Автор Тема: Дети на войне  (Прочитано 17103 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 7377
Re: Дети на войне
« Ответ #30 : 23/06/17 , 20:13:36 »

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 7377
Re: Дети на войне
« Ответ #31 : 21/11/17 , 18:44:13 »

Это было в разведке
 
Шёл тысяча девятьсот сорок первый год. По нашей земле ходили немецкие солдаты, сжигали наши деревни и поселки, угоняли в плен детей и женщин. Сашкин отец ушел на фронт и сказал ему : «Береги маму, Санька!» Мальчик очень хотел к отцу на фронт, но никто серьезно с ним не разговаривал. Казавшийся очень взрослым пятиклассник Вовка, уходя на дежурство в народную дружину, как-то посоветовал ему: «А ты сбеги…» Пошутил рыжий Вовка, а Саньке запало в душу. Но зимой заболела мама, и он все время просидел с ней. Решил: «Вот закончу первый класс и сбегу». Потом прошел еще один военный год. Мама совсем выздоровела и работала на заводе. Отец писал письма с фронта и все повторял: «Вот победим в войне – соберемся втроем, и больше никогда не будем расставаться». Саньке хотелось, чтоб поскорей это сбылось. И весной сорок третьего года, Сашка с другом сбежали со школьных уроков и отправились на войну…..
 
Им удалось забраться в товарный поезд, но вскоре их поймали и отправили домой. По дороге Сашка убежал от сопровождающих: его уже никто не смог остановить, он ехал бить фашистов… Добравшись почти до самого фронта Саша встретил танкиста Егорова, который после госпиталя возвращался в свой полк. Санька рассказал ему грустную выдуманную историю о том, что отец его тоже танкист и сейчас на фронте, а маму он потерял во время эвакуации и остался совсем один.. Танкист решил привести Сашу к командиру, а тот уже решит, что с ним делать.
 
Когда Егоров рассказал своему командиру о Сашке, как тот хочет бить фашистов, как он сбегал от патрулей, какой он ловкий, тот спросил: -А сколько лет мальчику? Егоров ответил: -«Двенадцать». Командир сказал: — «Таким маленьким не место в армии. Поэтому мальчика накормить, а завтра отправить его в тыл!» От обиды Сашка чуть не расплакался. Всю ночь он думал как быть, и под утро, когда все спали, выбрался из блиндажа и стал пробираться в лес. Вдруг раздалась команда «ВОЗДУХ». Это немецкие самолеты стали бомбить позиции наших войск. Прямо над головой пролетали фашистские стервятники и сбрасывали бомбы. Сашка успел услышать, как вдалеке сержант Егоров искал его и звал «Сашка! Где ты? Вернись». Кругом взрывались бомбы , а Саша все бежал и бежал. Одна бомба разорвалась совсем близко и его отбросило волной в воронку от разорвавшейся бомбы. Несколько мгновений мальчик лежал без сознания, а когда открыл глаза то увидел в небе, как сбитый фашистский бомбардировщик падает , а от него отделяется парашютист и приземляется прямо на Сашку. Купол парашюта накрыл обоих. Когда фашист увидел мальчика, он стал доставать пистолет. Сашка изловчился и бросил ему в глаза горсть земли. Фашист на какое – то время потерял зрение и стал стрелять в слепую. И тут произошло невероятное. Кто-то перепрыгнул через Сашу и вцепился в немца. Завязалась борьба, а когда немец стал душить нашего солдата, Сашка взял камень и ударил фашиста по голове. Тот тут же свалился без сознания, из под него вылез сержант Егоров. Они связали немца и Егоров принес его к командиру. Когда командир спросил Егорова кто взял «языка» , тот гордо ответил: « САШКА!»
 
Так в двенадцать лет Сашка был зачислен сыном полка – в 50-й полк 11 – го танкового корпуса. И получил свою первую боевую награду медаль «ЗА ОТВАГУ», которую ему вручил командир перед всеми бойцами….
 
Солдаты сразу полюбили Сашу за его смелость и решительность, с уважением относились к нему и называли Сан Саныч. Дважды ходил он в разведку во вражеский тыл, причем оба раза с заданием справился. Правда, в первый раз чуть не выдал нашего радиста, которому нес новый комплект электрических батарей для рации. Встреча была назначена на кладбище. Позывной – утиное кряканье. На кладбище он добрался ночью. Картина ужасающая: все могилы разворочены снарядами… Вероятно, больше от страха, чем это было надо мальчик раскрякался так усердно, что не заметил, как сзади подполз наш радист и, зажав Сашке рот ладонью, прошептал: «Сдурел, парень? Где же это видано, чтобы утки ночью крякали?! Спят они по ночам!» Тем не менее, задание было выполнено.
 
В июне 1944 года 1-й Белорусский фронт начал подготовку к наступлению. Сашу вызвали в разведывательный отдел корпуса и представили летчику-подполковнику. Тот с сомнением смотрел на мальчугана, но начальник разведки заверил, что Сан Санычу вполне можно доверять, он «стреляный воробей». Летчик-подполковник рассказал, что фашисты недалеко от Минска готовят мощный оборонительный заслон. По железной дороге к фронту непрерывно перебрасывают технику. Разгрузку осуществляют где-то в лесу, на замаскированной железнодорожной ветке в 70 километрах от линии фронта. Эту ветку необходимо уничтожить. Но сделать это вовсе не просто. Парашютисты- разведчики с задания не вернулись. Авиационная разведка также не может ничего обнаружить , все замаскировано. Задача – в течение трех дней найти секретную железнодорожную ветку и обозначить место ее расположения, развесив на деревьях старое постельное белье.
 
– Это дело, Саня, – словно издалека звучал голос командира, – мы решили поручить тебе. – И полковник положил свою большую руку ему на плечо.Ночью группа разведчиков уходила на задание. Когда все было готово, к командиру группы подвели паренька.
 
– Пройдете с ним линию фронта, а дальше у него свое задание.
 
…Всю дорогу шли молча. Отряд растянулся цепочкой так, что Санька смог заметить лишь пожилого мужчину, да молоденького лейтенанта. Потом ему уже было с ними не по пути, и они расстались. Сан Саныча переодели во все гражданское, дали тюк постельного белья. Получился подросток-беспризорник, меняющий белье на продукты. Пробирался лесом вдоль основной железной дороги. Каждые 300 метров парные фашистские патрули. Изрядно вымотавшись, он днем задремал и чуть не попался. Очнулся от сильного пинка. Два фашистских полицая обыскали его, перетрясли весь тюк белья. Обнаруженные несколько картошин, кусок хлеба и сало тут же отобрали. Захватили и пару наволочек и полотенец с белорусской вышивкой. На прощанье «благословили»:
 
– Убирайся, щенок пока мы тебя не пристрелили!
 
Несколько километров пробирался он вдоль проволоки, пока не вышел к основной железнодорожной магистрали. Повезло: военный эшелон, загруженный танками, медленно свернул с основного пути и скрылся между деревьями. Вот она, загадочная ветка! Гитлеровцы замаскировали ее отменно. Ночью Санька забрался на верхушку дерева, растущего у стыка железнодорожной ветки с основной магистралью и развесил там первую простыню. К рассвету вывесил постельное белье еще в трех местах. Последнюю точку обозначил собственной рубашкой, привязав ее за рукава. Теперь она развевалась на ветру, как флаг. На дереве просидел до утра. Было очень страшно, но больше всего я боялся заснуть и прозевать самолет-разведчик. Самолет появился в срок. Фашисты его не трогали, чтобы не выдать себя. Самолет долго кружил поодаль, затем прошел над Сашкой, развернулся в сторону фронта и помахал крылышками. Это был условный сигнал: «Ветка засечена, уходи – будем бомбить! «
 
Сашка отвязал рубашку и спустился на землю. Отойдя всего километра два, услышал гул наших бомбардировщиков, и вскоре там, где проходила секретная ветка врага, полыхнули разрывы. Эхо их канонады сопровождало его весь первый день пути к линии фронта. На следующий день вышел к реке и перебравшись через нее, встретил наших разведчиков, с которыми вместе переходили линию фронта. По осунувшимся лицам Саня понял, что разведчики находятся у моста уже не один день, но ничего не могут сделать, чтобы уничтожить переправу. Подошедший эшелон был необычным: вагоны опломбированы, охрана эсэсовская. Не иначе как боеприпасы везут! Состав остановился, пропуская встречный санитарный поезд. Автоматчики из охраны эшелона с боеприпасами дружно перешли на противоположную от нас сторону – взглянуть, нет ли знакомых среди раненых. Сашка выхватил взрывчатку из рук бойца и, не дожидаясь разрешения, бросился к насыпи. Подлез под вагон, чиркнул спичкой… Тут вагонные колеса двинулись с места, с подножки свесился кованый сапог немца. Вылезти из-под вагона невозможно… Как же быть? Он открыл на ходу угольный ящик «собачник» – и залез туда вместе с взрывчаткой. Когда колеса глухо застучали по настилу моста, снова чиркнул спичкой и запалил бикфордов шнур. До взрыва остались считанные секунды. Выпрыгнул из ящика, проскочил между часовыми, и с моста – в воду! Ныряя раз за разом, поплыл по течению. Несколько охранников и часовых стреляли по уплывающему Сашке одновременно. И тут рванула взрывчатка. Вагоны с боеприпасами стали рваться, как по цепочке. Огненный смерч поглотил и мост, и поезд, и охрану.
 
Как ни старался Сан Саныч отплыть подальше, его догнал фашистский катер. Фашисты били Сашу и от побоев он потерял сознание. Озверевшие немцы затащили Сашу в домик на берегу реки и распяли: руки и ноги прибили гвоздями к стене у входа. Спасли Сан Саныча разведчики. Они увидели, что он попал в руки охраны. Внезапно атаковав домик, красноармейцы отбили Сашу у немцев. Они сняли его со стены, завернули в плащ-палатку и понесли на руках к линии фронта. По пути наткнулись на вражескую засаду. Многие погибли в скоротечной схватке. Раненый сержант подхватил и вынес Сашу из этого пекла. Спрятал его оставив ему свой автомат, пошел за водой, чтобы обработать Сашкины раны, но его убили фашисты…. Через некоторое время умирающего Сашу обнаружили наши солдаты и отправили в госпиталь , в далекий Новосибирск на санитарном поезде. В этом госпитале Сашка лечился пять месяцев. Так и не долечившись, он сбежал с выписывающимися танкистами, уговорив няню-бабушку принести ему старую одежонку, чтобы «погулять по городу».
 
Сан Саныч, догнал свой полк уже в Польше, под Варшавой. Его определили в танковый экипаж. Однажды, случайно он встретил того самого летчика- подполковника, который направлял его на задание. Тот очень обрадовался : « Я тебя полгода разыскиваю! Слово дал: если живой, обязательно найду!» Танкисты отпустили Сашку в авиаполк на сутки, там он познакомился с летчиками, которые разбомбили ту секретную ветку. Его задарили шоколадом, покатали на самолетах. Потом весь авиаполк построился, и Сан Санычу торжественно вручили орден Славы III степени.На Зееловских высотах в Германии 16 апреля 1945 года, Саша подбил гитлеровский танк «тигр». На перекрестке два танка сошлись лоб в лоб. Сан Саныч был за наводчика, выстрелил первым и попал «тигру» под башню. Тяжеленный броневой «колпак» отлетел, как легкий мячик. В тот же день фашисты подбили и Сашкин танк. Экипаж, к счастью, уцелел полностью.29 апреля Сашкин танк снова подбили фашисты. Весь экипаж погиб, в живых остался только Сашка, его израненного доставили в госпиталь. Он очнулся лишь 8 мая. Госпиталь находился в Карлсхорсте напротив здания, где подписывали Акт о капитуляции Германии. Раненые не обращали внимания ни на врачей, ни на собственные раны – прыгали, плясали, обнимали друг друга. Уложив на простынь, Сашку подтащили к окну, чтобы показать, как после подписания капитуляции выходит маршал Жуков. Это была ПОБЕДА !
 
В Москву Сан Саныч вернулся летом 1945 года. Долго не решался войти в свой дом на Беговой улице… Он не писал маме более двух лет, опасаясь, что она заберет его с фронта. Ничего так не боялся, как этой встречи с ней. Понимал, сколько горя принес он ей!.. Вошел бесшумно, как научили ходить в разведке. Но материнская интуиция оказалась тоньше – она резко обернулась, вскинула голову и долго-долго, не отрываясь, смотрела на Сашку, на его гимнастерку на которой красовались два ордена и пять медалей…
 
– Куришь? – наконец спросила она.
 
– Ага! – соврал Сашка, чтобы скрыть смущение и не расплакаться.
 
-Ты такой маленький, защищал нашу РОДИНУ ! Я так тобой горжусь, -сказала мама. Сашка обнял маму и они оба заплакали ……
 
Александр Александрович Колесников дожил до наших дней, о нем сняли художественный фильм «Это было в разведке». Обязательно посмотрите его https://www.youtube.com/watch?time_continue=1&v=E_h75eb5vrY

Не забудь вступить в группу!1:28:14                                           

Оффлайн Админ

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 9604
Re: Дети на войне
« Ответ #32 : 13/08/18 , 19:52:41 »
https://pp.userapi.com/c844521/v844521095/c47cc/BesDE9UxCXs.jpg

Оффлайн Админ

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 9604
Re: Дети на войне
« Ответ #33 : 12/09/18 , 21:45:25 »
https://sun1-20.userapi.com/c830709/v830709404/1843f6/kERnLqTvHqI.jpg

Оффлайн харчиков евгений

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1693
Re: Дети на войне
« Ответ #34 : 12/04/19 , 09:51:01 »
"Солдатик"
11 апреля, 19:51[/font][/color]

Трейлер нового художественного фильма о Великой Отечественной Войне.
Посвящен реальной истории сына полка Сергея Алёшкова, который в ходе Сталинградской битвы в шестилетнем возрасте получил медаль "За боевые заслуги".
Снимают в Белоруссии, что подпитывает некоторые надежды на то, что фильм может оказаться неплохим.

В апреле 1943г. награжден медалью "За боевые заслуги"
Из приказа по 142 гв. сп № 013/П от 26.04.1943 о награждении медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги»:

… За время пребывания в полку с 8 сентября 1942 года вместе с полком прошёл ответственный боевой путь. 18 ноября 1942 года был ранен… Своей жизнерадостностью, любовью к части и окружающим, в чрезвычайно трудных моментах вселял бодрость и уверенность в победе. Тов. АЛЕШКИН любимец полка.

Думаете, на замполита-политрука реляция? Нет. Хотя, в некотором смысле, пожалуй, да.

… Поднятая взрывом пыль развеялась. Тов. Алёшкин с ужасом понял, что снаряд попал аккурат в блиндаж командира полка. Подбежав, он сообразил, что в одиночку не справится с брёвнами накатов, и рванул к сапёрам. Сапёры быстро разобрали перекрытие; заваленный командир полка был жив и даже цел, только оглушён. А боец Алёшкин стоял рядом и, не скрывая радости, ревел в три ручья.

Когда ты теряешь уже второго отца, и твоё сердце от отчаяния стремительно проваливается в уже знакомую бездну, а потом взлетает ввысь, потому что на сей раз — счастье, он остался живой — разреветься немудрено. И уж конечно не стыдно, даже бывалому бойцу.

Особенно в шесть лет.

8 сентября 1942 года разведгруппа 142-го гвардейского стрелкового полка (точнее, в то время — ещё пока 510-го «простого»; гвардейским он станет в декабре вслед за переименованием «своей» 154-й сд в 47-ю гвардейскую) в лесу в Ульяновском районе Орловской (ныне Калужской) области обнаружила предельно истощённого, покрытого коростами полуголого ребёнка на вид лет пяти, и вывела его в своё расположение.

Командир полка Михаил Данилович Воробьёв вспоминал:
Сережа едва стоял на своих тонюсеньких ножках и смотрел испуганно, умоляюще. В блиндаже все словно онемели. Хотелось ринуться туда, к линии окопов, чтобы вцепиться в горло первому же попавшемуся фашисту. Я подошел к нему, погладил по головке и спросил
— Как же звать тебя?
— Серёжа.
— И фамилию помнишь?
— Алёшкины мы.

С фамилией Серёжа чуть напутал, что выяснилось уже потом: на самом деле он был Алёшков. И его история была по тем временам обыкновенной.

Жил он с матерью и старшими братьями в глухой деревушке Грынь почти посередине между Калугой и Орлом, у границы с Тульской областью. Когда ему было 5 лет, началась война. Двое старших братьев пошли на фронт. Пришли немцы. Неизвестно, чем им не глянулся десятилетний Петя Алёшков, последний из Серёжиных старших братьев, но устанавливавшие в деревне новый порядок немецкие солдаты его убили. И бросившуюся к убитому сыну мать — тоже убили. А на замершего в шоке Серёжу пули пожалели, просто отпнули в сторону, чтобы не мешался.

Народ побежал от немцев в лес, Серёжа было побежал вместе с людьми, но быстро потерялся. Сколько он бродил по лесу, он так и не вспомнил; может, дней пять, а может и целую неделю. Если бы не лесные ягоды, так бы там и сгинул; когда разведчики его нашли, он даже плакать не мог.

Командир полка небезосновательно рассудил, что, хоть на фронте и опасно, но ребёнок окрепнет, будет сыт, одет, и под постоянным контролем старших.

Сергей стал воспитанником полка (термин «сын полка» войдёт в обиход позже, ближе к концу войны, видимо, с подачи писателя Катаева), в котором его невесёлую историю знали все. Лично, конечно, на передовой не сидел и по немцам не стрелял (хотя и мечтал). Но балластом тоже не был: каждое утро являлся в штаб и докладывал о прибытии для несения службы. А дел было много, в том числе и тех, что ему по силам. Он носил бойцам почту и патроны, в перерывах между маршами и боями читал стихи, пел песни. И, думаю, укреплял боевой дух бойцов полка так, как просто не смог бы ни один замполит или заградотряд.

18 ноября 1942 года Серёжа с бойцами попал под артобстрел и был ранен осколком в ногу. После лечения — к радости всего полка вернулся к своим. А потом, когда закончилась Сталинградская битва, командир к немалой Серёжиной радости решил его усыновить. Вскоре у него появилась и новая мама — комдив разрешил подполковнику Воробьёву жениться на его избраннице, старшине медицинской службы Нине Андреевне Бедовой.

И они прожили вместе долгую и счастливую жизнь. А Серёжу пришлось отправить в тыл — командование (вплоть до Верховного) без энтузиазма относилось к наличию несовершеннолетних в зоне боевых действий. И в 1944 году он попал в первый набор курсантов Тульского суворовского училища. Вместе с ним в ноябре 1944 начали учёбу 83 ленинградца и больше 30 сынов полка и юных партизан. Сергей окончил училище в шестом выпуске, в 1954 году (а в 1960 оно было расформировано).

О дальнейшей судьбе Сергея Андреевича Алёшкова сведений мало. Известно лишь, что всегда — на каникулы, а потом в отпуск — приезжал в гости к приёмному отцу, служил в армии, последнее время жил в Челябинске, встречался со школьниками. Умер самый юный гвардеец и кавалер медали «За боевые заслуги» рано, в 1990 году.

http://www.pomni.is74.ru/person/16454/ - цинк

Оффлайн харчиков евгений

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1693
Re: Дети на войне
« Ответ #35 : 16/04/19 , 12:32:48 »
"Мать 150 детей": киргизская девушка стала матерью для детей из блокадного Ленинграда

0-80c10-f228d98--.jpg
В 1941 году, когда началась война, практически всех мужчин из киргизского села забрали на фронт. А на должность председателя сельского совета назначили Токтогон Алтыбасарову. Девушке-комсоргу к тому времени было всего 16 лет.
Но в те годы о возрасте никто не спрашивал. Спрашивали Токтогон о другом: о плане сдачи фронту хлеба, овощей, мяса. Летом 1942 из райкома партии сообщили, что в Курменты из блокадного Ленинграда привезут 160 детей. Тоня-эже и сельчане начали готовить для ребятишек помещение в барачном доме, делали сами матрасы, набивая сухим сеном мешки.
В августе 42-го с баржи спустили на берег маленьких истощенных ленинградцев. На детишек, как позже вспоминали жители села Курменты было страшно смотреть: опухшие от голода, с тоненькими шеями и глазами, полными страха.
Многие были настолько слабы, что не могли ходить. Детей на бричках привезли в село. Токтогон Алтыбасарова заходила к сельчанам и рассказывала о несчастных крохах и о том, что довелось им пережить. И люди несли детям молоко, кумыс, кислый сыр курут, овощи – порой, последнее, что было в доме.
Сразу малышам нельзя было давать много есть, и Токтогон собственноручно отпаивала их молоком по 2-3 чайные ложки в час. Глядя на оголодавших, оставшихся без родителей детей выскакивала на улицу, ревела от бессилия и жалости, потом вытирала слезы, возвращалась и продолжала кормить. Некоторые дети не знали даже, как их зовут, и Токтогон приходилось придумывать им имена и фамилии.
Когда из расположенного неподалёку рабочего посёлка к председателю сельсовета приходили за справками русские специалисты, она спрашивала у них фамилию, имена родных, а потом вписывала русские имена и фамилии в метрики детей. Каждая семья из села Курменты взяла шефство над двумя-тремя приезжими ребятишками. К осени женщины сшили ленинградцам из войлока телогрейки, связали носки. Токтогон Алтыбасарова каждый день после работы забегала в детский дом.
Старшие девочки звали ее Тоня-эже. Так принято было обращаться в Киргизии к старшей сестре. Малыши называли ее мамой. Невысокой, худенькой Токтогон Алтыбасаровой хватало на всех. Жизнь детей-блокадников сложилась по-разному: кто-то вернулся в Ленинград, кто-то остался в Киргизии, кто-то уехал в другие республики Советского Союза.
А Токтогон Алтыбасарова всю жизнь получала письма от своих воспитанников и всегда их ждала. Замуж она вышла за своего односельчанина-фронтовика, и они воспитали 8 родных детей.

з.ф. Какие люди!!! Глыбы, Эвересты человеческого духа!!!