Автор Тема: А. М. Пугаченков - Берлинская операция  (Прочитано 3281 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Hrizos

  • Гость
http://www.radiovesti.ru/idb/400x300/4c/znama.jpg
     
Берлинская операция – завершающий победный аккорд
           Великой Отечественной войны

               В конце октября 1944 года Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин приказал своему заместителю Г. К. Жукову проработать совместно с Генеральным штабом РККА основные вопросы завершающей кампании Великой Отечественной войны, прежде всего на берлинском направлении. 7-го марта 1945 г. Сталин вызвал Жукова с фронта и поручил вместе с начальником Генерального штаба А. И. Антоновым рассмотреть расчеты по Берлинской операции и доложить ему 8-го марта. Верховный Главнокомандующий рассмотрел и утвердил все предложения разработчиков и приказал дать фронтам необходимые указания о всесторонней подготовке решающей операции на берлинском стратегическом направлении.

              К началу апреля 1945 года войска Красной Армии на 60 км приблизились к главному городу «тысячелетнего рейха». Теперь всё зависело от того, сколько времени потребуется советскому командованию для окончательной подготовки к наступлению, которая проводилась с величайшей тщательностью и с привлечением огромных сил. Причем обе противоборствующие стороны, и наша и немецкая, прекрасно понимали, что сражение за Берлин значительно ускорит крушение «Третьего рейха», то есть окончание войны в Европе.

               На заседании в Ставке, состоявшемся 1-го апреля, Сталин спросил Г. К. Жукова и И. С. Конева, известно ли им, командующим фронтами, как складывается обстановка. Жуков и Конев ответили, что по тем данным, которыми они располагают у себя на фронтах, она им известна. Тогда Сталин попросил начальника Оперативного управления Генштаба С. М. Штеменко ознакомить их с полученной Генеральным штабом телеграммой, в которой сообщалось, что английское  командование готовит операцию по захвату Берлина и склоняет к этому Главнокомандующего союзными войсками в Европе американского генерала Эйзенхауэра. В телеграмме указывалось, что подготовка к операции идёт вовсю, уже намечено направление главного удара, происходит стягивание союзных войск и техники, командование группировкой войск для взятия Берлина возложено на английского фельдмаршала Монтгомери. Идея упредить Красную Армию в овладении германской столицей принадлежала британскому премьер-министру Уинстону Черчиллю. Свои соображения по этому поводу он изложил ещё осенью 1944 года, но, несмотря на изменившуюся обстановку, продолжал отстаивать их и весной 1945 года. 1-го апреля Черчилль настойчиво уговаривал президента США Франклина Рузвельта: «Если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять. Это кажется разумным и с военной точки зрения». Однако Главнокомандующий союзными войсками в Западной Европе Дуайт Эйзенхауэр имел все основания считать, что «с военной точки зрения будет неправильно при данной стадии развития операции делать Берлин главным объектом наступления, особенно ввиду того, что он находится в 35 милях от рубежа расположения русских».

              После зачтения телеграммы Сталин обратился к Жукову и Коневу:
– Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?
– Берлин будем брать мы, – ответил Конев, – и возьмём его раньше союзников.
Маршалы Конев и Жуков заверили Верховного Главнокомандующего, что войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов имеют достаточно войск и техники и готовы взять Берлин, причём Жуков добавил, что войска 1-го Белорусского (командующий К. К. Рокоссовский) прямо нацелены на Берлин, причём с кратчайшего расстояния.
Выслушав Жукова и Конева, Сталин сказал:
 – Хорошо. Необходимо вам обоим здесь, прямо в Москве, в Генштабе, подготовить свои планы, и по мере готовности, через сутки – двое доложите о них Ставке, чтобы вернуться к себе на фронты с уже готовыми планами.

               В марте Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин вызвал к аппарату ВЧ маршала К. К. Рокоссовского и сообщил, что он назначается командующим войсками 2-го Белорусского фронта. Рокоссовский сгоряча спросил:
 – За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?
Сталин ответил Рокоссовскому, что он ошибается: тот участок, на который его переводят, входит в общее западное направление, на котором будут действовать войска трёх фронтов – 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского.
– Если не продвинетесь Вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков,  – заключил Сталин.

              До начала операции в полосах наступления 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов была проведена разведка боем. С этой целью 14 апреля после 15 – 20 минутного огневого налёта на направлении главного удара 1-го Белорусского фронта начали действовать усиленные стрелковые батальоны от дивизий первых эшелонов общевойсковых армий. В ходе двухдневных боёв им удалось вклиниться в оборону противника, а на некоторых участках продвинуться до 5 км.

               На берлинском направлении в общей сложности перед войсками трёх наших фронтов действовало: пехотных дивизий – 49, танковых – 7, моторизованных – 8, отдельных пехотных бригад 4, отдельных пехотных полков – 37, отдельных пехотных батальонов – 98, отдельных танковых полков – 2, артиллерийских дивизий – 5, артиллерийских и миномётных бригад – 16, отдельных артиллерийских полков усиления – 10.

              Таким образом, под командованием генерала Хейнрици и генерал-фельдмаршала Шернера, который получил свой чин 5 апреля 1945 года (соответственно группы армий «Висла» и «Центр»), насчитывалось около 1 млн. солдат и офицеров, 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий, и миномётов. Воздушное прикрытие Берлина осуществляли 3,3 тыс. боевых самолётов.
Анализируя действия германского политического руководства и военного командования при подготовке к битве за Берлин, можно сделать вывод о том, что это сражение рассматривалось немецкими властями как наиважнейшая операция, определяющая судьбу германского государства.

               Одерско-Нейсенский оборонительный рубеж, состоявший из трёх основных полос общей глубиной 20 – 40 км, являлся безусловно серьёзным препятствием для наступавших войск 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинских фронтов. Наличие в полосе между реками Одером, Нейсе и Берлином большого числа крупных населённых пунктов, заводов, отдельных фольварков с каменными постройками дало возможность противнику быстро оборудовать много сильных узлов сопротивления и опорных пунктов, которые служили основой оборонительных полос.

               Главное внимание немецкого командования при организации обороны было направлено на прикрытие Берлина непосредственно с востока от возможного и наиболее опасного удара войск 1-го Белорусского фронта с кюстринского плацдарма.

              Оборона противника в полосе наступления 2-го Белорусского фронта была эшелонирована на глубину до 40 км. Трудность преодоления её усугублялась наличием крупной водной преграды – реки Одер, разветвлявшейся на два рукава с залитым водой междуречьем.
Неприятельская оборона в полосе наступления 1-го Украинского фронта была эшелонирована на глубину до 30 км. Преодоление её было связано с необходимостью форсирования  двух значительных рек – Нейсе и Шпрее. При наступлении войск 1-го Украинского фронта на Берлин с юга они были вынуждены также преодолевать оборонительные обводы берлинского укреплённого района.

                Берлинская стратегическая операция началась 16-го апреля 1945 г. наступлением войск 1-го Белорусского фронта, которыми командовал заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, и 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза И. С. Конева. Войска 2-го Белорусского фронта, которыми  командовал Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, начали наступление 18-го апреля. Его действия также имели большое значение для взятия Берлина, поскольку прикрывали правый фланг советских ударных сил.

              Войска Жукова довольно быстро преодолели первую оборонительную полосу про-тивника. Однако по мере приближения к Зееловским высотам сопротивление немцев стало возрастать. Здесь начались особенно трудные и кровопролитные схватки. На удержание этих высот, являющихся ключом к Берлину, противник бросил основные силы, поэтому советские войска понесли здесь особенно чувствительные потери.

              Когда у Жукова произошла эта серьёзная заминка на Зееловских высотах, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин позвонил Коневу:
– У Жукова идёт туго, поверните Рыбалко и Лелюшенко на Целендорф, помните, как договорились в Ставке.
              Немедленно были отданы соответствующие распоряжения обоим командующим танковыми армиями – Рыбалко и Лелющенко. Непросто было повернуть круто, почти на 90 градусов, – две такие танковые махины, причём сделать это в течение нескольких ночных часов! 3-ей гвардейской танковой армии под командованием генерал-полковника П. С. Рыбалко приказывалось в течение ночи на 18 апреля форсировать реку Шпрее и далее, развивая стремительное наступление на южную окраину Берлина, в ночь с 20 на 21 апреля ворваться в город. 4-ая танковая армия под командованием генерал-полковника Д. Д. Лелюшенко должна была к этому времени овладеть Потсдамом и юго-западной частью Берлина.

              В результате этой весьма своевременной помощи танкистов Конева войска Жукова, преодолев яростное сопротивление врага и ценой немалых потерь, к 18 апреля взяли, наконец, Зееловские высоты. Противник бросал все имевшиеся у него резервы, чтобы восстановить положение, но наши части, имея превосходство в артиллерии и в численном составе, отбивали все контратаки и медленно продвигались вперёд. К 19 апреля все рубежи обороны на Зееловских высотах были прорваны и танковые соединения Жукова, наконец-то получив возможность действовать на оперативном просторе, ринулись в обход Берлина с северо-востока. А те танковые корпуса и бригады, которые были приданы войскам, вместе с пехотой продолжали теснить противника и наступали прямо в сторону города. Гитлеровцы же отводили свои части на внешний обвод обороны Берлина.

               Войска 1-го Украинского фронта Маршала Советского Союза И. С. Конева встречали на пути своего продвижения несколько меньшее сопротивление. Уже к концу 18 апреля войска фронта завершила прорыв Нейсенского рубежа обороны, форсировали реку Шпрее и обеспечили условия для охвата Берлина с юга.

              21 апреля войска Жукова ворвались в Берлин на его северо-восточные окраины, а танковые соединения, обходя город, устремились на запад. К южной части Берлина подступили части Конева, а его танковые соединения, обходя город, продвигались также на запад. Таким образом, чётко наметились клещи, которые вот-вот должны были сомкнуться западнее Берлина.
Однако выход частей на окраину Берлина не оправдал надежд Жукова на быстрое продвижение войск по городу. Завязались очень тяжёлые бои. Немецкий гарнизон оказывал яростное сопротивление. 2-ая гвардейская танковая армия генерала Богданова не смогла выполнить приказ командующего фронтом: «…первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы».

               Берлин, как губка, впитывал в свои кварталы советские войска. Сохранить управление, не утратить возможность руководить ходом боевых действий было очень трудно. Жукову и его войскам, несмотря на долгую войну, не приходилось вести уличных боёв в таком огромном городе. Скопище многоэтажных домов, переплетение улиц, и переулков поглотили несколько армий. Сражение распалось на тысячи разрозненных схваток за дом, этаж, подвал. Линия фронта в привычном понимании здесь уже не была линией, так как на некоторых участках фронт вставал вертикально – дыбом, так как бои шли в многоэтажных домах. А в соседних кварталах передний край местами уходил глубоко под землю, в подвалы, туннели метро, канализационные шахты.

Боевые действия в условиях большого города имеют свою специфику. В огромном городе, с его многоэтажными зданиями, подвалами и подземными коммуникациями, действия с тактическими приёмами, свойственными для дивизий и даже полка в полевых условиях, уже не подходили. По распоряжению Жукова в частях и соединениях были созданы штурмовые группы. Каждая группа включала в себя танки, самоходные орудия и особенно артиллерию, вплоть до 203-миллиметрового калибра. Такие штурмовые группы после тщательного выявления огневых точек противника в зданиях или кварталах открывали быстрый и эффективный огонь прямой наводкой и после их подавления немедленно атаковать противника. А дивизионные и даже корпусные артиллерийские группы вели при этом огонь на глубину до одного километра от наступавшей при поддержке танков советской пехоты  для того, чтобы не допустить подхода резервов противника для контратак или отхода отступающих подразделений немцев на новые рубежи. После продвижения штурмовых групп на 450 – 500 метров огонь дальнобойной артиллерии переносился далее в глубину, а штурмовая группа со своими непосредственными огневыми помощниками и танками зачищала здания на этом участке.

              Бои были тяжёлыми и крайне ожесточёнными. Особенно много вреда причиняли мальчишки фольксштурмисты со своими фаустпатронами (предтечами современных гранатомётов). Они по подвалам и канализациям пробирались в подворотни, в подъезды домов и били фаустпатронами по танкам и самоходкам, причиняя большой урон наступающим советским войскам. Так, например, в отчёте 7-го гв. механизированного корпуса отмечалось: «Пытаясь задержать продвижение нашей мотопехоты, обеспечивающей танки, противник использовал фаустпатроны, как и противопехотное средство, причём фаустпатрон при разрыве наносил тяжёлые контузии нашим пехотинцам». В журнале боевых действий 8-й гв. армии указывалось: «Широко применяя фаустпатроны, противник использовал их не только против наших танков и САУ, но и против пехоты штурмовых групп». Сражения за Германию стали предтечей локальных войн нашего времени, ареной которых становились города, например, Грозный, Багдад, Дамаск, и гранатомёты заняли устойчивую позицию, как «карманная артиллерия» пехоты.

               В это время немецкое командование предприняло последнюю отчаянную попытку спасти положение под Берлином. Предчувствуя беду, Гитлер приказал повернуть 12-ю армию генерала Венка, ранее предназначавшуюся для действий против американских войск, на восток – против 1-го Украинского фронта, чтобы в районе Ютеборга выйти на соединение с войсками 9-ой армии и частью сил 4-й танковой армии. Но войска 1-го Украинского фронта отразили контрудар противника и приступили к его уничтожению. В самом Берлине германские войска продолжали упорно сопротивляться, пытаясь оттянуть свой неминуемый конец.

              24-го апреля ударные соединения 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов соединились в районе Бранденбурга, замкнув кольцо окружения гитлеровцев в Берлине. К этому времени танкисты генерал-полковника Рыбалко (1-й Украинский фронт), форсировав с ходу р. Шпрее, с ожесточёнными боями продвигались к центру Берлина и оказались в тылу боевых порядков 8-й гвардейской армии и 1-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта. При этом произошло смешение войск двух фронтов, что было неизбежно в условиях непрекращающихся ни днём, ни ночью уличных боёв. Жуков и Конев обратились в Ставку с предложением о разграничительной линии между фронтами, чтобы чётко организовать взаимодействие войск и исключить ненужные споры, возникшие между командующими двух главных фронтов в самые последние дни войны. И. В. Сталину приходилось их мирить. По новой разграничительной линии центр Берлина входил в полосу действий армий 1-го Белорусского фронта. Войска Конева, которые к кому времени достигли Тиргартена, отводились, чтобы их место заняли войска Жукова. Конев, крайне недовольный этим решением, тем не менее, вынужден был подчиниться приказу Верховного Главнокомандующего. Было изменено и направление действий войск Рокоссовского, в период штурма Берлина они энергично наступали в Западной Померании и Мекленбурге.

              Англо-американский же план, на котором особенно рьяно настаивал наш лукавый «союзник», ярый враг Советского Союза, британский премьер Черчилль, первыми войти в Берлин был успешно сорван победоносной Красной Армией!

               25 апреля бомбардировщиками 16-й Воздушной армии в соответствии с планом «Салют» было нанесено два массированных удара по центру Берлина. Удар осуществляли бомбардировщики 3-го и 6-го авиакорпусов и 188-й и 221-й бомбардировочных авиадивизий. Первый массированный удар был нанесён в период 13.00 – 14.00  899-ю самолётами в составе 413 бомбардировщиков и 486 истребителей. Второй массированный удар был нанесён в период 18.30 – 19.30  составом 590 самолётов, из них – 267 бомбардировщиков и 323 истребителя. Советские бомбардировщики не изменили кардинально пейзаж города, ранее подвергавшегося множеству массированных налётов американских «Летающих крепостей» и «Ланкастеров» англичан, но удар был, безусловно, полезен в качестве мощного воздействия на отчаянно сопротивляющийся берлинский гарнизон.

              25 апреля войска 1-го Украинского фронта встретились на Эльбе с войсками 12 американской  группы армий генерала о. Брэдли. Тогда же 9-ая немецкая армия Буссе сделала попытку прорваться навстречу армии Венка. Надо сказать, что в 9-ой армии гитлеровцев были немалые силы – 14 дивизий и много отдельных специальных частей, в общей сложности до 200 тысяч солдат и офицеров. Главный удар Буссе нанёс в направлении Луккенвальде. Удар был довольно сильный. Противник не только продвинулся к Луккевальде, но и перерезал наши коммуникации и в самый разгар боёв нарушил проводную связь Жукова, со штабами армий окружающих и штурмующих Берлин. Постоянная связь Жукова с армиями поддерживалась в тот момент только по радио.

              Пробиваясь на Запад, части Буссе неожиданно выходили к очень важным участкам в наших боевых порядках фронта. Так, например, на одном из направлений их прорыва неожиданно оказался штаб 4-й гвардейской танковой армии. Всем офицерам штаба, включая и самого Лелюшенко, пришлось взяться за стрелковое оружие и гранаты. Только благодаря вовремя подоспевшим на помощь находившимся поблизости частям удалось выручить штаб армии.

               Не успели закончиться бои по спасению штаба 4-й танковой армии, как уже понеслись тревожные звонки с аэродрома 9-й гвардейской истребительной авиадивизии, где прорвашиеся немецкие части вышли прямо к аэродрому. И здесь атаку гитлеровцев отразили лётчики и обслуживающий персонал аэродрома.  Сам командир дивизии, трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин участвовал в этой неожиданной схватке. Удар гитлеровцев в районе аэродрома не только был успешно отражён, но и было захвачено авиаторами, «сталинскими соколами», три тысячи пленных.

                С 26 апреля 2 Белорусский фронт наступал в северо-западном направлении, стремясь прижать 3-ю танковую армию генерала Хассо фон Мантефеля к Балтийскому морю. Маршал Рокоссовский наращивал силу ударов по противнику: кроме трёх армий в наступление перешла также 2-я ударная армия генерала И. И. Федюнинского. Вступили в сражение переправившиеся через Одер все танковые, механизированный и кавалерийский корпуса. При поддержке 4-й воздушной армии генерала К. А. Вершинина они стремительно продвигались в глубину Германии.

               Между тем сражения в столице Германии продолжались с неослабевающей силой. 28 апреля начались бои за рейхстаг, овладение которым было возложено на 79-й стрелковый корпус 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Для водружения знамени военного совета армии, вручённого полку ещё 26 пареля, командир выделил группу во главе с с политработником батальона 150 стрелковой дивизии лейтенантом А. П.  Берестом. В ночь на 1 мая разведчики этой группы Михаил Егоров и Мелитон Кантария водрузили красный флаг над рейхстагом. Через два дня он был заменён большим красным стягом, а снятый флаг 20 июня специальным рейсом самолёта с воинскими почестями отправили в Москву. Он стал почитаться, как Знамя Победы, которое ныне хранится в Центральном музее вооружённых сил России.
За день до взятия рейхстага, 30 апреля, покончили жизнь самоубийством вместе с жёнами Гитлер и Геббельс. Имперская канцелярия была взята штурмом. 2 мая советские войска полностью овладели столицей нацистской Германии Берлином. Сопротивление противника полностью прекратилось. Остатки берлинского гарнизона во главе с начальником обороны города генералом Г. Вейдлингом сдались в плен Красной Армии. Умелыми совместными действиями войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов ликвидировали и окружённые группировки юго-восточнее Берлина.

              После того, как советские войска с участием польских соединений разгромили берлинскую группировку войск противника и штурмом овладели столицей Германии, они, развивая дальнейшее наступление, вышли на Эльбу, где встретились с американскими и английскими войсками. В приказе Верховного Главнокомандующего от 27 апреля 1945 года об этом историческом событии говорилось:
                «Войска 1-го Украинского фронта и союзные нам англо-американские войска ударом с востока и запада рассекли фронт немецких войск и 25 апреля в 13 часов 30 минут соединились в центре Германии, в районе города Торгау. Тем самым немецкие войска, находящиеся в Северной Германии, отрезаны от немецких войск в южных районах Германии».

              С падением Берлина и утратой жизненно важных районов Германия потеряла спо-собность к организованному сопротивлению и вскоре капитулировала. С завершением Берлинской операции создались благоприятные условия для окружения и уничтожения последних крупных группировок противника на территории Австрии и Чехословакии.

               В это время навстречу войскам К. К. Рокоссовского (2-й Белорусский фронт) наступала 21-я группа армий союзных войск под командованием британского фельдмаршала Бернарда Монтгомери. В конце апреля английские войска форсировали Эльбу и. не встречая сопротивления, быстро шли на восток. 3 мая им без боя сдался гарнизон Гамбурга. С утра 5 мая прекратили боевые действия немецкие войска и силы флота в Голландии и Дании, на северо-западе Германии и островах Балтийского моря. Однако против Красной Армии вермахт продолжал борьбу. Командующий группой армий «Висла», куда входила и 3-я танковая армия, получила приказ гросс-адмирала Дёница, ставшего преемником Гитлера, вести боевые действия так, чтобы как можно больше своих сил отвести на запад за линию Демиц, Висмар, то есть в зону боевых действий английских и американских войск. 2-й Белорусский фронт неотступно следовал за 3-й танковой армией по пятам, хотя при отходе противник минировал дороги и взрывал мосты, тремясь упорным сопротивлением задержать преследующие его части Красной Армии. 2-я ударная и 65-я армии, преследуя дивизии 3-й танковой и только что сформированной 21-й армий   , наступали на запад. До соединения с группой армий фельдмаршала Монтгомери советским войскам оставалось всего 20 – 30 км.

              Главные силы Монтгомери в это время наступали на север, к Балтийскому морю. Для прикрытия с востока британский фельдмаршал выделил один американский корпус. 4 мая советские войска на рубеже Висмар, Шверин, Демиц соединились с союзниками, но противник куда-то бесследно исчез. Выяснилось, чтоещё два дня назад командующие 3-й танковой и 21-й армиями вермахта генералы Мантенфель и Типпельскирх установили контакт с американцами. В самый последний момент, когда советские войска должны были вот-вот подойти, обе немецкие армии перешли линию американского фронта и сложили оружие. При этом Мантенфель со своей 200-тысячной группировкой сдался только одной американской пехотной дивизии.

Важно то, что за весь период боевых действий 2-й Белорусский фронт не позволил противнику перебросить под Берлин ни одной дивизии. Даже те боевые части, которые германское командование уже начало перебрасывать из-под Данцига к столице рейха, были скованы и разгромлены войсками Рокоссовского.

               Советским войскам, проводившим Берлинскую операцию, существенную помощь оказал Краснознамённый Балтийский флот, которым командовал адмирал В. Ф. Трибуц. 22 апреля нарком ВМФ адмирал  Н. Г. Кузнецов потребовал от Трибуца сразу же после завершения разгрома немцев в Кенигсберге и Данциге подержать наступление войск 2-го Белорусского фронта вдоль морского побережья. Трибуц сделал всё возможное, чтобы не допустить эвакуацию германских войск из Восточной Пруссии и Курляндии в порты западной части Балтийского моря, для чего использовал ВВС флота, торпедные и сторожевые катера, тральщики и развёрнутые на позициях подводные лодки. Как и прежде, крупные надводные корабли оставались в Кронштадте, лишённые возможности выйти в Финский залив из-за сложной минной обстановки. В начале мая авиация Балтийского флота нанесла удары по военно-морской базе противника в Свинемюнде. Успех превзошёл все ожидания: был потоплен германский линкор «Шлезиен», уничтожены шесть транспортов, три эсминца, несколько тральщиков и сторожевых катеров. Войска 2-го Белорусского фронта, используя удары флота, 5 – 6 мая овладели Свинемюнде и островом Рюген.

              Приказ Верховного Главнокомандующего от 2 мая, адресованный Красной Армии и Военно-Морскому флоту, гласил: «Войска 1-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского союза Жукова, при содействии войск 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Конева, после упорных уличных боёв завершили разгром Берлинской группы немецких войск и сегодня, 2 мая, полностью овладели столицей Германии городом Берлином – центром немецкого империализма и немецкой агрессии. Берлинский гарнизон, оборонявший город во главе с начальником обороны Берлина генералом от артиллерии Вейдлингом и его штабом сегодня, в 15 часов прекратил сопротивление, сложил оружие и сдался в плен. 2 мая к 21 часу нашими войсками взято в плен 135 тысяч немецких солдат и офицеров…».

               Берлинская стратегическая операция отличалась смелостью общего замысла советского военно-политического руководства, скоротечностью и эффективностью наступления Красной Армии, умелым взаимодействием различных родов войск, массовым героизмом командиров и рядовых воинов всех видов вооружённых сил. 1-й и 2-й Белорусские и 1-й Украинский фронт поставленную перед ними И. В. Сталиным задачу успешно выполнили. С 16 апреля по 8 мая,  продвинувшись на 160 – 220 км, они овладели Берлином и соединились с англо-американскими войсками. За такой короткий срок Красная Армия разгромила 93 германские дивизии, большое количество отдельных полков и батальонов; было захвачено 480 тысяч военнопленных, 11 тыс. орудий и миномётов. 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий, 4,5 тыс. боевых самолётов разных марок. Столь высокой результативности не достигалось ни в одной из проведённых ранее операций Великой Отечественной войны.

              Дорогую цену пришлось заплатить за взятие Берлина и Красной Армии. Только безвозвратные потери составили 78291 человек, или 4,1% от общей численности (1906200 человек) войск, принимавших участие в Берлинской операции.

              Берлинская операция содержит много поучительного и по праву составляет отечественную военную гордость. Возросшее мастерство, несокрушимая воля к победе советских солдат и офицеров были убедительно продемонстрированы как при прорыве мощной обороны, так и при уничтожении окружённого противника. Если под Сталинградом разгром 3---тысячной группировки занял более двух месяцев, то на уничтожение полумиллионной группировки врага. Окружённой в Берлинской операции, потребовалось только семь суток.

Берлинская наступательная операция 1945-го года ярко продемонстрировала организующую и направляющую роль Ставки, полководческое мастерство Сталина, Жукова, Конева, Рокоссовского, других военачальников. Она по праву считается одной из самых успешных в истории. В ходе Берлинской операции И. В. Сталин проявил себя решительным полководцем, мудрым политиком, искусным дипломатом и дальновидным государственным деятелем.

               Все четыре советских полководца Маршалы Советского Союза И. В. Сталин, Г. К. Жуков, И. С. Конев, К. К. Рокоссовский поставили победную точку в Великой Отечественной войне Советского Союза против гитлеровской Германии и её европейских союзников. Надо воздать каждому выдающемуся советскому полководцу и всем вместе нашу вечную благодарность за такой подвиг и передать это последующим поколениям!

              Участники битвы за Берлин сделали для нас очень много. Они дали нашей стране не просто победу в одном из бесчисленных сражений русской истории, а символ военного успеха, безусловное и немеркнущее достижение. Может меняться власть, можно пытаться рушить с пьедесталов былых народных кумиров, но поднятое над развалинами вражеской столицы Знамя Победы останется абсолютным достижением. Недаром враги России в наше время мечут в Эйзенхауэра копья за то, что он отказался идти на Берлин. Ведь захват вражеской столицы понятен любому «человеку с улицы», как свидетельство Победы и. безусловно, указывает на первого в списке победителей. А от остальных «союзников» и их убогих последышей можно выслушивать только жалкие оправдания. Это тот исторический факт, на который советские патриоты могут уверенно опираться в период нынешнего безвременья, характеризуемого неслыханным ослаблением и ограблением некогда богатейшей сверхдержавы, великой страны-победительницы и её безропотно гибнущего народа, планомерно истребляемого антинародным олигархическо-компрадорским режимом.                                                                   
               1945 год навеки останется годом Великой Победы над ненавистным врагом человечества, над фашизмом. Это – звёздный час героического советского народа, и прежде всего русского народа, его победоносной Красной Армии и любимого всеми народами нашей многонациональной страны Вождя Советского Союза, Председателя Государственного Комитета Обороны, Народного Комиссара обороны, Верховного Главнокомандующего, Маршала Советского Союза Иосифа Виссарионовича Сталина. А День Победы 9 МАЯ – для советских людей был и будет датой величайшего триумфа в российской истории!

                                         Председатель районного Совета Ветеранов
   
                                                                                         (А. М. Пугаченков)

http://img-fotki.yandex.ru/get/5629/54835962.8a/0_11c609_a3666caa_L.jpeg