Автор Тема: ВАЛААМСКИЕ СПИСКИ  (Прочитано 2109 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Админ

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 9644
ВАЛААМСКИЕ СПИСКИ
« : 21/11/13 , 16:08:34 »
ВАЛААМСКИЕ СПИСКИ

22 июня в 41-м началась война – и разве она окончилась?

Увезли. Куда?

Когда мы вспоминаем Великую Отечественную войну, в памяти предстают не только флаг над Рейхстагом, салют Победы, всенародное ликование, но и людское горе. И одно с другим никак не смешивается. Да, эта война нанесла чудовищный урон стране. Но радость Победы, осознание своей правоты и силы не должно погребаться скорбью – это было бы предательством по отношению к тем, кто отдал жизнь за Победу, кто кровью добывал эту радость.

Так я и написал недавно своему польскому приятелю: «Witek, в праздник Рождества об убитых вифлеемских младенцах не плачут. Не знаю как у вас, католиков, а у нас убиенных Иродом поминают отдельно, в четвёртый день после Рождества. Точно так же у нас не принято омрачать день Победы, для этого уместнее 22 июня – день начала войны».

Witek – это интернетовский ник польского публициста, который на авторитетном в Польше портале ведёт блог для русской аудитории. Много пишет о преступлениях советской власти, о Катынском расстреле, пакте Молотова-Риббентропа и т. д. И вот 8 мая, накануне Дня Победы, он «поздравил» россиян публикацией, которая называется так: «Куда девались фронтовики-инвалиды? К размышлению любителям шумно попраздновать».

Публикация была скомпилирована из разных русскоязычных статей. В них говорится: «В статистическом исследовании "Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил" значится, что во время войны демобилизовано по ранению, болезни, возрасту 3.798.200 человек, из них инвалидов 2.576.000 человек. И среди них 450.000 одноруких или одноногих. Читатели постарше вспомнят, что в конце 40-х годов на улицах было много инвалидов. Наследие недавней войны... Фронтовики. Безрукие, безногие, на костылях, с протезами... Они пели и побирались, просили милостыню по вагонам и рынкам. И это могло бы породить в головах некие крамольные мысли о благодарности советского народа своим защитникам... Вдруг они исчезли. Их собрали за одну ночь – погрузили в вагоны и вывезли в "дома-интернаты закрытого типа с особым режимом". Ночью, тайком – чтобы не было шуму. Насильно – некоторые бросались на рельсы, но куда им было против молодых и здоровых? Вывезли. Чтобы не оскорбляли своим видом взоры горожан и туристов. Чтобы не напоминали о долге перед ними, спасшими всех нас.
На деле никто особо не разбирался – брали всех, кого попало, и те, у кого была семья, даже не смогли передать о себе весточку! У них отобрали паспорта и военные билеты. Исчезли, и всё. Вот там они и жили – если это можно назвать жизнью. Скорее, существование в каком-то Аиде, с другой стороны Стикса и Леты – реки забвения... Интернаты тюремного типа, откуда не было выхода. А ведь они были молодые парни, им хотелось жить! По сути дела, они были на положении заключённых... Такое заведение существовало, например, на острове Валаам. Интернаты находились в ведении МВД. Понятно, что там была за жизнь...».

Неприятно такое читать, да ещё с польскими комментариями. По-христиански мне бы надо смиренно покаяться за наших коммунистов-богоборцев: вот ведь что сотворили с инвалидами-ветеранами. Но чем больше я погружался в этот словесный поток, собранный из ручейков российской правозащитной критики, тем больше охватывало омерзение: «Что за страна СССР! Что за люди!» И коммунисты уже отошли на задний план, потому что в нормальной стране, населённой нормальными людьми, они не смогли бы творить такие злодеяния. Все виноваты! Как такое допустили русские люди?!

И вот тогда возникло у меня чувство: что-то здесь не то, некая демонизация реальности получается... Вправду ли «сотни тысяч» калек-ветеранов рассовали по тюремным интернатам? Ведь их в целом-то было не более 500 тысяч, и подавляющее большинство вернулось к семьям, работали на восстановлении страны, кто как мог – без руки или ноги. Это же в памяти народной сохранилось! И вправду ли интернаты подчинялись МВД? Там что, и охрана была? В ответ Witek смог привести лишь выдержку из доклада министра Внутренних дел Круглова от 20 февраля 1954 года:

«Нищенствующие отказываются от направления их в дома инвалидов... самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать. Предлагаю преобразовать дома инвалидов и престарелых в дома закрытого типа с особым режимом». Но из этого никак не следует, что предложение о «режимности» было удовлетворено. Министр исходил из своей, сугубо ведомственной, точки зрения, но решение принимал не он. А вот что действительно следует из этой записки, так это что до середины 50-х годов никакой «режимности» в интернатах для инвалидов не было. Правозащитники же наши толкуют про конец 40-х годов, когда инвалидов «рассовали по тюрьмам».
На пароходе в ГорицыМиф о тюремных интернатах для ветеранов-инвалидов появился не сразу. По всей видимости, всё началось с таинственности, что окружала инвалидный дом на Валааме. Автор знаменитой «Валаамской тетради» экскурсовод Евгений Кузнецов так и писал:

«В 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР образовали на Валааме и в зданиях монастырских разместили Дом инвалидов войны и труда. Вот это было заведение! Не праздный, вероятно, вопрос: почему же здесь, на острове, а не где-нибудь на материке? Ведь и снабжать проще, и содержать дешевле. Формальное объяснение – тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники. А неформальная, истинная причина – уж слишком намозолили глаза советскому народу-победителю сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли ещё где. Ну, посудите сами: грудь в орденах, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться. Но куда их девать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой – из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого "позора"! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях...».

То есть удалённость острова Валаам вызвала у Кузнецова подозрение, что от ветеранов хотели избавиться: «В бывшие монастыри, на острова! С глаз долой...» И тут же к «островам» он причислил Горицы, Кириллов, д. Старая Слобода (Свирское). Но как, например, в Горицах, что в Вологодской области, можно было «упрятать» инвалидов? Это же большой населённый пункт, где всё на виду.

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam3.jpg height=346

Эдуард Кочергин в «Рассказах питерских островов» описывает, как в начале 50-х ленинградские бомжи и бомжихи (в том числе гулящие бабы, так сказать «низы общества») провожали в интернат своего весёлого собутыльника и запевалу Васю Петроградского – бывшего матроса Балтийского флота, потерявшего на фронте обе ноги. На обычный пассажирский пароход сажали его собесовские чиновники (которые и заставили отправиться в интернат) и толпа друзей. На прощание «отутюженному и нафабренному Василию» вручили подарки на память – новый баян и три коробки любимого им «Тройного» одеколона. Под игру этого баяна («Любимый город может спать спокойно...») пароход и отчалил в Горицы.

Далее хотелось бы привести большую цитату – потому что про «Валаамскую тетрадь» Е. Кузнецова многие знают, а это свидетельство Э. Кочергина оказалось втуне:

«Самое потрясающее и самое неожиданное, что по прибытии в Горицы наш Василий Иванович не только не потерялся, а даже наоборот – окончательно проявился. В бывший женский монастырь со всего Северо-запада свезены были полные обрубки войны, то есть люди, лишённые абсолютно рук и ног, называемые в народе "самоварами". Так вот, он со своей певческой страстью и способностями из этих остатков людей создал хор – хор "самоваров" – и в этом обрёл свой смысл жизни. Начальница "монастыря" и все её врачи-санитары с энтузиазмом приветствовали инициативу Василия Ивановича, а на его одеколонное выпивание смотрели сквозь пальцы. Сёстры-санитарки во главе с врачихой по нервам вообще боготворили его и считали спасителем от страстных посягательств несчастных молодых мужских туловищ на их собственные персоны.
Летом дважды в день здоровые вологодские бабы выносили на зелёно-бурых одеялах своих подопечных на "прогулку" за стены монастыря, раскладывая их среди заросшей травою и кустами грудине круто спускавшегося к Шексне берега... Самым верхним клали запевалу – Пузырька, затем – высокие голоса, ниже – баритон, а ближе к реке – басы.
На утренних "гуляниях" происходили репетиции, и между лежащими торсами, в тельнике, на кожаной "жопе" скакал моряк, уча и наставляя каждого и не давая никому покоя: "Слева по борту – прибавь обороты, корма – не торопись, рулевой (Пузырёк) – правильно взял!" Вечером, когда у пристани внизу пришвартовывались и отчаливали московские, череповецкие, питерские и другие трёхпалубные пароходы с пассажирами на борту, "самовары" под руководством Василия Петроградского давали концерт. После громогласно-сиплого "Полундра! Начинай, братва!" над вологодскими угорьями, над стенами старого монастыря, возвышавшегося на крутизне, над пристанью с пароходами внизу раздавался звонкий голос Пузыря, а за ним страстно-охочими голосами мощный мужской хор подхватывал и вёл вверх по течению реки Шексны морскую песню:

Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали...
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от этой земли...

А хорошо прикинутые, сытые "трёхпалубные" пассажиры замирали от неожиданности и испуга от силы и охочести звука. Они вставали на цыпочки и взбирались на верхние палубы своих пароходов, старясь увидеть, кто же производит это звуковое чудо. Но за высокой вологодской травою и прибрежными кустами не видно обрубков человеческих тел, поющих с земли. Иногда только над верхушками кустов мелькнёт кисть руки нашего земляка, создавшего единственный на земном шаре хор живых торсов. Мелькнёт и исчезнет, растворившись в листве. Очень скоро молва о чудесном монастырском хоре "самоваров" из Гориц, что на Шексне, облетела всю Мариинскую систему, и Василию к питерскому титулу прибавили новый, местный. Теперь он стал зваться Василием Петроградским и Горицким.
А из Питера в Горицы каждый год на 9 мая и 7 ноября присылались коробки с самым лучшим "Тройным" одеколоном, пока майской весною 1957 года не вернулась посылка на Петроградскую сторону "за отсутствием адресата"».

Как видим, никакой «тюрьмы» в Горицах не было, и «обрубков войны» не прятали. Чем спать под забором, уж лучше пусть живут под медицинским надзором и уходом – такова была позиция властей. Спустя время в Горицах остались только те, от кого отказались родственники или кто сам не пожелал явиться к жене в виде «обрубка». Тех же, кого можно было подлечить, лечили и выпускали в жизнь, помогая с трудоустройством. Сохранился горицкий список инвалидов, вот беру из него не глядя первый попавшийся фрагмент:

«Ратушняк Сергей Сильвестрович (амп. культ. правого бедра) 1922 ИОВ 01.10.1946 по собственному желанию в Винницкую область.

Ригорин Сергей Васильевич рабочий 1914 ИОВ 17.06.1944 на трудоустройство.
Рогозин Василий Николаевич 1916 ИОВ 15.02.1946 выбыл в Махачкалу 05.04.1948 переведён в другой интернат.

Рогозин Кирилл Гаврилович 1906 ИОВ 21.06.1948 переведён на 3 группу.
Романов Пётр Петрович 1923 ИОВ 23.06.1946 по собственному желанию в г. Томск».

Есть и такая запись: «Савинов Василий Максимович – рядовой (остеопар. пр. бедра) 1903 ИОВ 02.07.1947 исключён за длительную самовольную отлучку».
«Расставались со слезами»

Эти горицкие списки нашёл в Вологде и Череповце (туда был переведён инвалидный дом) генеалог Виталий Семёнов. Он же установил адреса других интернатов в Вологодской области: в посёлке Прибой (Николоозёрский монастырь) и под городом Кирилловом (Нило-Сорская пустынь), куда из Гориц привозили самых тяжких. В пустыни до сих располагается неврологический диспансер, причём там сохранились две церкви, игуменский корпус и келейные корпуса (см. Покров над Белозерьем в № 426 «Веры»). Такой же интернат располагался в п. Зелёный берег (Филлипо-Ирапский монастырь), что близ села Никольское на реке Андога (см. Филипп, утешитель души в № 418 «Веры»). В обеих названных обителях, как и в Горицах, мне доводилось бывать. И ведь не пришло в голову о ветеранах расспрашивать. А Виталий Семёнов продолжает «копать»...

Совсем недавно, в мае 2012 года, он получил электронное письмо от школьницы из села Никольское. Старшеклассница Ирина Капитонова восстановила 29 фамилий из пациентов андогского дома инвалидов и записала воспоминания более десятка людей, работавших в инвалидном доме. Вот некоторые отрывки:

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam1.jpg height=285

«Рядом с кельями на улице был обстроен навес на свежем воздухе. Неходячих инвалидов в благоприятные дни на раскладушках выносили на свежий воздух. Инвалидам оказывалась систематическая медицинская помощь. Заведующей медпунктом работала фельдшер Смирнова Валентина Петровна. Её направили сюда после окончания Ленинградского медицинского училища при институте Мечникова. Валентина Петровна жила в 12-метровой комнате рядом с инвалидами. В трудную минуту всегда приходила на помощь.

Ежедневно в 8 ч утра медицинские работники делали обход инвалидов по палатам. Часты были и ночные вызовы. За лекарством ездили в Кадуй на лошади. Медицинскими препаратами снабжали регулярно. Кормили 3 раза и ещё выдавали полдник ежедневно.
При доме инвалидов содержали большое подсобное хозяйство... Рабочих в подсобном хозяйстве было немного. Им охотно помогали инвалиды. По словам бывшей рабочей Волковой Александры (1929 г. р.), инвалиды были работящими. На территории была своя библиотека. Привозили для инвалидов фильмы. Те, кто мог, ходили на рыбалку, за грибами и ягодами. Вся добытая продукция шла к общему столу.

Инвалидов никто из родственников не навещал. Трудно сказать: то ли они сами не хотели быть обузой, то ли родственники не знали места их пребывания. Многим инвалидам удалось обрести семью. Молодые женщины Зелёного берега и из близлежащих деревень, потерявшие своих женихов на войне, соединяли свою судьбу с инвалидами из Зелёного берега...

По словам респондентов, многие курили, а спиртным не увлекались. Справиться с физическими и душевными ранами помогал труд. Об этом свидетельствуют судьбы многих из них. Забоева Фёдора Фёдоровича, инвалида 1-й группы без ног, хорошо знавшие его называли «человеком-легендой». Его золотые руки умели делать абсолютно всё: портняжничать, шить и ремонтировать обувь, убирать урожай на колхозных полях, разделывать дрова...

Просуществовал дом инвалидов до 1974 года. Инвалиды расставались с Зелёным берегом и друг с другом тяжело, со слезами. Это свидетельствует о том, что здесь им было комфортно».

Все эти сведения переправил я польскому публицисту, мол, не надо мазать чёрной краской советское время – нормальные люди там были, добрые и отзывчивые, своих ветеранов уважали. Но оппонент мой не сдавался: «А как же "Валаамская тетрадь", ты не веришь Кузнецову?» И снова Кузнецова цитирует – как ветераны голодали, овощей им не хватало:

«Я видел это своими глазами. На вопрос кому-либо из них: "Что привезти из Питера?" – мы, как правило, слышали: "Помидорку бы и колбаски, кусочек колбаски". А когда мы с ребятами, получив зарплату, приходили в посёлок и покупали бутылок десять водки и ящик пива, что тут начиналось! На колясках, "каталках" (доска с четырьмя шарикоподшипниковыми "колёсами"), на костылях радостно спешили они на поляну у Знаменской часовни, там рядом была тогда танцплощадка. Для безногих инвалидов! Додуматься только! И был здесь же пивной ларёк. И начинался пир. По стопарику водки и по стопарику же ленинградского пива. Да если это "прикрыть" половинкой помидорки да куском "Отдельной" колбаски! Бог мой, вкушали ли изощрённейшие гурманы подобные яства! И как оттаивали глаза, начинались светиться лица, как исчезали с них эти страшные извинительно-виноватые улыбки...».

Ну что тут скажешь? Кузнецов ещё студентом стал подрабатывать на Валааме экскурсоводом с 1964 года. В ту пору, да и позже, «колбаску» только в Ленинграде да Москве можно было свободно купить. Значит ли это, что инвалиды голодали?

Честно сказать, задели меня слова Witeka. Ведь Валаам очень близок мне. Туда в командировку от петрозаводской газеты «Комсомолец» я приезжал ещё в 1987 году. Инвалидный дом не застал – его три года как перевели на «большую землю», в п. Видлица. Но пообщаться с одноруким ветераном довелось. Три ночи провёл я в конторе лесхоза (на острове были лесхоз и леспромхоз), а там рядышком находилась пасека.  Вот при этойпасеке и жил инвалид, пожелавший остаться при своих пчёлах. Глядя на него, мне как-то в голову не пришло расспрашивать об «ужасах» инвалидного дома – такой светлый, умиротворённый старик. Только одно его огорчало. Показывал он мне пчёлок и предлагал: «Старый я, помощника нет, оставайся». И помнится, я всерьёз подумывал: а может, плюнуть на всё и остаться на острове?

Делюсь этим воспоминанием со своим оппонентом, он в ответ – «Значит, Кузнецову не веришь. А своим священникам веришь? Год назад на Валааме установили крест-памятник на кладбище ветеранов-инвалидов, после панихиды было сказано...» И цитирует: «Это люди, получившие тягчайшие увечья в Великой Отечественной войне. Многие из них не имели рук и ног. Но более всего, наверное, они испытывали муки от того, что Родина, за свободу которой они отдали своё здоровье, не сочла возможным сделать ничего лучшего, как отправить их сюда, на этот холодный остров, подальше от общества победителей... Условия их жизни здесь мало чем отличались от лагеря: они не имели возможности передвижения, они не имели возможности поехать к своим родным, близким. Они здесь умирали – скорбно почили, как мы только что слышали в молитве за упокой. То, что произошло на Валааме... – это ещё одна малоизвестная история, связанная с войной...».

Да, уел меня польский приятель. Даже и не знал, что ответить.


Правда о Валааме

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam8.jpg height=290

Проповедь эта была сказана после освящения креста, сооружённого по просьбе наместника монастыря представителями Ассоциации предприятий похоронной отрасли Санкт-Петербурга и Северо-западного региона. Координатором этого дела была Ольга Лосич, которая готовила также историческую справку для будущего памятника. На сайте ассоциации выложено интервью с ней. Ольга Лосич сообщает, что «перед Ассоциацией была поставлена задача создать памятник ветеранам войны, проживавшим на Валааме с 1953 года» (на самом деле ветераны там проживали уже в 1951–1952 годах. – М. С.). Далее она рассказывает, с каким трудом им удалось разыскать архивы инвалидного дома – они «оказались» в Видлице. И сообщает, что на остров сразу же было привезено около тысячи ветеранов вместе с медицинскими работниками, затем «от тоски и одиночества они стали умирать один за другим». «Мы полностью перебрали и изучили документы, содержащиеся в двадцати мешках, – говорит О. Лосич. – Поисково-исследовательский этап работы завершился составлением списков ветеранов – инвалидов войны, похороненных на Валааме. В этот список вошли 54 имени ветеранов». Всего же, по мнению Лосич, на кладбище должно было быть похоронено 200 инвалидов.

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam4.jpg height=270

Тут же возникает вопрос. Даже если похороненных 200, то куда делись остальные 800? Значит, всё же они не «умирали один за другим»? И никто их не обрекал на смерть на этом «холодном острове»? Инвалидный дом существовал на Валааме более 30 лет. Известно количество инвалидов по годам: 1952 – 876, 1953 – 922, 1954 – 973, 1955 – 973, 1956 – 812, 1957 – 691, – и далее примерно на одном уровне. Это были очень больные люди, с ранениями и контузиями, к тому же многие в возрасте. Менее шести смертей в год из 900–700 человек – это разве большая смертность для подобного заведения?

В реальности на острове была большая «текучка» – одних туда привозили, других увозили, редко кто задерживался. И это следует из тех архивов, которые члены ассоциации с такими сложностями искали, хотя карельским краеведам эти документы давно известны. Их фотокопии даже в Интернете выложены. Лично я, заинтересовавшись, просмотрел почти двести документов и даже нашёл родственника своего земляка из Беломорского района. Вообще, что сразу бросается в глаза – это адреса проживания ветеранов-инвалидов. В основном это Карело-Финская ССР.

Утверждение, что на «холодный остров» свозили тунеядствующих ветеранов-инвалидов из крупных городов СССР, – это миф, который почему-то до сих пор поддерживается. Из документов следует, что очень часто это были уроженцы Петрозаводска, Олонецкого, Питкярантского, Пряжинского и других районов Карелии. Их не «вылавливали» на улицах, а привозили на Валаам из «домов инвалидов малой наполняемости», уже существовавших в Карелии – «Рюттю», «Ламберо», «Святоозеро», «Томицы», «Бараний берег», «Муромское», «Монте-Саари». Различные сопроводиловки из этих домов сохранились в личных делах инвалидов.

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam5.jpg height=405

Как показывают документы, основной задачей было дать инвалиду профессию, чтобы реабилитировать для нормальной жизни. Например, с Валаама направляли на курсы счетоводов и сапожников – безногие инвалиды могли вполне это освоить. Обучение на сапожников было и в «Ламберо». Работать ветеранам 3-й группы было обязательно, 2-й группы – в зависимости от характера травм. Во время учёбы с пенсии, выдаваемой по инвалидности, удерживалось 50% в пользу государства.

Виталий Семёнов, скрупулёзно изучавший валаамский архив, пишет: «Типичная ситуация, которую видим по документам: солдат возвращается с войны без ног, родственников нет – убиты по пути в эвакуацию, или есть – старики родители, которым самим требуется помощь. Вчерашний солдат мыкается-мыкается, а потом машет на всё рукой и пишет в Петрозаводск: прошу отправить меня в дом инвалидов. После этого представители местной власти производят осмотр бытовых условий и подтверждают (или не подтверждают) просьбу товарища. И только после этого ветеран отправлялся на Валаам.

Вопреки легенде, более чем в 50% случаев у тех, кто попал на Валаам, были родственники, о которых он прекрасно знал. В личных делах через одно попадаются письма на имя директора – мол, что случилось, уже год не получаем писем! У валаамской администрации даже традиционная форма ответа была: "Сообщаем, что здоровье такого-то по-старому, ваши письма получает, а не пишет, потому что новостей нет и писать не о чем – всё по-старому, а вам передаёт привет"».
Самое поразительное: страшилки о валаамском «аиде» разлетаются мгновенно, стоит лишь любому сомневающемуся набрать адрес в Интернете – http://russianmemory.gallery.ru/watch?a=bcaV-exc0. Вот они, фотокопии внутренней документации. Например, такая объяснительная (с сохранением орфографии):

«1952 г. Валаамский инвалидный дом. От инвалида войны Качалова В.Н. Заявление. Так-как я ездил в город Петрозаводск и случилось несчастье, во время припадка раздели тужурку и летние брюки, то прошу вас дать мне фуфайку и брюки. В чём прошу Вас не отказать. В Петрозаводске заявил министру, то она велела вам написать заявление. К сему: Качалов 25/IX–52 года».

Картину проясняет ещё одна записка: «Директору дома инвалидов тов. Титову от инвалида войны II гр. Качалова В.Н. Объяснение. Объясняю в том, что продано у меня 8 вещей: брюки 2 х/б, простынь 1 х/б, тужурка 1 х/б, фуфайка х/б. Пинжак х/б один. Рубашка 1 х/б, носки 1 х/б. За это всё прошу вас меня простить и в дальнейшем прошу простить. Даю инспектору по трудоустройству слово в письменом виде, что больше этого не допущу и прошу вас выдать мне костюм шерстяной как выдавали инвалидам войны. К сему: Качалов. 3/X–1952». Получается, что инвалид свободно поехал с острова в областной центр и там покуролесил.

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam7.jpg height=384
Запрос инвалиду-фронтовику, действиетльно ли он желает поступить в инвалидный дом
 (этот и другие документы на странице - из Валаамского архива)


Или вот ещё документы. Официальный запрос инвалиду, действительно ли он хочет жить в инвалидном доме (к слову об «облавах»). Увольнительная «инв. войны тов. Хатову Алексею Алексеевичу в том, что он увольняется для сопровождения жены к месту жительства в Алтайский край г. Рубцовск» (и это была «тюрьма»?). А вот ещё два документа. В одном даётся справка за 1946 год, что у ветерана Гавриленко из Питкяранты, бывшего танкиста, ослепшего на два глаза, нетрудоспособная мать, «положение безвыходное», поэтому ему выделяется место в интернате «Ламберо» Олонецкого района. Из другого следует, что танкиста перевели на Валаам, но в 1951 году его оттуда забирает мать. Или такая деталь: Ланев Фёдор Васильевич, прибывший на Валаам из г. Кондопога, в 1954 г. как ветеран получает пенсию в 160 руб. Вот из таких маленьких деталей и вырастает реальная картина.

И на всех документах значится не «дом инвалидов войны и труда», как его называет Е. Кузнецов и многие мифологи, а просто «инвалидный дом». Оказывается, на ветеранах он и не специализировался. Среди «обеспечиваемых» (так официально назывались пациенты) был разный контингент, в том числе «инвалиды из тюрем престарелые». Об этом В. Семёнов узнал от бывших работниц валаамского дома инвалидов, когда в 2003 году ездил в Карелию.

«У меня был случай один, – рассказала старушка. – Один бывший тюремный напал на меня на кухне, здоровый такой, с протезом ноги, а их же трогать нельзя – засудят. Они тебя бьют, а ты их не можешь! Я тогда закричала, пришёл замдиректора и дал ему так, что он отлетел. Но ничего, судиться не стал, потому как чувствовал, что неправ».

http://www.rusvera.mrezha.ru/662/valaam6.jpg height=269

История с валаамским «аидом» очень неоднозначна. Между тем легенда о «Гулаге для ветеранов» продолжает шириться. И разве виноват мой приятель, польский публицист, собравший все эти страшилки, если не в польской, американской или ещё какой, а именно в русской Википедии говорится: «Валаам – лагерь инвалидов Второй мировой войны, куда после Второй мировой войны в 1950–1984 годы свозили инвалидов войны». Там же есть ссылка на статью «Как в СССР уничтожали инвалидов войны» с комментариями какого-то украинца: «Перед преступлениями российских коммунистов меркнут все преступления германского нацизма вместе взятые... Генетические уроды... Куда подевал народ-богоносец калек-победителей? Суть этих интернатов была в том, чтоб тихо спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее...» А в прошлом году в США должна была выйти книга американского профессора Френсиса Бернштайна – о глумлении над ветеранами в горицком доме инвалидов. Психологическое давление продолжается – направленное на очернение того, что объединяет сейчас народы России. Тихо, исподволь, копаясь в ранах ветеранов, они подрывают у молодого поколения «память о памяти» – мол, если ваши деды глумились над ветеранами, то зачем вы на свадьбах возлагаете цветы к памятникам, зачем вам «такая» Победа?
Только правда может этому противостоять. И молитвенная память о тех покалеченных, что многие годы носили в себе осколки страшной войны. И, конечно, я кланяюсь Ольге Лосич и её сотоварищам, что воздвигли памятный крест на Валааме. Крест, возможно, появится и на горицком погосте – Виталий Семёнов уже несколько лет добивается этого у местных властей. И сколько ещё таких инвалидных кладбищ по Руси...


Вместо послесловия:


После выхода этой публикации 4 июля в редакцию нашей газеты зашла 78-летняя сыктывкарка и рассказала, что её отца долгое время после войны считали в семье без вести пропавшим. Но однажды её знакомая поехала на Валаам и случайно увидела там односельчанина... Это был отец нашей гостьи. На войне он потерял ноги и решил не сообщать семье о себе, чтобы не быть в тягость. Об этой и еще одной истории, пополнившей «валаамский список», расскажем в № 664 газеты.
Михаил СИЗОВ

Оффлайн Админ

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 9644
Re: ВАЛААМСКИЕ СПИСКИ
« Ответ #1 : 29/04/19 , 00:54:14 »


Валаам, Самовары. Правда о судьбе инвалидов ВОВ


Константин Калинин 

Не могу молчать ! 
 
 Надоела ложь либералов и прочих негодяев о том, что после ВОВ 1941-45 годов в СССР, как при Сталине, так и при Хрущеве, поголовно отлавливали безруких и безногих инвалидов и насильно отправляли их в учреждения закрытого типа, подобные лагерям для заключенных, очищая от инвалидов крупные и мелкие города, чтобы не портили своим видом радужную картину триумфа страны - победительницы. Причем лжецы на этом не останавливаются и порой выдают совсем запредельное, что при Сталине безруких и безногих грузили на баржи и топили, что безруких и безногих инвалидов массово расстреливали. Естественно, без "Эхо Москвы" тут не обошлось, там несколько передач было посвящено теме инвалидов, не обошлось и без центральных каналов ТВ, в 2010 году, в 65-летнюю годовщину Победы в Великой Отечественной войне, на ТВ-экранах страны широко демонстрировался документальный фильм Зинаиды Курбатовой "Интернат. Преданы и забыты", "отличились" и другие либеральные и прокремлевские СМИ, в частности "Life", "Московский комсомолец", "Аргументы и факты" и т.д. . Многие блогеры об этом написали, заполонили ложью интернет, причем блогеры тоже не только либеральные, но и прокремлевские. И даже некоторые представители церкви, нарушив заповеди Христа, соврали. Их всех объединяет одно - антисоветизм. Источником мифа считается «Валаамская тетрадь» Евгения Кузнецова, экскурсовода Валаама. Современным источником мифа считается разговор Нателлы Болтянской и Александра Даниэля на «Эхо Москвы» от 9 мая 2009 года..
 
 Какие основные тезисы данной лжи ?
 
 Начну с отрывка "Из Валаамской тетради" Кузнецова. "Не праздный, вероятно, вопрос: почему же здесь, на острове, а не где-нибудь на материке? Ведь и снабжать проще и содержать дешевле. Формальное объяснение: тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники, а неформальная, истинная причина: уж слишком намозолили глаза советскому народу-победителю сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли еще где. Ну, посудите сами: грудь в орденах, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться. Но куда их девать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой - из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого "позора"! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях".
 
 А потом пошло-поехало, каждый врал в меру своей фантазии.
 
 В 1948 году советская власть и её правоохранительные органы, готовясь к 70­-летию со дня рождения И. В. Сталина, решили убрать с улиц сёл и городов всех нищих и инвалидов. Их были сотни тысяч, потерявших семьи, жильё, никому не нужных, без денег, зато увешанных гремевшими наградами. Их собрали за одну ночь специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвезли на железнодорожные станции, погрузили в теплушки типа ЗК и отправили в дома­-интернаты. У них отобрали паспорта и солдатские книжки — фактически перевели в статус заключённых… (у них то в 1948 году всех инвалидов выслали, то в 1949, могли бы и умней врать, примечание автора)
 
 Всё кончилось в одну ночь, когда по всем крупным городам была проведена операция зачистки: всех инвалидов арестовали и вывезли в места заключения. Некоторых разыскали родные и вернули домой, остальные сгинули в лагерях. Есть данные, что некоторых расстреляли. (Почти все инвалиды ночами спали дома, как их могли незаметно арестовать ? Немногие на воровских "малинах", но замешанных в криминале задерживали на иных основаниях. А если бы облаву устроили днем, то было бы много свидетелей. То есть и тут очевидный абсурд. Расстрел и обсуждать не стоит. Примечание автора)
 
 Как говорят, сам Иосиф Виссарионович приказал эту публику ущербную увезти с глаз долой, спрятать подальше, чтобы городского вида не портили. Для такого дела Валаам — лучше не придумаешь. Валаамский специнтернат был образован в постройках бывшего монастыря в 1948 г. Формально — по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР, хотя в действительности наверняка по распоряжению «из Москвы». (дом инвалидов в Валаамском монастыре на самом деле образован в 1950 году, примечание автора)
 
 В концлагерь на Валаам в 1948 году свезли десятки тысяч инвалидов ВОВ со всех крупных городов, а в 1959 году на Валааме их осталось всего 1.500, остальные умерли. (дом инвалидов на Валааме физически не мог вместить одновременно больше одной тысячи человек, примечание автора)
 
 Остров Валаам - концлагерь для инвалидов второй мировой войны расположенный на острове Валаам (в северной части Ладожского озера), куда после второй мировой войны в 1950-1984 годах свозили инвалидов войны в бывшие монастырские здания. Большинство этих людей жили и умерли на острове Валаам, куда советское правительство принудительно отправило калек войны, чтобы не портили они своим уродством города имени великих советских деятелей. Было еще одно место, - степи Казахстана. Там в степи, калек-фронтовиков выбрасывали из товарных вагонов и расстреливали из пулеметов... (в доме инвалидов на острове Валаам с 1950 года по 1984, за 34 года всего умерло 200 с небольшим человек, из них 54 инвалида ВОВ, об этом подробнее напишу ниже, примечание автора)
 
 В СССР не существовало никакой единой программы помощи таким людям — как вы уже поняли, не существовало даже такой простой вещи, как инвалидная коляска. Инвалидов редко могли хотя бы куда-то трудоустроить или как-то иначе им помочь, пенсия у них была либо очень маленькая, либо (чаще) её не было вообще — и те инвалиды, у кого не было сердобольных родственников, были вынуждены побираться на улицах, тихо прося милостыню у магазинов и на площадях. (пенсии платили всем инвалидам первой и второй группы, об этом подробно напишу ниже, примечание автора)
 
 В 1949 году, перед празднованием 70-летия юбилея Великого Сталина, в СССР были расстреляны фронтовики, инвалиды Второй мировой войны. Часть их расстреляли, часть вывезли на далекие острова Севера и в глухие углы Сибири с целью дальнейшей утилизации. Окончательное решение вопроса инвалидов в СССР было проведено за одну ночь силами специальных отрядов советской народной милиции. В одну ночь органы провели облаву, собрали бездомных инвалидов и централизованно отвезли на вокзалы, грузили в вагоны теплушки типа ЗК и эшелонами отправили на Соловки. Без вины и суда. Чтобы они неприятным видом своих фронтовых обрубков не смущали граждан и не портили идиллическую картину всеобщего социалистического благоденствия советских городов. Существует мнение, что беспризорные инвалиды ВОВ, коих было после войны десятки тысяч, прежде всего вызывали злость у тех, кто действительно просидел войну в штабах. В народе говорили, что эту акцию организовал лично Жуков. (Жуков в 1949 году, находился в опале, командовал Уральским военным округом и никак не мог организовать высылку инвалидов, примечание автора)
 
 Инвалидов, вывезли из всех крупных городов СССР. «Зачистили» страну за одну ночь. Это была беспрецедентная по своим масштабам спецоперация. Рассказывали, что инвалиды пытались сопротивляться, бросались на рельсы но их поднимали и всё равно везли. «Вывезли» даже так называемых «самоваров» - людей без рук и ног. На Соловках и на Валааме их иногда выносили подышать свежим воздухом и подвешивали на верёвках деревьев. Иногда забывали и они замерзали. Это были обычно 20-летние ребята, покалеченные войной и списанные Родиной как отработанный и больше не приносящий пользу Родине человеческий материал. (на Соловки после ВОВ инвалидов не завозили, подробности ниже, примечание автора)
 
 Вот кто из вас в конце 40—50-х годов, кто пожилой, видел много инвалидов? Да, все правильно. Совесть Сталина подсказывала ему всех грузить на баржи — инвалидов - и топить их. То есть почти все инвалиды, пришедшие с Великой Отечественной войны, были убиты. По приказу Сталина.Это сегодня современные архивы, все это можно почитать. И некоторые люди, вот мне рассказывали недавно совсем уж, что даже прятали своих родственников, кто пришел инвалид. Прятали, покуда вся вот эта кампания, на чердаках жили там годами, и никто об этом не знал. (Из передачи «Беседы о совести» с православным священником 25 апреля 2012 года)
 
 А вот то, что стало последней каплей, что заставило меня написать эту статью. На многих сайтах у тех, кто врет о судьбе послевоенных инвалидов. приведены вот такие данные о числе безруких и безногих. "По данным Военно-медицинского музея Санкт-Петербурга на фронтах Великой Отечественной погибло 28 миллионов 540 тысяч бойцов, командиров и мирных граждан, ранено — 46 миллионов 250 тысяч, из них вернулись домой с разбитыми черепами — 775 тысяч фронтовиков, одноруких — 3 миллиона 147 тысяч, безруких — 1 миллион 10 тысяч, одноногих — 3 миллиона 255 тысяч, безногих — 1 миллион 121 тысяча, с частично оторванными руками и ногами — 418 905, так называемых "самоваров", безруких и безногих — 85 942…"
 
 То есть всего безруких и безногих в данном списке более 9 миллионов, что в несколько раз больше всех групп инвалидов, пришедших с войны. В интернете выкладывают тотально лживые данные, которые в 18 раз больше того, что есть на самом деле. И им верит большинство из тех, кто читает этот бред. Поэтому я решил написать обо всем этом правду.
 
 
 В статистическом исследовании "Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил" значится, что в период Великой Отечественной войны 1941-45 годов демобилизовано по ранению, болезни, возрасту 3.798.200 человек, из них инвалидов 2.576.000 человек. И среди них 460.000 с ампутацией верхних или нижних конечностей.
 
 Конечно, 460.000 одноруких и одноногих очень много, но таковы реальности жестокой ВОВ, войны на уничтожение русского народа. Не СССР, не Сталин войну развязали, а Гитлер, которого породил, взрастил, привел к власти запад, а конкретно: США, Англия, Франция. Они помогли Гитлеру возродить экономику Германии: простили долги, дали кредиты, вложили миллиарды долларов, построив десятки передовых заводов того времени. Все ради того, чтобы Гитлер развязал войну против первого социалистического государства, против СССР.
 Всего было 460.000 одноруких, одноногих, либо лишенных обеих рук, обеих ног, либо руки и ноги, либо всех четырех конечностей сразу. Последних, кто без двух рук и без двух ног в народе цинично прозвали "самоварами". За то, что внешне похожи и снизу краник. Тех, кто потерял обе ноги и передвигался на деревянной тележке, у которой вместо колес подшипники, отталкиваясь от асфальта "утюжками", называли "танкистами". 460.000 человек - это шесть полноценных армий. Что их ждало после войны ?
 
 После ВОВ треть страны была в руинах: фашистские захватчики сожгли и разрушили 1710 городов и поселков, более 70 000 деревень, полностью или частично было разрушено 1.5 млн. зданий и сооружений. Из 2 567 тыс. жилых домов в городах СССР, подвергавшихся оккупации, уничтожено и разрушено 1 209 тыс. домов, причём по размерам жилой площади это количество домов составляло свыше 50% всей городской жилой площади указанных городов. Из 12 млн. жилых домов сельского населения районов СССР, подвергавшихся оккупации, разрушено и уничтожено немецкими оккупантами 3,5 млн. жилых домов. Кров потеряли около 25 млн. человек.
 
 Также разрушено и уничтожено 31.850 промышленных предприятий (из них особо важную роль играли машиностроительные и металлургические предприятия, дававшие до 60% валового довоенного продукта), не считая мелких предприятий и мастерских, 1 876 совхозов, 2 890 машинно-тракторных станций, 98000 колхозов, 216700 магазинов, столовых, ресторанов и других торговых предприятий, 4100 железнодорожных станций, 36000 почтово-телеграфных учреждений, телефонных станций, радиостанций и других предприятий связи, 6 000 больниц, 33 000 поликлиник, диспансеров и амбулаторий, 976 санаториев и 656 домов отдыха, 82 000 начальных и средних школ и т.д..
 
 Даже в относительно сытом и благополучном 21 веке остаться без руки или ноги, а тем более без двух рук или двух ног, это трагедия, дорога к бедности, а то и к нищете. А в тех особо трудных, невыносимых условиях, при таких огромных разрушениях, когда гигантские средства шли на восстановление страны, на строительство новых заводов, вместо уничтоженных, на сооружение новых домов, когда потребовалось срочно создать атомную бомбу, чтобы спасти страну от полного уничтожения еще более опасными врагами, когда большинство населения с руками и с ногами жило в нищете, помочь инвалидам особо было нечем. При этом в городах инвалидам 1 и 2 групп давали ежемесячное пособие (пенсию) в размере 300 рублей, что составляло более 50% от средней зарплаты в СССР после войны, в 1946 году средняя зарплата - 520 рублей, в 1949 году - 569 рублей Но в сельской местности пенсия у инвалидов войны была меньше - 250 рублей. Кстати, сейчас средний размер пенсии составляет 30% от средней зарплаты в России. Кроме того, награжденным орденами и медалями в ходе ВОВ, платили по 10-25 рублей за каждую медаль или орден. Предоставляли другие льготы, в частности 50% за оплату ЖКХ. Вот только с 01.01.1948 года льготы и оплаты за награды отменили.
 
 Как же выживали почти полмиллиона безруких и безногих после войны ?
 
 Некоторые вернулись домой, где их ждали и любили, приняли даже таких, кроме того, они сами нашли в себе силы адаптироваться к новой жизни. Но таких везунчиков было не больше половины.
 
 Но речь не о них, а о тех кому и возвращаться было некуда, жилье уничтожено, семья погибла или потерялась в годы войны. О тех, от кого отказались жены, не пустили домой. О тех, что сами не захотели домой возвращаться, чтобы не стать обузой. О тех, что хоть и вернулись домой, но жили трудно, конфликтовали с женами или родителями, не могли социально адаптироваться к новой жизни. Резервы человеческой психики различны. И почти все они пили, пили, пили. Чтобы забыться, чтобы хоть на миг вырваться из реальности. Пособия быстро пропивались, а выпить снова хотелось. Поэтому большинство инвалидов быстро опускалось вниз по социальной лестнице, побиралось, нищенствовало, в основном в людных местах: на вокзалах, рынках, в общественном транспорте, у кинотеатров и т.д.. Общалось с себе подобными, занималось спекуляцией, сбивалось в банды, деньги часто буквально вымогали, приставая к прохожим, угрожали, порой ножами, воровали. То есть быстро шла криминализация инвалидного сообщества. Тех же "самоваров" родственники, а порой чужие люди вывозили на рынки, вокзалы, выставляли на обозрение, так как их сильно жалели, а значит щедро давали милостыню. К концу 40-х годов все это переросло в большую проблему для страны.
 
 И решить данную проблему можно было одним путем - социализировать безруких и безногих. А это было возможно только поместив их в дома инвалидов. Но подобных учреждений после ВОВ тотально не хватало. Ведь даже на Урале и в Сибири домов инвалидов было недостаточно. Хоть на Урале и в Сибири проблему калек начали решать с 1943 года, в разгар войны, направляли безруких и безногих в дома инвалидов, открывали дополнительные подобные учреждения после 1945 года по мере возможности. Что уж говорить о тех регионах, где прошла война. Многие безрукие и безногие мечтали попасть в дома инвалидов, так как это был единственный для них выход, если они хотели жить. Там кормили, лечили, ухаживали за ними, но чаще свободных мест не было. А если туда брали несчастных, то в первую очередь тех, у кого жилье было разрушено в период ВОВ, кто не имел родственников, кому негде было жить. Такие сразу из госпиталей поступали в дома инвалидов. Но большинство попасть в дома инвалидов не могло, даже если хотело. Вот доказательства.
 
 Доклад МВД СССР в Президиум ЦК КПСС о мерах по предупреждению и ликвидации нищенства от 20.02.1954. В ПРЕЗИДИУМ ЦК КПСС. Секретно: товарищу МАЛЕНКОВУ Г.М. и товарищу ХРУЩЕВУ Н.С.
 
 "МВД СССР докладывает, что, несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство.
 
 За время действия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1951 года «О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами» органами милиции в городах, на железнодорожном и водном транспорте было задержано нищих:
 
 во 2-ом полугодии 1951 года — 107 766 человек
 
 в 1952 году — 156 817 человек
 
 в 1953 году — 182 342 человека
 
 Среди задержанных нищих инвалиды войны и труда составляют 70 %, лица, впавшие во временную нужду, — 20 %, профессиональные нищие — 10 % и в их числе трудоспособные граждане — 3 %. Из числа задерживаемых нищих по г.г. Москве, Ленинграду и Ростову трудоустраивается и помещается в дома инвалидов и престарелых не более 2–3 %.
 
 Одной из основных причин неудовлетворительного устройства нищих является отсутствие достаточного количества домов для инвалидов и престарелых и интернатов для слепых инвалидов, строительство которых, предусмотренное Постановлением Совета Министров Союза ССР № 2590–1264с от 19 июля 1951 года, идет крайне медленно, а ассигнуемые на это средства ежегодно не осваиваются. Из 35 домов инвалидов и интернатов, строительство которых должно было быть закончено в 1952 году, на 1 января 1954 года построено всего лишь 4 дома.
 
 В связи с этим органы милиции вынуждены подавляющее большинство задерживаемых нищих инвалидов освобождать.
 
 Борьба с нищенством затрудняется также и тем, что некоторая часть нищенствующих инвалидов и престарелых отказывается от направления их в дома инвалидов, а устроенные нередко самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать.
 
 Закона о принудительном содержании таких лиц в домах инвалидов нет.
 
 В связи с этим было бы целесообразно принять дополнительные меры по предупреждению и ликвидации нищенства. МВД СССР считает необходимым предусмотреть следующие мероприятия:
 
 ...3. Для предотвращения самовольных уходов из домов инвалидов и престарелых лиц, не желающих проживать там, и лишения их возможности заниматься попрошайничеством, часть существующих домов инвалидов и престарелых преобразовать в дома закрытого типа с особым режимом...
 
 МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР (Подпись) (С. КРУГЛОВ)
 
 Из данного доклада очевидно, что не было свободных мест в домах инвалидов, что мест хронически не хватало. Так как могли всех инвалидов одновременно вывезти из всех больших городов, куда ? Кроме того, из доклада следует, что до начала 1954 года никаких насильственных мер по содержанию калек в домах инвалидов не принималось. Не было закона. Все делалось добровольно. Через собес. Чтобы попасть в дом инвалидов, надо было написать заявление на рассмотрение комиссии. Затем собес проверял ваши жизненные условия и лишь потом немногим давал путевку в дом инвалидов по мере возможности.
 
 Проблема с инвалидами возникла не сразу после войны, а нарастала постепенно, по мере того, как часть инвалидов спивалась, деградировала. Можно обвинить в этом государство, но надо четко осознавать, что средств на решение проблемы инвалидов в 1945,1946,1947 году не было. У миллионов людей были разрушены дома, миллионы в землянках жили. В первую очередь помогали им. Потом голод 1946/47 годов. И только в конце 40-х ситуация более-менее стабилизировалась, страна чуть-чуть окрепла после войны, тогда и занялась проблемой инвалидов. В первую очередь в европейской части СССР, что была под оккупацией.
 
 Тогда и начали строить новые дома инвалидов, а также изыскивать возможности открыть подобные учреждения в уже имеющемся жилом фонде. Но ведь в больших городах людей на улицу не выселишь, кроме того сотни тысяч в каждом большом городе нуждались в улучшении жилья. Поэтому стали искать там, где жилье есть, но пустует. И обратили внимание на монастыри, благо уже был большой опыт по открытию домов инвалидов в бывших монастырях. В частности знаменитый Горицкий дом инвалидов в монастыре в Вологодской области функционировал всю ВОВ и после нее. Почему монастыри стали домами инвалидов? Из-за своей огромной территории.  Где еще в сжатые сроки разместишь такое большое число людей ?
 
 Вот поэтому был в 1950 году был открыт дом инвалидов на Валааме, в здании Зимней гостиницы и в монастырских постройках, скитах в 2-3 этажа, в которых прежде жили монахи, фото скитов ниже. Не для того, чтобы изолировать, спрятать от людских глаз несчастных инвалидов войны, а просто выхода иного не было. Кроме того, потерявших руки и ноги в ходе ВОВ, на Валааме было не больше половины пациентов, остальные престарелые, а также ставшие инвалидами в результате несчастных случаев, в том числе и бывшие заключенные. Всех их не «вылавливали» на улицах, а привозили на Валаам из «домов инвалидов малой наполняемости», уже существовавших в Карелии – «Рюттю», «Ламберо», «Святоозеро», «Томицы», «Бараний берег», «Муромское», «Монте-Саари». Различные сопроводительные документы из этих домов сохранились в личных делах инвалидов. Из документов следует, что очень часто это были уроженцы Петрозаводска, Олонецкого, Питкярантского, Пряжинского и других районов Карелии. Из больших городов на Валаам отправляли немногих. На фото ниже один из корпусов дома инвалидов на Валааме. Конец 50-х годов.
 
 
 Персонал филиала дома инвалидов. Валаам. Никольский скит. Сердоболь. В Никольском скиту располагалось психиатрическое отделение на 100 коек. Было там и такое.
 
 На 20 ноября 1950 год в доме инвалидов находилось 904 человека. Инвалиды, их называли "обслуживаемыми", были размещены в зданиях, которые ранее принадлежали монастырю. С 1942 года по 1944 год, при финнах, в монастыре жили иноки. На 28 июля 1950 г. на острове было трудоустроено 50 инвалидов. Как показывают документы, основной задачей было дать инвалиду профессию, чтобы реабилитировать для нормальной жизни. Например, с Валаама направляли на курсы счетоводов и сапожников – безногие инвалиды могли вполне это освоить. Обучение на сапожников было и в «Ламберо». Работать ветеранам 3-й группы было обязательно, 2-й группы – в зависимости от характера травм. Во время учёбы с пенсии, выдаваемой по инвалидности, удерживалось 50% в пользу государства.
 
 В доме инвалидов на Валааме была большая «текучка» – одних туда привозили, других увозили, редко кто задерживался. Это следует из архивов. Фотокопии архивов, более двухсот штук выложены в Интернете. Их легко найти ( Тэги: альбом "Документы Валаама"). Многие инвалиды войны женились на медсестрах и санитарках, что их обслуживали и уезжали, некоторых находили родственники и забирали домой, третьи полностью реабилитировались, переставали пить, получали профессию и возвращались в семью. Никого насильно не держали. Не стану тут выкладывать длинный список доказательств всего этого, так как статья и так слишком большая. Кроме того, инвалидам ВОВ разрешали поездки за пределы острова. Есть в архиве заявление от инвалида войны 2 группы Качалова В.Н., что во время поездки в Петрозаводск продал (пропил) свои вещи: пиджак, брюки, рубашки, тужурку, простыни и т.д. и пишет: "Прошу вас меня простить и в дальнейшем прошу простить. Даю инспектору по трудоустройству слово в письменном виде, что больше этого не допущу и прошу вас выдать мне костюм шерстяной как выдавали инвалидам войны. К сему: Качалов. 3/X–1952".
 
 То есть выезд с острова был свободный. Это подтверждают и свидетельницы, у которых взял интервью в 2003 году исследователь истории Валаама Семенов В.В. Свидетельница, она работала заведующей столовой: "Некоторые без разрешения на материк ездили - садятся на пароход и едут в Сортавала. Там напьются и валяются. А милиции что делать? К нам и отправляет обратно..." Свид-ца.: "У нас магазин был, там водку и пиво продавали. Как напьются, так и начинают хулиганить".  Семенов: "А откуда у них деньги?"  Свид-ца: " Во- первых, они от государства получали, по инвалидности, во вторых- они ягод, грибов набирали, на Красном скиту продавали , в магазине водку покупали и пили". Семенов: "А что, не было ограничений ? Водку они могли свободно купить?" Свид-ца: " Конечно, свободно!".
 
 То есть не все инвалиды ВОВ на Валааме были способны социализироваться. Некоторые спившись, став алкоголиками, ими и остались. Хоть оторванность от привычной среды, от городов многим пошла на пользу. Но не всем. Уверен, что удаленность домов инвалидов от городов власть в конце 40-х годов, наверняка учитывала, когда создавала дома инвалидов в северных монастырях. Она четко понимала, что если не вырвать спившихся инвалидов ВОВ из привычной среды, не увезти их далеко, то они не смогут социализироваться, продолжат пить, будут сбегать из дома инвалидов к своим дружкам и продолжат вести антисоциальный образ жизни. Со всеми вытекающими последствиями, в том числе и с криминалом.
 
 Кстати, свидетельницы подтвердили, что у половины пациентов дома инвалидов были родственники, с которыми инвалиды переписывались. Некоторые из родственников, обычно матери, жили на Валааме или часто приезжали, помогали ухаживать за своими сыновьями. За теми, кто не мог вставать и ходить. Сидели с ними ночами. Ведь большинство инвалидов на Валааме было из Карелии. И статус у данного дома инвалидов был не всесоюзный, а Карело-Финской ССР. Еще свидетельницы рассказали, что к началу 80-х годов инвалидов ВОВ, они их называли "отечественниками", на Валааме уже почти не осталось. Да и в прежние годы по их словам, а одна работала там со дня основания, вторая с 1951 года, "отечественников" было относительно немного, значительно меньше половины от числа всех пациентов.
 
 В доме инвалидов функционировало: три бани, прачечная, контора, амбулатория, парикмахерская, кладовая, библиотека и читальный зал, красный уголок, сапожная мастерская, две швейные мастерские, четыре кухни и столовые. Было два своих мотобота. В начале 1957 года на 856 инвалидов было 218 человек обслуживающего персонала. Из них 4 врача, 2 фельдшера, 9 медсестер и 76 санитарок. Кормили в доме инвалидов очень хорошо, как дома. Это отмечали многие, побывавшие там в 60-е и в 70-е годы. В том числе и знаменитый художник Геннадий Добров. Рисунок инвалида - "Самовара" в статье сделан им. В 50-е годы тоже кормили качественно, трехразовое питание, плюс полдник. Как тем, что поступало в дом инвалидов, так и тем, что произвели сами. Инвалиды, кто мог, с удовольствием работали на огороде, а также собирали грибы, ловили рыбу. Все шло в общий котел. (данные тут и ниже взяты из альманаха "Сердоболь", который издается сейчас на Валааме под руководством подвижника Виталия Рыстова).
 
 
 Дом инвалидов на Валааме. Воскресенский скит, 1960-е. приезд к "обеспечиваемым" (инвалидам) самодеятельности Валаамского дома культуры.
 
 Молоко и часть продуктов поступали в дом инвалидов из своего подсобного хозяйства, с фермы, откуда привозилось на склад гужевым транспортом. Потребность составляла: «Красный филиал — 2 лошади, Никольский филиал — 1 лошадь. Центральная часть — 1 лошадь». Для «перевозки дров от пристани центральной усадьбы по объектам» использовали автомобили «в среднем 6 машин в день» и трактора для доставки дров из леса по нормативу «8 час. х2 машины». Из Отчета дома инвалидов Министерству за 1957 год, в n. III приводятся сведения по подсобному хозяйству: «Надоено молока коровьего (центнеров) — 107,6. Сдано на общественное питание мяса в живом весе (включая птиц) — 232,7. Всего собрано зерновых, бобовых и кукурузы — 134. Собрано картофеля — 2243. Собрано овощей — 595». (данные 1957 года, все в центнерах, примечание автора)
 
 Как одевались инвалиды видно из ст.14 «Приобретение мягкого инвентаря и обмундирования». Вот некоторые позиции:«пальто зимнее — 200 шт.(х500руб), полупальто зимн. мужское — 200 шт.(хЗООруб), пальто осеннее — 200 шт.(ЗООруб), тужурки мужск. — 100(х450руб ), кофты вязаные — 300 шт. (х50руб ), валенки — 500 шт.(х160руб.), костюмы х/б- 500шт.(х140руб.)…» Всего 35 наименований на сумму 495 тыс. руб. В этой статье так же предусматривалась оплата «пошива и ремонта белья в портновской мастерской». (разные виды одежды выдавались на разное число лет, примечание автора)
 
 Досуг инвалидов предусматривала ст. 18. — проведение культурно-просветительных мероприятий, в т.ч. на год было запланировано:«- кинопостановка в кол-ве 108 сеансов (на трех объектах), — платные лекции, — платные постановки концертов, спектаклей по 1 постановке в месяц (х250руб ), — приезжие гастроли артистов 3 раза в год (х1000 руб.)».
 
 А вот уникальное свидетельство Вячеслава Кашина, который с родителями, они обслуживали инвалидов, прибыл на Валаам в 1950 году.
 
 6 июня 1950 года наша семья вместе с инвалидами Муромского дома инвалидов прибыла на Валаам на барже (лихтер) и сразу же вселились в Зимнюю гостиницу на 1-й этаж. Инвалидов ВОВ в Муромском не было. Мы привезли корову, 5 овец, много кур, двух поросят. Животных устроили в хлев недалеко от Зимней гостиницы. В сентябре пошел в школу в 4-й класс. Прилагаю фото, сделанное во дворе Зимней гостиницы у стены, школы (школа была на 3-м этаже Зимней гостиницы. Вячеслав Кашин).
 
 То есть школа была расположена на территории дома инвалидов. Школьники ежедневно видели инвалидов, возможно, что и общались с ними. Так о каком концлагере может идти речь ?
 
 Существовал дом инвалидов на острове Валаам с 1950 года по 1984. Рассчитан он был максимум на 1.000 человек, поэтому число инвалидов в нем никогда не превышало указанной цифры, данные по годам: 1950-904, 1952 – 876, 1953 – 922, 1954 – 973, 1955 – 973, 1956 – 812 и т.д. В 1957 году число инвалидов на Валааме стало снижаться, так как инвалиды получали профессию, реабилитировались и уезжали с Валаама. В 1983 году в монастыре оставалось чуть более 400 "обслуживаемых". В 1984 году дом инвалидов и престарелых, так он к тому времени стал называться, перевели в село Видлице, в новое здание.
 
 Из того материала, что мной выложен выше, видно, что жили инвалиды на Валааме достойно, попадали туда добровольно и могли без проблем покинуть остров. . А теперь о том, сколько человек умерло в доме инвалидов с 1950 по 1984 год.
 
 10.07.2011 года на Валааме открыт мемориал памяти воинов Великой Отечественной войны, проживавших и умерших на острове в доме-интернате для инвалидов. Мемориал включает Поклонный крест и семь черных гранитных плит, на которых высечены фамилии 54 валаамских ветеранов-инвалидов. Откуда эта цифра ? По просьбе наместника монастыря представителями Ассоциации предприятий похоронной отрасли Санкт-Петербурга и Северо-западного региона была проделана огромная работа по розыску списков, умерших в монастыре инвалидов ВОВ. Координатором этого дела была Ольга Лосич, которая рассказала с каким трудом им удалось разыскать архивы инвалидного дома – они «оказались» в Видлице. «Мы полностью перебрали и изучили документы, содержащиеся в двадцати мешках, – говорит О. Лосич. – Поисково-исследовательский этап работы завершился составлением списков ветеранов – инвалидов войны, похороненных на Валааме. В этот список вошли 54 имени ветеранов». Всего же на кладбище было похоронено чуть больше 200 инвалидов с 1950 по 1984 год. Всего на историческом Игуменском кладбище за несколько сотен лет захоронено около 2.000 человек. В основном монахи. И двести несчастных, умерших в доме инвалидов, хоронили между могил монахов, за эти годы памятники и таблички истлели и теперь сложно установить, кто в могилах похоронен. Ко дню открытия общего мемориала удалось идентифицировать 12 могил ветеранов ВОВ.
 
 
 Инвалиды Валаама - участники ВОВ, фото начала 70-х годов.
 
 То есть все те ужасы, что рассказывают о Валааме, не соответствуют действительности. Почему же, именно, о Валааме так много лжи ? Из-за того, что монастырь на Валааме изолирован, оторван от "большой земли", так как расположен на острове, далеко от людских глаз . Именно удалённость острова Валаам вызвала у Кузнецова подозрение, что от ветеранов хотели избавиться: «В бывшие монастыри, на острова! С глаз долой...» И тут же к «островам» он причислил Горицы, Кириллов, д. Старая Слобода (Свирское). Но как, например, в Горицах, что в Вологодской области, можно было «упрятать» инвалидов? Это же большой населённый пункт, где всё на виду. В те годы в Горицах проживало более тысячи человек. При этом Горицы расположены на судоходной реке Шексны, по которой в 50-е годы ходило много пароходов. В том числе с туристами из больших городов. Был свой большой причал у Горицкого монастыря. То есть о Горицском доме инвалидов не соврать, что он изолирован, что там был концлагерь. При этом через Горицкий дом инвалидов прошло намного больше калек ВОВ и умерло их там тоже намного больше, чем на Валааме. Дом инвалидов в Горицах работал всю ВОВ и был закрыт в 1974 году.
 
 Тем более горицкие инвалиды свободно выходили на берег Шексны. А два раза в день сильные женщины вологжанки, работавшие санитарками, выносили на берег реки "Самоваров", которых в Горицком монастыре было гораздо больше, чем в Валаамском. Более того, знаменитый инвалид -"танкист", безногий Василий Петроградский организовал из "Самоваров" хор. Руководство дома инвалидов и медперсонал поддержали идею. "Самоваров" выносили на берег, клали в траву. Самым верхним клали запевалу – Пузырька, затем – высокие голоса, ниже – баритон, а ближе к реке – басы. На утренних "гуляниях" происходили репетиции, а вечером, когда у пристани внизу пришвартовывались и отчаливали московские, череповецкие, питерские и другие трёхпалубные пароходы с пассажирами на борту, "самовары" под руководством Василия Петроградского давали концерт. После громогласно-сиплого "Полундра! Начинай, братва!" над вологодскими угорьями, над стенами старого монастыря, возвышавшегося на крутизне, над пристанью с пароходами внизу раздавался звонкий голос Пузыря, а за ним страстно-охочими голосами мощный мужской хор подхватывал и вёл вверх по течению реки Шексны морскую песню:
 
 Раскинулось море широко,
 И волны бушуют вдали...
 Товарищ, мы едем далёко,
 Подальше от этой земли...
 
 А хорошо прикинутые, сытые "трёхпалубные" пассажиры замирали от неожиданности и испуга от силы и охочести звука. Они вставали на цыпочки и взбирались на верхние палубы своих пароходов, старясь увидеть, кто же производит это звуковое чудо. Но за высокой вологодской травою и прибрежными кустами не видно обрубков человеческих тел, поющих с земли. Иногда только над верхушками кустов мелькнёт кисть руки нашего земляка, создавшего единственный на земном шаре хор живых торсов. Мелькнёт и исчезнет, растворившись в листве. Очень скоро молва о чудесном монастырском хоре "самоваров" из Гориц, что на Шексне, облетела всю округу.
 
 Это отрывок из книги Эдуарда Кочергина «Рассказы питерских островов». А вот как он описывает отбытие Васи Петроградского в Горицкий дом инвалидов: "В начале 50-х ленинградские бомжи и бомжихи (в том числе гулящие бабы, так сказать «низы общества») провожали в интернат своего весёлого собутыльника и запевалу Васю Петроградского – бывшего матроса Балтийского флота, потерявшего на фронте обе ноги. На обычный пассажирский пароход сажали его собесовские чиновники (которые и уговорили отправиться в интернат) и толпа друзей. На прощание «отутюженному и нафабренному Василию» вручили подарки на память – новый баян и три коробки любимого им «Тройного» одеколона. Под игру этого баяна («Любимый город может спать спокойно...») пароход и отчалил в Горицы".
 
 В селе Горицы еще в 2011 году жила Нина Александровна Котова, которая работала после войны медсестрой в Горицком доме инвалидов.
 
 По воспоминаниям Нины Александровны Котовой: "В 40-е и 50-е годы инвалиды в индоме делились на "отечественников" и "общий тип". Ко второму относились травмировавшиеся во время мирных занятий".
 — "Отечественников" кормили лучше, — рассказывает она. — Деревенские не всегда так питались, как они. Хлеб, каша, молоко, щи — шесть дней в неделю пустые, один день с мясом. Да и щи-то не из крапивы, как "общему типу", а из щавеля. И корпуса у них были свои, отдельные. В каждой палате по 10–12 человек помещалось.
 
 Кадровые сложности с персоналом Нина Котова подтверждает, но обижается, когда инвалидный дом называют местом ссылки, и вспоминает о том, что брали сюда не всякого. На территории монастыря было чисто ("не как сейчас — стройку и грязь развели"), высаживались цветы, пели птицы.
 — Обиженных среди инвалидов я не помню, — говорит Нина Александровна. — Когда выпьют, войну, ранения свои да семьи вспоминают, плачут, конечно. Но ведь многие из тех, кого присылали, были молодые ребята. И что из того, что без ноги или руки. В клуб ходили, с девчатами гуляли. Лихие были парни — гармонь возьмут, как запоют, полдеревни зрителей соберут. Они даже в самодеятельности участвовали. Старичков разных играли или в массовке участвовали.
 После войны мужчин в Горицах и окрестностях, как и во всей стране, было мало, и лихие ребята с гармошкой и профессией попали в категорию завидных женихов. Многие инвалиды обзавелись семьями и покинули интернат. "А вы не отвечали на ухаживания пациентов?" — поинтересовались мы у бывшей медсестры Нины Котовой. "Так ведь мой муж тоже из "отечественников", — со слезой в голосе ответила старушка...
 
 Подведем итоги. В статье речь про обыкновенные интернаты для инвалидов, которые есть в любое время в любой стране. Которые Кузнецов и прочие лжецы преподносят, как шокирующее преступление советской власти. Почему ? Антисоветизм хорошо оплачивается, приносит большие дивиденды и известность. Но кому бы было интересно читать "Валаамскую тетрадь" Кузнецова", если там шла речь о простом доме инвалидов, а вот если написать, что там осуществляли геноцид инвалидов, а до этого написать, что в Свердловске в начале 50-х годов вдруг в одночасье пропали все инвалиды, то это гарантирует огромные тиражи в антисоветском государстве. Опубликовал Кузнецов свою "Валаамскую тетрадь" в 2003 году, а экскурсоводом на Валааме он работал с 1964 года (Кузнецов 1940 года рождения). То есть он не видел того, что происходило на острове в 50-е годы. Ну а другие антисоветчики с радостью разнесли ложь Кузнецова на всю страну, добавляя свои порции фантазий.
 
 Из доклада министра МВД Круглова от 1954 очевидно, что никто инвалидов ВОВ никуда в 1948 и в 1949 годах насильно не высылал. Тем более на Соловки. Соловецкий лагерь был переоборудован в 1937 году в тюрьму "особого назначения". Тюрьму закрыли в 1939 году. С 1942 по 1945 год там была знаменитая школа юнг. Что там было дальше при советской власти, история умалчивает. Специально пересмотрел множество материалов по Соловецким островам, искал что там было после ВОВ, но с 1945 года по 1967 пробел. Нигде ни слова не сказано. Но если бы туда свозили инвалидов, то об этом сейчас, когда страной правят антисоветчики, точно бы факты были, из каждого "утюга" об этом вещали, но нигде нет ни одного свидетельства, ни одного очевидца, ни одного документа, кроме голословной лжи.
 
 Если выслали и уничтожили всех инвалидов в 1948, в 1949 годах, То откуда взялись сотни тысяч калек в 1951, 1952, 1953 годах ? Откуда взялось несколько тысяч безногих инвалидов на московском стадионе "Динамо" в 1955 году на знаменитом футбольном матче сборных СССР и ФРГ ? По свидетельству поэта Евтушенко, калек на нем было не менее 10.000 человек.
 
 Сам отлично помню, в конце 60-х годов на ж/д вокзале в Свердловске было около десятка безногих инвалидов, которые передвигались по асфальту на тележках, просили милостыню. В пиджаках с орденами и медалями. Тут же пили, тут же спали, тут же пьяные ходили в туалет под себя. Скажу честно для меня пацана данное зрелище было отталкивающим, шокирующим. Мой дед, офицер-фронтовик, орденоносец, их действия сильно не одобрял. При этом инвалидов не трогали милиционеры. Как же их не вывезли ? По свидетельству моих родственников, уже к концу 50-х годов инвалидов стало гораздо меньше, чем в 40-е годы. Объяснение тому простое - одни умирали от ран, другие спивались и умирали. Год попей ежедневно и сгоришь от водки. Сколько подобных примеров вокруг сейчас среди здоровых людей, что уж говорить про израненных, да еще пивших годами. Но в конце 50-х годов инвалидов еще было много. А вот к концу 60-х годов их осталось гораздо меньше, ведь прошло почти 25 лет после 1945 года. Да и большинство из них сидело дома и редко выходило на улицы.
 
 Если выслали и уничтожили все инвалидов, то для кого Серпуховский автомобильный завод еще при Сталине начал выпускать трехколесные автомобили - инвалидки До 1958 года таких мотоколясок выпустили 36181 штуку, а потом их сменили более совершенные четырехколесные мотоколяски С-ЗА, на одной из которых в кинокомедии «Операция «Ы» разъезжали Балбес, Трус и Бывалый. Их в народе звали "Моргуновка" или "Инвалидка". Этих машин выпустили 203291 штуку. А после 1970 года перешли на выпуск более совершенных С-3Д, в народе "Инвалидка". Данной модели произвели 223051 экземпляр.
 
 И последнее. Мой родственник прошел войну. Откуда вернулся без обеих ног. Они у него были отрезаны полностью, почти под основание. Инвалид 1 группы. Государство обеспечивало его бесплатно протезами, он мог сам ходить, хоть и с большим трудом. Обеспечивало его бесплатно машинами. Помню его машину-инвалидку в конце 60-х годов. Как в фильме "Операция "Ы"". Он сам ей управлял. В начале 70-х ему выдали новую модель инвалидки. Во второй половине 70-х ее ему заменили на новую машину данной модели. Бесплатно. Государство таким инвалидам через каждые 5-6 лет бесплатно машины меняло. Бесплатно ремонтировало. Разрешало им гараж ставить во дворе многоэтажки. Несколько раз мы праздники отмечали в компании, где и он присутствовал. Он иногда, если сильно выпьет, то начинал рассказывать о войне. Но он никогда ни слова не говорил о том, что государство уничтожало инвалидов. А он бы молчать не стал. Пьяного его "несло".
 
 А что вы думаете по данному поводу ? На чьей стороне правда ?
 
 PS Текст мой. Скопирован мной с другого сайта, на котором публикую свои статьи. Там можно выкладывать фотографии  посреди текста, тут к моему огромному сожалению  нет. Но не стал убирать описание фотографий. 

 © Copyright: Константин Калинин, 2019