Автор Тема: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ  (Прочитано 32940 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #15 : 23/10/12 , 14:18:35 »
            ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ  ОЧЕРК  КАРОЛОНСКИХ  ЗОЛОТЫХ  РОССЫПЕЙ.


Королонские золотые россыпи расположены в СВ – ной части Баргузинского округа между 56 * и 57* сев. шир. И 115*, 116 * вост. Долг. (от Гринвича), по р. Королон, впадающей слева в р. Витим.
Витим в этой местности протекает между крутыми, высокими и почти голыми утёсами. На протяжении 80 вёрст – от Парамскрго порога до оз Орон (т.е. до пункта, где долина расширяется) – по берегам его не встречается ни одного луга и только местами берег реки – большею частью южный – образует террасы – площадки, поросшие лесом. На всём этом пространстве Витим принимает в себя 13 более или менее крупных притоков и почти столько – же с правой. Из более значительных притоков, длина которых превосходит  50 вёр., можно отметить две речки: 1) Янгуда – Гукит и 2) Талая; длина остальных колеблется от 1 до 25 – 30 вёрст. (Королон, Челолек, Нижняя Орлова).
Заметим здесь же, что почти все эти впадающие в Витим речки и ключи разведывались, причём промышленное золото найдено было и разрабатывается в Каменном, Королоне и Усть–Уряхе.
Что касается части Витима от Усть-Уряха и особенно от Делюн-Уранского порога вниз до Нерпинского склада (устье р. Нерпа), то здесь река несётся уже гораздо более спокойным и плавным потоком. На участке от оз. Орон до устья р. Нерпа и даже далее склоны слагаются исключительно массивно – кристаллическими породами семейства гранитов. И здесь по притокам Витима нередко встречаются следы разведок на золото, производившихся лет 30 – 40 тому назад; но ни этими старыми разведками, ни более новыми, произведёнными в последнее десятилетие, тут нигде не обнаружено даже весовых знаков золота.
Возвращаясь к речкам, впадающим в Витим – выше оз. Орон, необходимо заметить, что даже такие сравнительно крупные из них, как Янгуда-Гукит и Талая каменисты, отличаются большим наклоном своего ложа, текут среди долин с весьма крутыми горными склонами и окаймлены по сторонам лишь очень узкими полосами низменных берегов.В летнее время проходить по ним очень трудно и далеко не безопасно. Долины рек Янгуда – Гукит и Талой вер. в 25 – 35 от их устья расширяются каждая до 1 версты и даже больше, по берегам их появляются луга, но течение речек остаётся по – прежнему быстрым и дно каменистым.
Вышеупомянутая речка Каралон берёт начало из Северо-Муйского хребта и течет, в общем, с северо-запада на юго-восток. Длина её 18 – 20 вёрст, наибольшая ширина русла = 10–12 саж., но местами и значительно больше до 25 саж. Нижняя часть долины, на протяжении трёх вёр. представляет узкую (местами до 4 саж.) утёсистую щель; выше долины пролегает среди крутых и высоких гор, кое-где прорезанных крутыми, но неглубокими распадками; здесь она всё время течёт стремительно, как настоящая горная речка. На 9–й вер. от устья долина Каралона пересекается в поперечном направлении отвесным скалистым уступом, вышиной в 5–7 саж., с которого речка низвергается стремительным водопадом, выдолбившим у подошвы уступа в русле чашеобразное углубление. Выше водопада долина значительно расширяется, до 100–120 саж. В этой части окружающие её горы не так круты и утёсисты: они представляются террасообразными, а с правой стороны принимают форму плоско-выпуклых куполов; течение воды в русле здесь заметно спокойнее; по берегам в этой части долины попадаются небольшие поросшие травой площадки; в общем же местность болотиста.
Выше порога на протяжении 5 вер. в Каралон впадает только один более значительный ключ – «Григорьевский»; остальные же представляют скорее крутые расщелины и в обыкновенное время безводны.
В 14 вер. от устья (у окончательного столба третьей площади Сарро – Давыдовского прииска) речка Каралон разветвляется на две вершины, из которых одна – «Кузнецовский ключ»  – поворачивает на север, а другая, главная на запад.
Систематических геологических исследований в Каралонском золотоносном районе не производилось. О геологическом составе этого района можно судить пока лишь на основании доставленной оттуда коллекции горных пород, собранной служащими приисков. Необходимо при этом оговорить, что ни о тектоническом строении описываемой местности, ни о взаимных отношениях различных пород друг к другу не имеется сведений. Тем не менее, доставленная коллекция даёт возможность до некоторой степени восстановить хотя бы в самых общих чертах картину геологического состава Каралона на пространстве примерно около 9 вёрст от устья. Доставленные породы по их петрографическому характеру можно распределить на 3 группы: 1) массивные, типа гранитов, 2) массивные зелёные, типа диабазов и 3) обломанные, метаморфические. Первая распространена главным образом от устья Еленинского ключа вверх по долине Каралона, хотя встречаются спорадически и ниже. Последние слагают оба склона низовой части Каралона (между Витимом и Еленинским ключём). Наконец, вторая (массивная зелёная) попадаются, по-видимому, повсюду, будучи вероятно подчинены как гранитам, так и обломочным породам. Из 9 штуфов коллекций, взятых выше Еленинского ключа в 3 пунктах (см. карту), 7 представлены гранитами, один диабазовидной зелёной породой и 1 обломком жильного кварца.
Образцы, взятые в пунктах № 1 и №2, представляют серую и темновато – серую среднезернистую породу, в которой невооружённым глазом возможно различить все главнейшие составные части гранита: красноватый ортоклаз, серый плагиоклаз, водянистый кварц и тёмную слюду (биотит). Один из штуфов (взятый в пункте 2) пересечён тонкой жилкой маслянистого стекловидного кварца. Под микроскопом породы оказывается состоящие главным образом из неправильных богатых мелкими включениями зерен прозрачного кварца, кристаллов полевых шпатов, среди которых возможно отличить ортоклаз и плагиоклазы, часто с тончайшей двойниковой штриховкой: и те и другие сильно разложились. Слюды мало; она представлена почти исключительно бурым, сильно плеохроичным биотитом. Из второстепенных примесей следует отметить неправильные скопления мелких зерен титанистого минерала спорадически рассеянные в породе, и редкие кубики серного колчедана (пирита). На некоторых кристаллах полевого шпата резко выражены явления раздробленности и смятия. Судя по достаточным образцам, отдельность в породе пластовая.
Образцы №1 и №2 взяты на левом склоне долины и почти не отличаются друг от друга, если не считать большего или меньшего содержания биотита и большей или меньшей степени свежести последнего. Заметно отличаются от них образцы породы из пункта № 3 взятые на правом склоне Каралона выше устья Березового ключа; отличие заключается в отсутствии окрашенной слюды и обильном содержании вкрапленного свежего пирита. Кроме того, кварц образует в ней неправильные гнездовые скопления зёрен то светлого, то тёмного цвета. Под микроскопом обнаруживается состав породы: 1) из кварца (очень много), местами собранного в агрегаты мелких зёрен и очень богатого микроскопическими включениями и 2) из полевых шпатов (в том числе, по-видимому, микроклин и плагиоклазы с тонкой двойниковой штриховкой). Кроме того, в качестве второстепенных примесей следует отметить, весьма обильный пирит, большею частью в форме кубиков (иногда в свою очередь содержащих вкрапления мелких зёрен кварца) и реже зерна в скелете железных руд. Весьма богата порода бесцветным слюдистым минералом (мусковит) в форме неправильных пластинок, он является в породе уже как вторичный элемент (происшедший путём разложения полевого шпата) и местами скопляется в таком количестве, что совершенно вытесняет полевой шпат. Явления раздробленности и смятия составных частей выражены и в этой породе очень реально.
Таким образом, эта порода, будучи, в общем, довольно близкой к породам № 1 и № 2, отличается от последних только более резко выраженными явлениями метаморфизма, большей кислотностью, отсутствием тёмной слюды и обилием серного колчедана.
 В коллекции с Каралона имеется очень много образцов без этикеток по своему петрографическому составу и общему виду столь сходных с породами № 3, что едва ли может быть сомнение в происхождении их оттуда же, откуда взяты и последние. В виду чрезвычайного богатства этих пород колчеданами, возникло естественное желание удостовериться, не содержат ли эти колчеданы золота и не они ли являются главным источником золота, отложившегося в Каралонской россыпи. Поэтому было выбрано из них два типичных штуфа и передано для химического анализа М. П. Рыбалкину. Анализы произведены были в химической лаборатории Императорской Академии Наук и дали следующий результат. В одном образце оказалось, содержание золота – 2,6 золотн. На 100 пуд. породы, в другом – 11,4 зол. На 100 пуд. породы. Результаты эти интересны в двух отношениях. Прежде всего, они дают прямое указание на наличность рудного золота в Каралоне и на необходимость, поэтому произвести тщательные разведки богатых колчеданами  сильно кварцевых (кислых) гранитов. Затем они невольно наводят на мысль, не являются ли эти колчеданы главным источником происхождения россыпного золота в Каралонской россыпи? В том, что своим разрушением эти колчеданистые породы способствовали обогащению последней, едва ли может быть сомнение, но интересно было бы кроме того, выяснить, не участвовали ли в создании россыпи и другие развитые по Каралону породы, которые как будет видно ниже, также в б. ч. содержат серный колчедан? Выяснение этого вопроса потребует, конечно, ряда дополнительных анализов.
Кроме верховья Каралона, образцы массивных глубинных пород доставлены также и из ниже лежащих по течению пунктов (напр., из пун. № 4, № 8, № 10). Порода из пункта № 4 (по левому склону долины, в расстоянии 7 вер. 52 саж. от устья) при рассматривании простым глазом представляется черновато-серой, мелко, но ясно кристаллической. Под лупой в ней легко можно различить водянистый кварц, разложившиеся полевые шпаты и тёмную слюду. Под микроскопом в ней видны следующие составные части: 1) Биотит (много) зеленовато – буроватый, сильно плеохроичный, б. ч. значительно выветрелый, сопровождаемый пучками ярко – зелёного хлоритового минерала сопровождаются зернами и решётками железных руд (магнетита). 2) Кварца много; он проявляется в виде довольно крупных неправильных зёрен водяно-прозрачных, с микроскопическими включениями. 3) Полевые шпаты, преимущественно плагио-клазы, с отлично выраженной двойниковой штриховкой, весьма богатые микроскопическими включениями, большею частью сильно разложившиеся и местами на цело перешедшие в агрегат зёрен кальцита, мусковит, лимонит и т. п. Многие кристаллы полевых шпатов разломаны и сдвинуты, вообще несут все признаки катакластических явлений. По преобладанию среди полевых шпатов плагиоклазов, эта порода представляет переход от собственно гранитов к тоналитам.
Из пункта № 8 (в расстоянии 3 вер. 422 саж. от устья на правом склоне) доставлен образчик серой массивно кристаллической породы, среднезернистой с пятнами шлира. Под микроскопом она оказывается состоящей из полевых шпатов, (ортоклаз и плагиоклаз), богатых включениями, сильно разложившихся; кварца водянисто-прозрачного, типичного для гранитов довольно много; также буровато-зелёного, сильно плеохроичного биотита и меньше зеленоватой роговой обманки с типичной сетью спайных трещин. Оба последние минерала сопровождаются вторичным хлоритом, лимонитом и проч. Немало неправильных скоплений рудных зёрен. По приведённому составу порода эта может быть определена как роговообманковый гранит.
Из пункта № 10 (в расстоянии 2 вер. 210 саж. от устья с левого склона долины) доставлены образцы массивной породы, б.ч. может первоначально представлявшей также роговообманковый гранит, по совершенно изменённой и перешедшей нацело в агрегаты зёрен кварца и эпидота. Последний пересекает породу компактными жилками густого фисташково-зелёного цвета, состоящими из скоплений мельчайших зёрнышек.
Вторая важная группа пород (обломочных) развита, как указывалось выше, главным образом по низовью Каралона. По-видимому, она пересекает реку в этом месте широкой полосой под косым углом к её течению и, вероятнее всего, в направлении………….., хотя из доставленных этого вполне ясно не видно. В коллекции эта группа пород представлена довольно богато. Большинство исследованных штуфов более или менее сходны между собою. Для примера опишем несколько образцов.
Образец из пункта № 9 (в расстоянии 3 вер. 82 саж. от устья, с левого склона). Кварцитовый сланец. Плотная крепкая порода, по плоскостям трещин беловатая, в свежем изломе более тёмная. Из общей компактной массы её при рассмотрении невооружённым глазом выступают отдельные, неправильные скопления прозрачного кварца и изредка мелкие кристаллики пирита. Под микроскопом порода оказывается состоящей главным образом из мелких, большею частью угловатых, реже округлых зёрнышек кварца, с примесью углисто – глинистого вещества, реже вторичных минералов (серицита и т. п.). Более крупные, видимые простым глазом желвачки кварца под микроскопом разлагаются на неправильные агрегаты более мелких зёрен.
Порода из пункта № 8 и по своему внешнему виду и по микроскопическому строению весьма сходна, если не тождественна с породой № 9.
Относительно породы из пункта № 7 (4 вер. 202 саж. от устья, по левому склону надо заметить, что она настолько богата вторичными минералами, особенно слюдой, что её следует назвать слюдяно–кварцевым метаморфическим сланцем. Сама по себе при микроскопическом исследовании она представляется крепкой, тёмно-серой весьма мелкозернистой, с налётами сирицита по плоскостям трещин, и мало чем отличается с первого взгляда от других сланцев, доставленных с Каралона. Пирита под микроскопом в этой породе не замечено.
Образец из пункта № 11 (из левого склона долины при устье Каралона). Метаморфический песчаник. Весьма плотная и довольно крепкая порода, по плоскостям трещин беловатая, в свежем изломе тёмно-серая с неровным песчаниковым изломом. Невооружённым глазом и даже в лупу, в ней нельзя различить отдельных составных частей, кроме небольших желвачков светлого кварца и изредка весьма мелких кристалликов пирита. Микроскоп обнаруживает состав породы главным образом из остроугольных зёрен кварца, причём в разрезе, перпендикулярном к слоистости, многие зёрна кварца являются сильно сплющенными и вытянутыми в одном и том же направлении - указание на высокую степень горного давления, которому порода подвергалась. Кроме кварца, в ней немало вторичных минералов (серицит, хлорит), а также кристалликов пирита, лимонит и т. п. Окрашенные минералы, скопления рудных зернышек, углистых и глинистых частиц располагаются также плоскостями по направлению слоистости породы. Что, в связи с отмеченной выше сплющенностью зёрен кварца, придаёт ей под микроскопом весьма тонкослоистый вид.
Образец № 12 (из правого увала, в расстоянии 420 саж. от устья). Хлоритово – слюдяно – кварцевый сланец. Черновато – серая совершенно плотная порода. Под микроскопом ясно обнаруживается её обломочное происхождение; она состоит главным образом из мельчайших зёрен кварца и массы хлорита и слюды. Кварца хотя и много, но всё же он играет подчинённую роль; по количеству же преобладают вторичные минералы (слюда, хлорит, лимонит, глинистое вещество и т. п.).
Из того же пункта исследован другой образчик, который отличается от предыдущего преоблада-нием в составе породы кварцевых зерен, также весьма мелких; затем более крупными размерами сильно разложившихся кристаллов светлого слюдяного минерала, присутствием толстых двойниковых кристалликов полевого шпата с сильно обтёртыми краями, развитием желвачков и узелков глинистого вещества и агрегатов мусковита, хлорита и карбонатов. Всё это придаёт ей вид вулканического туфа.
Образец из пункта № 6 (в расстоянии 4 вер. 432 саж. от устья в левом увале). Слюдяно – роговообманковый кварцитовый сланец. Весьма крепкая тёмно-серая мелкозернистая порода, в изломе похожая на песчаник, с очень редкими вкраплениями мельчайших кристаллов пирита. Под микроскопом она оказывается состоящей главным образом из угловатых и округлых зёрен кварца, к которым причём, примешивается множество вторичных минералов; среди последних обращает на себя внимание буровато-зелёная роговая обманка с характерной сетью спайных трещин. Имеется также вторичный кварц в виде агрегатов крупных зёрнышек, видимых даже простым глазом. Присутствие роговой обманки свидетельствует о большой степени динамо-метаморфизма, которому эта порода подверглась.
Из приведённых примеров видно, что часть обломочных пород по Каралону представлена главным образом кварцевыми и кварцитовыми метаморфическими сланцами, переполненными вторичными минералами (хлорит, серицит, роговая обманка, пирит и т. п.) Едва ли может быть сомнение, что наличность гранитов и зелёных массивных пород, о которых мы сейчас будем говорить, должна была в немалой мере способствовать метаморфическим изменениям этих пород, но в какой степени и в чём выражалось влияние массивных пород на обломочные в Каралонском районе, к сожалению, пока невозможно судить вполне отчётливо по отсутствию достаточных для того полевых наблюдений.
Третью группу пород мы пока обозначим условно, как зелёные массивные. По внешнему виду они представляются тёмно-зелёными мелкозернистыми или даже плотными, нередко довольно богатыми вкраплениями свежего пирита. Под микроскопом они не поддаются более точному определению по причине своей сильной метаморфизации и частью выветрелости, вследствие чего они оказываются чрезвычайно обогащёнными вторичными минералами (эпидот, кварц, хлорит, серный колчедан и т. п.). Возможно, что в них мы имеем представителей сильно изменённых диабазов столь распространённых, как известно, в Витимском нагорье. Особенно типичными представителями их могут служить образцы из пунктов № 1 и № 11. Оба богаты серым колчеданом. Темно-зелёная порода из пункта № 11 (низовье Каралона) состоит из мелкозернистой смеси плагиоклазов, окрашенного бисиликата, почти нацело перешедшего в хлоритовый минерал, эпидота, рудных зёрен кварца (мало), и пирита; она пересекается тонкими прожилками эпидота.
Таким образом, все три группы пород, доставленных с Каралона, характеризуются признаками сильного метаморфизма. Эти метаморфические изменения должны быть доставлены в связи с одной стороны сильным механическим давлением, которому подвергались здешние породы при горообразовательных процессах, с другой с явлениями контакта массивных пород с обломочными и многократного прорыва вторых первыми. Словом, насколько позволительно заключить по доставленной коллекции, геологические условия, не только вполне объясняются богатством этой долины россыпным золотом, но и дают известное основание надеяться на открытие в ней рудного золота, подтверждением чего, как мы видели могут служить произведённые  М. П. Рыбалкиным анализы.
Прилагаемая карточка до некоторой степени даёт представление о распространении различных пород по Каралону. Необходимо добавить, что в доставленной с Каралона коллекции есть много кусков жильного кварца со свинцовым блеском и серым колчеданом; к сожалению. При этих штуфах нет этикеток, которые указывали бы их местонахождение.
Обращаясь к характеристике золотосодержащего пласта по Каралону, необходимо прежде всего указать на то, что он протягивается по долине почти непрерывной полосой; начинаясь во 100 саж. от устья (Пушкинского мостика). Он тянется до водопада на пространстве 9 вёрст. Выше водопада, находящегося, как говорилось, в 9 вер. от устья, золота не обнаружено, равно как не обнаружено оно ни в левых боковых ключах (Еленинском, Крутом, Григорьевском) ни в тех нескольких незначительных логах, которые впадают здесь справа в Каралон. Это обстоятельство, в связи с описываемом ниже характером самого золота, даёт некоторое основание думать, что золотосодержащий пласт в нижней половине Каралона, частью по крайней мере, образовался  ин. сит. (образованное на месте).                   
 Хотя наиболее богатое золото сосредоточено в узенькой полосе наносов, идущей приблизительно посредине русла, тем не менее, и увалы, или террасы, сопровождающие местами с обеих сторон русло, содержали промышленное золото. Поэтому работы по добыче золота на Каралоне производились всегда и летом и зимою; зимою работалась русловая часть россыпи, летом – увалы, или террасы, причём первоначально из русла во многих местах задавались в увалы орты, на основании которых впоследствии уже производились открытые работы. В противоположность тому, что наблюдается в соседней Олёкминско – Витимской тайге, по Каралону увальная и русловая россыпи не представляют двух различных, самостоятельных горизонтов, а сливаются в одно целое. Увальная россыпь оказалась только покрытой гораздо более мощной толщей пустых пород (торфов), представляющих отчасти оползни с ближайших горных склонов. Напротив, в русловой  части россыпи торфов гораздо меньше илов, растительной земли здесь совсем нет, и золотосодержащий пласт покрыт только слоем так, называемых речников, т. е. окатанной гальки различной величины и петрографического состава.
Самый пласт (золотосодержащий) состоит в большинстве случаев из смеси обломков различных горных пород, среди которых немало глинистых (с примазкой). При этом лучшее золото сосредоточено в самых нижних горизонтах пласта, и особенно в щелях и трещинах, в коренных породах постели россыпи, или плотика. Впрочем, в небольшом количестве золото (преимущественно мелкое) встречается и в нижних горизонтах вышеописанных речников (торфов)
Во многих местах, как в бортах русла, так и в террасах заложены были разведочные штольни; в них пройдено было от 10 до 20 саж., причём характер наносов, пласта и золота оказался в них такой же, как и в разрезах. С приближением к склонам гор штольни упирались в коренные горные породы, а золотосодержащий пласт выклинивался, постепенно сходя на нет.
В верхних речниковых наносах (торфах) и над самым пластом, как в русловой части россыпи, так и в террасах попадаются валуны и глыбы скал объёмом в несколько кубических сажен. Вследствие обилия в верхних горизонтах речных наносов крупной гальки, остававшейся в разрезе, на бутару поступала только третья часть добываемой за день породы. Промываются пески Каралонской россыпи очень легко.
Толщина пласта и торфов в разных частях россыпи сильно менялась. Равным образом наблюдается чрезвычайно резкие колебания и в содержании драгоценного металла в золотосодержащем пласте. Самое богатое золото залегло в первой площади ( Фризеровский прииск) на протяжении 5 вер.; здесь всего золота добыто было из русла и только из увалов. Во второй площади, на протяжении 4 вер. (Рифовский прииск), ширина русла значительно возрастает по сравнению с первой площадью. И золотосодержащий пласт покрыт слоем пустых речников, мощностью от 1 до 3 саж: содержащих гальку величиной от ореха до человеческой головы и больше.
Содержание золота в 1 куб. саж. резко колебалось; чаще всего многие забои оказывались совершен-но пустыми, и за целый день добычу улучшали один или два забоя. Параллельно с этим почти всё добывавшееся на Каралоне золото было крупное, совершенно чистое и отдельные золотины чаще всего имели форму пластин с полированной поверхностью; вес этих пластин колебался от десяти долей до фунтов причем, такое золото составляло почти 3/4 общего количества.
Золото с примесью кварца попадалось редко, но зато часто встречались самородки (от 1 до 20 зол.) ноздреватые, с остроконечными краями, не обтёртые, изредка с небольшими количествами кварца. Было поднято несколько самородков, одна сторона которых представлялась ноздреватой и не обтёртой, а другая совершенно гладкой.
Физический характер золота, добывавшегося в увалах и в ручье одинаков; но самые крупные самородки (2,3 и 4 фунта) попадались в русле. В связи с этим фактом стоит и отмеченное уже выше наибольшее богатство золотом узенькой русловой части россыпи.
Проба золота Каралонских приисков колеблется от 900 до 930.
Из сказанного видно, что Каралонская россыпь может быть охарактеризована, как гнездовая по преимуществу. Наблюдения показали, что породы, слагающие постель россыпи, простираются в общем, к С-З пересекая, таким образом, под косым углом направление русла. Это обстоятельство должно было оказывать задерживающее влияние на двигавшееся вниз по долине в массе речных наносов золото и способствовать скоплению его в определённых пунктах.
Кроме россыпного, есть полное основание предполагать, также наличность и рудного золота по Каралону.
Прежде всего, на всех горных склонах, здесь встречаются обломки охристого кварца с видимым золотом. Затем кварцевые жилы с вкраплениями видимого золота были обнаружены и в коренном залегании во многих местах по преимуществу в средней части золотосодержащей площади. Простирание жил перпендикулярно к направлению россыпи. Мощность жил колеблется от нескольких вершков до 1 арш. По простиранию они большею частью идут всего несколько сажен, а затем быстро выклиниваются. Весьма возможно поэтому, что здешние кварцевые жилы окажутся по своей форме точечными. Обыкновенно они залегают в тёмно-зелёной плотной породе (метаморфический сланец?), как в склонах гор, так и в почве россыпи.
Из всех найденных жил брались пробы следующим образом; выбирались исключительно обломки кварца без видимого золота, затем их толкли в ступе, полученную массу промывали в ковше, при таких пробах содержание оказывалось обыкновенно очень слабым, многие же породы дали и вовсе отрицательные результаты.
  Каралонской россыпи. При разведке сначала на протяжении первых двух сажен попадались только отторженцы кварца с вкраплениями видимого золота эти отторженцы были перемешаны с другими породами, нанесёнными со склона горы. Дальше, по мере углубления под эти наносы, обнаружена была самая жила, мощность которой, к сожалению, пока точно не удалось определить.
Среди добытой руды попадаются куски кварца с видимым золотом. Для пробы были выбраны образцы без видимого золота. Совершенно белые, не охристые. Опробование их обнаружило содержание от 6 до 8 зол. Золота на 100 пуд. породы. В виду полученных результатов предложено произвести детальную разведку означенной жилы; для дробления кварца заказаны небольшие бегуны (650 мм. в диаметре) у бр. Береновых в Екатеринбурге.


Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #16 : 28/10/12 , 01:03:59 »
                                                           Г Л А В А  II
                                               ИСТОРИЯ  ОТКРЫТИЯ  ПРИИСКОВ


            В изданном мною в 1901 г. очерке «Золотопромышленность в Баргузинском округе и её нужды» подробно изложена история открытия Каралонских промыслов. Это даёт мне возможность ограничиться здесь пересказом только наиболее существенных фактов из этой истории, отсылая интересующихся деталями к только, что названному очерку.
В 1895г. было найдено золото на берегу р. Витима, у устья Тульдуни. Новая россыпь тянулась по самому берегу реки, и золотосодержащий пласт лежал на самой поверхности; золото было богатое. Это было первое открытие на пространстве между округами Баргузинским и славившимся своим богатством Олёкминско – Витимским. Как водится, слух о вновь открытом районе быстро распространился и привлёк массу золотоискателей. В 1897 году, в 100 верстах ниже по Витиму, был открыт золотоносный Каменный ключ, после чего дальнейшие поиски направились вниз по Витиму.
Однако, более или менее правильно организованным партиям не удавалось наткнуться на золото. Но в тоже время, появились отдельные охотники из рабочих, которые отправились искать золото по ключам с тем, чтобы, в случае удачи, перепродать свою находку. В марте 1898 г. в посёлке «Муя» сорганизовались две артели рабочих, отправившиеся вниз по Витиму на поиски золота на берегу Витима в 1/2 вер. ниже устья Каралона. Обнаружив золото, рабочие отаборились; часть их занялась промывкою, а другая отправилась в ближайшие ключи: Каралон, Верхнюю и Нижнюю Орлову. Во всех ключах было выбито по нескольку ям, но золота нигде не обнаружено. Когда запасы провизии у рабочих истощились, и они уже собирались вернуться в посёлок Мую, трое из них решили напоследок ещё раз сходить в ближайший ключ Каралон и попытать в нём счастье. На этот раз счастье действительно улыбнулось им. В 3/4 вер. от устья они положили в борту, недалеко от русла, пожог и сразу же обнаружили золото, которого им удалось набрать в несколько часов  1 1/2 фунта. Вскоре артель продала своё открытие издателю настоящего очерка за 6000 руб. кроме того, ей предоставлено право проживать на приисках и производить лично старательские работы, с правом получать по 4 руб. за золотник сдаваемого золота; этой привилегией участники артели пользуются поныне.
Занятие Каралонской россыпи путём постановки заявочного столба произошло в июне 1898 г. в том же году были отмежованы три площади под названиями «Фризеровский», «Рифовский» и «Сарро – Давыдовский». По принятии отводов было приступлено к подготовительным работам, а с начала 1899 г. и к правильной добыче золота, которого в этот первый год было намыто 16 пуд. 38 фун. 11 зол. Из добытых 1631 куб. саж. песков с содержанием  40 1/2 зол. Золота в 1 куб. саж. породы). В течение первых трёх лет – с 1899 – по 1901г. все площади были разведаны, выяснен запас золота и выработан план дальнейшей разработки.
Общий запас золота, выясненный разведками, достигал до 300 пуд., но добыть при существующих экономических и технических условиях представлялось возможным только около 200 пудов. Главная причина такого крупного сокращения добычи золота заключается в непомерно высокой горной подати, взимаемой Кабинетом Е. И. В. Так, например за 6 лет с 1899 г. по 1904 г., на всех Каралонских приисках было намыто 178 пуд. 35 фун. золота; из этого количества Иркутским Горным Управлением отчислено было в пользу кабинета Е. И.В. на сумму около 450 тыс. руб. При столь обременительной подати возможно разрабатывать участки лишь с содержанием в несколько золотников, с меньшим же содержанием приходится совершенно бросать. Брошенные участки останутся лежать втуне даже при условии, если Кабинет когда-либо и уменьшит подать, так как создавать для подобных участков дорогостоящие гидротехнические сооружения при оставшемся в них содержании золота будет уже невыгодно. Площадь, пригодная для правильных хозяйских работ, в настоящее время уже вырабатывается, и теперь является необходимость перейти к старательским работам. Производительность приисков явствует из нижеследующей таблички:



Разрабатывались по р. Каралону: Фризеровский, Рифовский, Каралонский и Оронский прииски, а также имевшие общую с ними отчётность прииски по р. Уксемукит и Усюрек; на последних двух все время велись небольшие старательские работы.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #17 : 28/10/12 , 11:55:30 »
                                                                Г Л А В А  III.

                                                         РАЗВЕДОЧНЫЕ  РАБОТЫ.



     Я уже указывал выше, что в течение первых трёх лет была произведена предварительная разведка всей Каралонской россыпи; разведочные работы производились и в последующие годы. Предварительная разведка велась посредством шурфовки, причём линии шурфов, пересекавшие русло и долину поперёк во всю ширину последней, закладывались в расстоянии 100 и более саж. одна от другой. Если в какой-нибудь линии оказывалось золото, то в таком случае в промежутках между старыми закладывались новые линии в расстоянии 20 – 30 саж. одна от другой. Расстояния между шурфами данной линии колебались от 3 до 5 саж. Большинство шурфов заливало водой, так что их не удавалось добить до конца. Между недобитыми расстояниями закладывались к следующей зиме поперечные разрезики, шириною от 3 до 5 саж. В виду гнездового характера россыпи, такие разрезики сослужили большую службу в смысле выяснения характера залегания золотоносных песков и запаса золота. Всего с 1899 г. по 1904 г. было пробито 862 шурфа общей глубиною 803,87 саж., в среднем для всех шурфов углубление в год = 133,94 саж., в среднем глубина одного шурфа за 6 лет составила 0,93 саж. Разрезиков же было пройдено 47, и добыто из них 985,63 куб. саж. породы. На разведке задолжено было подёнщин и израсходованных материалов (см. табл. На стр. 21).

 Рабочий углублял в среднем в день 1/4 аршина. Дрова для пожогов подвозились к шурфам. Порубить их рабочий должен был сам. Хотя по контракту и таксе плата определялась с четверти, но в действительности она всегда подсчитывалась подённо в размере от 1 р 50 к. до 2 р. в день, а по воскресным дням 3 руб.



За работы в разрезиках также производилась подённая плата; каждый рабочий успевал выработать в день, с отвозкой породы на расстоянии до 50 саж., от 0,25 до 0,30 куб. саж.

Кроме описанной шурфовки Каралонских площадей, производились поиски и разведки служащими и рабочими здешних приисков в ближайших к Каралону ключах и речках. На эти поиски было задолжено: в 1899 г. – 274 подёнщины человеческих и 22 конские, в 1900 г. – 44 п. челов., в 1902 г. – 56 п. челов., в 1903 г. – 423 п. чел., и 12 конск. В более крупном масштабе велись поисковые работы в более отдалённых местах, о чём будет сказано ниже; расходы по этим работам относились за счёт главной конторы, а не за счёт Каралонских приисков. При разведках среднее содержание золота в шурфе вычислялось по количеству промытой породы; но в виду того, что в шурфах часто попадались крупные валуны, золото, полученное после промывки всей добытой из каждой погонной четверти породы, для определения содержания во 100 пуд. делилось не на действительный вес промытой породы, а на 85 пуд. т. е. на средний вес четверти породы, если считать вес 1 куб. саж. равным 1020 пуд.

                            ГЛАВА  IV.    ОБЩИЕ  СВЕДЕНИЯ  О  ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ  ПРИИСКОВ
                                                         И  СПОСОБАХ  РАЗРАБОТКИ.


         В 1898 году, после нарезки отводов, было приступлено к сооружению необходимых построек, а с наступлением 1899 г. начались работы по добыче золота, производившиеся сначала старательским способом. В нескольких пунктах, там, где прошлым летом производились хищниками работы, закладывались в русле речки шурфы; при этом приходилось сначала пробивать слой льда толщиною от 1 до 2 саж. Подо льдом начинались речные наносы, в которые углублялись посредством выморозки. Выморозка продолжалась несколько недель. Шурфы окружались водоотводными канавами для предохранения их от затопления наледью (верховой водой).

Золотоносный пласт тут начинался почти под самым льдом. Его оттаивали лёгкими пожогами, и добытая таким способом порода промывалась в лотках или же для промывки ссыпалась из лотков на вашгерда. Золото шло очень богатое, и часто какой-нибудь десяток лотков породы после промывки давал фунт и более золота. Эти старательские шурфы разрабатывались широко, достигая до десяти квадр. саж. в поперечном сечении.

Во второй половине апреля, когда началось таяние льда на реке, все эти работы затопило. Летом того же года делались попытки работать в русле с помощью «дамб», т.е. перегораживания одной половины речки плотиною из камней и земли, насыпаемых на кобылины; этим способом работали в 1898 г. хищники. Нам однако, не повезло с дамбами, так как малейшая прибыль воды размывала и уносила их проч. Удачу хищников можно объяснить необыкновенно засушливым летом 1898 г., а так же тем, что золото лежало почти на самом верху, так что в большинстве случаев стоило только стать на воду, чтобы руками или лопатою доставить со дна речки песок и гальку с крупным золотом. О присутствии золота в увалах, которые впоследствии доставили много драгоценного металла, в то время ещё не подозревали. Вся местность была покрыта лесом, склоны гор и увалы усеяны гигантскими каменными россыпями. Дороги по ключу не существовало; с большим трудом удавалось только проходить вверх по долине пешком. Поэтому первоначально все работы сосредоточивались при устье, и только во второй половине лета удалось проложить по ключу сносную пешеходную тропу. Несмотря на все эти неблагоприятные условия, несмотря на то, что это был первый год работ, что много рабочих сил отвлекалось на постройки и проведение дорог, уже за 1899 г. намыто было золота 16 пуд. 38 фун. 11 3/4 зол. Годовых рабочих задолжалось в работе 101 человек при 18 годовых служащих и 6 лошадях. Старателям платили за золото от  1 до 3 руб. за золотник.

                                                                               2.   На второй операционный год старательские работы были прекращены, а вместо них начаты хозяйские. Первоначально, однако, работали по-прежнему шурфами в русле, причём шурфы по выморозке разрабатывались в большие ямы.

 Пески от шурфов вывозились людьми на тачках вместимостью каждая тачка до  5 пудов. Промывка золотоносных песков производилась на колодках и бутарах. Последние устанавливались в специально для них построенных из круглых брёвен избах (промывальнях) размерами  4 с. х 1 1/2 саж., в этих избах настилались только потолки; полов не было. В каждой промывальне ставилась железная печь и деревянный чан для воды, вместимостью 100 ведер. Для согревания воды из чана проведена была к печи труба с заделанным концом. Пески поступали на бутару через потолочное отверстие, которое в очень холодное время закрывалось. В промывальне работали в одних рубашках. Тёплая вода требовалась для обливания поступающей породы главным образом при  начале работ утром и после полуденного перерыва.

Для промывки песков была установлена колода длиною в 5 арш., шириною 1 арш. с уклоном 5 вершков на 1 арш. и в конце бутарка с уклоном 4 1/2 вершка на 1 арш. В головке бутары укреплялись два грохота. На дно колод клались грохота, деревянные решетки, а под ними коврики, сшитые из волосяных подпруг. Такие коврики замечательно хорошо улавливают как крупное, так и мелкое золото, благодаря своей волосистости и частым рубцам от швов; к тому же они дешевы и очень прочны.

 В зимнее время каждый рабочий добывал в день около 0,2 куб. саж. земли. На бутару же поступало только до 1/3 всей добычи, а 2/3 оставались в разрезе, или же вывозились в отвал, как чистые камни, в форме валунов всевозможной величины.

Бутары устанавливались в самом разрезе, в предварительно сделанной выработке. Для катки тачек укладывался путь из досок. Катка тачек производилась с двух сторон к бутаре, на расстоянии 50 саж. с каждой стороны. Отработанная вода поступала обратно на сплотки по проложенным желобам. Для сокращения желобов сплоткам давался в пункте постановки бутары самый ничтожный уклон. О сплотках будет сказано ниже.

Для оттаивания в разрезе верховыми пожогами одной куб. саж. земли расходовалось дров 0.9 куб. саж.
На бутару для промывки поступали все оттаявшие пески, включая верховые, содержавшие весьма ничтожное количество золота. Поступали так потому, что во-первых для погашения платы занятым на бутаре рабочим требовалось ничтожное количество золота, а во – вторых некуда было отвозить бедные пески.

Произведёнными в описываемое время разведками было обнаружены выгодные для летних работ участки, к разработке которых и было приступлено летом того же года. Золотосодержащие пески залегали в увалах пустой породы толщиною от 1 до 3 саж. Разрез ( сверху вниз представлялся приблизительно в следующем виде:
Растительная земля с корнями деревьев около 1 саж.
Ил                                                                1/2 саж.   
Крупные валуны и под ними галька различной величины.
Золотосодержащая разрушенная порода с примазкою.
Почвенные (плотиковые ) коренные породы такие – же, как в русле.
При летних работах пески доставлялись на бутару описанного типа также в тачках. Рабочий добывал в день от 0.20 до 0.30 куб. саж.

На бутару поступало до 1/3 всей добычи; остальное приходилось на крупные камни, которые вывозились на лошадях. Галька и эфель спускались в русло. Последнее обстоятельство сильно утолстило в русле слой пустых пород, что в свою очередь способствовало значительному понижению среднего содержания золота в русловой части россыпи.
Летними работами добыто было 2516 куб. саж. песков. По причине продуктивности работ, увальные россыпи вырабатывались значительно скорее русловых.

Результаты операции этого года выразились в следующих цифрах. Намыто золота 32 п. 28 ф. 36 3/4 зол. Задолжено годовых:  46 служащих, 187 рабочих в работе (больные и льготные в расчёт не приняты) и 22 лошади. В первые два года к работам в русле приступали только в начале декабря, по окончании  выморозки слоя льда и грунта. Подо льдом, несмотря на предохранительные боковые канавы, вода всё-таки просачивалась, медленно текла в течение всей зимы и пропитывала грунт, который вследствие этого туго шёл на пожоги.   С расширением  работ явилась необходимость возможно раньше начинать зимнюю добычу песков в русле, избежать вскрытия льда и уменьшить количество дров, идущих на оттаивание породы. Для достижения всего перечисленного в конечном пункте предположенного к разработке участка было выбрано самое узкое место долины в щелях между утёсами и поперёк всего русла углублена выемка до коренных пород, В выемку были спущены ряжи (свинки) в виде сруба с 4 – 5 перегородками. Дно выемки было утрамбовано глиною и засыпано талою землёй. Передняя стенка была тщательно законопачена; лес плотно пригнан. К одной стороне выемки была подведена канава, в которую уложены закрытые сплотки.

 Летом к концу канавы были подведены сплотки на протяжении  660 саж. Устройство их обошлось в 8828 руб., что составляет 13 р. 37к. на 1 пог. саж.

               Бока сплоток и дно их конопатились просмолёнными кулями; уклон им дан был 2/3 вершка на 1 саж. В конце сентября верхний конец сплоток был соединён с нижним концом канавы. Для спуска воды в проложенные по канаве сплотки вырубалась передняя стенка одной перегородки в вышеописанных ряжах. Выше выемки от места вырубки стены также проводилась канава, в которую направлялась вся вода из речки.

               Первый опыт оказался, впрочем, не особенно удачным. Вода просачивалась в стенки выемки, и на сплотки попадало не более половины её. Но всё же с уменьшением количества воды уменьшился и слой льда в русле, так что работы оказалось возможным начать в ноябре, и на каждую кубическую сажень породы дров расходовать 0,83 саж. т. е. на 0.07 саж. меньше, чем в минувшую операцию. Пожоги стали класть уже не верховые, а в стенку забоя, к золотоносному пласту; верхние же речники оттаивали от нижнего пожога. Утром по приходе на работу, спустя стенку забоя, вывозили породу на бутару, а на послеполуденную упряжку оставалась самая тяжёлая работа – рабивка камней, из щелей которых выскребалось хотя и очень небольшое количество песков, но зато с самым богатым золотом.

Помещение для установки бутар (промывальню) устроили из кошмы; оно обошлось значительно дешевле деревянного. Весною кошма снималась и могла найти себе какое-нибудь другое применение.
Для очистки (шуговки) сплоток от льда назначались днём и ночью до 50 рабочих, которые непрерывно ходили по сплоткам и не давали воде застояться и замёрзнуть. При малейшем замерзании вода шла через стенки и затопляла разрез.

Летом этого года была сделана попытка отвозить из разреза пески на бутару на лошадях, в таратайках. Конные работы обошлись значительно дороже. При отвозке на тачках 4 человека добывали от 1 1/2  до 2 куб. саж., причём расстояние, на которое приходилось возить, доходило до 50 саж. обходилось в 5 р. 04 к. При конных работах та же артель из 4 человек на 2 лошадях добывала от 1 3/4 до 2 1/2  куб. саж., в среднем 2 куб. саж. в день, получая ту же подённую плату 1 руб. 80 к., получается 7 руб. 20 коп., да стоимость содержания 2 лошадей 5 руб., всего 12 руб. 20 коп. Следовательно, добыча 1 куб саж. обходилась в 6 руб. 10 коп., к этой цифре нужно ещё добавить ремонт и уценку таратаек и лошадей.

Для увеличения заработка рабочих, часть их поочерёдно отпускалась зимою и летом на старательские работы. В течение года старательских поденщин задолжено было  22596. Некоторым старателям удавалось заработать в течение одного или двух месяцев  по тысяче и более рублей. Точно установить размеры заработка на стороне не представлялось возможным. В силу разбросанности пунктов старательских работ, над большею частью старателей не было возможности установить достаточный надзор как того требовала бы крупность золота. Кроме того, уплачивая Кабинету Е. И. В. подати до 70 – 80 коп. с каждого золотника, приисковое управление не могло платить за старательское золото дороже  4 руб., между тем как посторонние, нелегальные так сказать скупщики в состоянии были с выгодою для себя давать до  4 руб. 85коп. Вследствие этого немало золота должно было уходить на сторону.
Несмотря на частичные неудачи, всё же годовая операция дала в общем благоприятные результаты. Золота намыто было 35 пуд. 31 фун. 55 1/2 зол. Задолжено годовых: 58 служащих, 285 рабочих и 50 лошадей.

              4. Главной задачей при проектировании работ в четвёртую операцию было целесообразное устройство водоотвода. Для выполнения этой задачи был приглашён специалист – техник, занимавшийся раньше устройством мельничных плотин в Пермской губернии. По его совету был выписан для заливки дна выемки цемент. Приисковое управление, понадеявшись на специалиста, поручило ему всецело надзор за работами, но впоследствии пришлось пожалеть об этом. Дело в том, что, как выяснилось позже, техником было допущено несколько грубых, непоправимых промахов. Несмотря на то, что работали динамитом, не было достигнуто достаточного углубления в материковые породы, и стенки сруба оказались недостаточно плотно пригнанными к боковым утёсам.

Само собою понятно, что следствием таких упущений явилось просачивание воды, которую поэтому и не удавалось всю собрать в сплотки. Но всё-таки цемент оказал свое действие, и воды просачивались значительно меньше, чем в прошлом году. Сплоток проведено было  630 саж., большая часть лесных материалов взята была из прошлогодних сплоток, что значительно понизило стоимость сооружения этого года, обошедшуюся в 6015 рублей. Дров на оттаивание 1 куб. саж. породы уходило  0,79 куб. саж. – меньше по сравнению с предыдущем годом на 0.04 а со вторым операционным годом на 0,11.

 Разрабатываемые участки удалились от устья и лесной площади; это вызвало необходимость увеличить число лошадей до 160, исключительно для подвозки дров и пожоги. Увеличились также размеры земляных работ, так что ежедневно добывалось до 40 куб. саж.  Золото вымывалось исключительно крупное, и потому для предупреждения расхищения его рабочими, пришлось значительно увеличить штат служащих. В виду разрушистости песков и особенной крупности золота, на Каралонских промыслах из обихода работ было исключено понятие о так называемом «подъёмном золоте». Рабочим строго воспрещалось поднимать золото в забоях. На каждый забой (следовательно, на каждую артель из 4 чел.) назначался служащий. В ночное время разрезы охранялись служащими и, кроме того, каждая тачка закрывалась кованою крышкою, укреплённою на железной раме. Несмотря на такой усиленный надзор, рабочим всё-таки удавалось красть золото, и для этого они прибегали к разным уловкам. Увидев в забое самородок, один из рабочих нагибался и хватал камешек; служащий, предполагая, что это золотина, начинал требовать выдачи её, а в это время другой рабочий ловко поднимал самородок или откидывал его ногою или инструментом  в сторону. Иногда рабочий, схвативши якобы самородок, а на самом деле камешек, пускался бежать; служащий, конечно, интенсивно бросается в погоню за ним, а оставшиеся рабочие тем временем поднимают самородок. Чаще всего трагикомические эпизоды разыгрывались во время катки тачек к бутаре. Рабочий падает с тачкой, начинает кричать, точно ушибся, и в то же время ловко достаёт из тачки самородок. Было много случаев получения рабочими серьёзных телесных повреждений при таких умышленных падениях.

Самородки в несколько золотников весом служащие клали в имевшиеся при каждом из них запертые ящички с отверстием в крышке. Злоупотреблений со стороны служащих, за единичными исключениями, не было.
По мере удаления работ от устья Каралона, первоначального основного пункта, приходилось переносить постройки и прибавлять новые на верхних участках. Подвозка леса сильно удорожилась, и в течение зимы все перевозки не успевали. Явилась необходимость провести по ключу тележную дорогу. Ключ течёт на всём пространстве, где ведутся работы, между утёсами. За первые три года удалось провести только сносную верховую дорогу, на которую было затрачено подёнщин рабочих людей: в первом году – 714; во втором -2523 и в третьем – 1675, всего  4912; считая подёнщину по 3 руб., получим  14736 руб. К этой сумме нужно прибавить стоимость надзора, конные подёнщины, расход динамита, всего тысячи на две, таким образом общая стоимость выразится цифрой в  17 000 руб. Принимая в соображение столь крупные затраты на верховую дорогу, казалось, что железная дорога должна обойтись слишком дорого, почему и признано было необходимым изыскать более дешёвую дорогу. Остановились на мысли провести воздушную проволочную дорогу; были начаты по этому поводу переговоры с фирмой  А. Коппель в Петербурге. Фирма командировала на Каралон для изысканий инженера Бауера. Исследования выяснили, что очень крутое падение ключа препятствует проведению воздушной дороги. Г. Бауер нашёл целесообразным провести обыкновенную железную дорогу; однако, составленные им сметы оказались весьма внушительными, так что пришлось оставить мечты о железной дороге. Произведенные же изыскания выяснили возможность провести недорого и грунтовую дорогу. В то же лето  1902 г. было приступлено к этой работе и к осени она была уже закончена. Затрачено на дорогу  6182  людских поденщин и  322  конных; обошлась она в  21 000 руб, а с ранее произведенными расходами ( 17 000 р.) – 38 000 руб., а стоимость каждой версты составила  4 750 руб.
 В отчетном году начала увеличиваться старательская добыча золота; задолжено было  23 815 подёнщин против  22 596  в предшествующем году. Общие  результаты операции выразились в следующих цифрах: золота добыто 35 пуд. 3 фун. 81 зол. Задолжено годовых: служащих 74, рабочих 436 и 160 лошадей. Общее население на приисках достигло в среднем ежедневно 875 чел. Включая женщин и детей. Ввезено для продовольствия и других надобностей 103 331 пуд. 22 фун. Разных предметов.

         5. Пятый операционный год начался при условиях одинаковых с предшествующим, четвертым, пришлось увеличить только штат служащих и рабочих людей. Начали обращать внимание и на то, чтобы сделать что-нибудь для развлечения населения приисков. Было построено специальное здание для устройства спектаклей и вообще для увеселений, вполне приспособленное для этой цели. Образовался кружок любителей драматического искусства, поставившей в течение года до десятка спектаклей. Ставились такие пьесы как: «Цепи», «Соколы и вороны» по КН. Сумбатова, «Вторая молодость» Невежина и др. Спектакли очень охотно посещались служащими и рабочими, которых собиралось до  300 человек. Несколько спектаклей поставили рабочие своими силами и по отзывам лиц, видевших игру рабочих в более крупных фабрично – заводских центрах, здесь спектакли прошли не хуже. В этом же здании устраивалась бесплатная ёлка для детей, на которую собирались почти все дети служащих и рабочих.
С увеличением приискового населения набралось довольно много детей школьного возраста: для обучения их была открыта начальная школа имени статс-секретаря С. Ю. Витте любезно изъявившего согласие на присвоение школе его имени. В преподаватели приглашён был окончивший духовную семинарию и занимавшийся раньше учительством. Учеников собралось сравнительно очень мало, около десятка. Объясняется это тем, что ребёнок 8 – 10 лет предпочитает уже рыться в песке и намывает 20 – 30 зол. в день; родители этим очень довольны, несмотря на то, что и личные заработки их хороши. Учителю пришлось выехать с приисков по независящим от него и управления обстоятельствам, дальнейшее руководство занятиями принял на себя приисковый священник. Священник вёл занятия очень неаккуратно, и последние ученики, в конце концов, разбрелись.

Возвратимся, однако, собственно к горным работам. Участок зимних работ также был обведён сплотками, сооружение которых обошлось в  16 335 рублей. Вздорожание сооружения сплоток объясняется тем, что на постройку их пришлось употребить новый лес, а подвозить последний надо было издалека.
Опыт минувших двух лет указал лучший способ устройства водонепроницаемой выемки. Всю воду удалось направить в сплотки, в разрезе было почти сухо, и потому на оттаивание 1 куб. саж. породы расходовалось только 0,41 куб. саж. дров, меньше по сравнению с зимою предыдущего года на 0,38 куб. саж.

За пять лет работы подвинулись значительно вперёд, более чем на 6 вёрст и на выработанных участках разрешались старательские работы.
В течение операции пятого года зарегистрировано  47 890 подёнщин старателей. Общее население достигло  980. На хозяйских работах зарегистрировано в среднем  350 годовых рабочих; не работало  113 челов. (льготных и больных); служащих было  85 1/2годовых. Число лошадей=148(уменьшалось на 12 по сравнению с прошлым годом). Золота добыто 33 пуда 3 фунта 2 1/2 зол.

В участке, предназначенном для работ в шестом операционном году, по разведке оказалось слабое золото. Но в виду того, что дело было уже вполне оборудовано и погашены все сделанные раньше затраты и большая часть инвентаря, оказалось возможным приступить к работам. Несмотря на все урезки в смете, на то, что не был даже начислен банковский процент на капитал, несмотря на дешевизну покупки и доставки припасов, Фуража и прочие, представилось возможным включить в работы лишь участки с содержанием не менее 15 золотников золота в 1 куб. саж. Самым тяжёлым бременем на предприятие ложилось опять - таки отчисление в пользу  Кабинета  К. И. В. 15 % золота натурою – расход, урезать который невозможно. Пришлось оставить навсегда втуне участки с более слабым золотом. Так как вся площадь была уже разведана, то владелец приисков обращался своевременно письменно и лично с ходатайством об уменьшении подати к г. г. начальнику Кабинета  Е. И. В., министрам финансов. Управление кабинетом нашло ходатайство преждевременным. Министерство Финансов в лице статс-секретаря С. Ю. Витте, наоборот, отнеслось к делу очень сочувственно и входило по каждому ходатайству с представлением в управление Кабинета, но последний отклонял эти представления.

               Министерство Государственных Имуществ отвечало, что вопрос рассматривается в особой комиссии. Местное же горное начальство относилось ко всему вопросу довольно индифферентно.
               Зимние работы велись в этом году так же, как раньше, на каждую погонную сажень. Была достигнута полная непроницаемость выемки. Количество дров, потребных на оттаивание 1 куб. саж. земли, понизилось до 0,34 куб. саж.
Население прииска возросло; число семейных рабочих – элемента более постоянного – дошло до 200 человек. В виду этого была построена церковь на  300 человек.

               Лето 1904 года оказалось богатым частыми и обильными дождями, причинившими предприятию немало убытков. Неоднократно размывало дорогу, так что сообщение по ключу прерывалось на несколько дней. Отведённые для старательских работ участки (по бортам зимних работ) были большею частью затоплены. Во время одного наводнения унесло часть построенных для зимы  1905 года сплоток, так что потребовались лишние расходы для возведения новых. Сметное предположение о добыче золота не удалось выполнить и эту операцию нужно признать первой неудачной. Золота добыто всего лишь  22 пуда 20 фунтов 23 золотника.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #18 : 31/10/12 , 09:28:30 »
                             Г Л А В А  V.  РАСПРЕДЕЛЕНИЕ  РАБОЧЕЙ  СИЛЫ.

           За шесть лет добыто и промыто  29 894 куб. саж. песков, из которых получено золота 178 пуд. 35 фун. 62 зол. при среднем содержании в 1 куб. саж. 22 зол. 94 дол. золота.

В отношении нерабочих подёнщин людей можно только указать на то, что работали вообще очень плохо и вяло. Благодаря часто попадавшемуся в разрезе крупному золоту, старательским работам и высокой цене на золото, которую платят бодайбинские скупщики, все рабочие имеют деньги при себе; припасы и всё прочее покупают за наличные деньги. Значительным расходом ложились на дело штат конюшни и стоимость содержания лошадей. Среднее суточное содержание рабочей лошади состоит из овса  20 – 25 фун. и сена 15 – 20 фун. В летнее время часть овса заменяется  2/3 количества яричной муки. Больным и льготным лошадям уменьшались суточные выдачи корма, соображаясь с продолжительностью отдыха и болезни.

Большинство лошадей было занято в работе зимою для подвозки лесных материалов; на лето они угонялись на Параму за  70 – 80 верст от прииска на подножный корм. До  10 % лошадей приходилось в зимнее время отправлять для отдыха на Парамскую ферму, где им выдавалось до 1 пуд. сена и иногда до 10 фун. овса в сутки.

Заготовительная стоимость на приисках 1 пуд. овса колебалась от  2р. 50 к до 3 р., а сена от  1 до 2 руб. Самая высокая стоимость сена, в 2 руб. пуд обошлась в  1904 /5. В этом году парамские покосы затопило, сено приходилось косить в 200-х верстах от прииска, в вершине реки Муи и кроме того, приплавить сено с Лены пароходом до Нерпинской резиденции, откуда перевозить его дальше на лошадях.

Общая убыль лошадей за шесть полных лет выражается  33 %, причём  24 % погибло от болезни, истощения и других причин, а 9 % продано за непригодностью к работам. Гибель лошадей от общих условий (болезней, истощения) можно принять в 18 %, а 6 % нужно отнести за счёт чисто местных условий. Ежегодно погибает несколько лошадей от ушибов, получаемых при падении с бортов. Лошади, при перегонке их раннею весною с прииска на летнюю кормёжку, на ферму, при переходе через горные речки тонут, а иногда отстают, и их невозможно разыскать. Лошади закупались преимущественно томской породы, средняя, цена обходились с доставкою на прииски в первые три года до 100 руб., а в последующие значительно дороже.

В виде опыта были куплены в Якутской области лошади местной породы, они обошлись на приисках около  100 руб. Из этих лошадей попадаются очень крепкие, выносливые и вполне пригодные для возки дров, но попадаются также много совершенно слабосильных.

Продолжительность службы лошади можно принять от 3 до 4 лет.
Плата рабочим назначалась от 1 р. 50 к. до 2 р. в день. В зимний сезон, с 1 октября по 1 мая, в воскресенье и праздничные дни платили по 3 руб. в день, всем рабочим. Значительно более, чем на хозяйских работах, зарабатывали люди на старании, но учесть последний заработок не представляется возможным. Приисковое управление, получая само за золото в среднем немного больше 4 р. за золотник, могло платить рабочим только от 3 до 4 руб. между тем как бодайбинские скупщики охотно давали от 4 р. 40 к. до 4 р. 60 к., сами же легко сбывали золото в гор. Бодайбо по 4 р. 90 к. за золотник. Судя по собранным, довольно неполным сведениям, ввозилось и продавалось спиртоносами в год более чем на  120 тыс. руб. водки и спирта; затем, приисковые магазины выручали за разные товары наличными деньгами более  150 т. р.; всего следовательно 270 т. р.; кроме того, не менее 30 тыс. руб. оставалось у рабочих на руках; отсюда можно заключить, что старательские работы и кража из разрезов давали рабочим по всей вероятности не менее 18 пудов золота, которые терялись для предприятия. Устранить столь крупное зло не было никакой возможности.

Лес, с доставкою на расстояние от 2 до 15 вёрст, обходился: брёвна длиною 3 – 4 саж., в отрубе 3 – 6 верш. – от 1р. до 2 р. 50 к.; 1 куб. саж. дров от 12 до 30 руб.
                                                                                                                                                                                       
Лесная площадь тянулась по обоим берегам р. Витима, преимущественно по правому, начиная от устья р. Каралона первоначального пункта работ. Вырубка леса началась от самого устья и удалялась от него постепенно всё больше и больше; с другой стороны работы  и приисковые постройки также всё более удалялись вверх по Каралону от устья, и таким образом лесной участок всё дальше и дальше  отодвигался от места работ и жилищ. Таким образом, вырубка леса шла от центра к периферии. Конечно, при более правильном ведении хозяйств, ей следовало бы идти в обратном порядке; тогда разница в расстояниях не возросла бы в такой степени, и не пришлось бы увеличивать в несколько раз штат конюшни.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #19 : 01/11/12 , 10:34:59 »
Г Л А В А  IX .    Пути  сообщения; заготовка и доставка продуктов и прочее.

В смысле путей сообщения Каралонские прииски оказались в более благоприятных условиях, чем все остальные промысла Баргузинского округа и соседней Олёкминско-Витимской тайги. Главный путь, по которому доставляется почти  7/8 всех грузов, водный; он начинается от верховьев р. Лены. В октябре месяце приступают к покупке главных продовольственных припасов: муки, овса и крупы в с. с. Жигалове и Качуге, пароходных пристанях на Лене. Весною, после вскрытия рек, заготовленное продовольствие нагружается на деревянные суда разных типов, носящие название «барки», «баркасы», «кулиги», «плоты», «паузки», которые самосплавом уходят до села Витима, расположенного при впадении р. Витима в Лену. Сплав передаётся подрядчику за цену: весною от Качуга до Витима от 35 до 40 коп., а осенью от 45 до 75 коп. за пуд. От Жигалова до Витима обходится дешевле на 5 – 10 коп. за пуд.
Навигация по Лене начинается в первых числах мая и заканчивается в конце сентября; по Витиму же она начинается с половины мая и прекращается на несколько дней ранее, чем по Лене.

В селе Витиме всё приплавленное перегружается на железные и деревянные баржи, которые буксируются пароходами по реке Витиму до г. Бодайбо (300 вёрст) и далее до Нерпинского склада ( 120 вёрст). Грузы из села Витима до Нерпинского склада перевозились пароходом, принадлежащим Каралонским приискам. Этот пароход был завезен в вершину р. Витима Российским золотопромышленным Обществом и в устье р. Бамбукоя брошен, за невозможностью пройти ни взад ни вперёд.

Пароход был продан г. Балахнину, который перевез его в разобранном виде к устью Каралона, где он был снова собран и спущен на воду. От Балахнина он был приобретён Управлением Каралонских приисков; пароход этот заднеколёсный; машина 30 сил; глубина посадки по ватерлинии 3|4 аршина, благодаря чему он при всякой воде может пройти от г. Бодайбо вверх до Нерпинского склада и Делюн – Уранского порога. Фрахт за расстояние от Витима до Бодайбо считается 12 – 15 к., а далее до Нерпинского склада 15 – 20 к. Последняя цена, несмотря на более короткое расстояние, потому выше первой, что от Бодайбо до Нерпинского склада Витим значительно мельче и здесь могут проходить баржи лишь с половинным против нормального количества грузом. На Hерпинском складе все выгружалось в специально для этой цели построенные лабазы (амбары), где все товары хранятся до зимнего пути, открывающегося в половине ноября. Зимним путём (90 верст) начинают перевозить товары на прииски по дороге, прокладываемой по льду р. р. Нерпы, Орловых и Витима. Р. Нерпа до декабря не замерзает, а потому грузы направляются по Витиму и по кл. Опорог переваливают в Орлову, что удлиняет путь на 10 верст.

Перевозку грузов производят местные якуты и тунгусы на оленях, запрягаемых в нарты попарно; пара оленей может везти от 10 до 12 пуд. Кроме оленей, для перевозки тяжестей пользуются верблюдами, о которых будет сказано ниже. Наконец, небольшая часть грузов доставляется и на лошадях. Во всех случаях перевозная цена одинакова и колеблется от 80 коп. до 1 руб. в зависимости от состояния дороги. Зимний путь прекращается 1 – 10 апреля.

От Нерпинского склада пароход может ещё подниматься вверх по Витиму до Делюн-Уранского порога (120 вер.), но уже без баржи, а взявши в свой трюм и на себя груза до 1000 пуд. Поэтому на пароходе до порога перевозятся такие припасы, как овощи и все другое, не выносящее мороза. Доставленный до порога пароходом груз перевозится далее до Каралонских приисков (75 вер.) на лодках, подвигающихся вверх при помощи бичевника. Этот кусок пути очень неудобен, дорог и к тому же опасен. На расстоянии от Нерпинского склада до порога ( 120 вёр.) фрахт на пароходе обходится в 50 к., а на лодках ( 75 вер. ) до приисков в 2 – 3 руб. с пуда. От приисков до порога Витим течёт среди утёсов, а кроме того на полпути приходится миновать расширение у Оронского озера. Достаточно небольшого дождика, чтобы вода в реке поднялась, и людям с бечевой стало  невозможно идти по берегу. Во многих местах рабочим приходится выгружать кладь из лодок и перетаскивать её на себе, а лодки спускать на длинной бечевке и таким образом обводить их вокруг мешающих плаванию береговых утёсиков, выступающих в воду.

Для летней езды от Нерпинского склада до приисков проложена сносная тропа, которая на протяжении 60 вер. идёт параллельно зимней дороге а на пространстве последних 20 вер. от Ивановского зимовья сворачивает вправо, поднимается в гору и, наконец, спускается к приискам на р. Каралоне. По этой дороге в течение лета перевозится на вьюках несколько сот пудов самых срочных грузов по 4 – 5 р. за пуд.

В верховьях Лены покупается только мука и овёс. Крупчатка приобреталась из самарских и челябинских мельниц, а в 1903г. получали из Киева и Одессы. Сахар также покупался непосредственно на заводах. Масло приобреталось в Западной Сибири, частью в Кяхте (монгольское); сортовое и листовое железо на уральских заводах; обувь в Сарапуле (преимущество отдавалось Смагинской мануфактуре), бакалейные и другие товары в Москве, на Нижегородской ярмарке, в Варшаве и Лодзи. Все эти товары отправлялись по железной дороге до ст. Тыреть, Куйтун и Зима Сибирской ж. д. откуда зимним путём (300 вер.) переправлялись гужём до ст. Жигаловой по 35 – 65 к . за пуд. Груза же, направленные в Иркутск, как запоздавшие, отправлялись на колесах в Качугу по 40 60 копеек пуд и дороже. Сплав из Качуги в осеннее время затруднителен вследствие мелководья верховьев Лены.

Убойный скот приобретается в Баргузинском округе и гонится на прииски по Тропам Баргузинской и Средневитимской тайги до Итыкитского зимовья, откуда сворачивают в долину р. Муи и Парамы через Ирокинду, и Кынгикон до Парамского порога на Витиме и далее до прииска. Расстояние от Баргузина до Итыкитского зимовья 600 вер., от зимовья до Парамского порога 125 вер. От Парамского порога до Каралонских приисков (60 вер.) проложена на средства  здешних промыслов довольно сносная верховая тропа, идущая вдоль самого Витима по левому берегу его, пересекая во многих местах береговые утёсы; тропа эта проходит по чрезвычайно живописным местам; особенно хороши виды при подъёме на «Спыхти- гору» и с мостика, перекинутого через Крутой ключ. Примечание: (все названия в разделе перегон скота оставлены прежние, как есть написанные в подлинной книге у Я. Д. Фризера. Полный набор текста производил Жерлов В. Ф.).

По Баргузинской дороге доставляется зимою часть грузов по 4 р. – 4 р.50 к. за пуд. Зимняя дорога направляется с Итыкитского зимовья к рч. Тулдуне (15 вер.) потом по ней (35 вер.) до впадения в Витим (Многообещающий прииск) и по Витиму до Парамского зимовья (100 вер.) За последние два года часть скота покупалась в Якутске, оттуда и привлавлялась на параходе до Нерпинского склада.

Горные и другие инструменты покупались в Гамбурге через М. О. Вольф, доставлялись морем до Николаевска на Амуре, а затем по Амуру и Шилке шли в Сретенск и Нерчинск. Из Нерчинска ежегодно, в ноябре месяце, отправлялся транспорт верблюдов (до 400 голов) с грузом для Каралонских приисков. Мысль транспортировать грузы на верблюдах из Нерчинска в отдалённую Витимскую тайгу принадлежит известному забайкальскому коммерсанту Ф. И. Риф, который и снаряжал ежегодно караван. Путь идёт из Нерчинска через сёла: Зюльза, Кикара до перевала через Яблоновый хребёт (270 верст), оттуда до спуска на Витим по реке Бугарихте и Каренге (210 верст) и далее по льду р. Витима до Каралонских приисков (470 верст), всего 950 вер. Провозная цена из Нерчинска до приисков во все годы назначалась одинакавая - 2р. 50 к. за пуд. Верблюды благодаря своей выносливости, силе (1 верблюд, запряженный в сани, поднимает от 30 до 45 пудов), неприхотливости и способности довольствоваться малым количеством корма, оказались весьма пригодны для такой дальней транспортировки. Для прокорма верблюда в течение суток достаточно 8 фунтов сена и 6 фунтов овса. На прииски верблюды приходили в январе и здесь ими пользовались для перевозки грузов из Нерпинского склада на промысла до 15 марта, а потом их отправляли обратно в Нерчинский округ. На верблюдах же доставлялась на промысла заготовленная в Николаевске на Амуре соленая рыба «кета» и выписываемый из Китая чай.

Поваренная соль получается из Усть-Кутского завода на Лене. В течение года расходуется на приисках до 1000 пудов свежей рыбы, которая подвозится занимающимися рыболовством якутами и русскими из ближайших озёр: Оронского, Куськенда и других.
В первые годы разработки Каралонских промыслов, именно в 1899, 1900, 1901 г. г. часть грузов получалась в летнее время сплавом на плотах с верховьев р. Витима. Сплав начинался от устья р. р. Холоя, и Ингура, а до этих пунктов груз доставлялся гужём из Верхнеудинска и Читы. Путь этот оказался неудобным в виду постоянно грозивших на нём опасностей и аварий, и потому он теперь заброшен.

Для проезда на Каралонские прииски зимою и летом, пользуются преимущественно ленским трактом, общее расстояние 2000 верст; проезд одного человека обходится от 150 до 180 р. в один конец и требует около 2 недель времени. Проезд из Иркутска на Каралон через Баргузин ближе почти вдвое, но из Баргузина почтового сообщения нет; приходится пользоваться лошадьми зимовщиков; дорога скверная; местами безснежье; реки покрыты наледями; в результате проезд по этой дороге поглощает почти столько же времени и денег, сколько и по первой; поэтому все предпочитают пользоваться Ленским трактом.

В осеннюю и весеннюю распутицу всякое сообщение с приисками прекращается. Чтобы попасть из Иркутска на прииски нужно выезжать в промежутке времени между 15 ноября и 15 марта зимою, а летом с 10 мая по 20 августа; Выезжать же обратно с приисков возможно с 20 мая по 20 сентября и с 15 ноября по 15 марта.
Ближайшая к Каралону почтово-телеграфная контора находится в г. Бодайбо. Почта доставляется из Бодайбо на прииски и уходит отсюда обратно от двух до трёх раз в месяц, совместно с намываемым золотом. Осенью – с конца сентября до половины ноября – и весною – с 20 апреля до первых чисел июня – правильное почтовое сообщение прекращается. Срочные телеграммы и письма пересылаются с пешеходами – Якутами; бывали случаи, когда пешеход умудрялся сходить на прииски и обратно (400 верст) в 7 – 8 дней.

Для перевозки золота и денег имеется несколько железных ящичков разных размеров с двойными ключами; одни ключи находятся на приисках, а другие – в г. Бодайбо. Ящики сделаны по специальному нашему заказу и чертежам в Берлине фирмою «Панцырь» через А. Коппель в Петербурге; они оказались весьма практичными во всех отношениях и только, вероятно, благодаря им до сих пор не было случаев похищения золота, хотя попытки и бывали. В 1904 г. вблизи прииска были схвачены три черкеса, известных своим разбойничьем промыслом в прошлом; у них, вместе с коллекцией оружия и большим запасом патронов, найден был полный комплект инструментов, приготовленных специально для разбивки наших ящиков.

Все припасы, товары и прочее, как указано было выше, закупались по возможности непосредственно на местах производства из первых рук и большею частью за наличные деньги.
Иркутское отделение Государственного банка ежегодно открывало Каралонскому предприятию кредит под добываемое золото в размере до 2/3 сметных исчислений, за который насчитывало от 5 % до 6 % годовых. Центральное Управление Государственного Банка в Санкт-Петербурге в лице г. Управляющего Тимашева утверждало кредит по телеграфу без всяких проволочек, и такое отношение облегчало всегда финансовую сторону нашего предприятия.

Только благодаря вышеописанной системе покупок, возможно вести здешнее дело, которое требует двухгодичных запасов и почти годичной доставки многих предметов. Количество заготовок главных предметов видно из таблицы на стр. 80.

Кроме перечисленных в этой таблице предметов на прииски ввозились разнообразные мануфактурные, модные, галантерейные и другие товары для специальных магазинов, из которых продажа производилась за наличные деньги. В магазинах велась самостоятельная отчётность, причём отчитывались они непосредственно перед Иркутскою Главною Конторою. По денежным оборотам магазинов возможно было судить приблизительно о количестве золота, уходившего на сторону за невозможностью для Управления платить старателям нормальную по местным условиям цену: 4 р. 40 к. – 4 р. 60 к. за золотник. Здесь кстати будет сказать, что экономические результаты шестилетней разработки Каралонских приисков, несмотря на высокое содержание золота в россыпи, оказались далеко не так благоприятны, как на то можно было сначала рассчитывать. И причина этого кроется исключительно в том, что всю львиную долю прибыли от добытого золота поглощало отчисление подати в пользу Кабинета Е. И. В. За 6 лет на Каралоне добыто 178 пудов 35 фунтов 62 золотника золота; при нормальных условиях и переводе на деньги это должно бы составить сумму в 3 300000 руб. рабочих задолжено было всего 2000 годовых; считая по 1300 руб. годового рабочего, получим 2 600000 руб. Остаётся следовательно 700000 руб. Из них в пользу кабинета Е. И. В. отчислено 450000 руб. что составит 64, 3% всей прибыли, и это без всякого риска и без малейших затрат со  стороны Кабинета. Для сравнения укажем, что разработка самим Кабинетом Карийских приисков при более благоприятных климатических и экономических условиях дала ему за пятилетний период (1896 – 1900 гг.)  246055 рублей прибыли или 41,7% при затрате капитала в 835975 рублей!!! Даже расходы по горному надзору в лице горного инженера, исправника и других относятся за счёт казны.

Отчисление в пользу Кабинета Е. И. В. подати с золота, добываемого на приисках Баргузинского округа, произошло по какому-то недоразумению. Все земли в Баргузинском округе принадлежат казне; Кабинет Е. И. В. никогда никаких разведок и поисков здесь не производил и вообще не затратил на эти земли ни одной копейки. Одним из генерал – губернаторов Восточной Сибири возбуждён был в Министерстве Государственных Имуществ вопрос: во всех ли местностях Верхнеудинского и Нерчинского округов золото, добываемое частными лицами должно подлежать обложению податью в пользу Кабинета Е.И.В. Министерство ответило (11 мая 1877 г.) между прочим подразделение на новые округа Забайкальской области не может лишить его прав на подать со всей той местности, которая ранее носила название Верхнеудинского округа (Сборник указаний и распоряжений правительства; устав о частной золотопромышленности Изд. Неофициальное А. Скоров 1893г. Москва, стр. 70, примеч. к 123 ст.). Это единственный источник, из которого вытекает будто бы право Кабинета Е. И. В. на получение подати с золота, добываемого частными лицами в казённых землях.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #20 : 02/11/12 , 11:13:05 »
                          ГЛАВА  XI. НЕКОТОРЫЕ  СВЕДЕНИЯ  О  ФИЗИЧЕСКОЙ  ПРИРОДЕ.

    Для характеристики климата Каралонского района необходимо напомнить, что этот район лежит к северу от годовой изотермы 0* и – 5*) в области вечной мерзлоты и в той местности, над которой зимою держится центр огромного антициклона (барический максимум), возникающего над Азией и обуславливающего характерные особенности зимней погоды в восточной части Азиатского материка.

 Суровость климата Каралонского района ещё рельефнее иллюстрируется, если указать, что он заключён между годовой изаномалой = - 4* и теми замечательными замкнутыми изаномалами – 8* и – 10*, которые концентрически охватывают Верхоянский, самый холодный пункт Северного полушария. Наряду с чрезмерной (по своему широтному положению) суровостью климат описываемой области отличается также резко выраженной континентальностью. Январская изотерма = - 30* ставит её в один ряд с северным побережьем Чукотского полуострова и популярными областями у самой северной оконечности Новой Земли. Наоборот, июльская изотерма сближает её с Южно-Уссурийским краем и Севером Японии с одной стороны центром Европейской России и Западной Европы - с другой. К сожалению, я не могу здесь пока дать более подробной метеорологической характеристики собственно Каралонского района. Правда, одновременно с открытием работ в этом районе в 1899 году была устроена метеорологическая станция 2-го разряда, снабжённая всеми необходимыми приборами. Но первые годы наблюдения велись не регулярно, так что никаких выводов сделать нельзя. Только последние два года наблюдения велись вполне аккуратно специально к тому приставленным лицом; все записные книжки пересылались в Иркутскую метеорологическую обсерваторию, которая, вероятно, после соответственной обработки в недалёком будущем опубликует эти материалы. Пока же я вынужден ограничиться несколькими общими замечаниями.

Зима в Каралонском районе длится почти 7 месяцев. Первый снег выпадает в конце сентября и в ноябре уже устанавливается санная дорога. Реки начинают замерзать в октябре, проезд по льду открывается не ранее 10 ноября, а прекращается между 20 и 25 апреля. Вскрытие рек происходит обыкновенно в первой половине мая, реже в конце апреля. Так, в 1904 году Витим против Каралона вскрылся 28 апреля, а в 1905 г. 8 мая. Таянье снегов начинается в первых числах марта, но на горах и особенно северных склонах снег держится до половины мая, а на самых высоких вершинах и до июля. В летнее время не замечается особенно резких колебаний температуры между днём и ночью. Поэтому с половины мая до половины августа люди спят в неотапливаемых помещениях, в вышках и т. п. под летними, лёгкими одеждами. Май обыкновенно бывает дождливый, и в первых числах этого месяца выпадает нередко снег, который, впрочем, в тот же день стаивает. Растительность появляется во второй половине мая, и деревья начинают зеленеть 15 – 20 мая. Черёмуха цветёт уже в конце этого месяца. Но, уже в августе растительность начинает желтеть и увядать. Среди хвойных деревьев преобладают в лесах лиственница и сосна. Первая достигает в вышину до 15 саж., а в отрубе до 12 верш., вторая до 4 саж. и в отрубе 5 – 6 верш. Вообще же состав древесной и таёжной растительности ничем особенным от других мест Северного Забайкалья не отличается. Из ягод встречаются: брусника, голубика, земляника.

В окрестностях прииска диких зверей и вообще дичи почти нет. Весною и осенью (в мае и октябре) пролетают стаи уток и гусей, но они очень редко садятся где-нибудь вблизи.

Пернатой дичи вообще очень мало, особенно лесной; вернее, её вовсе нет. У многих служащих и рабочих имеются ружья, но пускать их в дело охотникам приходится редко, и за целый год результаты охоты, вероятно, выражаются всего лишь в нескольких десятках уток. За семь лет нашего пребывания на Каралоне было убито всего несколько штук соболей и незначительное число белок; а в 1903 году случайно забрела на самый прииск медведица с медвежатами.

Гнус – обычный бич сибирской тайги – и здесь представлен оводами, мошками и комарами, но их сравнительно очень мало.

Улов рыбы в Витиме ничтожен, хотя попадаются крупные экземпляры тайменей, костёрки (напоминающей по виду и вкусу стерлядь) и другие.

              ПРОВЕРЕНО: Поленов Б. К. Главное Управление Геологических Фондов
                           Инв. №  53489. Геологический очерк Каралонских россыпей.

            Материалом для составления этой главы служили:
            М. Лисовский. Саяно–Витимское плоскогорье. Известия троицко–кяхтинского отделения Русского географического общества.
            П. Кропоткин и И. Поляков.- Отчет об олекминско – витимской экспедиции. Записки Императорского Русского географического общества 1873 г. Том третий.
            И. А. Лопатин.-  Дневник  витимской экспедиции 1865 г., обработанный Поленовым Б.К. Записки Русского географического общества по общей географии. Том XXVIII. № 1.
            Материалы - Высочайше утверждённой комиссии по исследованию земледелия в Забайкальской области: Выпуск 4- й Бар. Г. Винскен и С. Саблер. Географические сведения.
           Выпуск 5 – й А. Щербачев.- Исторические сведения.

           Примечание:
            Вы обратили внимание, что первоначально Каралон назывался Средним Орловым, а на топографических картах был обозначен Куроло-Королон. Когда Я. Д. Фризер оформлял в Иркутске отводные документы он назвал «Королонский прииск» поэтому в своём сборнике он постоянно называет Королон. В наше время, при составлении единой государственной топоосновы, для удобства произношения назвали Каралон.
            В двух прочитанных очерках Я. Д.Фризера названа разная цена стоимости, которую он заплатил поисковой артели за открытие Каралонской россыпи. В первом очерке указана сумма в 6000 тыс. руб., а во втором очерке 5500 руб. Думаю, что это значительной роли не играет главное, что было уплочено. Тем более, что с мужиками рассчитывался не он сам, а его доверенное лицо, которое Фризер сокращённо называет Б---ко. Вероятно, это лицо господина Бамбуйко, в честь которого осталось название Бамбуйки по сегодняшний день. Примечание внесено В. Ф. Жерловым.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #21 : 03/11/12 , 11:27:19 »
                        В. А. Обручев. Геологический очерк Прибайкалья и Ленского района

«...Группа приисков по р. Каралон, впадающей слева в р. Витим между Б. Порогом и оз. Орон, открыта в 1899 г. и по 1914 г. дала 337 п. 7.ф. золота при среднем содержании в 1 з. 74 д.; здесь россыпь ограничивалась нижними 8 км. течения и двумя притоками речки, представляя террасовую и увальную россыпи; первая была почти без торфов, вторая с торфами из осыпей со склонов; почти всё золото было крупное, часто самородками, но нередко с кварцем.
            Верховье речки врезано в гранит, низовье – в метаморфическую свиту с жилами гранита. Поиски коренных месторождений не увенчались успехом, но ясно, что золото происходит из контактной зоны; в одной из кварцевых жил по кл. Еленинскому, впрочем, было обнаружено содержание в 6 – 8 зол. Как гранит, так и метаморфические породы, местами обильно проникнуты пиритом, анализ которого показал содержание золота.
            По соседству с Каралоном работало ещё несколько приисков по мелким притокам р.р. Витима и Парамы; они дали на 1914 г. 51 ? п. золота; в некоторых содержание было выше 2 з. Геологические условия в точности не известны, вообще же можно предполагать наличие той же метаморфической свиты и прорывающего её гранита. В последние годы в этом районе возобновились работы на некоторых приисках, и он несомненно ещё не исчерпан, а заслуживает боле детального изучения и поисков коренных месторождений, очевидно приуроченных к контактовым зонам. По А. К. Мейстеру кварцевые прожилки по Каралону нередко содержат видимое золото и местами очень богаты.
           Необходимо отметить ещё присутствие оливиновых пород, почти нацело перешедших в змеевик, по р. Келяне и по р. Витиму у Б. Порога, что даёт основание предполагать присутствие металлов платиновой группы...»
                                                           Ленинград, изд-во АН СССР, 1932г.

                                              В. Ф. Жерлов. Билибин Юрий Александрович

            Есть в жизни события, о которых нельзя забывать. Иногда, даже не замеченные современниками, они столь важны по своим последствиям, что именно от них зависят многие позднейшие повороты истории.
            В 60-е годы в Иркутском политехническом институте геологию Советского Союза нам читал профессор Михаил Михайлович Лавров. Однажды на лекции я задал ему вопрос: «Почему нет никаких сведений о первооткрывателе колымского золота Юрии Александровиче Билибине? Почему с 50-х годов о нём совершенно забыли, как будто его никогда не было?» Профессор ответил очень просто: «Его незаслуженно обвинили!»
            Позднее, в 90-е годы, по соседству со мной купил квартиру Жукович Михаил Александрович, геолог, проработавший в Бодайбо 36 лет. Из них основные годы жизни посвятил разведке «Сухого Лога». Он периодически приходил ко мне, и мы вспоминали многих наших коллег-геологов. Естественно, вопрос коснулся Ю. А. Билибина, о котором мой и мой приятель тоже ничего не знал. Тогда перед «Днём геолога» мы решили послать запрос в «Аргументы и факты». Письмо подготовили от имени геологов двух районов, Бодайбинского и Муйского, с убедительной просьбой «рассказать на страницах газеты к нашему профессиональному празднику «Дню геолога» о нашем выдающемся коллеге-геологе Ю.А. Билибине, открывателе колымского золота.
            Из сказанного следует, что прошло очень много времени. Нет уже и самого Ю.А. Билибина, нет и моего приятеля М. А. Жукович, жизнь – это миг!
            Сегодня имеются относительно правдоподобные сведения о человеке, которого все геологи, особенно работающие на россыпях, глубоко уважают, ценят и будут ценить ещё многие годы. Выявленные Ю. А. Билибиным закономерности распределения металлов, минералов и др. полезных компонентов в россыпях являются универсальными для планеты Земля. Его фундаментальный труд «Геология месторождений россыпей», выдержавшая в советское время семь академических изданий, не стареет с годами и является настольной книгой каждого современного геолога-россыпника. На основе работ Билибина были составлены все современные методики подсчёта запасов россыпных месторождений.
            Билибин Юрий Александрович. Дворянин. Родился 6 мая 1901 г. в Ростове. Умер в 4 мая 1952 г. от инсульта. По окончании в 1918 году реального училища служил в Красной Армии (1919 – 1921 г.). Становление Юрия Александровича, как геолога, происходило в Петроградском (Ленинградском) Горном институте, где он проходит обучение под руководством таких корифеев, как Н. И. Трушков, В. И. Серпухов, Н. Н. Яковлев и др. Санкт-Петербург – Ленинград со времён Петра Великого был геологической столицей России, средоточием геологической мысли. Здесь жили и работали в первой половине XX в. такие корифеи отечественной науки, как академики В. И. Вернадский, А. П. Карпинский, А. Е. Ферсман, В. А. Обручев и многие другие геологи, фундаментальные труды которых являются драгоценным достоянием русской, советской и мировой науки. Здесь работал высший научный и отраслевой орган России – СССР – Геологический Комитет, находившийся до войны в составе Академии Наук СССР. В  музеях Ленинграда были собраны лучшие минералогические коллекции страны, здесь находятся богатейшие библиотеки, т. е. имелось всё, что необходимо для всестороннего образования устремлённого к познанию строения земной коры и её недр студенту, будущему разведчику земных недр. В то время все отчёты по поисковым и геологоразведочным работам, как официальных геологов, так и частных компаний, поступали в Ленинградский Геолком.
           По окончании Горного института Билибин  два года (1926 – 1928) работает геологом в «Алданзолото», изучая и осмысливая геологическое строение района и закладывая основы систематических и  планомерных геологоразведочных работ среди хаоса хищнических старательских отработок. Юрием Александровичем составлена первая геологическая карта этого района. Он является родоначальником алданской школы геологов. Лидерство Билибина было замечено и ему было поручено возглавить экспедицию Института цветных металлов (впоследствии ВСЕГЕИ) в Якутии. Результатом работ этой экспедиции стал весьма точный прогноз золотоносности бассейна р. Алдан, а собранные материалы послужили основанием для работ по вулканизму Верхне-Амгинского и Тыркандинского районов, петрологии Ылыманского интрузива и в целом щелочных интрузий, а также металлогении Алданского района.

                                                                 Первая Колымская экспедиция

           Ранней веной 1928 года Юрий Александрович Билибин был назначен начальником геолого-поисковой экспедиции на Колыму. Первым делом он предложил только что закончившему обучение в Горном институте Валентину Цареградскому поехать с ним в качестве его заместителя. Экспедиция снаряжалась Всесоюзным Геологическим Комитетом на средства треста «Союззолото» и была рассчитана на полтора года. «Есть интересные сведения. Может быть там, к востоку от Лены, мы найдём что-то похожее на золо-тые россыпи Ленского бассейна, – сказал Билибин перед началом работ. – Правда, надежды на это не слиш-ком велики, но попытаться нужно!»
             Два молодых советских геолога, Юрий Александрович Билибин и Валентин Александрович Цареградский, возглавили Колымскую экспедицию, разработали план исследований и два долгих года самоотверженно его осуществляли. Сергей Дмитриевич Раковский, Эрнест Петрович Бертгин – прорабы поисковики, Дмитрий Николаевич Казанли – геодезист и проводник Макар Медов братски делили с ними все опасности экспедиции; они копали в этой вечномёрзлой земле первые шурфы, промывали первое найденное золото и чертили первые карты. «Первооткрывателями» давно и по праву называют их на Колыме.
            В сентябре 1928 года геологи высадились на берегу Охотского моря. К следующему лету прогноз Билибина блестяще подтвердился: в колымской глубинке экспедиция открыла богатейшие месторождения рудного, а затем и россыпного золота. Увековечивание памяти Ю. А. Билибина – вопрос исторической памяти неблагодарных потомков.
            Обобщая опыт старательской и промышленной золотодобычи, а также многолетние систематические исследования золотоносности северо-востока СССР, проводившихся экспедициями «Дальстроя» и Геолкома на основе рекомендаций и методик, разработанных Юрием Александровичем, в своей знаменитой работе «Геология месторождений россыпей», он использовал и сведения по району Бодайбо, севера Бурятии, всего бассейна р. Витим. Данные им прогнозы не устарели до сих пор. Каждый геолог-поисковик и разведчик,  приступающий к работе на золоте в нашей забайкальской стороне, просто обязан иметь эту книгу Билибина на своём рабочем столе.
                                   
                                                В. Ф. Жерлов. Иванов Валерий Иванович

            Современный  читатель, прочитав эти строки, вероятно, будет несколько удивлен и подумает, что меня заставляет вспоминать и говорить о людях, которые все свои годы просто жили, работали и мало что видели хорошего. Возможно, хорошего они видели мало, но эти люди с чистым своим благородством были для нашего поколения основным примером всей сути человеческой жизни. Что примечательного в характере каждого из них?  Они были немногословны, говорили тихо, уверенно и спокойно, никогда не перебивали друг друга и не несли всевозможной  соромщины.
            Вот такими остались в моей памяти родители человека, живущего в нашем Таксимо с самой настоящей русской фамилией Иванова Валерия Ивановича, которому сейчас уже идёт седьмой десяток лет. А родился он здесь, на этой земле, в центре Баунтовского района, посёлке Багдарино.
            Отец, Иван Трофимович Иванов, в двадцатые годы прошлого столетия, переехал с Красно – Чикойского района Читинской области, тогда в мало кому известный северный Баунтовский район Бурятии. Знали чикойские мужики, что где-то в Ципикане золото моют и еще сказывают кругом по Витиму и всем рекам есть золото и очень много. С таким интересом многие заехали сюда, особенно после революции.
            Работая на производстве, со временем Иван Трофимович обосновался и обустроился. Сам срубил аккуратненький домик, поставил амбарчик и все надворные постройки для скота. Без своего хозяйства не проживёшь. Тогда казалось, что всё идёт и движется к лучшему, а лучшее для русского человека составляет работа, дом и семья.
            Но настал 1941год, и всё перевернулось в обратную сторону. С первых дней войны ушёл на фронт Иван Трофимович, а вернулся домой с одной левой рукой, правая рука по самое плечо осталась в чужих краях. Невольно задумаешься что делать, как дальше жить, где работать? О каких – либо пенсиях тогда и не мечтали, а семью надо кормить, детей растить. А детки – то все маленькие, пять человек,  один другого меньше. Голова кругом идет. Ночью проснешься и думаешь: «Надо жить, детей растить!».
            И решил в тот период Иван Трофимович заняться охотой, что оставалось делать?  В лесу, как сумеешь и что сумеешь -  всё твоё будет, а больше и работы никакой нет. Из охотничьих рассказов самого Ивана Трофимовича можно написать несколько книг. Они будут все интересные с печальными и удачными выездами, выходами и ночёвками.
            Однажды, в период осеннего гона, Иван Трофимович стрелял большого быка, сохатого, но обладая огромной силой, зверь не упал, а слишком осерчал и пошёл на обидчика, размахивая могучими рогами, от которых мелкие листвянки разлетаются в щепки. Место было открытое и кроме крупноглыбовой россыпи вокруг ничего нет.   Раненый зверь идет очень быстро. Поэтому пришлось мгновенно реагировать и укрыться в расщелину между больших камней. Сохатый подошёл вплотную и понял, что рогами между камней ему не достать укрывшегося Ивана Трофимовича. Тогда зверь стал бить ногами, а ноги у него очень сильные и длинные. Поэтому он смог достать Ивана Трофимовича и сломал ему оставшуюся левую руку и повредил рёбра. Походил кругами некоторое время и ушёл. Вылез Иван Трофимович из укрытия, рука повисла плетью, всё тело болит, а в голове как наковальни работают. На счастье в период охоты с ним всегда была умная, спокойная лошадь, которая осталась на таборе. Пришлось прекратить всю охоту, вернуться на стоянку, кое – как превозмогая боль, сесть верхом на лошадь и ехать домой за тридцать километров.
             Следующий случай довольно поучительный. В сырую дождливую погоду, находясь в зимовье, решил растопить маленькую печь. Дрова лежали на улице возле зимовья, а топорик был небольшой с тёмной эбонитовой ручкой, которые всегда продавались в магазинах, как туристические. Взял этот топорик и на улице стал строгать мелкие лучинки для растопки. Моросил дождик, ручка эбонитовая сразу намокла, и топор выскочил из руки. Иван Трофимович решил одной рукой поймать ручку топора в воздухе, но он резко крутанулся и ударил остриём лезвия по руке, выше кисти, где проходят основные кровеносные сосуды и перерезал главную венозную артерию. Кровь вылетела стрелой, как под напором гидравлики. Что делать? Схватил первый попавший от седла ремень и с помощью ног и зубов успел перетянуть руку и немного приостановить поток крови. После этого зашёл в зимовьё распаковал аптечку, в которой всегда были бинты и медицинский клей БФ – 6. Только с помощью бинтов и этого универсального походного клея сделал плотную повязку, которая приостановила кровь, а вены  пришлось, выехав из леса, сшивать в больнице.
            Мой рассказ начинался о сыне Ивана Трофимовича, но сначала я решил рассказать об отце этой замечательной семьи. Или как говориться « если хочешь знать о детях, то поинтересуйся, а кто у них родители и какие они?» Старшим сыном в семье Ивановых был Валерий Иванович, следующий брат Виталий и три сестрёнки – Аня, Надя и Тоня. В таких случаях старшему из детей всегда отводиться больше, потому как другие помощники ещё не подросли. А в послевоенные годы особенно мы все, видимо как только научились ходить, сразу определялись на работу. Вот так и Валерий Иванович подростком в 14 лет уже работал на дизельной электростанции, от которой посёлок Багдарин получает освещение. Такие дизельные назывались электростанциями, что являлось сердцем всего посёлка.
            От природы Валерий Иванович очень хваткий  и сообразительный человек, быстро понял куда что крутится и от чего получается энергия. И как он рассказывает сам «На станции имелось три дизеля работающих и подающих каждый свою энергию в отдельности, что значительно влияло на качество получаемого освещения. Электролампочки горели импульсивно, то очень ярко, то совсем тускло, вот тогда и решил Валера Иванов, вместе с работающими на станции электриками, запустить все три дизеля в синхрон, т. е. в одновременную работу. Такой запуск дизелей не могут выполнить даже опытные механики. А у них получилось, причём очень удачно, что даже удивило руководство электростанции.
            Вот так и приобретал он навыки по ремонту дизелей которые сейчас может разобрать и собрать с завязанными  глазами, как солдат собирает свой автомат после второго года службы. А летом не приходилось мечтать о пионерских лагерях. С ранней весны уходил с отцом  на его охотничьи угодья, где строили новые избушки и покрывали в старых обветшалые крыши.
           Поднималась первая зелень, самое время отстрела изюбрей на панты. Отец знал, когда зверь придёт на солонцы и мастерски добывал крупные изюбринные  рога, наполненные целительной силой. Однако добыть рога это только половина дела,  рога нужно умеючи приготовить – сварить и сохранить. Иван Трофимович умел и очень аккуратно сутками стоял возле чана с горячей водой и как опытный таёжник окунал рога в  чан, держал считанные секунды и вынимал,  подсушивал и снова окунал в воду.  После варки, как пологом оборачивал все рога рулоном чистой белой марли, все концы  аккуратно подвязывал и передавал сыну, Валерию Ивановичу, на которого возлагалась самая ответственная часть. Эти рога нужно было из тайги увезти домой, а как? Садился Валера верхом на Гнедка, отец передавал ему в руки, обёрнутые марлей рога, которые следовало держать всю дорогу в вертикальном положении, ни в коем случае не зацепить по тропе за нависшие сучья. Привезти домой и сдать заготовителям пушнины и пантов. Почему требуется такая предосторожность, чтобы не поранить рога, потому что они ещё свежие, а внутри содержат в полужидком состоянии самое ценное, из чего готовят лекарство пантокрин, а обёрнутая марля предохраняет от вредных мух.



Нужно отдать должное, говорит Валерий Иванович, «отец мой никогда не грубил и не сквернословил.  Я не разу не слышал от него, чтобы он матерился или когда-нибудь пьяный барахлил, это мы, отродье войны и революции,  всё можем себе позволить». «Отец всегда внимательно и молча смотрел на нас своими глазами, как бы спрашивал:  «Ты, что делаешь, разве так можно?» Был всегда аккуратным, очень соблюдал чистоту и этого требовал от нас. « Помнится, когда садились поесть у костра,  в зимовье или просто возле ручья, он всегда говорил: « Иди вымой посуду». Не дай Бог, чтобы миска или кружка от заварки были коричневые или остались следы предыдущей каши. Ночью бегом отправит в ключ и скажет: « Вычисти песком и промой чистой водой».
            «Каждое лето, с 25 июля начинался покос. Все косили вручную, ставили по восемьдесят копён, а потом метали в зароды. Разве сейчас могут так работать? На одну коровенку накосить силенки не хватает, не тот мужик стал, спился и смельчал».
            «Помню,  отец на покосе залом поставил на зверя, медведи покоя не давали, все ночи по табору шарились. Днём собираем сено и слышим, орет благим голосом, медведь попался в залом, и его придавило бревном. Отец быстро побежал на крик, а ружьё в спешке с собой не взял. Подойдя к залому увидел придавленного, но живого годовалого медвежонка, который бил неистово лапами и кричал. Пока минуту раздумывал, что с ним делать и как его вытащить, видит, с боку на крик летит через кусты его мама – большая медведица. Только и успел Иван Трофимович отскочить за большое толстое дерево. Медведица сделала пару кругов вокруг ствола, стараясь лапами ухватить отца, но он быстро уходил по кругу. Тогда она встала на дыбы, и они стали играть по кругу, кто кого догонит. На поясе всегда был пристёгнут охотничий нож, вот это и спасло. Успел Иван Трофимович выбрать момент и хватил лезвием по животу. Медведица  сразу осела  на лапы, рыча и, урча направилась в кустарники и там успокоилась.
            С детства, Валерий Иванович мечтал освоить и знать в совершенстве всю технику, которая имелась в тот период на производстве. В конце шестидесятых работал в старательской артели  посёлка Уакит. Вскрывал бульдозером, в начале сезона, на оттайку вечномёрзлые грунты. Сам электросваркой варил и совершенствовал промывочные приборы,  что позволяло в конце сезона получать хороший результат от промытой породы. Намывали за сезон до 70 кг чистого золота.
            Позже, в 1962 году развернула работы Багдаринская геологоразведочная экспедиция. Перешёл работать на бурение. Работал буровым мастером в Аунике, Троицке и старшим буровым мастером на Молодёжном. Это он, как я уже говорил ранее, в книге   «Золотой край Бурятии» первый откапывал 18 апреля 1966 года засыпанных лавиной людей на участке  «Гора»  Молодёжного месторождения.



И, как сейчас вспоминает, по прошествии лет, сошедшая лавина его накрыла в помещении буровой вышки, они работали в ночную смену. Поэтому как самые первые очевидцы,  они спустились с горы в жилой поселок и стали из снега выкапывать погребённых, но ещё живых людей. Они спасли жизнь буровому мастеру Ивану Логунову и Геннадию Кольцову.
            После разведки Молодёжного месторождения был направлен, как начальник участка, на строительство новой базы в посёлке Усть-Муя, для будущей Витимской партии. Отвёл место под строительство и сделал всё как полагается. Жильё для геологов, гараж, котельную, контору и детский садик. Ещё успевал преподавать в школе уроки труда и навыки производства. Вдвоём со своим другом В. Мирошниковым оборудовали производственный класс, установили токарные и деревообрабатывающие станки, где имелось всё для получения полного навыка о производстве.
            Следует сказать, что у Валерия Ивановича очень хорошая семья. Жена Наталья Тимофеевна все свои годы, по сегодняшний день, работает в школе, где преподаёт иностранный язык. Они вырастили троих разумных, крепких, здоровых сыновей – Евгения, Тимофея и Александра. Но три года назад случилось у них огромное горе. Самого старшего сына Женю, который работал энергетиком на железной дороге, при очистке деревьев высоковольтной линии в сторону Северомуйска смертельно поразило электрическим током.
            До начала строительства БАМа Витимская геологоразведочная партия по договору с Сибгипротрансом проводила изыскания для проходки Северомуйского тоннеля. В числе первых с бульдозером С – 100, с буровой установкой, прошёл из поселка Усть -Муя в район первого ствола Валерий Иванович.
            После Северомуйска уехали всей семьёй в Якутию. Там занимался мелиорацией и осушением болот на севере Якутии. Пройденный период в Якутии, Валерий Иванович вспоминает, как самое лучшее  в своей жизни : « С якутами прекрасно работать, они очень простые и порядочные во всех отношениях. Особенно руководители, если они с тобой знакомы, где – бы ни находились: на рыбалке, на охоте, в учреждении, у них нет начальственного высокомерия или превосходства над простым человеком. За что я очень уважаю этот народ , иногда даже сожалею, что вернулся в Таксимо. Тогда много говорили о БАМе, а зная эти места, в которые всегда тянет, собрался и приехал.  Якутский райком партии не отпускал и уговаривал остаться у них, но как говорят, даже зверь с годами возвращается в свой распадок, где он родился, так видимо и я приехал на родину.
            В Якутии очень прекрасная рыбалка и охота. Стоит подняться на вертолете, пролететь тридцать минут, и ты оказываешься в дикой, первозданной природе, где изобилие всевозможной  благородной рыбы и масса диких гусей и уток. Патроны для охоты на сезон закупали ящиками, соответственно и птицы брали  предостаточно».
            Перед выходом на пенсию, последний десяток лет Валерий Иванович работал на буровой установке в нашем Мостоотряде № 97. Бурил под опоры и исследовал грунт для строительства мостов.
            Сейчас вышел на пенсию. Зимой  перебирает двигатели, делая капитальный ремонт изношенной старательской техники. Периодически  на своем Урале завозит горючее для следующего летнего сезона артелей и держит свое хозяйство. Поэтому в летний период, до самой глубокой осени, его можно постоянно видеть на покосе по уборке сена и зеленки. У него имеется хороший трактор « Беларусь» с навесной косилкой, поэтому он помогает желающим частникам на покосе в районе Улан – Макита. Кроме двух названных единиц техники « Урала» и «Беларусь», у него предостаточно и другой, на любой жизненный случай. Правда, надо сказать, сам Валерий Иванович предпочитает нашу Российскую технику и всегда едет с открытыми окнами и чистыми прозрачными стеклами. Ему совершенно нечего опасаться, он все свои годы жил, живёт и будет жить для людей, его никогда и никто не будет отслеживать, у него нет миллионов, но есть душа человека и разум, который можно слушать многие часы.
            Про сотовые рации Валерий Иванович говорит так: «Работать им теперь некогда, как только проснулись и глаза открыли сразу принимаются за болтовню, одна трепотня может длиться до вечера»
           Такой он и есть, Валерий Иванович, всегда прямой, откровенный и всезнающий.

                                                             

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #22 : 04/11/12 , 10:12:53 »
                                          В. Н. Белокопытов. В гольцах Бамбукоя
                             (Статья в «Муйской нови» от 4.04.1997 ко «Дню геолога»)

                                       Вот снова час настал и жребий брошен,
                                       И не сойти с тропы теперь.
                                       Руду находят настоящие мужчины –     
                                       Другим здесь делать нечего, поверь.

            Говорят, в низовьях Бамбукоя, по его правому притоку, ручью Моховому, до сих пор обитают «бывшие интеллигентные люди» («бичи»). Те, кому просто некуда податься, которых никто и нигде не ждёт, и в Таксимо у них нет ни кола, ни двора, ни работы. Вот и живут они в горах у чёрта на куличках, почти без связи с внешним миром, перебиваясь, чем Бог подаст, промышляя рыбалкой и охотой. Сам же разведочный участок Моховой давно прекратил своё существование. Кое-что из оборудования и снабжения было вывезено, остальное, что плохо лежало, растащено.

            А когда-то жизнь на Моховом била ключом. В горняцком посёлке уютно светились по вечерам огоньки домов, лаяли собаки и стучали топоры, наверху, на Оловянной горе, прямо над посёлком гремели взрывы, сотрясая всё окрест. На вертолётную площадку, примостившуюся на небольшом возвышенном пятачке земли, рядом с жилыми строениями, чуть ли не каждый день приземлялись вертолёты.

            В канун приближающегося праздника – Дня геолога вспомнились события 20-летней давности, свидетелем и непосредственным участником которых пришлось быть автору этих строк. Вспомнилась и история открытия и изучения месторождения олова Моховое, о котором уже рассказывалось на страницах нашей районной газеты. Тем не менее будет нелишним кое-что воскресить в в памяти, особенно в свете поднимающихся время от времени в печати разговоров о границах Муйского и Баунтовского районов севера Бурятии. С другой  стороны само Моховое месторождение заслуживает того, чтобы о нём ещё раз вспомнить, ибо таких интересных по происхождению месторождений нет больше ни в Бурятии, ни в России.

            Началась история Мохового 30 с лишним лет назад. Тогда, в середине 60-х годов, при проведении геологической съёмки (П. Ф. Зайцев, Ю. П. Гусев) в бассейне р. Бамбуйка по руч. Моховому был зафиксирован единственный на эту обширную территорию шлиховой поток касситерита – главнейшего промышленного минерала олова.

             Спустя 10 лет при проверке этого потока в процессе крупномасштабной геологической съёмки (Б. К. Хрусталёв, А. Д. Хрусталёва, А. С. Яценко) было установлено, что по максимальному содержанию олова (8 – 10%) руды Мохового превосходят многие известные месторождения Советского Союза.

            А теперь позволим себе небольшой экскурс в суть «оловянной проблемы». Олово, как металл, известно человечеству с незапамятных времён. Когда древний человек несколько тысячелетий тому назад выплавил из камня олово и получил сплав его с медью, он положил начало Бронзовому веку в истории человечества.

            Многие не знают, где используется олово помимо всем известных припоев. Есть сплав олова с висмутом и свинцом, который плавится даже в кипятке. Такие легкоплавкие сплавы незаменимы в предохранителях электрических цепей.

             Сегодня трудно представить себе нашу жизнь без консервных банок, изготавливаемых из белой жести, где ведущая роль принадлежит олову. Кроме того олово используется в изготовлении оловянной фольги. В текстильной промышленности – для придания устойчивости окраски шёлковых и хлопчатобумажных тканей, в военном деле – для постановки дымовых завес. Одним словом, олово является одним из ведущих металлов XX века наряду с никелем, вольфрамом, свинцом и др.

            В результате исследований на участке Моховом в начале 70-х годов были значительно расширены перспективы месторождения и посчитаны его прогнозные запасы, что позволило его отнести в разряд крупных. Поисковыми работами занималась Бамбуйская партия Багдаринской экспедиции ПГО «Бурятгеология». В этих работах принимали участие геологи Г. А. Симаков, В. Н. Белокопытов, геофизики В. В. Галеев и В. Г. Сурков. Руководил работами ваш покорный слуга. О том, как мы жили тогда и работали, позвольте поведать вам в форме рассказа, записанного в те далёкие годы.

             Участок Моховой. Многие, наверное, слышали про это Богом забытое место. Несколько лет подряд шло здесь изучение с поверхности месторождения олова. О неподдельном интересе геологов к этому объекту свидетельствует засилье «науки» на участке, особенно в летний полевой сезон, повышенное внимание к нему ведущих научно-исследовательских геологических институтов. Москвы, Ленинграда, Иркутска, Улан-Удэ. Были у нас на участке старшие и младшие научные сотрудники, кандидаты и даже один доктор геолого-минералогических наук. Цель этих посещений у всех разная, но всех объединяло одно – неистребимое желание к познанию нового, доселе неизвестного. Земля неизведанная – мечта всех геологов!

             О людях участка можно говорить много. Главное, все они замечательные труженики. И хорошо знают своё дело. Это взрывники А. Кульков, И. Воронин, проходчик А. Бродников, возчик Г. Москвитин. Вкусные обеды и хорошее настроение работников партии – дело рук  хозяйки столовой З. Сарамотиной. Бесперебойную радиосвязь с базой экспедиции обеспечивал И. Ситников, а выпекаемому им хлебу могли бы позавидовать мастера этого дела. К сожалению, некоторых из этих товарищей сейчас нет в живых, пусть этот рассказ будет им вечной памятью. Вы когда-нибудь бывали на Моховом? Нет? Преинтереснейшее, я вам доложу, место (то бишь месторождение), да и люди занятные, прямо не люди, а самородки какие-то.

             Что ж, говорите, эти самородки бегут с участка? А чего им не бежать, коль власть меняется несколько раз в год, а то и вообще никакой власти, никакого порядка. Почему-то специалисты на участке долго не задерживаются. И уходят, и будут уходить. А вы смогли бы круглый год обходиться без магазина, кино, жены, детей? Сомневаюсь в этом. Что, смогли бы?  Ну, тогда надо из таких, как вы, комплектовать составы полярных станций и участка Моховой.

            Вы только не подумайте, что народ у нас плохой, ленивый. Напротив, очень даже весёлый. И когда одному скучно, находят общее занятие. Особенно популярно у нас два вида хобби. Первое – это подпольное изготовление... да, вы правильно подумали, речь идёт о виноделии. Надеюсь, знаете, как это делается. Дрожжи, сахар и вода – будешь бегать кой-куда. С этим хобби неразрывно связано второе, в старину это называлось потехами или кулачками, теперь боксом. Без этой весёлой потехи не обходится ни одно мероприятие. А что особенного? Почему бы в самом деле не взять друг друга за воротники и не потрясти малость, чтобы не скучно было. В общем, жить здесь можно. Так что приезжайте к нам на Моховой – не соскучитесь!

            На этом можно было бы поставить точку. Добавим лишь, что в конце 80-х – начале 90-х годов на Моховой вернулись в третий раз, и последним из могикан, последним геологом-исследователем был Ю. Пигарев. Сам же разведанный участок Моховой прекратил своё существование.

            Освоение же одного Мохового месторождения, стоимость содержащихся в котором полезных компонентов оценивается на мировом рынке в десятки и сотни миллионов долларов, принесло бы нашему району, не говоря уже об уникальном Молодёжном месторождении хризотил-асбеста, золоте Ирокинды и других богатствах края. Нельзя не учитывать и тот момент, что основные ведущие специалисты-геологи, принимавшие в своё время участие в изучении месторождения, проживают сейчас в Таксимо. И их опыт, знания остаются невостребованными...

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #23 : 05/11/12 , 10:57:05 »
                                      В. Ф. Жерлов. Нам и нашим детям здесь жить.
                                         (Статья в «Муйской нови» от 4.04.1997 ко Дню геолога)

            В канун профессионального праздника – Дня геолога невольно хочется поделиться мяслями о проблемах, которые волнуют нас, проживающих на этой территории.
            Мне думается, нас должны волновать сегодня два основных вопроса. Для всех жителей района далеко не безразлично, в какой мы живём «каменной яме» и можно ли здесь проживать дальше, или, пока не поздно, заказывать контейнер и начинать собирать вещи. Второй: завершится ли строительство Северо-Муйского тоннеля, а главное, как его эксплуатировать?


             Для начала уточним, что означает слово «таксимо» в переводе с местного эвенкийского языка. С начала освоения этой долины пытались найти перевод этого слова, и только в 1987 году Чунавлев Владимир Васильевич, проживающий все годы на этой территории, родом из баунтовских эвенков, довольно понятно объяснил, что в переводе с языка местных эвенков «таксимо» означает «сосновый бор». До прихода БАМа здесь были воистину прекрасные чистые сосновые леса.

            О землетрясениях, в последние годы участившихся на нашей территории. Наш район относится к тектонической области так называемой альпийской складчатости, последней в истории планеты Земля. Граница этого пояса начинается в северо-восточной части России, охватывая Камчатку, Курилы, Сахалин, Японию, Байкал, Саяны, Тянь-Шань, Кавказ. Непосредственно на Муйский район оказывает влияние бли-зость к байкальской рифтовой зоне, Рифт – это участок земной коры, разбитый огромными разломами глубинного заложения, продолжающимися в мантию, то есть в глубинные подкоровые горизонты планеты. Впадина Байкала является проявленным в рельефе Земли типичным рифтовым образованием. Эта сложная тектоническая структура сейсмически наиболее активна.

            Сейчас многих интересует, что находится под нами, на чём стоит посёлок? Основная зона Келяно-Ирокиндинского разлома протяжённостью 76 км проходит от верховья р. Келяна вдоль её русла, через постоянный посёлок до Молодёжного месторождения. Необходимо учесть, что основные реки нашего района Витим, Муя, Муякан также проходят по мощным тектоническим зонам. В нашем конкретном случае до коренных скальных пород кристаллического фундамента по данным ВЭЗ (вертикального электрозондирования) и бурения залегает толща песчано-гравийных верхнечетвертичных отложений водно-ледникового происхождения мощностью до 300 и более метров. Это конкретно та надёжная грунтовая «подушка», на которой мы находимся, поэтому «провалиться в бездну», как опасаются некоторые наши земляки, посёлок не сможет. Не будь этой рыхлой «подушки», находись посёлок на коренных скальных породах, землетрясения чувствовались бы гораздо сильнее. В литературе (А. Никонов, 1984) отмечено одно сильное землетрясение, которое произошло в 1957 году. Правда, достоверность этого свидетельства невелика: сейсмостанций здесь не было, разрушений зданий и инженерных сооружений не отмечено, жертв, соответственно, тоже не было. Единственным тому доказательством является якобы обрушение по склону в районе Парамы нескольких скальных глыб.

             Отсюда вывод: связывать общие недомогания, нервные напряжения и сердечно-сосудистые заболевания с сейсмической активностью зоны разлома, проходящего через территорию основного посёлка  нет оснований.  Вышеуказанные недомогания связаны, на мой взгляд,  скорее всего с тремя причинами:
            – всем работающим необходимо выплатить долги по зарплате;
            – всем пенсионерам, детишкам и обманутым «Бамкредитом» вкладчикам выдать причитающиеся суммы;
            – наступил весенний период, в природе всё оживает, и начинает двигаться – это движение передаётся людям.

            К вопросу о том, что якобы, эвенки даже не останавливались ночевать в этой Каменой яме – Таксимо. Останавливаясь на ночлег, эвенк выбирал место, где олени могли кормиться. На песчаной почве в сосновом лесу ягель не растёт, а сосновой хвоей олени не питаются. Поэтому эвенки двигались к хребтовой части, у подножья которой преобладают лиственные породы с моховым покрытием и ягелем. Это – верховья Келяны, Большой – Средний ручьи и Дудакит, где и сегодня пасутся оленьи выводки.

            Следующий не менее важный вопрос: насколько радиоактивна наша территория? По словам отдельных горе-«специалистов», якобы, повышенная радиоактивность отмечена в районе озера Ульто и др. местах.  Радиометрической съёмкой и поисками урана в СССР на протяжении 50 лет занималось специа-лизированное подразделение 1-го Главка Мингеологии Сосновская экспедиция, номерные партии которой работали от Урала до Дальнего Востока. в нашем районе работала партия № 130 (Северная), которая находилась в 40 км от Багдарино. В 1982 – 83 г.г. в посёлке Усть-Муя партия построила базу для изучения Муйской впадины на предмет ураноносности. Проработав два сезона и ничего в нашей долине не обнаружив,  продали нашим геологам базу и уехали восвояси.
 
            В природе нет ничего случайного, всё закономерно. С каждой породой, с каждым типом отложений связаны свои полезные ископаемые, руды и минералы. Отложения нашей впадины представляют собой чистые промытые пески и гравийно-галечники, принесённые сюда водно-ледниковыми потоками, размывавшими Северо-Муйский гранитный батолит. В плане ураноносности эти осадочные отложения совершенно пустые. В них встречаются только редкие чешуйки молибденита, минерала, как известно, не радиоактивного. В Южно-Муйском и Делюмуранском хребтах при проведении геолого-съёмочных работ радиоактивных аномалий не обнаружено. Сопоставляя и анализируя сегодня отрабатываемые десятками лет месторождения урана и др. редких металлов на известных прилегающих к нашему району территориях, такие, как Балейское, Первомайское, Краснокаменское, Амалатское и др., можно с полной уверенностью сказать: на нашей Муйской земле мы подобных месторождений и рудопроявлений не имеем.

            Проведёнными работами в 1960 году на правом берегу Муи в 32 км от Таксимо выявлен термальный источник, который был обследован в период разведочных работ на Молодёжном месторождении. Полный химический анализ воды показал, что муйские термальные воды могут быть использованы для местных бальнеологических целей.
 
            Первым русским исследователем, который в XIX в. прошёл через Муйскую долину, был князь Петр Александрович Кропоткин. При кратком исследовании в своих дневниках он отметил: «Муйская долина – это есть жемчужина Сибири. Здесь можно заниматься всем для своего полного жизнеобеспечения». И, если смотреть на всю территорию открытыми добрыми глазами, можно увидеть в ней и вокруг всё, что Земля по разным своим уделам вмещает, – прекрасное, богатое, дикое, живописное: снежные горные хребты, весёлые бархатные заливные луга, мрачные пропасти, роскошные долины, грозные утёсы, холмы, рощи, тайгу, поля, величественные горные реки и шумные водопады – всё собрано здесь в изобилии, набрано со вкусом или установлено с непостижимым искусством.
 
            Но вернёмся к серьёзнейшему вопросу, который периодически освещает наша районная, республиканская и центральная пресса. Это проходка Северо-Муйского тоннеля. Главное, как его эксплуатировать и какова сегодня гарантия безопасного движения поездов, особенно пассажирских, через тоннель. В декабре 1983 года, выступая на районном партийно-хозяйственном активе в г. Северобайкальске, первый Секретарь Л.П. Талабаев  говорил: «...проходкой Северо-Муйского тоннеля у нас с вами сегодня руководит специалист мирового масштаба – В. А. Бессолов. Тоннель должен быть завершён в 1987 году». Но, увы, минуло ещё десять лет, «иных уж нет, а те далече». Недобитой проходки ещё более 500 метров и, учитывая, что самый сложный в инженерно-геологическом отношении участок впереди, конца великой стройки...

             А что говорит сейчас печать о проходке СМТ? «Под чудовищным давлением откуда-то изнутри вспучивается стена, и масса породы, глины и воды мгновенно заполняет тоннель. Таких случаев было несколько, погибали строители» («Муйская новь» от 12 февраля 1997 г.). Можно подумать, что речь идёт о подземных «тёмных силах», которые ломают скальные стены тоннеля. Нет, это результат спокойного действия на выработку статических и динамических сил горных пород под своим собственным давлением. Ежесуточно на Земле происходят десятки землетрясений. В один прекрасный день толчок мощностью выше среднего, и – перекрыло всю пройденную часть тоннеля. Да, «великие» теперь далеко, с них не спросишь, остались самые стойкие, сильные духом. Хотелось бы услышать от горняков, инженерных геологов, как они думают вести эксплуатацию тоннеля после его сдачи? Сегодня на земном шаре построено два геодинамических полигона, которые могут выдать предварительную информацию о часе землетрясения. Один полигон в Канаде, другой в Ялте. Третий полигон начинал строиться в 1986 году у нас в Северомуйске. Целью создания геодинамического полигона являлось изучение динамического состояния геологической среды контролируемой территории на предмет сейсмической опасности. Для этого требовалось пробурить скважины в районе Даванского,  Северомуйского, Кодарского хребтов, установить в скважинах датчики горного напряжения и давления, показывающие их изменения с глубиной. Все данные должны поступать в в один геодинамический Центр, откуда, получив результат, дежурный срочно звонит дежурному по ж. д. ст. Северобайкальск, Северо-Муйск, Чара – в такой-то час не пропускать поезда в тоннель.

             Самые чувствительные к подземным толчкам (землетрясениям) животные – лошади, коровы, коты, собаки, змеи, ящерицы. У них не потеряна чувствительность к самым слабым вибрациям земных недр, поэтому за сутки, а то и раньше, перед сильным землетрясением они начинают проявлять синейшие признаки беспокойства, стремятся покинуть сейсмическую зону, рептилии выползают из нор, а домашние животные тревожатся в стойлах конюшен и коровниках. Большинство людей утратили подобную чувствительность, поэтому нам следует использовать соответствующие приборы.

             Учитывая, что мощность не пройденной четвёртой тектонической зоны составляет 500 – 600 метров, тоннель находится практически только у самого начала зоны. Что ожидает впереди? Лучших условий проходки не будет. Следует ожидать мощных грунтовых прорывов, выбросов обводнённых дроблёных в зоне разлома скальных пород, обрушений в пройденных тоннелем участках.
 
            Я обращаюсь от имени всех коллег-геологов, которые были связаны с трассой БАМа, к главному геологу БТС Куксину Владимиру Александровичу: «Внесите ясность: кто подписал первый акт заложения основного створа проходки Северомуйского тоннеля именно на перевальной зоне разлома с Ангаракана в Муякан? Как фамилии председателя и членов комиссии? Этим Вы снимете массу вопросов.

В завершение, по русскому обычаю в период праздников следует вспомнить и поздравить всех тех, кто вместе жил и работал. Прежде всего вспомнить людей, которые двадцатилетними пришли в эти края без дорог и своим самоотверженным трудом создали богатейшую минерально-сырьевую нашего края. Проработали здесь многие годы и остались навечно в этой земле: Жерловы Владимир, Надежда, Зинаида; Хрусталёвы Борис и Анна; Самарский Михаил Петрович, Пятков Владимир Васильевич, Распопин Алексей Иванович, Плеханов Александр Александрович, Гирич Владимир Ильич, Хомуев Александр Александрович.

            Желаю здоровья и долгих лет жизни всем, кто многие годы отдал геологии: Самарской Зинаиде Ананьевне, Галаниным Евгению Николаевичу и Клавдии Васильевне, Белокопытову Виктору Николаевичу, Овчинникову Денису Васильевичу, Верхотуровым Игорю и Галине, Намоловым Евгению и Марии, Макаевым Виктору и Наталье, Халитову Фариду, Корчиновым Геннадию и Газиме, Брисюк Андрею и Нине, Нагаеву Виктору, Желтых Виктору, Дорошенко Анатолию, Циркуновым Сергею и Татьяне, Хамуевой Анне, Бондаруку Ивану, Бахановым Анатолию и Ларисе.                                               

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #24 : 06/11/12 , 10:55:13 »
                   В. Ф. Жерлов. Один из тех, кто осваивал Муйскую долину
                                          (Статья в «Муйской нови» от 6.04.2000 г.)


            Если в мировой литературе главным местом «золотой лихорадки» был и остаётся бассейн р. Клондайк на Аляске, то Муйский район вполне можно назвать геологическим клондайком Бурятии. Нет в республике геолога, кто не работал бы в нашей богатой долине, кто не исходил бы наши горы.

            В минувший выходной мы отметили наш профессиональный праздник – День геолога. И за дружеским столом, в который раз говорили о том, как коротка человеческая память, и как много она хранит. Вспомнили мы, например, без всякой причины нашего товарища, чья молодость тоже была отдана изучению недр наше-го района. Вот о нём я сегодня и хочу рассказать.

            Сорок лет назад в Орикетанской геологоразведочной партии, располагавшейся на реке Витим между Калаканом и Каренгой, появился выпускник Иркутского государственного Университета Виктор Санжихаев. Вспомнили, ветераны? Вот и замечательно. Три года, как и положено молодому специалисту, он занимался здесь нормированием буровых и горных работ, дотошно вникая в тонкости производства на каждом участке. Помню, как он первым ввёл у нас такое понятие, как хронометраж рабочего времени. Когда закончилась здесь детальная разведка с её полевым бытом, другими сложностями, Виктора, как уже опытного работника, направили на Молодёжное месторождение асбеста, где снова начались лишения и трудности, сопутствующие поисковикам в начале работы. Тем не менее, Север надолго привязал к себе уроженца Иркутской области.

            Он переезжает в Нижнеангарск, вернее его опять переводят на новое место. Такова «прелесть» кочевой жизни геолога – за переездом следует переезд, а за ним следующий. И так до бесконечности, об осёдлости  и речи нет. Санжихаева назначают главным экономистом Северо-Байкальской экспедиции, которая в конце 60-х годов, задолго до БАМ-овского бума, ведёт разведку Чайского и Довыренского месторождений никеля. Работы было много, интересной и сложной. Но экономическая служба не знала сбоев. На берегу Байкала Виктор встретил свою судьбу – Нину. Она тогда работала главным архитектором района. С той поры они вместе. Везде, куда бы жизнь ни забрасывала геолога.

            В 1972 году Виктор Баянович становится начальником Удимо-Витимской экспедиции в Еравнинском районе, где она ведёт разведку флюоритового месторождения. 14 лет в знаменитой Еравинской впадине, с её неповторимыми по красоте просторами и богатыми рыбой озёрами, пролетело, как один миг. И если доведётся Виктору Баяновичу и Нине Семёновне увидеть эти строки, то им, несомненно, будет приятно узнать, что дело их продолжается даже в пору «рыночных» экономических неурядиц. Недавно я вернулся из Новокиженгинска, где узнал, что флюорит в Эгинте добывают и отправляют на переработку в г. Первомайск Читинской области. Будьте уверены, друзья, ваш труд был потрачен не напрасно.

            В 1985 году Виктора Баяновича направляют снова на Север. На этот раз в Северомуйск начальником комплексной партии. Микрорайон геологов из добротных брусовых домов, бетонным гаражом, геодинамическим полигоном – всему этому начало положил Санжиев. Отсюда он был направлен в в Монголию, в объединение, которое называлось тогда «Совгео». После распада СССР он остался помогать монгольским братьям и сейчас работает в Улан-Баторе. А на нашей северной сторонке его и Нину Семёновну помнят и знают, как много они сделали для развития Муйского района.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #25 : 07/11/12 , 12:48:00 »
                                            Елена Беднюк. Бурятии достойный сын.
                (Очерк о В. Ф.Жерлове к его 70-летию, опубликованный в «Муйской нови» 11.12.08)

            В современном русском языке выражение «Соль земли» означает «самое лучшее, самое ценное, самое важное». Обычно так говорят о людях. Н. Г. Чернышевский в своём романе «Что делать?» написал: «На земле нашей велика масса честных и добрых людей, а таких мало; они – теин в чаю, букет в благородном вине; от них её сила; это цвет лучших людей...это соль земли». Такие люди жили во все времена. Обычные труженики, простые в общении, целеустремлённые, надёжные, обладающие крепким характером и сильным духом. К таким людям без преувеличения можно отнести и нашего современника – жителя Муйской долины, заслуженного геолога Бурятии, ветерана, с более чем полувековым стажем труда в геологической отрасли Жерлова Виктора Фёдоровича. Ведь вся жизнь нашего героя связана с поиском соли земли – полезных ископаемых. По его трудовой биографии можно изучать развитие геологии родного края! Кроме того, Виктор Фёдорович обладает высоконравственными качествами личности, житейской мудростью, а это во все времена считалось великим богатством и благом, которое нельзя купить ни за какие деньги. Сегодня всем этим он великодушно делится с нами, вспоминая былое, рассказывая о работе, семье, о том, что близко и дорого.

            Моя родина – Бурятия. «...Моя жизнь тесно связана с землёй, на которой я родился, с моей родной Бурятией. С первых дней становления Советской власти одной из первоочередных задач являлось поднятие строительной индустрии, для которой требовалось неограниченное количество круглого леса. В центральных районах Бурятии, где концентрировались огромные запасы великолепных сортов древесины, формируются первые леспромхозы. В один из них – Челутаевский леспромхоз Заиграевского района был направлен и мой отец – Жерлов Фёдор Ивлиевич вместе с семьёй. Нас у родителей было четверо, три старших брата и я – самый младший, родившийся в 1938 году. В 1941 году началась Великая Отечественная война. Отца забрали на фронт в первые дни войны, старшего брата призвали в 1943 году. С войны они не вернулись, оба погибли. Нас у матери осталось трое, старшему исполнилось 12 лет, мне – три года. Военный период для всех был тяжёлым, и только благодаря трудолюбию матери и нашей незначительной помощи, мы смогли пережить это лихое время: держали хозяйство и огород.

            В пятидесятые годы два моих старших брата были призваны в армию и попали служить в Военно-Морской флот, срок службы в то время был равен пяти годам. Мы с мамой остались вдвоём. Она от постоянных переживаний сильно заболела и была определена в больницу. В 1953 году я закончил семилетку, и чтобы хоть как-то поддержать мать, решил пойти работать...». В разведке год за годом. «...В Заиграевском районе имелись значительные запасы полезных искоизвестняков и доломитов. Они добывались в небольшом количестве и перевозились на переработку на Петровск-Забайкальский металлургический завод, где использовались для выплавки стали, которой в то время требовалась миллионы тонн для восстановления разрушенного войной хозяйства. Одновременно Советским Правительством была принята программа по организации геологоразведочных работ с целью планомерного поиска полезных ископаемых на всей территории СССР. Так  в 1953 году в нашем небольшом посёлке появилась первая геологоразведочная партия, в задачу которой входило разведать и подсчитать запасы Билютинского месторождения известняков. К тому времени мне уже исполнилось 14 лет. Меня определили в качестве рабочего на буровую. Несмотря на трудности – работать приходилось сутками, мне нравилось новое занятие. В дальнейшем в качестве помощника бурового мастера я проработал на этом месторождении четыре года. В 1957 году разведка на объекте завершилась. Геологи подсчитали 146 миллионов тонн запасов химически чистых известняков. На базе месторождения было создано карьероуправление «Татарский ключ», которое действует и по сей день. Наша Билютинская партия после окончания работ была направлена в Баунтовский район для разведки Орекитканского молибденового месторождения, ну а меня призвали на военную службу.

            Служил я на Краснознамённом Тихоокеанском флоте. Уволившись в запас в 1959 году, сразу же отправился на Орекитканское месторождение. Разведка длилась четыре года, всё это время работал буровым мастером. После окончания разведки меня направили в Улан-Удэ в центральную геологическую экспедицию старшим техником-геологом. Без отрыва от работы окончил заочную школу и получил аттестат о среднем образовании, после чего поступил на заочное отделение геологоразведочного факультета Иркутского политехнического института. В 1971 году получил диплом горного инженера-геолога. В этом же году был назначен начальником поискового отряда Верхне-Ангарской геологосъёмочной партии, которая вела работы в районе Северомуйского перевала и в верховьях Муякана. Два года занимался съёмкой и поисками. Затем прибыл в Кижингинский район на поиск молибдена, редких и радиоактивных металлов. Вместе с товарищами-геологами выполнял проходку открытых горных выработок и бурение разведочных скважин. Ещё через два года был назначен главным инженером Ермаковской геологоразведочной партии, расположенной в 180 км восточнее Улан-Удэ, где занимался поиском и разведкой редких металлов. В 1976 году началось строительство Новокиженгинского рудника на базе разведанного месторождения. В августе 1983 года меня срочно вызвали в Москву на заседание Союзной коллегии, где я получил назначение на должность начальника Северобайкальской экспедиции. Перед экспедицией была поставлена задача – заняться разведкой Холодинского свинцово-цинкового месторождения. Таким образом, судьба через 20 лет вновь меня вернула на север Бурятии. Срочность данного назначения была связана с тем, что строительство БАМа уже заканчивалось, а месторождение не прошло защиту в ГКЗ (Государственной Комиссии по запасам). Необходимо было пройти дополнительные подземные выработки. На протяжении года наша партия усиленно работала над выполнением поставленной задачи. Холодинское месторождение находится в 45 км от трассы БАМа. На его базе сегодня можно уверенно строить горно-обогатительный комбинат. Это месторождение уникально по  запасам и составу руды, но находится в охраняемой зоне Байкала. В середине 80-х близились к завершению последние работы по строительству БАМа и пуска его в эксплуатацию на всём протяжении. Оставалось одно препятствие – не пройденный Северомуйский тоннель. Проблема требовала срочного решения. Для изыскания альтернативных путей  в обход основной штольни была организована новая экспедиция с задачей изыскать открытый вариант проходки в обход основной выработки. Осенью 1984 года мы с одним походным вагончиком высадились в Таксимо в районе озара Баранчеевское. Для выбора места под строительство основной базы экспедиции предлагалось множество вариантов. Были предложения строить её в Северомуйске или в Усть-Муе. Тем не менее, я отчётливо понимал, что дальнейшая перспектива строительства связана именно с Таксимо. В экспедиции в срочном порядке  была создана комплексная партия, укомплектованная пятью буровыми бригадами. Она занималась изыскательскими инженерно-геологическим работами, изучением режима подземных вод. Все работы были выполнены в устиановленные6 сроки, что обеспечило движение поездов по БАМу.

            В то же время в п. Усть-Муя действовала Витимская геологоразведочная партия, которая влилась в состав нашей экспедиции, в которой числилось 1200 человек, из них только плотников – 140 человек, остальные занимались геологическими работами. Мы занимались поиском и разведкой золота и стройматериалов на участках Каралон, Каменный, Самокут, Янгуда, Келяна. Для производства цементного сырья были разведаны Аиктиское и Болаиктинское месторождения с запасами 170 млн. тонн химически чистых известняков. Весной 1985 года решался вопрос о начале строительства таксимовской средней школы № 2. На стройке были задействованы две организации: СМП-694 и наша Северомуйская экспедиция. Школа была сдана в эксплуатацию через пять месяцев с начала строительства. Экспедицией было также построено множество других объектов: жилых домов, котельной, детского сада и т. д.

            В 1988 году в Таксимо создаётся дирекция строящегося Молодёжного ГОКа. Начинается подготовка к эксплуатации Молодёжного месторождения хризотил-асбеста. Меня утверждают в должности заместителя директора этого предприятия. ГОК проводил работы до 1995 года, после чего финансирование этого ценнейшего и высокорентабельного  объекта прекратилось под надуманным предлогом. Очень жаль, что до сегодняшнего дня это богатейшее уникальное месторождение остаётся невостребованным...

            Вообще, лихие для всей страны 90-е годы не самое лучшее воспоминание, как для меня, так и  для коллег геологов. Нам тогда казалось, что геологоразведочная отрасль стране больше не нужна. Сейчас настали другие времена. Я счастлив, что и в свои 70 лет ещё нужен любимому делу, что мои знания и опыт пока востребованы.

            Вообще геология – это наше семейное занятие. Моя мать, Жерлова Галина Ильинична и два старших брата, Никита и Владимир работали только в геологии. Никита Фёдорович по специальности кузнец, Владимир Фёдорович – буровой мастер. Мама работала на складах взрывчатых материалов. В настоящее время их уже нет в живых... Они были хорошими, работящими людьми и если подсчитать, то в общей сложности на территории нашей родной Бурятии в разных партиях и экспедициях мы всей семьёй проработали 180 лет!

            Имея в памяти точные и достоверные данные, с первых дней работы Бурятского геологического управления я в соавторстве с Г. А. Верхотуровой написал книгу «Золотой край Бурятии», где рассказывается о геологоразведке, месторождения, но совсем недостаточно сказано о людях, которые занимались этой нелёгкой, порой опасной, работой. А ведь они этого достойны в самой большой степени. И, если позволит время, я обязательно ещё напишу о тех, с кем довелось работать, быть может, это будет новая книга».

            О самом дорогом. О любви.  «Я немало пожил на этом свете... и, если уж говорить о таком великом даре, как любовь. то настоящая, истинная любовь, на мой взгляд, может быть только единственная. И неважно, в каком возрасте вам повезёт её повстречать. Если вы в своей жизни встретили таковую, то понимаете, о чём я говорю. Убеждён, что когда в мир людей приходит новый человек, то обязательно для него уже есть предназначенный, тот единственный, без которого это рождённый никогда не будет по-настоящему счастлив. Это как две половины одного целого. Причём, такая половинка есть у каждого из нас, и встреча с ней обязательно на каком-то отрезке жизни происходит. Другое дело, как мы сами ведём себя. Проходим мимо, чуть соприкоснувшись, или встаём рядом. чтоб никогда уже не расставаться. Себя в этом плане считаю счастливым человеком, мне повезло не пройти мимо, повстречать, принять сей дар судьбы. Это случилось давно, 47 лет назад, но если бы наша встреча произошла в другой жизненный период, то я бы не прошёл мимо... Мы прожили вместе 32 года. Надеюсь, что ей было хорошо со мной рядом все эти годы, так же, как и мне, во всяком случае, я старался. Моя жена, мать моей горячо любимой дочери – Надежда Георгиевна, ушла из жизни 15 лет назад. Для меня она просто уехала, далеко, и когда-нибудь мы встретимся вновь...».

            «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла» (Из воспоминаний дочери Виктора Фёдоровича Ольги Викторовны Вторушиной). «Отец самый важный человек в моей жизни, он моя опора всегда и во всём. С самого детства я постоянно чувствовала его заботливое, ласковое и бережное отношение. И это не просто слова. Сейчас, когда я стала взрослым и самодостаточным человеком, понимается многое. Наверное, ему было нелегко, ведь жизнь непростая штука, но он никогда не изменял своим принципам. Наши родители дома никогда не повышали голос, не устраивали скандалов, разборок между собой и воспитательных экзекуций. Я не помню, чтобы отец позволял себе явиться домой в безобразном пьяном виде. Между тем. он обычный человек и, наверное, были моменты, когда ему было трудно. Если говорить о воспитании, то конечно же оно присутствовало, но не в форме нотаций, шлепков и подзатыльников. Помню такой случай. Мне было лет семь-восемь, и я, не предупредив родителей, отправилась в гости к подруге. Мы заигрались, на улице было уже темно, но уходить не хотелось. А родители тем временем, встревоженные тем, что меня нет, подняли на ноги всю округу и даже милицию. Ничего не подозревая об этом, я, наконец, явилась домой. Меня никто не ругал. Но на всю жизнь я запомнила папин взгляд, то, как он смотрел на меня. Его глаза были полны боли и слёз, таким я его не видела никогда. Он посмотрел на меня и сказал: «Никогда не смей так поступать!» А потом, хлопнув дверью, ушёл. Мне было очень стыдно, и я сама себе дала обещание, что никогда больше не позволю себе, чтобы из-за меня у отца были такие глаза. Всё дело в том, что к детям нужно относиться так, как бы вы хотели, чтобы относились к вам самим. Наш отец всегда помнил об этом.

            Когда мы собираемся все вместе за круглым маминым столом у него дома, он любит повторять: «Народиться бы ещё раз, чтобы вместе жизнь прожить». И тогда у меня на душе становится так тепло. Ещё папа   учил никогда не пасовать перед трудностями и не изменять самому себе. Есть у него любимая поговорка на все времена: «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла». С ней он не расстаётся всю жизнь. Сегодня эти простые слова в трудную минуту помогают и мне. Я благодарю Бога, что в моей жизни есть такой человек».


Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #26 : 08/11/12 , 11:58:10 »
                                                Г. А. Верхотурова. Северная кладовая

          В любом большом деле, сколь сложным оно ни являлось бы,  и какая бы судьба его не ждала в последующем, всегда есть тот, кто стоял у его истоков, кто первым  прокладывал ему путь, обеспечивая будущее. В горном деле, вся жизнь и благополучие которого держится на разве-данных запасах минерально-сырьевой базы, это, безусловно, геологи – первые исследователи недр, дающие свои характеристики месторождениям полезных ископаемых, оценивающие их содержание и перспективы разработок. Велика цена их профессионального и научного подвига, когда они открывают  и определяют запасы месторождений, от разработки которых впоследствии зависят судьбы тысяч людей и экономическое благополучие   районов.

          Геологическое изучение нашей территории началось задолго до прокладки магистрали, еще в довоенное время, а точнее  в прошлом столетии.  Много исследователей-геологов изучали наш регион.  Это поистине были первопроходцы,  которые  ежедневным трудом, многокилометровыми  маршрутами, с тяжелыми рюкзаками, вдали от дома и семьи год за годом  в сложных горно-таежных условиях открывали месторождение за месторождением.  Позади сотни, тысячи километ-ров, сотни,  тысячи  истоптанных кирзовых сапог….   Перед  каждой геологической экспедицией,  партией, отрядом  стояли свои задачи. Геологи-съемщики  создавали геологические карты, намечали перспективные объекты  для поисков полезных ископаемых; геологи – поисковики вели работу по изучению рудопроявлений, от результатов их работы  зависело быть или не быть месторождению;  геологи-разведчики занимались буровыми, горными работами и готовили месторождение к  освоению. И сегодня одно обстоятельство не подлежит никакому сомнению: геологи  по праву  относятся к первопроходцам БАМа. Строительство байкало-Амурской железнодорожной магистрали и связанных с ней  геологоразведочные работы – яркий пример вдохновенного и самоотверженного труда  геологов Муйской долины.

           Это геологи в 1890 году провели изыскания трассы Транссибирской железнодорожной магистрали и  в 1939 году  в составе БАМпроекта приняли участие по изысканию и проектированию Байкало-Амурской магистрали. В 1937-1941 гг. изыскательские экспедиции и партии работали на всем участке трассы. И когда в 1967г. вопрос о строительстве БАМа снова стал актуальным,  геологи первыми ринулись  в бой.  Потребовались  дополнительные изыскания и проектирование  на новой технологической и геологической основе.

          К 1917г. площадные геологические съемки разных, преимущественно мелких масштабов были выполнены лишь на отдельных территориях северного Прибайкалья, включая Ленский золотоносный район, и в Западном Приамурье на границе с Якутией. Наша огромная территория оставалась «белым пятном».

          В двадцатые годы, после завершения Гражданской войны, геологические исследования проводились экспедициями Геологического комитета, в том числе его Дальневосточного филиала, и Академии наук СССР. Эти исследования стали более интенсивными и планомерными в тридцатые годы в связи с образованием в 1931г. Восточно-Сибирского и Дальневосточного геологических управлений. Если бы не военное лихолетье, возможно, наш район был бы изучен геологами значительно раньше. То, что он таит богатые запасы самых различных полезных ископаемых, отмечали все исследователи, которым довелось побывать на его территории.   
          Геологические  исследования особо быстро развивались после Великой Отечественной войны, когда были созданы Читинское (1949), Бурятское (1957г.), Иркутское (1949г.) и Якутское (1957 г.) геологические управления.

          В советский период основным методом изучения регионов стало систематическое геологическое картирование. Как правило,  изучение начиналось с составления карт мелкого масштаба (миллионка, полмиллионка). Среднемасштабное и, особенно, крупномасштабное картирование начиналось в районах выявленных месторождений или на площадях, перспективных для их открытия. Год от года увеличивались объемы поисковых работ и разведки месторождений.    Открывались  все новые и новые месторождения, которые, несомненно,  сыграли определенную роль при  принятии решения о строительстве Байкало-Амурской магистрали и прокладке ее трассы.

          В основных направлениях развития народного хозяйства СССР  на 1976-1980 годы,   перед геологами стояла важная  задача -  значительно усилить геологоразведочные и научно-исследовательские работы  по комплексному развитию производительных сил в зоне, тяготеющей к зоне вдоль Байкало--Амурской магистрали. Предусмотреть освоение природных ресурсов в этой зоне по мере завершения строительства отдельных участков.

          Планомерное геологическое изучение района начато в 1953 году. С этого времени и до 1972 года площадные геологические исследования масштаба 1: 200 000 проводили Д. Жалсабон, А.А. Малышев, В.Т. Григоров, Ю.М. Бажин, Г.А. Кибанов,  П.Ф. Зайцев, Е.Е. Зеленский, И.С. Картошкин.
«Двухсоткой» была охвачена вся территория нынешнего Муйского района. Эти исследования заложили геологическую основу для дальнейших более детальных работ и определили перспективы района на золото, асбест, редкие металлы и строительные материалы.

          Следующим этапом изучения стала геологическая съемка масштаба 1: 50 000. Интенсивность этих работ приходится на 60-70 годы. В этот период по-настоящему изучаются недра нашего края, а выявленные месторождения полезных ископаемых были сгруппированы в двух рудных подрайонах, охватывающих одноименные хребты. В горах Южно-Муйского и Северо-Муйского хребтов проводили геолого-съемочные и поисковые работы партии и отряды сначала Южно-Муйской, а позднее Багдаринской экспедиции.
 
          В отдаленные от основных баз геологические партии грузы, как правило, забрасывались вертолетами.  Широко использовались автозимники по руслам замерзших рек. В зимний период строились основные базы, рубились зимовья, бани, склады.  С наступлением весны и таянием снегов, обычно во второй половине мая – начале июня, на эти базы прибывал на вертолетах инженерно-технический персонал партий, доставлялись рабочие, студенты. В необжитой местности, в палатках, где не было электричества, а еда готовилась на костре, где досаждали комары и мошкара, геологическая партия, отряд – твой дом.  С геологами работали надежные  маршрутные рабочие, конюхи, водители, горняки, буровики, взрывники,  повара, радисты и т.д..
 
          Полевой сезон продолжался до поздней осени. Выходных дней не было. Работа приостанавливалась лишь в дождь. Но и тогда приводили в порядок пробы и образцы, взятые на маршрутах. До холодов и снегопадов, пока можно было, брали пробы,  почвы на металлометрическое опробование и мыли лотками шлихи даже в холодной воде.

          Все 4-5 месяцев полевого сезона связь с Улан-Удэ и Багдарином осуществлялась по рации, да изредка прилетали вертолеты за пробами и отчетами. С полевых работ похудевшие, физически окрепшие, с отращенной бородой, с ценным грузом из образцов, проб, уставшие возвращаются геологи домой поздней осенью. И начиналась  камеральная работа  с полевыми дневниками, журналами, пробами, жаркими спорами, в которых обязательно рождалась истина.  Сейчас геологи той поры вспоминают минувшие годы, как лучшие в своей жизни. Многим  геологоразведчикам Муйского района довелось работать в период  бурного развития геологической отрасли.

          В 1958-1960 годы в бассейне реки Тулуя проводила геолого-поисковые работы Тулуинская ГСП под руководством А.А. Гамчана и Н.П.Андреева. А на смежной площади, в бассейне Тулдуни, в 1961-1962 годы работала Тулдуньская партия (Н.П. Андреев, В.С. Косинов, Л.И. Стаценко). Ими открыты несколько золотоносных жил и определены перспективы Ирокиндинского и Кедровского рудных полей. Более детальное изучение последних связано с именами М.Ф. Шелковникова, Е.А. Намолова, Д.А. Танцырева,  Ю.В. Пивоварова, Ю.Д. Грабко, Г.Н. Циулина, А.М. Шелковникова, они позднее проводили работы в этих рудных узлах. В 1962 году Г. Кибановым и В. Давыдовым обнаружено ильменит-титаномагнетитовое оруденение в Витимконском массиве.

          В середине 60-х годов были резко усилены геолого-поисковые работы в пределах Северомуйского хребта и Средне-Витимской горной страны. Одновременно на этой площади работали три геологоразведочные партии Багдаринской ГРЭ. В бассейнах Каралона, Верхнего и Нижнего Орлова в 1966-1968 годы проводила работы Каралонская ГСП под руководством В.С. Косинова и И.А. Охотникова. Ими составлена самая подробная карта этой территории и даны положительные рекомендации на ряд полезных ископаемых и, в первую очередь, на россыпное и рудное золото. В эти же годы по соседству с Каралонской партией в бассейне реки Янгуды работала Янгудская партия (А.А. Гамчан, Н.А. Морозов, Г.Л. Митрофанов, В.Н. Белокопытов, Н.И. Шатохин). В этот период положительно решены перспективы р. Янгуды и некоторых ее притоков на россыпное золото, выявлен новый для данной площади перспективный золото-колчеданный тип оруденения. Южнее реки Янгуды, в бассейнах левых притоков р.р. Парамы, Самокута, Саку и Булунды в 1966-1967 годы проводила работы Самокутская ГСП (Л.И. Стаценко, В.Н. Белокопытов, А.С. Яценко, Н.И. Белозеров). Был выявлен ряд новых проявлений рудного золота.

          В 1968-1969 годы в районе Парамского порога по реке Витим геологической съемкой и поисками занималась Средне-Витимская партия под руководством Е.А. Намолова.  Несмотря на очень сложные условия, резко расчлененный рельеф и трудную проходимость, партией были выполнены все геологические задачи и уточнены перспективы на асбест, хром, никель и нефрит Парамского ультраосновного массива.

          В последующие годы геолого-поисковые работы проводились в западном направлении – в бассейне реки Келяна.   В 1968-1969 годы последний был охвачен поисково-съемочными работами, проводимыми Нижне-Келянской партией (Л.И.Стаценко, Н.П. Андреев). Основным результатом их работ было значительное увеличение перспектив бассейна Келяны на россыпное золото.

          В 1970-1972 годы на смежной с запада территории, в бассейне Акукана и Ирбо проводила площадные работы Акуканская ГСП (Н.П. Андреев, Л.И. Стаценко, Н.А. Морозов). Ряд выявленных рудопроявлений золота и редких металлов; положительная оценка Ирбинского золоторудного поля – результат их поисков.

          В пределах Южно-Муйского хребта в 1970-1972 годы, бассейн реки Бамбуйка, изучала Бамбуйская ГСП под руководством Г.Л. Митрофанова. Восточнее, в бассейне Бамбукоя, в 1973-1976 годы работала Бамбукойская ГСП (Б. К. Хрусталев, А.С. Яценко, А.Д. Хрусталева). Самыми значительными результатами этих работ было выявление нового для района (как и в целом для Бурятии) весьма перспективного генетического типа оруденения олова – Мохового, позднее переведенного в разряд месторождений.  Дальнейшим уточнением перспектив Мохового оловопроявления и поисками новых рудопроявлений в бассейне Бамбукоя, Горбылка и верховьях Муи в 1978 – 1980 годы занималась Бамбукойская партия (Виктор и Владлен Белокопытовы, Г.А. Семаков).  В результате работ были расширены перспективы как Мохового рудопроявления олова, так и других опоискованных участков, а в верховьях реки Муя были выявлены интересное редкометальное рудопроявление и значительное по размерам поле амазонитовых пегматитов с высокими декоративными свойствами (поделочный камень).

          На северных отрогах Южно-Муйского хребта и притрассовой части Муйской впадины в 1976-1978 годы проводила площадную съемку и поиски Усмунская ГСП (И.А. Охотников, Л.И.Стаценко, В.Ю.Капустин, В.Д. Чеснокова). Изученная площадь оценена положительно на строительные материалы, керамическое сырье, россыпное и рудное золото.

          На другой стороне Муйской долины в бассейнах Амнунды и Сунуекита в 1977-1979 годы работала Муяканская ГСП (С.М. Циркунов, Н.С. Малых, Н.А. Кибалов), которой уточнены геологическое строение заснятой территории, и ее перспективы на золото и другие полезные ископаемые. Детальные работы по оценке выявленных съемщиками проявлений и месторождений полезных ископаемых помимо Октябрьской (Ирокинда), занимались Муйская (п. Молодежный) и Витимская (п. Усть-Муя) геологоразведочные партии.

          В 1968-1969 годы Муйская партия (К.Г. Башта, А.Ф. Бабкин) занимались изучением асбестоносности Усть-Келянского гипербазитового массива.

         Во  всех  основных направлениях развития народного хозяйства СССР, принятых на съездах  КПСС в разные годы, предусматривалось значительное расширение геологоразведочных работ в целях дальнейшего увеличения минерально-сырьевых ресурсов, в первую очередь в районах действующих горнодобывающих предприятий и во вновь осваиваемых районах страны. Чаще всего ставилась задача на ускорение развития сырьевой базы  золотодобывающей промышленности. Строительство БАМа, Мокской гидроэлектростанции на Витиме, требовали ускоренных поисков минерального сырья в Муйском районе.

          Перед геологами на БАМе стояли три принципиальные  задачи, которые предстояло решить.
Первая из них связана с разведкой и оценкой уже выявленных полезных ископаемых в строгом соответствии со сроками введения отдельных участков магистрали в постоянную эксплуатацию.
Вторая задача – форсированное проведение поисковых работ вдоль трассы БАМа с целью быстрейшего выявления новых месторождений и их последующей разведки. Необходимо было  оценить сотни перспективных рудопроявлений. И третья задача – разработка и осуществление долгосрочной программы развития поисковых работ в более обширном регионе, тяготеющем к БАМу. Геологам пришлось решать проблемы  обеспечения строительными материалами городов и поселков в зоне БАМа, хозяйственного и питьевого водоснабжения, инженерно-геологического обеспечения промышленного и гражданского строительства. Непосредственно для текущих нужд магистрали было открыто и подготовлено к эксплуатации более десяти месторождений разнообразных стройматериалов в нашем регионе. Трасса Байкало-Амурской магистрали прошла в непосредственной близости от многих крупнейших месторождений, давно известных геологам. Геология в зоне БАМа становится больше  промышленной.
 
          Воспетые в песнях геологи-романтики уносили с собой в северное безмолвие энтузиазм первопроходцев и томики лирических стихов, а оттуда приносили месторождения полезных ископаемых. Существовала программа БАМа, которая предусматривала комплексный подход к освоению богатств зоны. Планировалось  с освоением месторождения хризотил-асбеста «Молодёжное»,  создание  крупного горно-обогатительного комбината по производству асбеста в зоне БАМа.
 
          В результате уже проведенных работ разведаны и подготовлены для промышленного освоения многие ресурсы подземных кладовых. Витимской партией в 1968-1983 годы разведан ряд золотоносных россыпей, несколько месторождений строительных материалов, дана оценка проявлениям рудного золота, проведены поисково-разведочные работы на Келянском месторождении ртути. В их изучении принимали участие Е.Н. Галанин, К.В. Шункова, Ю.П.  Козлов, Л. М. Козлова, В.С.  Виноградов,  В.А. Куксин, Ю.Д. Грабко.

          Первые буровые работы в 1971 году на Ангараканском (Северомуйском)  перевале, для проектируемого тоннеля, по договору с Сибгипротрансом тоже начала Витимская партия. По бездорожью из Усть-Муи завезли оборудование и начали бурить.  Все необходимое забрасывали АН-2 на Белые озера и далее на вездеходе до перевала. И первые скважины показали, что проходка Северомуйского тоннеля будет весьма сложной. Геологоразведочные работы на Ангараканском перевале продолжались до конца 1975 года. Начало этих исследований связано с именами геологов и геофизиков Багдаринской экспедиции Бурятского геологического управления: В.Н. Камышов, Л.П. Капустина, И.А. Охотников, В.Н. Белокопытов, Т. Садыков,  Ю. А. Акинфеев, Г.С. Кольцов, П.А. Асташов, А.Б. Акинфеева, Н.А. Черепанова, В. П. Инюшкин, Л. П. Инюшкина, Ю.П. Уткин. Общее руководство геологическими работами осуществлялось главным геологом   Багдаринской экспедиции   Ю.П. Гусевым.

          В 1984 году была создана и начала геологоразведочные работы  Северо-Муйская экспедиция под руководством В.Ф. Жерлова. За короткий срок были проведены работы по изучению обходного варианта открытой трассы Северо-Муйского тоннеля и проведено геологическое, гидрогеологическое и геофизическое доизучение основного створа Северомуйского тоннеля и прилегающей к нему территории. Это позволило более целенаправленно вести проходку  тоннеля. Геологическим доизучением створа тоннеля с поверхности и его окрестностей в 1985-1987 гг. занималась Итыкитская партия экспедиции (П. Хлыстов, В. Белокопытов, А. Клюшников и другие). Одновременно гидрогеологи и геофизики Северомуйской комплексной партии (Н. Мельничук, Л. Дунаева, семейные пары – Хороших, Марковские, Казанцевы, Пляскины, Резвовы) проводили инженерно-геологические изыскания створа тоннеля и его обходного варианта.

          Одновременно геологи проводили поисково-разведочные работы на россыпное золото в бассейнах Келяны, Самокута, Каралона и Каменного осуществляли В.М. Кашников, Т.И. и В.В. Селиверстовы, В.Ю.  Мусатов, В.Н. Белокопытов, А.Н. Брисюк, А.М. Баханов, И.Ю Занихин, Марат  Гайнанов, Олег Рудых, Л.Г. Росс.  Геологическое доизучение площадей  вели О.И. Щербина,  Г.А. Корчинов, А.Г. Подыниглазов и другие.

  Геологи  разных геологических школ, работая вместе, многому учились друг у друга.   Они  создали огромный задел для дальнейшего детального изучения. Десятками лет подбирались руководители буровзрывных работ, срабатывались бригады буровиков и горняков как на поверхностных, так и на подземных работах.

          К великому сожалению  в начале 90-х годов геологию прекратили финансировать,  и  запроектированные работы остались незавершенными, месторождения недоразведанными. Мно-гие геологические организации перестали существовать, в том числе и Таксиминская партия.  Геологи, которые не мыслили жить без геологии, разбрелись  по артелям и рудникам, а некоторые нашли свое применение  в другом качестве. Многие геологи навсегда выехали за пределы района. Многих уже нет в живых.  Светлая им память.

          В октябре 1969 года была организована Витимская геологоразведочная партия с базой в Усть-Муе. Более 15 лет коллектив этой партии занимался изучением сложных и трудных, но в геологическом отношении очень перспективных северных территорий Бурятии прилегающих к трассе БАМа. Геологи выявили, изучили, оценили не один десяток месторождений и проявлений различных полезных ископаемых. Коллектив Витимской партии создал обширный фронт работ для нашего Муйского района.

За этим стоял огромный труд геологов, проходчиков канав и шурфов, водителей автомашин и вездеходов,  строителей, механизаторов. Среди них геолог, ветеран войны и труда П. А. Асташов, кавалер орденов Трудовой Славы 2 и 3 степеней, старшие геологи и геологи К.Г. Башта, Е.Н. Галанин, Ю.Д. Грабко, И.А. Охотников, Г.И. Грабко,  В.А. Куксин, В.Ю. Капустин,  А.Н. Брисюк,  В.Ю. Ивашкин,  О.Ф. Лоншаков, ветераны геологии, отличники разведки недр, буровые мастера В. Ф. Жерлов, А.А. Плеханов, А. Большаков, горные мастера М. П. Самарский, И.Н. Верхотуров, И.А. Бондарук, ветераны труда З.П. Жерлова, З.А. Самарская, Д.В. Овчинников, горняки, буровики, механизаторы и рабочие других специальностей  А. В. Дорошенко, Е.Б. Белкин, М.И. Свинобой, Н.М. Коновалов, Н.И. Кулаков,  В.А. Алексеев,  В.И. Бродников, В.Н. Белов, В.В. Пятков, В.А. Пушкин, В.А. Гусевский, А.Г.  Ерастов, Ж.А.  Сабаготян, А.В. Жерлов, В.И.  Никишин, Н.Н. Федоров, В.А.  Игумнов,  А.Р.  Росс, Е.Н. Лукьянов.

          С 1978 года Витимской партией, базировавшейся в селе Усть-Муя, проводились поисковые работы месторождений цементного сырья вдоль трассы БАМа. Руководил работами старший геолог партии  Ю.П. Козлов. В результате были выявлены Аиктинское и Золотовское, чуть позже Болаиктинское  месторождения цементных известняков и алевролитов, Келянское месторождение цементных и кирпичных глин. Это определило дальнейшее геологическое изучение. Разведку  стройматериалов для БАМа  осуществляли геологи – А. В. Копанев, А.В. Кун, В. Д. Чеснокова, М. Н. Романенко, И. А. Бондарук, В. М. Копанева. Детальными геологоразведочными работами на месторождениях руководили главный геолог В. А. Ананин, главный инженер А. В. Дученко. Начальником Витимской партии был Н. С. Малых. Северо-Муйской экспедиции в период интенсивных работ с 1983 по 1988  руководил   В. Ф. Жерлов.

           Необходимо отметить, что среди всех подразделений производственного геологического объединения «Бурятгеология» Витимская партия была наиболее технически оснащенной и очень мобильной. Намного проще, когда партия проводит разведку одного месторождения, к примеру «Келянского». Легче подобрать специалистов, организовать их труд, создать хорошие бытовые условия. Другое  дело, когда объектов изучения больше десятка и разбросаны они на десятки и сотни километров от базы при полном отсутствии подъездных дорог. Именно в таких условиях работал коллектив Витимской партии. Он осуществил масштабные работы по поиску и разведке месторождений и проявлений рудного и россыпного золота в бассейнах Витима, Муи, Парамы, Келяны.  Несколько месторождений (Адян-Парамский, Адян-Келянский, Самокут) россыпного золота были переданы артелям для промышленного освоения.  Поставленная ранее задача по приросту запасов золота оставалась основной. Нередко партия отвлекалась на более срочные работы.

          Далее велись поисковые работы на тальк в районе северной оконечности Шаманского ультраосновного массива. Было выявлено несколько перспективных месторождений строительного камня, строительно-воздушной извести и Ультинское месторождение песков, пригодных для изготовления силикатного кирпича марок «150» и «200», «Мрз-50», блоков панелей и в качестве заполнителя силикатного бетона. Месторождение полностью подготовлено для промышленного освоения. Была отобрана и отправлена 510-тонная проба руд Молодежного месторождения с целью исследований по обогащению асбеста и разработки более прогрессивных технологических схем. Проведены поисковые работы на цементные известняки и глинистое цементное сырье. Изучено Булундинское месторождение известняков, пригодных для получения строительной извести и цемента. Выявлены месторождения глин «Парама-1» и Парамское, для производства керамического кирпича. Произведена оценка безрудности промплощадок Молодежного ГОКа и пород вскрыши в качестве возможных строительных материалов. Доказана пригодность этих пород для использования в качестве бута и щебня в различных областях промышленного гражданского строительства.

          Проведены поисково-оценочные работы на строительный камень и связные грунты для плотины Мокской ГЭС. В итоге были выявлены Шаманское месторождение строительного камня, Реевское месторождение глин и Лесное месторождение связных грунтов. Из глин Келянского месторождения  была отобрана 35-тонная проба, после испытаний которой окончательно доказана пригодность этих глин для изготовления керамического кирпича. Проведена предварительная разведка Парамского месторождения глин. Выявлено недалеко от станции Таксимо новое крупное Мукельское месторождение глин. Коллективы  Витимской, Восточной и Таксиминской партий создали  обширный фронт работ для нашего Муйского района.   Менялись, правда экспедиции: сначала Багдаринская, затем Северо-Байкальская, Северо-Муйская, опять Багдаринская,  а задача перед геологами  стояла одна – разведка и поиски полезных ископаемых. За этим стоял  огромный труд геологов, геофизиков, гидрогеологов,  проходчиков канав и шурфов, водителей автомашин и вездеходов,  строителей, механизаторов. В геологии,  пожалуй, как ни в одной отрасли,  было много семейных пар. 

          Мы сейчас с гордостью  констатируем, что Муйский рудный район оценивался и оценивается в настоящее время как весьма перспективный на многие полезные ископаемые. Здесь известны проявления почти всех используемых современной промышленностью видов минерального  сырья: от благородных, цветных и редких металлов и элементов до различных по химическому составу термальных подземных вод и строительных материалов.   Район богат  проявлениями рудного и россыпного золота,  уникальным месторождением  хризотил-асбеста, рудопроявлением  ртути, железа, хрома, меди, титана, олова, цинка, алюминия, горного хрусталя, исландского шпата, месторождениями  нефрита.

          Сегодня мы помним  и храним,   светлую память об ушедших в последний  маршрут. Будь он геолог или горняк, буровик или водитель, каждый из них внес достойную лепту в создание минерально-сырьевой базы Муйского района.

Среди нас бессмертны, словно звезды,
Воздадим, живущие, чуть-чуть
Мы хотим вас, люди-самородки,
Чутко, молча, стоя помянуть!
(Семен Коновалов)

          Искренне хочется передать самые наилучшие пожелания ребятам, которые находятся далеко  от Бурятии, но которые  хранят в сердце романтику и ностальгию: Нине и Андрею Брисюк, Татьяне и Володе Селиверстовым, Виктору  и Рите Мусатовым,  Нине и Олегу Рудых,  Е. Н. и К. В. Галаниным, Татьяне и Сергею Циркуновым, Наташе и Сереже Пляскиным, Вале Копаневой, Володе Куксину,  Татьяне Юровой,  Саше и Раисе Кун, Тане и Володе Ивашкиным  и многим, многим кто отдал свои лучшие годы геологии и никогда об этом не пожалел.

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #27 : 10/11/12 , 12:46:50 »
                                   В. Ф. Жерлов. История в отчётах и рассказах очевидцев.
                   К 350-летию добровольного вхождения Бурятии в состав России.

                                           (Статья в «Муйской нови» от 23 июня 2011г.)
                          Геологические исследования Кедровского и Ирокиндовского месторождений.


           Первые сведения, касающиеся золотоносности района, относятся к 1856 году и связаны с именем горного инженера В. И. Буйвита, которым были обнаружены россыпи в долинах ключей Тилишмы, Житонды и Старой Якши. Можно уверенно считать, что с этого времени и начинается эксплуатация золотоносных россыпей. Объектами золотодобычи являлись преимущественно неглубоко залегающие русловые и террасовые россыпи современной гидросети. Открытие золотоносности на площади дало толчёк к её геологическому изучению.

            С 1909 года в различных районах Баргузинской тайги проводила работы Ленская экспедиция Геологического комитета Академии наук в составе В. А. Обручева, Н. И. Свитальского, Л. А. Дёмина, А. К. Мейстера и В. К. Котульского. А. К. Мейстером было высказано отрицательное мнение в отношении перспектив золотоносности района. Мнение это основывалось на предположении о глубоком элозионном срезе, якобы уничтожившем коренные месторождения. Образование россыпей А. К. Мейстером связывается с разрушением контактовых зон интрузий с метаморфическими породами. В силу указанного основной упор в геологических исследованиях делался на изучение россыпной золотоносности.
            Один из старейших исследователей нашего района М. Ф. Шелковников в книге «Моя судьба, Баунт...» пишет: «Первые пробы, показавшие промышленное содержание золота, были отобраны А. Петровым в 1939 году из естественного обнажения жилы Осиновой (примерно в 6 км от посёлка Кедровка). Но очень любопытно, что в районе этой жилы был найден заявочный столб датированный 1897 годом. Приближённо можно считать, что  добычные работы на рудное золото были начаты после начала отработки россыпного золота».

           В 1940 году в верховьях рек Тулдуни и Тулуи Г. С. Айзенштадтом и А. А, Семёновым проводилась геологическая съёмка масштаба 1:100000. Эти авторы впервые указали на возможную связь золотоносных россыпей с кварцевыми жилами. В 1941 году Кедровским прииском начаты работы по разрабитке жилы Осиновой – 1, однако с началом Великой Отечественной войны они были приостановлены.

           В последующие годы (1946 – 1947) в районе была выполнена геологическая съёмка масштаба 1:50000 (Наумов С. А., Сергиевский  В. А., Кульнин В. П., Первушин В. И.). В результате проведённых работ перспективы площади в отношении выявления коренных месторождений золота оценивались, в противовес устоявшимся представлениям, как положительные. С. А. Наумовым составлена геологическая карта масштаба 1:2000 участка Осиновых жил Кедровского рудного поля и сделана попытка увязки золото-кварцевого оруденения с небольшими штоками гранитов. В 1949 году В. И. Первушин проводил поисковые работы в пределах Кедровского рудного поля, в процессе которых было зафиксировано и опробовано большое количество жил, как в коренном залегании, так и в свалах.

           В 1952–1956 г. г. детальные разведочные работы проводились на жиле Основной-1. Одновременно проводилась оценка поверхности канавами и расчистками многих других жил Кедровского рудного поля. В 1957 г. был выполнен и защищён в ГКЗ (Государственная Комиссия по запасам полезных ископаемых при Совете  Министров СССР; прим. А. М. П.) подсчёт запасов по жиле Основной-1 (Сергиевский В. А., 1957). В отчёте приводятся также результаты оценки поверхности некоторых других жил Кедровского рудного поля.

          В 1959 году в процессе геолого-съёмочных работ масштаба 1:50000, проводившихся Тулуинской партией под руководством Гамчан А. А., геологом Осташовым П. А. на водоразделе ручьёв Серебряковский и Ирокинда были взяту 2 пробы из свалов глыб жильного кварца с сульфидами свинца, цинка, меди с содержанием золота 20 – 25 г/т. Повторное опробование свалов подтвердило первоначальные результаты. Начались работы по установлению жилы в коренном залегании. Первые пробы показали практическую ценность жилы, и уже в 1959 году по ней начались разведочные работы. Кварцевая жила в честь её открывателя Петра Аполлоновича Асташива была названа Петровской. Партия, созданная для разведки этой жилы, также была названа Петровской.

          В 1960 году в бассейне рч. Ирокинда началась геологическая съёмка и поиски масштаба 1:50000, проектирование и поиски масштаба 1:10000 по левому борту долины. Весной 1960 года начальник производственного отдела Бурятского геологического управления Ю. И. Щеголихин и главный геолог Южно-Муйской экспедиции А. С. Трофимов, проезжая на лошадях по долине рч. Ирокинда, около тропы заметили свалы глыб жильного кварца. При осмотре глыб в кварце было обнаружено видимое золото. По шлейфу свала кварца была установлена кварцевая жила, которая в дальнейшем была названа Фрасовской (по первым буквам Фрия Щеголихина, имени и отчеству Трофимова А. С. – ЮРАС).
          Таким образом, в Серебряковско-Ирокиндинском междуречьи стали известны две золотоносные жилы. Настала необходимость постановки поисково-оценочных работ в пределах золотоносных кварцевых жил, названных Ирокиндинским золоторудным полем.

                                                       Из воспоминаний Печенюк Ивана Захаровича

          Работая в Южно-Муйской экспедиции техруком с января 1961 года (экспедиция базировалась в посёлке Бамбуйка), я был тесно связан с работой коллектива Октябрьской партии, находясь непосредственно на участках работ. Разведка золоторудной жилы Петровская велась методом проходки штольни в труднейших условиях: не хватало оборудования, транспортных средств, жилья на участке работ. Обеспечение продовольствием и другими товарами было крайне затруднено. А ввоз осуществлялся в зимнее время автотранспортом по льду рек и зимнику. В летнее время кое-что доставлялось вьюками на лошадях. В сущности это был героический труд людей, одержимых стремлением выполнить поставленные задачи, невзирая на многие лишения и невзгоды. Недостаток в оборудовании и материалах компенсировали личной инициативой и рационализацией.

          Проходчики Алдушин Владимир Сарапулов Константин, геолог Асташов Пётр, механик Широков Игорь, многие другие, вкладывали труд, знания, душу, все помыслы. У всех была единая цель – разведать золотую жилу, оконтурить месторождение, подсчитать запасы и передать государству. Вспоминается такой случай: не хватало рабочих рук (проходчиков) для смен и работа по проходке остановилась. Тогда начальник Октябрьской партии (база партии находилась в пос. Петровка), стал сам лично во главе бригады, и проходка штольни была продолжена. В тех условиях такой шаг говорит о многом: и об ответственности за порученное дело, и о желании ускорить разведочные работы, ощутить пульс страны, понимании послевоенных трудностей, отсюда не желание жаловаться и ныть, а готовность людей выносить любые трудности.

          Весной 1961 года была организована Ирокиндинская партия, и все, от её начальника до рабочих (в т. ч. семейных), жили в палатках, место сырое, пришлось с помощью бульдозера делать канавы – спуски воды для осушения. Большой был умелец в этом деле неутомимый бульдозерист Юсупов – огромная ему за это признательность. Одновременно строители «поднимали дома» под жильё, служебные помещения, здание мехцеха, технический и продовольственный склады. Механик партии Баранов Алексей Петрович многое делал, чтобы облегчить труд людей, поддерживая механизмы в рабочем состоянии. Шофёр Нисибулин Афанасий, токарь Кротов Николай и другие, без которых немыслимы успехи коллектива.
 
          Весенне-летнее бездорожье рождало инициативу и находчивость по выходу из затруднения. Проходчик  Пронин Николай взял лошадей и доставлял вьюками продовольствие с базы экспедиции за 70 км. На этом пути расположена метеостанция Телешма и домик, где проживала семья Городецких: Елизар Николаевич и Вера Николаевна. Их домик был для многих наших людей своеобразной гостиницей, пунктом ночлега и питания. Давно нет в живых истинно русских гостеприимных людей, но память о них, их доброте и радушии всегда останется в сердцах многих живых, кто соприкасался с Городецкими.

          Помнится ещё хорошая работа проходчика штолен Фёдора Рогова.
          Осенью 1962 года Ирокиндинская партия вошла в состав Октябрьской партии. Начальником объединённой партии был назначен Норекян З. А., меня назначили главным инженером, а до объединения я возглавлял Ирокиндинскую партию. Расстояние до посёлка Петровка 12 км. Не ра пришлось измерить в болотных сапогах это расстояние, ибо этого требовала работа.

          С уважением и благодарностью вспоминаю женщин-тружениц, матерей, взваливших на свои плечи непосильный труд в тяжёлых таёжных условиях: обеспечить возможный домашний уют, питание, растить и воспитывать детей, делить вместе с мужской половиной все тяготы и лишения трудовой геологоразведочной жизни. Вот их имена: Асташова Вера Ивановна, возглавлявшая отдел кадров, Пронина-Чунавлева Зинаида Ивановна – кассир, Широкова Евгения – ст. бухгалтер, Данкина Полина Михайловна – зав. складами, Васильченко Нелли и многие другие. Скажу без преувеличения, что без участия женщин во всём трудовом процессе, организации досуга, их проницательности душевной теплоты не были бы достигнуты те результаты, которые сегодня налицо – действующий круглогодично рудник Ирокинда. Низкий поклон Ваи, дорогие наши спутницы, Вы – наша слава и гордость! Вы достойны значительно большего, чем то немногое, располагаете  на сегодняшний день, к великому сожалению Ваших коллег мужчин. Видимо, такова судьба: терпеливо переносить тяжёлое бремя, выпавшее на Вашу долю. Но Вы всегда несли и несёте сейчас с достоинством и гордостью высокое звание Русской Женщины!».

          Заканчивая свой рассказ, Иван Захарович говорит: «Каждый человек по-своему интересен и необыкновенен, хотя об этом мы просто никогда не думаем и даже не пытаемся вдумываться в это!»
В наших краях Иван Захарович Печенюк проработал более тридцати лет. Нужно учесть. что все эти годы прошли до строительства БАМа, когда вся надежда была только на свою смекалку, находчивость и выносливость. Он всегда был настоящим советским человеком, тружеником и патриотом своей Родины – СССР. По характеру общительный и жизнерадостный, душа любого коллектива, все самодеятельные концерты готовил Иван Захарович. Он одним из первых выходил на сцену в качестве ведущего и исполнителя народных русских и украинских песен. Но не всегда приходилось петь. Были дни, когда приходилось этому замечательному человеку горько плакать...

          В 1961 году судьба преподнесла Ивану Захаровичу страшное горе. Пока строили жильё, жена его Тамара Петровна и трое маленьких детей временно находились в Калакане. С продуктами постоянно случались перебои, и они решили на лодке по Витиму проплыть до Бамбуйки и там подтовариться. Дело было поздней осенью перед ледоставом. Хозяином и мотористом лодки был Иннокетий Афонский. На одном из перекатов он потерял управление, и лодка мгновенно перевернулась. Несколько женщин, в том числе Тамара Петровна и сам хозяин лодки навсегда исчезли в водах Витима...

          И. З. Печенюк проживает в настоящее время в Гусинооозёрске. Дорогой Иван Захарович, мы, все муйчане, знающие Вас, желаем Вам долгих лет жизни и крепкого здоровья!

Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #28 : 11/11/12 , 10:59:01 »
                       Рудник Ирокинда.  Из книги «Бурятзолото. 15 лет 1991 -2006»

           «Ирокинда» в переводе с эвенкийского – «глухариное место». Но известность Ирокинде дали не глухари и не охотники, а геологи-поисковики, принёсшие в далёкие таёжные края новые названия, новые дороги, новый ритм жизни. Не одно поколение геологов-старателей обошло вдоль и поперёк эти таёжные склоны, труднодоступные горы в поисках россыпей и золотых жил.

           Открытие Ирокиндинского золоторудного поля относится к концу 60-х годов прошлого века, когда геологами Кедровской ГРП на южных отрогах Южно-Муйского хребта были обнаружены глыбы кварца с богатым оруденением и отобраны пробы, анализ которых показал высокое содержание золота. Так были открыты Юрасовские жилы, названные в честь первооткрывателей (Юрий Щеголихин и Алексей Сергеевич Трофимов).

           В результате геологопоисковых работ в 1969 году установлены промышленные концентрации золота в жиле Верхней. Положительные результаты по жилам Петровская, Юрасовская и Верхняя по существу явились открытием Ирокиндинского месторождения золота.

          В 1974 году ПО «Забайкалзолото» организовало в составе Цмпиканского прииска участок по добыче золота на Ирокиндинском месторождении под руководством В. С. Савенкова. Валерий Степанович вспоминает: «В Ирокинду меня отправили секретарь обкома партии К. Лубсандорджиев и директор Ципиканского прииска В. Бугдаев на два года, которые растянулись в целую жизнь, но я об этом не жалею».

           В 1983 г. «Забайкалзолото» создаёт старательскую артель «Витим», основная задача которой – строительство прирельсовой базы в Таксимо, автодороги Таксимо – Ирокинда, объектов строительства в Ирокинде. Ирокиндинский участок был преобразован в шахту «Ирокинда», в состав которой вошли артели старателей «Витим» и «Каралон». В историю освоения Ирокиндинского месторождения внесли свой весомый вклад АК. Гусельников, В. Чуликов, В. Гензе, В. Давидюк, В. Арбатский.

           Вместе с созданием «Бурятзолота» и получением стабильных инвестиций на Ирокинде началась новая история. Ныне рудник Ирокинда стабильно и успешно работает в круглогодичном режиме, постоянно наращивая добычу драгметалла.

                                                             *        *        *

                                      Из материалов ООО «Артель старателей «Западная»

           В. В. Ноговицин, Президент Республики Бурятия:   
           «ООО «Артель старателей «Западная»» является одним из самых крупных золотодобывающих предрпиятий Муйского района. Возглавляет её Назаров Валерий Иванович – опытный руководитель с большим стажем работы в золотодобывающей отрасли, незаурядные способности  и чёткая принципиальная позиция  которого позволяет сегодня решать многие современные задачи».

                                                 История освоения Кедровского месторождения.
                                                  Кедровское месторождение: из века XIX в век XXI

           Разрабатываемое ООО «Артель старателей Западная» Кедровское золоторудое месторождение расположено в южных отрогах Южно-Муйского хребта в бассейне рч. Тулдунь, левого притока Витима. В переводе с эвенкийского «Тулдуни» значает «перевалить через горный хребет».

           Заслуга открытия в 1856 году золотоносных россыпей по Среднему Витиму (Средне-Витимская горная страна) принадлежит русскому горному инженеру В. И. Буйвиту. В ходе исследований на территории Баргузинского горного округа им открыты россыпи драгоценного металла в долинах ручьёв Житонды (приток р. Бамбуйки) и Тилешма (приток р. Тулдуни).

           Собственно с этого периода и начинается золотодобыча в данном регионе, где до конца XIX – начала XX веков были организованы десятки приисков. Среди них: Недоступный, Крутой, Ульяновский, Людмилинский, Многообещающая коса, Счастливый, Елизаветинский, Миллионный (ручьи Тулдунь и Тулуя). На кедровском месторождении существовал с 1898 г. прииск Первомайский (ручей Кедровка).

           Одна из ярких страниц истории золотодобычи в Баргузинской тайге связана с с именем крупнейшего в Забайкалье золотопромышленника Я. Д. Фризера (1870 – 1932 г.г.). Свои изыскания на Среднем Витиме Яков Давидович начал в 1893 г. Тогда же его разведочная партия обнаружила россыпное золото на высокой каменистой косе в устье Тулдуни, впадающей в Витим.

           По окончании приёмки площадей один прииск был назван Многообещающим, второй – Надеждинским. В своей книге «Золотопромышленность в Баргузинском округе и её нужды», изданной в начале XX в., Я. Д. Фризер пишет: «Действительно прииски эти много обещают, и есть основания возлагать на них надежды, но для осуществления этих надежд ещё много надо сделать. Открывается обширное поле деятельности: необходимо провести тракт в в эту глушь и даль, построить на нём зимовья и заготовить сено, построить стан на приисках, заготовить в большом количестве припасы для доставки которых потребуются большие перевозочные средства».

           В упомянутой книге Яков Давидович касается и темы финансового обеспечения золотодобычи, которая актуальна для золотодобывающих предприятий и сегодня, сто десять лет спустя: «Делалось всё это за свой счёт, без посредников, для чего требовался значительный капитал, добыть который в Иркутске, ближайшем к Баргузинскому округу коммерческом центре, за умеренные проценты не так-то легко. Банки в подобных случаях держится выжидательной политики и вначале хотя бы и очень выгодного золотопромышленного предприятия поддержки не оказывают».

           Тем не менее, Я. Д. Фризер стал настоящим хозяином тайги, владевшим 25 приисками. В том числе он получил разрешение на отработку золотоносных площадей Каралона, открытых в 1898 году. Здесь Яков Давидавич добыл примерно 6 тонн жёлтого металла. Я. Д. Фризер не жалел средств на улучшение социальных и бытовых условий своих работников. На Каралонских приисках им построены школа, больница и церковь.

           Я. Д. Фризер относился к тому типу предпринимателей, которые вели «правильные приисковые работы», то есть имели на руках официальные разрешения на поиски и разработку россыпей на казённых землях, осуществляли работы технически грамотно, с минимальными неизбежными потерями. Чего не скажешь о так называемых «хищниках», неизбежном зле того времени, сопутствовавшем процессу золотодобычи в Северном Забайкалье. «Хищники» – это нелегальные старатели, незаконно промышлявшие на отводах, право использования которых было монопольно закреплено за золотопромышленниками. Борьба местных властей с «хищниками» была малоэффективной, и Фризеру приходилось нанимать в качестве охраны казаков и северокавказских горцев.

           В советское время разведка и добыча в районе Кедровского золоторудного поля активизировалась в 1953 году, когда был создан трест «Баргузинзолото» НКВД СССР. Трест осуществлял все работы, связанные с эксплуатацией золотоносных площадей на Среднем Витиме. Посёлок Кедровка (прииск Первомайский) был выбран в качестве базы для Средневитимского группового приискового управления треста «Баргузинзолото».

          1939 год ознаменовался важным событием – в 6 км от Кедровки в обнажившейся кварцевой жиле Основная были обнаружены запасы рудного золота. Вскоре поблизости был найден заявочный столб, датированный 1897 годом. Анализ пробы по жиле Основная-1 проводился в институте «Гинзолото». Так было открыто первое на севере Бурятии месторождение рудного золота – Кедровское . Первооткрывателем стал химик треста «Баргузинзолото» Петров.

            Большая часть кварцевых жил данного месторождения была открыта в 1944 году геологом В. А. Сергиевским («Баргузинзолото»), который и подсчитал первые запасы металла. Поиски и разведка золота продолжалась и годы Великой Отечественной войны, но в меньших масштабах.

В послевоенный период активно разведывались надпойменные таррасы рек Тулдунь и Тулуя. В 1946 году численность населения на прииске Кедровка (включая посёлки Кедровка, Перевоз, Безимянка) составляла 740 человек. В 1947 году начата разработка рудного золота в ключе Осиновом.

          В 1954 году впервые на Кедровском месторождении начались эксплуатационные работы по жиле Баргузинская-1. На левой террасе реки Тулдунь была построена амальгационная фабрика с одной бегунной чашей производительностью 25 тонн в сутки, работавшая только в весеннее-летнее время. Сохранились воспоминания бывшего главного маркшейдера Ципиканского прииска В. А. Карепова («Странички пережитого» в книге «Судьба моя, Баунт», посёлок Баргузин – Чита, 1977): «1-го мая 1954 года в 11 часов дня фабрика была запущена.  2-го мая ровно через 24 часа фабрика была остановлена на съёмку. В 16 часов того же дня был получен первый слиток – первый килограмм золота, добытый из руды жилы Первой Баргузинской, который был тут же сдан в золотоприёмную кассу Средне-Витимского прииска Кассиру Анисимовой Полине Ильиничне и главному бухгалтеру, старейшему приискателю, Аужину Ивану Михайловичу. Посулку с золотом с фабрики до кассы сопровождал начальник вооружено-вахтёрской охраны старший лейтенант Бутаков Иннокентий Александрович.

           С 1954 по 1963 г. г. здесь было добыто 274 кг металла. Однако с 1963 г. работы были прекращены из-за сложных транспортных условий и убыточности предприятия, а рудник Кедровский законсервирован. В последующий период. в 1974 – 1999 г. г. геологоразведочные работы осуществлялись Багдаринской экспедицией ПГО «Бурятгеология». Это было время планомерного и детального изучения Кедровсого рудного поля. В результате геологоразведочных работ подсчитаны запасы металла по восьми жилам в объёме 7,6 тонн.

           В 1996 году начался новый этап в освоении Кедровского месторождения, когда к разведке и эксплуатации запасов приступило ООО «Артель старателей «Западная»» во главе с генеральным директором Валерием Ивановичем Назаровым.


Hrizos

  • Гость
Re: ПЕРВОПРОХОДЦЫ ЗЕМЛИ МУЙСКОЙ
« Ответ #29 : 12/11/12 , 11:24:16 »
А. М. Пугаченков. Поэтические страницы
 
Из «Поэмы о старательстве»    

После сезона я зашёл к соседу,
Мы выпили и начали беседу.

«Как золото копают?» – он спросил,
Наполнил рюмки, выпил, закусил.

«О золоте ты задал мне вопрос?
Мир золота легендами оброс.

Могу тебе о многом рассказать,
Как узелки на память завязать.


I. Пролог (Предыстория)

За золото веками воевали
И беспощадно ближних убивали.

Ходили аргонавты в старину
За золотом в далекую страну.

Испанцы очень золото любили,
И множество индейцев истребили.

Россия
золотом всегда была богата.
Веками люди добывают злато

В Сибири, в зауральской стороне.
Повсюду в мире золото в цене.

Земля Сибири золото хранит,
Оно давно людей к себе манит.

Сибирь была под властью у татар.
Им Русь давно готовила удар.

Кучум, сибирский хан, следил с тоской
За строгановской шайкой воровской.

Возглавил шайку атаман Ермак,
Герой-казак и выпить не дурак.

В Сибирь он первым руку протянул,
Но в непогоду в речке утонул.

Туляк Демидов, друг Петра лихой,
Урал освоив твёрдою рукой,

За золотом сибирским слал ватаги.
Немногие вернулись бедолаги…

В Невьянске он создал монетный двор.
Как все купцы, он шельма был и вор.

Из золота чеканил плут монету,
Которой подкупал Елизавету.

Демидов на цепи рабов держал,
С его заводов редко кто бежал.

Чтоб прокурор не знал про эти шашни,
Злодей всех утопил в подвале башни.

Так изначально в мире повелось:
За злато море крови пролилось.

Сибирью и Аляской царь владел,
Чиновник и заводчик богател.

Старатель золото вручную промывал,
Сбывал купцам, а деньги пропивал.

Обычно тот, кто золото копал,
Его транжирил, а не сберегал.
 
Ведется так уже с седых веков,
Средь непутевых русских мужиков.

Мужик металл в тайге добыть умел,
А купчик это золото имел.

Купец не может злато добывать,
Но знает, как людьми повелевать.

Царь Николай под номером I                                                                                                                         
Был деспот и Европы господин.
        .             
Он сёк солдат, балетных баб любил,
Но золота большой запас скопил.

При нём стал рубль мировой валютой,
Что Запад очень злило почему-то.

Сынок его продал Америке Аляску
И сочинил нам про аренду сказку.

Напрасно в этом, я скажу тебе,
Екатерину обвинял «Любэ».

Немало лет минуло с той поры,
Но правят бал, как и тогда, воры…

Вагоны с золотом угнал в Сибирь Колчак,
То был на редкость неразумный шаг.

Отдав Японии весь золотой запас,
Убогой жизни адмирал не спас,

Но Сталин золото скопил и удержал,
А в марте цены каждый год снижал.

За золото, что дали прииска,
Старатели в артелях и зэка.

Лаврентий Палыч бдительно следил,
Чтоб за рубеж металл не уходил.

При Горбачеве золото, алмазы
Поплыли за границу как-то сразу.

«Золото партии» зажали господа,
Оно ушло неведомо куда.

Б. Ельцин, алкоголик-«демократ»,   
Был сионист, предатель, казнокрад.

При нём распалось наше государство,
Исчезли золото и прочие богатства.

По золоту страны нанес удар
Премьер-шакал, «Плохиш» Егор Гайдар,

А Черномырдин чуть не погорел
За то, что на «Гохране» руки грел,

Но обошлось: и золото пропало,
И никому за это не попало.

................................................

           XI. Эпилог

Капиталист-бандит разбогател,
На золоте добытом руки грел.

Желает мразь весь мир поработить,   
Себя за счет других обогатить.

Буржуев бог – не космоса Творец,
А древний идол – Золотой Телец.

Всем, кто к мамоне устремлял сердца,
Не избежать печального конца!

При СССР власть воровала,
Но рабочим жить давала, 
 
Тонны злата намывала,
Но его не пропивала.

Человек жил, как хотел,
Край таёжный богател,

Но в эрэфии жулью,
Аферистам и ворью

Не достигнуть тех высот,
Хоть шараг их – до трехсот.

.........................................

Буржуям нас уже не обмануть.
Полезно на сто лет назад взглянуть.

Припомним-ка, с чего всё началось,   
Откуда зло в России завелось?

Прологом стал кровавый Пятый год.
Стрелял царь в безоружный свой народ.

Расстрелом Ленским вписана в века
Фамилия Вождя большевика.

Бесстрашно на солдатские штыки
Рабочих в бой вели большевики.

Столыпин все восстанья подавил,
А царь-«святой» его благословил.

Довольно иго нечисти терпеть!
Очнись, рабочий! Не устал потеть?

На «новых русских» хватит спину гнуть!
Пора их всех в бараний рог согнуть,
 
Но если разобщен рабочий класс,
Не ждите улучшения для нас.

Чтоб сбросить злое иго капитала,
Придётся всё опять начать сначала.

Буржуев-«демократов» с давних пор,
С Семнадцатого года ждёт топор.

Им в лагеря пора на тяжкий труд,
Пусть за «колючкой» от работы мрут!

Мы ещё вспомним Сталина не раз!
Он бы буржуям отомстил за нас,

За нищих и ограбленных людей.
Вождь в лагеря б сослал таких блядей!

За драгметалл, добытый в том краю,
Жилось бы нам в России, как в раю!

Пока у власти олигарх-подлец,
Чей бог – мамона, Золотой Телец,

Трудящимся свободы не видать,
Но сколько же ещё терпеть и ждать?

Дан опыт Революции не зря.
Припомним же уроки Октября!

Минует роковое это время,
И прорастёт октябрьское семя,

Свободы древо вырастет над миром.
Конец капиталистам и банкирам!

Не будет банков, так как их закроют,
Народы же свободные построят

Во исполненье ленинских заветов
Всемирную Республику Советов,

А золото по Ленина наказу,
Из слитков переплавят в унитазы».

         
                  Забайкальский вальс

Ночь на крутом берегу.               Космоса звёздный простор
Тянет дымком от костра.             В дали Вселенной манит.
Ветер волнует тайгу.                   Неба лазурный шатёр
Утром в дорогу пора.                   Память о прошлом хранит.

Дышит туманом Байкал,              Скрыт под морщинами гор
Скрыв в облаках берега.             Матери-Азии лик.
Полон походный бокал,               Здесь обитал Святогор,
Струны ласкает рука.                  Древний могучий старик.

Выпьем за тех, кто в тайге,         Недра богатства таят,
Выпьем за тех, кто в бою.           Нам их найти предстоит.
Сердце сжимает в тоске              Горы снегами манят.
Боль за Россию мою.                   Конь твой осёдлан стоит.

Горно-таёжный маршрут             Выдержит тот, кто силён,
Вписан строкою в судьбу.           Тяготы горных дорог.
Нас не страшит этот труд,           Мужеством он наделён,
Мы продолжаем борьбу.              Что ему ветры тревог!

Скальную эту гряду                    Пройден крутой поворот.
Сильным дано одолеть.               Горы синеют вдали.
В недрах отыщем руду.               Славный живёт здесь народ,
Нам не пристало болеть.             Соль забайкальской земли.
                           
                           Я поседел уже весь,
                           Но повстречался с тобой.
                           Годы, прожитые здесь,
                           Стали моею судьбой.


              Держись, геолог!
                   
 (Посвящается  геологам Муйского района)


Вы, геологи-бродяги, рыцари тайги,
Кто в жару и в лютый холод на подъём легки,

Горы Муйского района обойдя  везде,
Указали путь кратчайший к золотой руде.

И геолог-изыскатель, намечавший БАМ,
Совершил труды такие, что дивился сам.

Пусть расскажет внукам старый полевой отчёт,
Заслужил ли дед геолог славу и почёт.

Ныне эта память смыта времени рекой,
И плодом большой работы овладел другой,

Тот, кто речи на собраньях бодро задвигал,
Кто в тайге крутых маршрутов ловко избегал.

Помнят только горный компас, верный молоток
И испытанный годами старый друг лоток,

Сколько новых троп геолог в сопках проложил,
Сколько он в разведку недр сил своих вложил,

Как водил в маршрутах лошадь с вьюком в поводу,
Как искал в замшелых скалах ценную руду,

Сколько грузов всевозможных на себе пронёс,
Сколько тягот и лишений в поле перенёс.

Сколько проб перетаскал он на своих плечах,
Сколько их промыто было в ледяных ручьях,

Чтобы золота крупинки обнаружить в них,
Чтобы в глубь таёжных недр взор его проник.

Он запасы драгметалла тщательно считал,
И пласты, разломы, жилы в картах  отмечал.

Шёл геолог там, где редкий альпинист пройдёт,
Где вальяжный горожанин просто пропадёт.

Сколько дал он новых кладов россыпей и руд!
Кто сейчас оценит этот непомерный труд?

Шёл тайгой по бездорожью, тягостен и крут,
Нескончаемым казался полевой маршрут.

Не всегда над головою был надёжный кров,
Но зато всегда хватало для печурки дров.

Быт геолога в Сибири скромен и суров.
Вспомни мокрую палатку, дым сырых костров!

Лил ручьями пот, когда ты шёл на перевал,
Где устроить удавалось небольшой привал.

Вспомни золото рассвета, пурпурный закат,
Вспышки молний гроз весенних и громов раскат!

С забайкальскою природой ты был в доску свой.
Вспомни, как ты возвращался из тайги домой!

Не забыть,  как кровь сосали гнус, мошка, комар,
Этот летний, повседневный, бытовой кошмар.

И, пока в порядке память, не забудешь ты,
Как опробовал канавы, скважины, шурфы,

Как прокладывал дороги, возводил жильё,
Как встречал в таёжных чащах дикое зверьё,

Как шёл вброд по горным речкам в ледяной воде.
Нелегко давался доступ к золотой руде.

Клады, что ты обнаружил, на планшет легли.
Ты не зря копался в недрах Матери – Земли.

А маршруты, что когда-то пройдены тобой,
Обернулись россыпями, золотой рудой.

Ты нанёс на карты точно ряд конкретных мест,
Где есть самый лучший в мире «горный лён»–асбест,

Где лежат стройматериалы, олово и ртуть,
Но сейчас к богатствам этим загорожен путь.

И нефриты-самоцветы, символ чистоты,
По распадкам и ущельям обнаружил ты.

Приложить бы руки к кладам, найденным тобой,
Но не будет это делать бизнесмен любой…

Труд геолога непросто переоценить.
Жаль, оборвана традиций драгоценных нить…

Был всегда геолог крепок, как байкальский кедр,
Но сейчас властям не нужен, стал разведчик недр.

С тех пор, как лишён работы был поисковик,
И в районе не открылся ни один рудник.

Но геологи Сибири всё равно нужны.
Ждут еще открытий недра Муйской стороны!

              *        *        *
 
                Рубаи

Вершины гор и впадины долин
Покрыл тайги могучий исполин.
Её хозяин – косолапый зверь.
Живут здесь духи сказок и былин.                                                                                 
                          *   
Бог, создав элементы, орлянку метал,
Спрятал клады в земле, чтоб никто не достал,
Но пришёл человек и извлёк на поверхность
Скрытый в недрах земных благородный металл.
                          *
Плащом легли на горы облака,
В густом тумане спит Витим-река,
Застыли в неподвижности века,
На всём лежит Всевышнего рука.
                          *
Баргузин гонит тучи с Байкала весной,
Ветер пахнет берёзой, пихтой и сосной,
Зверь очнулся от спячки, а стаи пернатых
Звонким пеньем наполнили воздух лесной.
                          *
Байкал, разрушив панцирь ледяной,
Открыл свой лик лазурный водяной
И засверкал под ярким вешним солнцем,
Гордясь бездонно-чистой глубиной.
                          *
Байкал нельзя, увидев, позабыть.
Байкал нельзя, увидев, разлюбить.
Байкал ценнее всех богатств Сибири.
Байкал преступно варварски губить!
                          *
Полыхает закат в золотых облаках.
Не воспеть красоту эту даже в стихах.
Потрясённый величием небесной картины,
Я узду вдохновенья сжимаю в руках.
                          *
Страшней пожаров – нет в тайге беды.
Пожарища – невежества следы.
Циклон нагнал от океана тучи
И спас тайгу потоками воды.
                          *
Весь в прорехах пожарищ таёжный узор.
Все пустыни Земли – человечий позор.
Для спасенья от гибели хрупкой Природы
Установим повсюду бессменный дозор!
                          *
Весной ручьи в долины с гор бегут.
Наряд зеленый вновь одел тайгу.
Я в этот край давно уже пришёл
И никуда отсюда не сбегу.
                         *
Сошли весной со склонов гор снега.   
От спячки пробуждается тайга.
Вернулись птицы на далёкий Север.
Зазеленели сочные луга.
                          *
Полон светом волшебным роскошный закат.
Над вершинами гор промелькнули века.
Наша жизнь – отражение дальних светил.
Заходящее Солнце зажгло облака…
                          *
Лес осень золотом и пурпуром одела.
Тайгою непогода овладела.
Идут дожди со снегом пополам.
Как незаметно лето пролетело!..
                          *
Укрылась осень пурпуром берёз.
Ночами лужи льдом сковал мороз.
Вершины гор покрылись первым снегом,
Предвестником холодных зимних грёз.
                          *
Осень снегом устлала дороги зимы.
Белой стала тайга, поседели и мы…
Осень жизни. Готовиться надо к уходу
На свободу из клетки телесной тюрьмы.
                          *
Мы спим тревожно, любим на бегу.
Вновь лёд на реках, снег покрыл тайгу.
С природой слившись, не спеша, обдумай,
Что ждёт тебя на дальнем берегу?
                          *
Вершины гор в сверкающих снегах,
Уснули реки в белых берегах.
Зима пришла в Сибирь, к себе домой,
И стали явью мифы о богах.
                          *
Мороз сковал и реки и тайгу,
Вершины гор, долины,  всё в снегу.
Живя отшельником в пустыне ледяной,
Воспоминания покинуть не могу…
                          *
Над лесистыми сопками Солнце встаёт.
Гимн восторга душа Мирозданью поёт.
Дух способен увидеть в глубинах Вселенной
Бесконечных галактик свободный полёт.
                          *
Забайкальские горы богатства хранят,
Золотыми ручьями Россию поят,
Но дороже чем золото древний Байкал,
Только люди не ценят его, не хранят…
                          *
Среди гор забайкальских гуляет Витим,
Его бег, как судьба, так же неотвратим,
Покрывалом тайги берега нарядились.
Не встречал я нигде величавей картин.
                          *
Загремел, пробудившись весной, Каралон.
К побратиму-Витиму торопится он.
К самородкам, что выстлали ложе речное,
Руки алчные тянутся с разных сторон.
                          *
Ноет сердце в неясной весенней тоске.
Все мечты о прекрасном – мираж вдалеке.
Память прошлого – ветер в усталой руке.
Ледоход начался на Витиме-реке.