Автор Тема: Обыкновенный фашизм  (Прочитано 11619 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

stalker

  • Гость
Обыкновенный фашизм
« : 09/12/08 , 11:00:45 »
Статья взята с сайта Славянского Союза:

Правда о войне
Одним из наиболее стойких мифов советской пропаганды, перешедших из коммунистической эпохи в наше время, является миф о «великой отечественной» войне. Этот миф одинаково разделяется официальной властью и оппозицией, коммунистами и «патриотами», атеистами и верующими всех официальных конфессий. Если в чем и достигнуто в нынешней РФ «согласие и примирение», так это в вопросе об отношений к советско-германской войне, которая единодушно почитается как «отечественная», «великая» и «священная».

Содержание мифа об «отечественной» войне вкратце таково, В июне 1941 г. живущая мирной жизнью страна подверглась ничем не спровоцированному нападению со стороны коварного и жестокого врага, стремившегося превратить страну в колонию, а её население - в рабов, но советский (русский) народ и его армия, показав образцы невиданного героизма, отстояли свободу и независимость своей родины, разгромив гитлеровскую Германию и освободив Европу и мир от «коричневой чумы».


Кто же был настоящим предателем?


Имеется множество разновидностей этого мифа, но в любом из них СССР выдается за историческую Россию, Красная армия - за Русскую, а большевицкое сталинское правительство - за правительство национальное, русское. Соответственно и победа в этой войне преподносится как величайшая победа русского народа за всю его историю, как апофеоз воинской славы России.

Некоторые «православные» идеологи (из Московской Патриархии) идут ещё дальше и стараются представить эту войну не просто как триумф «русского» оружия, но как победоносную войну за Православную Русь, как «священную» войну за идеалы русской православной цивилизации, приведшую к воскресению Святой Руси (восстановление «патриаршества», открытие церквей и т.д.)

Сталин представляется ими уже не величайшим в истории гонителем церкви, а новым Константином Великим, богодарованным вождем, который будто бы восстановил историческое преемство с православной самодержавной Россией и возродил российское государство в его прежнем (или даже небывалом) величии.

Некоторые публицисты из этого лагеря открыли и «духовный» смысл советско-германской войны: оказывается, «патриотический подвиг» русского народа искупил грех его участия в антихристовой революции.

Миф о «великой отечественной» войне настолько прочно укоренился в массовом сознании, что уже не подвергается ни малейшему сомнению. Он просто неприкасаем для критики, любые попытки оспаривать его воспринимаются как неслыханное кощунство. Доходит до того, что называться русским патриотом можно только при условии согласия с этим мифом в той или иной форме.

Между тем, едва ли есть что-то более, несовместимое с русским патриотизмом, чем этот лживый миф, взращенный коммунистической пропагандой и подхваченный нынешними патриотами, не исключая и православных. Признать этот миф за правду можно, только совершенно забыв, чем СССР отличается от России, а советский патриотизм - от патриотизма настоящего, т.е. русского. Такая «забывчивость» стала привычной для большинства современников, которые, слыша о «великой отечественной» войне, никогда не задают себе вопрос: а какие условия необходимы для того, чтобы войну можно было назвать Отечественной?

Для того чтобы война была Отечественной еще недостаточно, чтобы она велась на русской территории и армией, состоящей из этнически русских людей. Не делает войну Отечественной и самопожертвование сражающихся и умирающих на фронте солдат. Это нужно подчеркнуть, т.к. защитники мифа о «великой отечественной» войне постоянно ссылаются на воинские подвиги, совершенные советскими («русскими») солдатами в этой войне, на «массовый героизм» как доказательство ее отечественного характера.

Не говоря уже о том, что отнюдь не всякий подвиг заслуживает почтения и уважения (ибо и ложные идеи могут вдохновлять на героические поступки), следует вспомнить, что на советско-германской войне, как и на всякой войне, подвиги совершались по обе стороны фронта. Немецкие солдаты показали в боях не меньше доблести и мужества, чем солдаты советские. Например, при защите г. Холма, в боях за Царицын (Сталинград), при штурме Севастополя или при обороне Берлина. 16-ти летние немецкие школьники, вооруженные лишь «фаустпатронами» и автоматами, уничтожив в уличных боях в Берлине до 1000 советских танков Т-34 и ИС-2, показали незаурядную доблесть. Эти фольксштурмовцы - настоящие герои, они заслужили свои железные кресты и имеют полное право сказать, что защищали свое Отечество и проливали за него свою кровь.

Отечественная война возможна лишь при наличии в стране национальной власти и национальной Армии. Что же за правительство управляло и, вообще какая власть установилась на территории бывшей Российской империи к июню 1941 г, когда разразилась советско-германская война?

Управляло страной правительство коммунистов-богоборцев во главе с уголовником Сталиным, которое на протяжении четверти века последовательно проводило политику уничтожения исторической России и русского народа. У власти стояли люди, всю свою жизнь копившие ненависть к «проклятой России», «тюрьме народов», мечтавшие о превращении её в «очаг мировой революции», в огне которой эта «царская» Россия должна была сгореть, и приступившие с 1917 г, к открытому воплощению в жизнь своих преступных планов.

Страной правила партия изменников России, та партия, которая свою «государственную» деятельность начала со шпионажа и пропаганды пораженчества, террора, с убийства русских офицеров, с братания на фронте с врагом, с дезертирства, с предательства Родины, высшей точкой которого стало заключение Брестского мира, отдававшего врагу 20 губерний, все фронтовые запасы, захваченных военнопленных и т. д.

С самого начала большевики показали себя как антирусская власть, для которой не существует понятий Родина, Отечество, честь и долг; у которой святыни русского народа вызывают ненависть; которая слово Россия заменила словом интернационал, а русский национальный флаг - красным знаменем; которая и по своему национальному составу была, очевидно, нерусской: в ней преобладали инородцы.

За 24 года своего владычества большевицкая («советская») власть добилась огромных успехов в деле уничтожения исторической России. Были последовательно истреблены все сословия: дворянство, купечество, крестьянство, духовенство, образованный слой (в том числе поголовно русское офицерство) и разрушены все государственные институты прежней России: армия, полиция, суд, местное самоуправление, благотворительные учреждения и т.д.

Проводилось систематическое уничтожение русской культуры - взрывались церкви, разграблялись музеи, их экспонаты по бросовым ценам продавались за границу. Был заменен календарь, народ лишили русских праздников. Переименовывались города и улицы, вытравливались русские семейные и бытовые традиции, ликвидировались русские наука и школа.

Была зачеркнута и оплевана вся русская история. Вместо уничтоженного русского создавалось красное-космополитское и советское, начиная от Красной армии и красной профессуры и кончая советской орфографией и советским спортом.

Наше земное Отечество - Россия была фактически уничтожена.

Её террором превращали и превратили в Совдепию, которая была полным отрицанием России, анти-Россией. Русский человек не имеет права забывать, что последовательное отрицание русской государственности - это то, на чем стоял и чем подчеркну-то, хвалился советский режим.

Называться национальной властью такой режим не имеет никакого права. Он должен быть определен как антинациональная оккупационная власть, свержение которой каждый честный патриот может только приветствовать.

Ещё яснее обстоит дело с наличием в стране национальной армии, т.к. антинациональная и антинародная сущность Красной (Советской) армии ясна каждому, кто более или менее близко с этой армией соприкоснулся.

Всякий русский, сохранивший национальную память, согласится, что Красная Армия (РККА) никогда не являлась ни продолжателем традиций, ни правовым преемником Русской Императорской Армии (таковым была и остается до сегодняшнего дня армия Белая).

Красная армия была создана большевиками вместо уничтоженной ими Русской Армии. Причем создатели, руководители и костяк личного состава этой армии были либо инородцами, либо открытыми предателями Родины, изменниками присяге и дезертирами из Армии Русской.

Эта армия в Гражданскую войну обесчестила себя мародерством, убийствами русских офицеров и генералов и неслыханными насилиями над русским народом. При своем создании она пополнялась разным сбродом, деревенскими босяками-люмпенами, красногвардейцами, матросней, уголовным элементом, мадьярами, латышами и другими «интернационалистами». Около одной трети ее личного состава составляли китайцы, прославившиеся своей звериной жестокостью и бесчеловечными, изуверскими пытками в отношении пленных белогвардейцев и гражданского населения, Сибири и Дальнего Востока.

В «комсоставе» Красной армии члены большевицкой партии составляли: в 1920 -10,5 %; в 1925 - 40,8 %, в 1930 - 52 %, а с конца 30-х годов коммунистами или комсомольцами были заняты все командные должности. Эта армия была наводнена доносчиками НКВД и политруками, её судьбами вершили комиссары. Она представляла собой не национальную Армию, а партийное войско ВКП (б) - КПСС. Лозунг этой армии был не «За Веру, Царя и Отечество!», а «Даешь Интернационал!»

Эта армия изначально создавалась не для защиты, а для порабощения нашего Отечества и превращения его в «плацдарм мировой революции», с которого она должна была вести наступательную войну за распространения богоборческого коммунизма по всему миру.

В ходе Гражданской войны РККА оккупировала и покорила Россию, подавила сопротивление русского народа большевикам и в дальнейшем всегда приходила на помощь палачам и карателям из ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ, если народное сопротивление принимало особенно широкий размах, и силами одних чекистов справиться с ним было невозможно.

Поэтому для России и русских Красная армия всегда была армией поработителей, и она не имеет никакого отношения к Армии Русской. Остатки Русской армии генерала Врангеля эвакуировались в ноябре 1920 г из Крыма, и с тех пор на территории бывшей Российской империи никаких русских войск больше не было.

В частности в Крыму вообще осталось мало русских, победители умертвили каждого второго из оставшихся мирных жителей. Смерть большинства была ужасна, людей битком набивали в старые баржи (или привязывали за ноги к топляку) и топили в море.

К июню 1941 г. русский народ, лишенный своих национальных власти и армии, находился под красной оккупацией и не мог вести никакой Отечественной войны до тех пор, пока не освободился бы от этой чудовищно-жестокой власти советских оккупантов и не восстановил бы свою русскую национальную Власть и русскую национальную Армию.

Нападение Германии на СССР, все подлинно русские люди восприняли не как начало «великой отечественной» войны, а как возможность (и притом последнюю) освободить свою Родину от оккупантов-большевиков и восстановить историческую Россию. Именно поэтому население СССР, встречало немцев цветами, видя в них освободителей от красного ига. Именно поэтому столько надежд связывалось с Крестовым Походом Германского вермахта.

В сразу же возникшем Русском Освободительном Движении многие увидели нашу национальную армию со старыми русскими званиями, обращением «господин», а не «товарищ», с трехцветным национальным знаменем вместо красных тряпок и с православным священством вместо политруков.

И именно поэтому вся русская национальная и военная эмиграция, патриотизм которой вне всякого сомнения, которая свою любовь к России и верность России доказала делом во время Первой Мировой и Гражданской войн, оказалась с началом Советско-германской войны на стороне Германии и, приняла участие в вооруженной борьбе против СССР за освобождение своей Родины России.

Поэтому людей, воспевающих «великую отечественную» войну, мы даже не можем считать по-настоящему русскими людьми, ибо они не только не чувствуют, но и просто не понимают глубину русской трагедии во Второй Мировой войне.

Мы, русские от этой победы не получили ничего: ни свободы духа, ни свободы передвижения, ни роспуска концлагерей и колхозов, ни возможности честно трудиться, открыто молиться и воспитывать своих детей людьми русского духа и русской культуры.

Чтобы понять была ли война «отечественной» необходимо также посмотреть на ее цели, ее ход и на ее результаты.

Свою цель - мировое господство коммунисты открыто объявили в программе своей партии ещё задолго до прихода Гитлера к власти в Германии. Достичь «Мировой революции» предполагалось сначала в ходе Первой Мировой, организованной банкирами-толстосумами, а потом, когда стало ясно, что она не удалась советскому руководству пришла диавольская идея организовать Вторую Мировую войну.

Сталинский СССР готовился к войне за передел Европы систематически и целенаправленно с начала 30-х годов. В стране всё было подчинено подготовке к грядущей войне, вся пропаганда взывала к этой войне, и притом не к «отечественной» войне, а захватнической, наступательной, «освободительной» войне.

Коллективизация, индустриализация, пятилетки, семидневки, девятидневки, массовый террор, чистка в армии и т. д., всё это в конечном итоге имело одну цель - подготовить, начать и выиграть Мировую войну за торжество коммунизма во всем мире.

Поэтому просто смехотворно звучат причитания красных «патриотов» о том, что «мы жили мирной жизнью, а фашисты на нас напали». Мирной жизни Россия не знала с 1914 года, а с 1917 г. в стране шла война большевиков против русского народа, который стал первой жертвой коммунистической агрессии.

Все русские люди в последнее пятилетие перед войной настолько измучились под большевицкой властью, что буквально молили о том, как бы кто-нибудь поскорее на Сталина напал, покончил с ним самим, возглавляемой им партией и их владычеством над Россией.

Именно СССР РАЗВЯЗАЛ Вторую Мировую войну в сентябре 1939 г., напав на Польшу, оккупировав страны Балтии, открыв военные действия против на маленькой Финляндии и Румынии. (См. книги Суворова-Резуна «Ледокол», «День М», «Последняя Республика» и «Тень победы», сколько бы не хулили Суворова совки опровергнуть его выводы они не могут).

Жертвами советской агрессии в 1939-40 гг. стали остальные граничащие с ним европейские государства, при этом три из них (Литва, Латвия, Эстония) полностью лишились независимости, а два (Финляндия и Румыния) - потеряли значительную часть своей территории.

С середины 1940 г. в стране велась интенсивная подготовка к войне с Германией, и если бы Гитлер не напал на Сталина в июне 41-го, то сам бы стал жертвой его агрессии не позднее середины июля того же года. Этот факт признается всеми честными и серьезными исследователями, не придерживающимися «принципа партийности» в истории, нападение Гитлера было упреждающим ударом против изготовившегося к нападению СССР. Всё это вместе взятое не оставляет никакого места для мифа о «великой отечественной» войне и показывает, что речь может идти лишь о противоборстве тираническому большевицкому режиму обрекшему в ходе войны подчиненный ему русский и другие побежденные народы на невиданные страдания.

Наиболее умные мифотворцы «великой отечественной» войны готовы, однако, признать, что Советско-германская война началась не как «отечественная» война, а как война двух тоталитарных государств за европейское господство. Но, говорят они нам, война пошла не по сталинскому сценарию, из наступательной превратилась в оборонительную, враг был жесток, русский народ осознал грозящую ему опасность и, отложив счеты со сталинской властью, встал на защиту своего очага, своих жен и детей, и с этого момента война пошла будто бы не за Сталина, а за Родину, стала «отечественной».

Так говорят советские «патриоты». На это мы им ответим, что тогда война Германии и ее Европейских Союзников, тем более является Отечественной и притом Великой. Ибо хотя и началась с вынужденного нападения, но потом, когда враг подошел к границам Германии, когда жестокими бомбардировками немецкие города были превращены в руины, когда немцам стала грозить опасность попасть в сталинский ГУЛАГ, а их женщинам быть изнасилованными советскими солдатами-«освободителями», эта война приняла священный характер борьбы за свой очаг и за своих близких и стала Отечественной.

Мифотворцы «великой отечественной» не имеют мужества посмотреть исторической правде в глаза и вспомнить о том, что «отечественной» эта война была объявлена сверху, приказным порядком; так решил Сталин, и так изо всех сил долбили пропагандисты и политруки во всех газетах и на всех собраниях, вколачивая в головы людей эту новую ложь.

Уже сами интенсивность и целенаправленность, с которыми велась пропаганда, тот размах, который она приняла, и те колоссальные средства, которые были на неё затрачены, опровергают ложь об «отечественном» характере войны. Ибо в подлинно Отечественной войне агитировать и уговаривать людей защищать свою Родину не нужно, это для них также естественно как жить и дышать. Достаточно ещё раз вспомнить историю Отечественной войны 1812 г. чтобы последние сомнения на этот счёт отпали.

Поворот в сталинской пропаганде именно потому и произошел, что со всей очевидностью выяснилось нежелание русского народа сражаться за красное «отечество», что «Отечественной» эта война не будет никогда, пока существует сталинская власть. Единственное, что оставалось Сталину, так это пустить в ход испытанные большевицкие средства - Террор и Пропаганду - и силой, ложью и обманом заставить людей сражаться и побеждать. Летом 41-го года после страшных поражений Красной армии возникла угроза самому существованию коммунистического режима, и стало ясно, что для спасения этого режима нужны чрезвычайные меры.

Сталин на эти меры пошёл, и включил патриотизм в арсенал средств коммунистической пропаганды.

Это был достойный Сталина ход - поставить себе на службу то, что потенциально представляет для тебя смертельную опасность (впоследствии он точно также решил и проблему с церковью).

С беспредельной циничностью и лицемерием коммунистическая пропаганда стала эксплуатировать патриотические чувства и внушать «братьям и сестрам», что война ведется не ради сохранения власти Сталина, а ради защиты многократно проклятых этой же пропагандой национальных святынь.

Наряду с такими чисто внешними приемами, как введение погон, переименование Красной армии в Советскую, замена гимна, перестройка института комиссаров и создание лже-церкви «патриарха» Сергия это дало свои плоды.

Можно еще понять людей того поколения, поддавшихся этому дьявольскому обману. Но как можно сейчас не видеть глубокую ложь этих призывов и повторять басни о «великой отечественной» войне - непонятно. Ведь пропаганда звала бороться не за Россию и даже не просто за Родину, а «За нашу советскую Родину!» или «За Родину, за Сталина!», чем и обессмысливалась вся борьба, ибо «Родина» и «Сталин» это понятия взаимно несовместимые. Нельзя было защитить свою Родину, не свергая при этом Сталина, ибо он и есть главный насильник, мучитель и убийца нашей Родины-России.

Ещё яснее несостоятельность мифа о «великой отечественной» войне можно увидеть, если вспомнить кое-какие факты из истории этой войны, а также ее итоги. Фактов этих, опровергающих советский миф, более чем достаточно, но мы вспомним лишь некоторые.

Возможны ли в Отечественной войне такие приказы, как подписанный Сталиным, Молотовым, Жуковым и другими военными преступниками приказ № 270 от 16 августа 1941 г., который требовал семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия (карточек), что в тех условиях означало неминуемую голодную смерть, а семьи сдавшихся в плен командиров - арестовывать? Очевидно, нет.

Невозможен в Отечественный войне и приказ, отданный Сталиным в июне 41-го года, в котором предписывалось уничтожать при отступлении все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. Этот приказ оставлял население русских деревень замерзать на дорогах, и такой приказ можно отдать, только отступая с оккупированной территории. Гитлер, когда война шла на территории Германии, не решился уничтожать при отступлении немецкие деревни, понимая, что речь идет о своей земле и о своем народе.

Возможно ли, чтобы в Отечественной войне попавшие в плен считались «изменниками родины» и сознательно оставлялись умирать от голода в лагерях военнопленных (где голодали только русские, а остальные получали помощь через Красный Крест), а по освобождении из плена попадали не на волю, а опять в концлагерь? Нет такое в Отечественной войне невозможно, как и вообще невозможно вести Отечественную войну, имея в тылу в концентрационных лагерях и тюрьмах миллионы и миллионы своих соотечественников.

Совместимы ли с Отечественной войной такие вещи как заградотряды и штрафные батальоны, депортации целых народов в отместку за «сотрудничество с врагом» и вообще само это сотрудничество, которые было настолько массовым, что численность подразделений немецкой вспомогательной полиции превосходила численность партизанских отрядов, с которыми эти подразделения боролись? Нет, эти вещи невозможны не только в «Отечественной войне» но вообще в любой войне, которая ведется национальной армией за национальные интересы свой Родины!

Что же это за «отечественная война», если человек получает возможность открыто исповедовать свою отечественную веру, веру своих отцов - православное христианство только после прихода оккупационных войск?

Ведь это потрясающий факт, что лишь с приходом немцев стали повсеместно открываться церкви, и люди получили возможность молиться Богу, не опасаясь попасть в НКВД.

Если мы обратимся к настоящей Отечественной войне 1812 г. и вспомним, что тогда ничего подобного не было и быть не могло, то ложь мифа о «великой отечественной» войне станет вполне очевидной.

Если эта война была «отечественной», то почему же наше казачество, которое всегда было опорой и защитником Отечества, в эту войну встречало немцев хлебом-солью, а потом бок-о-бок с ними сражалось против Красной армии, войдя в состав Вермахта в виде целого кавалерийского корпуса (15-й Казачий, генерала фон Паннвица) и ряда других отдельных подразделений? Не потому ли, что сравнение советской оккупации с немецкой было не в пользу первой?

Советские оккупанты во время Гражданской войны беспощадно истребляли казаков, а в коллективизацию вымаривали голодом целые казачьи станицы, не выполнившие «плана хлебозаготовок»; оккупанты же немецкие, заняв казачьи территории, распустили колхозы, позволили казакам избирать своих атаманов и разрешили носить оружие

Если оккупанты советские в Кафедральном соборе г. Ростова-на-Дону устроили зверинец, а в Вознесенском войсковом соборе Новочеркасска - красноармейские конюшни (при этом прах атамана Платова, героя 1812г. и других атаманов был ими выброшен из храма на помойку), то на открытие немцами того же Кафедрального собора пришел весь православный Ростов.

Люди своими глазами видели, что советский режим хуже всякой оккупации, и в начале 1943 года всё казачье население Северного Кавказа снялось со своих мест и двинулось вслед за отступающими немецкими войсками!

Русская и мировая история не знают второго такого примера, когда население страны уходило с оккупантами, не желая попадать в руки своих «освободителей».

Если мы честно осмыслим этот факт, то от мифа о «великой отечественной» войне не останется и следа.

Но конечно самый страшный удар по этому мифу наносит Русское Освободительное Движение Второй Мировой войны, огульно называемое у советских патриотов «власовским». Уже сам тот факт, что в составе германского Вермахта (и в разных вспомогательных) частях служило в разное время только по официальным данным более 2 500 000 (двух с половиной миллионов!) русских и бывших советских граждан, должен пресекать все разговоры о «великой отечественной» войне. Ибо действительно: где, когда, во время какой Отечественной войны люди в таком количестве добровольно переходят на сторону противника и воюют в его рядах?

Совпатриоты не находят ничего более умного как объявить этих людей врожденными изменниками, шкурниками и трусами. Это откровенная ложь, но даже если бы она и была правдой, то остается совершенно непонятным, почему же раньше за всю свою историю Россия не знала такого массового «предательства» и такой масштабной «измены». Сколько войн провела Россия, и никогда не было столько изменников, перебежчиков и «шкурников», но вот стоило только начаться «отечественной» войне и притом не простой, а «великой», как сотни тысяч людей с оружием в руках перешли на сторону врага.

В подразделения РОНА, Казачьи Части, РОА и др. люди записывались даже в 1945 году, когда крах гитлеровской Германии стал очевиден, а победа Сталина неотвратима.

Многие красные «патриоты» понимают смехотворность своих объяснений, возникновения Русского Освободительного Движения, но прибегают к такому шулерскому приему. «Что же это вы, осуждая пораженчество Ленина, не осуждаете предательство власовцев?» - вопрошают они, «Как же можно было выступать против своего правительства во время войны с внешним врагом?»

Уже сама постановка вопроса вполне изобличает таких «патриотов», считающих оккупационное советское правительство «своим». Прямой же ответ на их лукавый вопрос таков. В 1917 году к власти пришли большевики, которые разрушили русское государство и уничтожили историческую Россию. С точки зрения русского патриотизма эти люди - преступники, даже если бы они действовали и без помощи внешнего врага. Свергнуть же антирусскую власть этих людей - хотя бы и при помощи её внешних врагов - с точки зрения патриотизма не только не преступно, но и похвально. Именно поэтому пораженцы-ленинцы - изменники, а бойцы РОД - нет.

За десятилетия советского правления выросли миллионы людей, называющих себя русскими патриотами, но в действительности о подлинном русском патриотизме не имеющих никакого понятия. Отношение к советско-гермаиской войне - надежный способ распознания таких псевдопатриотов, но настоящей «лакмусовой бумажкой» лже-патриотизма является их отношение к Русскому Освободительному Движению, воевавшему против большевизма в 40 гг. Как краснеет лакмусовая бумажка в кислоте, так и всякий, считающий их предателями, обнаруживает тем самым свою «красноту» и полное отсутствие русского патриотизма.

Предательство совершилось позднее, в 1945 г., когда генерал Власов и часть его формирований спасая свою шкуру, перешли на сторону большевиков. Основная же часть подразделений Русского Сопротивления и Казачества честно выполнили свой воинский долг перед Россией, многие сражались, с красной чумой, и после 9-го мая 1945 г. и погибли с оружием в руках. Иные попали в плен, или были выданы СССР союзниками, Большинство из них были зверски замучены НКВД, расстреляны или сгинули в Сталинском ГУЛАГЕ. Попавшее же в лапы коммунистов русское армейское и казачье духовенство, ЧК-ты в 1945 г. распинали на крестах. Так погибли: о. Моисей и о. Феодор под Ригой, о. Герман в Польше, о. Алексий Бреслау, о. Виктор, о. Иринарх и о. Павел в Вост. Пруссии, а также не известных по имени 4-е казачьих священника в Австрии. Вечная им память.

Если же мы теперь обратимся к итогам этой «отечественной» войны, то увидим следующее. На всех обратно отвоеванных Красной армией территориях, закрывались открытые при немцах Храмы, восстанавливались прежние советские порядки, колхозное рабство, власть обкомов и НКВД, и начинался полномасштабный террор против «пособников» немецких оккупантов и вообще противников сталинского режима. Жестокость чекистов, ясно показала, что произошло не «освобождение», а восстановление советского оккупационного режима. И что еще удивительно на первый взгляд, советский агитпроп непрерывно вещал об ужасных зверствах немцев по отношению гражданского населения оккупированных территорий. Но как только их «освободила» красная армия они, казалось бы из наиболее пострадавших, вдруг оказались, по советской шкале сословий, людьми утратившими доверие. Еще долго после войны, в советских анкетах был вопрос выезжал ли сам гражданин СССР, или его родственники, за границу и не находились ли в оккупации. (Т.е. были приравнены к побывавшим за границей).

С лета 1944 г, когда советские войска вышли к границам 1939 г, война со стороны СССР приобрела откровенно захватнический характер. Именно с этого момента всему миру стало окончательно ясно, что Красная армия ведет борьбу не за Россию и не за национальные интересы русского народа, а только за геополитические интересы партии большевиков и за распространение советской системы по всему Земному Шару.

Всюду, куда ступала нога советского солдата, устанавливался самый черный режим оккупации, проводилась «советизация» начинались аресты и убийства священников, «капиталистов», «фашистов» и национально-мыслящей интеллигенции, мирное население подвергалось самому откровенному и беспощадному грабежу, достигшему своего апогея в Восточной Пруссии, которая уже вполне официально была отдана мародёрам на поток и разграбление. При этом всё награбленное добро было приравнено к «трофеям» (т.е. военному имуществу, взятому в боях); так и говорилось безо всякого стыда: «трофейные» часы, «трофейный» аккордеон, «трофейное» женское белье.

Насилие над населением захваченных территорий были массовым и повсеместным. Изнасилование немки преступлением не считалось в принципе, и даже в «дружественной» Сербии по данным сербских властей число только зарегистрированных надругательств над женщинами, совершенных пьяными советскими солдатами-«освободителями», превысило 100 тыс. случаев. Это ли мы назовём Отечественной войной?

Вспомним и о судьбе безруких и безногих инвалидов этой «великой отечественной» войны. Этих людей, которых разные жуковы когда-то посылали «разминировать» минные поля противника ногами, и которые собственно и обеспечили Сталину победу, помещали после войны в специальные лагеря на медленное умирание, чтобы они не просили милостыню в пригородных поездах и не портили своим неприличным видом улицы советских городов. Инвалид, защитник Отечества, попавший за эту защиту в концлагерь, что сильнее может опровергнуть ложь мифа о «великой отечественной» войне?

Итогом «великой Победы» стало порабощение всей Восточной Европы и распространение террористической сталинской системы от Берлина до Пекина.

Эта победа сделала гибель России необратимой, похоронила все надежды на возрождение Русской Армии и Русской государственности. Победные салюты над Москвой были погребальным звоном для исторической России, ибо последняя возможность восстановления национальной власти была упущена.

Русский народ от этой победы вообще не получил ничего, все понесенные им страшные жертвы оказались напрасными. Он опять оказался со своими колхозами и лагерями под властью советских оккупантов, которые не замедлили начать подготовку к очередной «отечественной» войне, на этот раз с Америкой.

С концом Советско-германской войны произошел исторический надлом русского народа. Собственно русский человек стал уходить из истории и всё быстрее вытесняться человеком советским, представителем «новой исторической общности людей», которые и понятия не имеют, что СССР это не Россия, что Московская Патриархия - не Русская Церковь, а СОВЕТСКАЯ ЛЖЕ-ЦЕРКОВЬ, что Советская армия - не «наша», а советское правительство – оккупационное. И что вообще возможен какой-то иной патриотизм, кроме советского и какое-то иное название войны, кроме «великая отечественная».

Таков ли должен был быть итог этой войны, если бы она и вправду была Отечественной?

Пора нам всем перестать лгать и по попугайски повторять ложь, навязанную нам врагами России. Пора понять, что празднование 9 Мая - это наш национальный позор, ибо празднуется одна из величайших побед, одержанных над РОССИЕЙ ее врагами. До тех пор пока 6удем праздновать такие праздники, пока будем считать советско-германскую войну «Отечественной», и «Великой», до тех пор и будем лишены своего земного Отечества - Великой России и не увидим светлого праздника ее воскресения.

Отдельного рассмотрения заслуживает наиболее изощренная разновидность мифа о «великой отечественной» войне, которую усиленно проповедуют «православные» идеологи из рядов Московской Патриархии, создавшие редкую по своей лживости легенду о «священной» войне за Православную Русь.

Согласно этим идеологам нападение Германии на СССР будто бы настолько глубоко потрясло людей, что пробудило в них чувство искреннего покаяния в грехах и обратило их к Богу. Покаянный переворот охватил всю страну, преобразил и народ, и армию - которая отныне стала Русской - и даже большевиков, у которых покаялся и встал на молитву сам Сталин. Русский народ осознал, что враг посягает на самые основы русской православной цивилизации, на духовные святыни Святой Руси, и поднялся на их защиту. Небывалый патриотический подъем примирил народ и власть, заставил забыть о взаимных обидах. Всё это сделало войну «священной» и дало основание для церковных молитв о ниспослании победы «русскому» оружию, молитв за советскую власть, которая уже была не богоборческой.

Победа в войне здесь представляется как плод глубокого всенародного покаяния, и является не просто победой «России» над Германией, но победой русской православной цивилизации над апостасийной западной, победой Бога над диаволом. Патриотический подвиг русского народа якобы искупил грех революции и цареубийства. Итогом войны стало восстановление преемственности с исторической русской государственностью и воскресение Святой Руси. Под последним обычно имеется в виду избрание «патриарха» и открытие нескольких «церквей». А под возрождением русской государственности - введение погон в армии и переименование её из Красной в Советскую, учреждение орденов Суворова, Кутузова, Ушакова и Нахимова, открытие нахимовских и суворовских военных училищ, роспуск Коминтерна, замена гимна, переименование наркоматов в министерства, тост Сталина за русский народ и ещё некоторые мелочи наподобие введения раздельного обучения мальчиков и девочек в школах. Преемство со старой Россией усматривают также в «возрождении» гвардейских частей и в «реванше», взятом за неудачи и поражения в Русско-японской и Первой Мировой войнах.

По количеству лжи с этим вариантом мифа о «великой отечественной» войне могут соперничать разве что сводки Совинформбюро. Он характеризуется не только поразительным бесстыдством (ибо выдает большевицкие войска не просто за Русскую армию, но за «христолюбивое» воинство, а СССР не просто за Россию, но за Русь Святую), но и наличием особой «духовной» составляющей, куда входят сказания о всевозможных «знамениях», «чудесах» и «явлениях» вперемешку с абсолютно неправдоподобными историческими анекдотами. Перечислить из этой области все фантастические и бредовые выдумки, созданные больным воображением прельщенных, зачастую просто откровенными провокаторами выполняющими социальны заказ Кремля, не представляется возможным.

«Явление» Государя Николая II советским солдатам на ступенях поверженного рейхстага; «видение» лика Богородицы, благословляющей «русские» войска на Курской дуге и под Кенигсбергом; «явление» св. кн. Даниила Московского Сталину с приказом Москву не сдавать и аналогичное «явление» Божьей Матери некоему епископу с указанием на невозможность сдачи «Ленинграда» (именно так!); обнесение вокруг Москвы в ноябре 41-го на самолете чудотворной Тихвинской иконы Б.М., которое будто бы и спасло столицу; образ Казанской Б.М., к

stalker

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #1 : 09/12/08 , 18:37:12 »
Демушкин сам засунул в Интернет видеозапись с депутатом от ЛДПР Курьяновичем. Потому что Демушкин рвется на роль официального фашинацика. Ведь Борис Миронов - в розыске. Его сын Иван Миронов - в бегах. Квачков - сидит. Путь к славе - свободен.

На последней передаче Владимира Соловьева «К барьеру!» случился казус. Жириновский пригласил в качестве спарринг-партнера Виктора Анпилова. А в качестве своего секунданта хотел позвать сбежавшего от Анпилова Сергея Удальцова. Но тот уклонился от встречи со своим духовным отцом Анпиловым. И в качестве замены - своих секундантов - Жириновский, давно уже решивший поиграть на самой крайней границе право-националистического поля, позвал двух мальчиков. Один из них был Дмитрий Демушкин, давно претендующий на роль «главного фашиста». Собственно, осторожный Жириновский не собирался заходить так далеко, он, вообще-то намеревался пригласить не Демушкина, а Сергея Удальцова, дабы Анпилова публично унизить. Но Сергей Удальцов не пришел, струсил. И тогда Жириновский приказал позвать на замену Демушкина, с которым познакомился накануне на «круглом столе» по молодежным политическим экстремистским течениям. На этом «круглом столе» Демушкин добился многого. Во-первых, он зафиксировался на видеосъемке в дружеском экстазе с депутатом ЛДПР Николаем Курьяновичем. Оба они тянули руку вперед и вверх - в известном жесте, мысленно адресуясь фюреру и самозабвенно вопя «Слава России!» Во-вторых, Курьянович заявил в камеру, что «скинхеды - это наше все». Детские игры, конечно. Но Дима Демушкин на следующий же день повесил эту видеосъемку у себя на сайте «Славянского союза». А большие доброжелатели Жириновского и Курьяновича - вывесили эту съемку на сайт Горшкова «compromat». Таким образом, сближение Жириновского с фашистами было немедленно предано гласности.
...Но сначала все было мирно, по-домашнему. Соловьев сидел у себя в комнате отдыха, развалясь в мягких креслах и читая журнал на английском языке. Напротив него на стене мерцал слегка растянутым в стороны изображением плоский телеэкран, на котором сам же Соловьев в бархатном пиджаке с хлястиком, покрытым блестками, то и дело показывал зрителям свой пленительный зад. В это время в комнату вошли Демушкин со товарищи. Соловьев на них и не взглянул. Затем пришел Жириновский, похлопал юношей по плечу. Тут Соловьев обратил внимание на молодые кадры и спросил Жириновского: «Это ваши секунданты?» Он явно принял юношей за обычных кадров из традиционных политических запасников Жириновского. Жириновский сказал: «Да, секунданты».
И вот, съемка началась. Тут Демушкин и показал себя во всю мощь. Он толкал телеги про скинов, и фашистов. Про русскую национальную идею и, в общем, как обычно, на полянке, среди своих. Глаза вальяжного Владимира Рудольфовича Соловьева все сильнее ползли на лоб. Все-таки он - член РЕКа (еврейского конгресса), и как-то неприлично... И Соловьев начал подправлять ситуацию, слегка журя зарвавшихся нациков. Но, вот что удивительно: Соловьев при монтаже не вырезал из передачи почти ничего. Все основное оставил. И Дима Демушкин во всей своей красе прямиком поехал в историю.
Зато сильно испугался Жириновский. Он приказал ограничить контакты с Демушкиным и примерно наказать Курьяновича. Ведь это он ввел Демушкина в круг Жириновского, привел в Госдуму, а не в какой-нибудь вонючий бункер Лимонова, или подвал Баркашова. Но было поздно: видеозапись Курьяновича с Демушкиным уже поехала в народ по всем каналам. «Игры патриотов» плавно перешли в «игры фашистов»...
Это видеозапись. Интересна первая, где Курьянович с фашистом Демушкиным шизеют в кабинете. Говорят, старик Жириновский ужасно боится, что эта видеозапись выйдет в люди…
А тем временем, сам Демушкин снял эту видеозапись со своего сайта, заменив ее на более безобидную - на празднование в 20-х числах августа дня памяти Рудольфа Гесса. Потому что его об этом попросил старик Жириновский. Какой бы Дима не был отмороженный, но желание войти «в элиту», стать официальным «нациком при ЛДПР» мгновенно заставило его быть сговорчивым.
И осталась эта запись только у Горшкова на compromat.ru

stalker

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #2 : 09/12/08 , 19:29:19 »
Сергуня +1000

Кстати на той фотки, что в колейдоскопе новостей стоит внизу портрет Гитлера и флаг РНЕ.

stalker

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #3 : 09/12/08 , 19:40:39 »
Шистер Михаил Семенович
М.Ш. – Родился 31/5/1925  в городе Прилуки Черниговской области.

 Мой отец служил тогда в отдельном отряде ГПУ по борьбе с бандитизмом, гонялся  с маузером и шашкой за бандами по всей восточной части республики,  а мать растила нас, троих детей. Я был еще совсем мальчишкой, когда отец оставил нас, ушел к другой женщине, но он  иногда помогал  своим детям, связи с нами не терял.

Жизнь у нас была голодной и после окончания четвертого класса я пошел работать , меня  взяли учеником мастера на Черниговскую обувную фабрику.

С 12-ти  лет работал в цеху, и я не помню, чтобы приходил какой- нибудь профсоюзный деятель и заявлял,  что в нашей стране детский труд запрещен.

В 1940 году отец был на  Западной Украине,  работал заместителем прокурора города Луцка, и он забрал меня к себе.  Приехал в Луцк, все чужое,   еще и года не прошло как эта территория вошла в состав СССР. Устроился  помощником фотографа в  артели «Фототруд», созданной из двух бывших частных фотоателье Окса и Кройна.

Обстановка вокруг города была неспокойной, в лесах  и в окрестностях часто были стычки между бандеровскими формированиями и красноармейцами.  Моего наставника  , фотографа Окса,  нередко  вызывали  в городской отдел НКВД , снимать на фото пойманных живых бандеровцев и тела убитых в перестрелке бандитов, он брал меня с собой, и мне, пятнадцатилетнему парнишке  пришлось увидеть столько трупов, что когда по радио говорили о том, что жители западноукраинских областей, все как один,   счастливы  после вступления в братскую  семью советских народов , я только  усмехался.

 В июне 1941 года  я находился в пионерском лагере в селе Федычин. Лагерь был устроен в старом графском замке. Ранним утром, 22-го июня, бомбили Луцк и мы, проснувшись, увидели, как в городе бушуют пожары, над кварталами столбы черного дыма, слышались взрывы. В  7-00  в лагерь приехал  автобус «газик», из него вышел солдат с винтовкой и сказал –«Началась война! Грузите младших в автобус! За другими приеду следующим рейсом». Вернулись в город, пришел на квартиру , которую мы снимали у одного местного еврея, и тут снова стали бомбить. Спрятались в подвале: хозяин квартиры с женой и пятью детьми , и я . Хозяин  сказал –«Ну,  нашла коса на камень,  русские немцам теперь точно все кости переломают!». 25-го  июня,  отец, уже призванный в армию как старший лейтенант запаса, посадил  меня на поезд , уходящий   на восток.

Доехал  до узловой станции Нежин, а оттуда добрался до Чернигова. Только вернулся, как меня сразу забрали на окопные работы, рыть противотанковые рвы.  Наша улица была окраинной, от нее  шла дорога на Новгород –Северский, и большинство соседей, бросив все свое  имущество, стали пешком  уходить на восток. Но мама работала на фабрике, и ей не разрешали эвакуироваться. А немцы уже подошли к Чернигову вплотную, в городе началась паника. Молодежь распустили с окопных работ по домам, я пришел к матери, что делать ... не знаем . Младшей сестре  тогда было 13 лет, а брату  всего девять лет.   Вечером  возле нашего дома остановилась машина –«полуторка», и два молодых военврача попросились на ночевку, они приехали на медицинский армейский склад за медикаментами для своей части. Утром они уехали на склад, а потом снова вернулись к нашему дому , забрать свои вещи. И мать попросила их –«Заберите нас в Прилуки!».

 Они ответили – «Ладно, заберем, только у вас всего пять минут на сборы».

И мы , в чем стояли, забрались в кузов...,  и оставили за своей спиной  Чернигов, который пал в немецкие руки всего  через несколько дней .  Добрались до Прилук, там мой дядя, папин брат, работал  бригадиром сапожников на фабрике. Он сразу сказал –«Надо бежать, иначе, оглянуться не успеем, как немцы будут и здесь, и тогда нам конец». Пришли на станцию, стоят на путях открытые платформы, и сотни людей  с узлами , чемоданами и  вещмешками сидят на них  и ждут , когда состав двинется . Наконец состав тронулся с места. Но этот поезд для беженцев проедет километров пять, потом сутки стоим, пропускаем санитарные «летучки» , проедем еще 10 километров, и снова  полдня торчим в степи. Дорога до Харькова заняла целых 15 дней, но , к нашему великому везению, нас в пути ни разу не бомбили. В Харьковском эвакопункте беженцев отправляли дальше на восток страны, и наша семья попала в эшелон, который привез нас в Казахстан. Оказались мы на станции Алга, в семидесяти километрах от города Актюбинска. В Алге находился  химический комбинат имени Кирова, и нас поселили в поселке фосфорного рудника , в семи километрах от станции. Рядом  был открытый карьер, на работу в который, поздней  осенью сорок первого  года, пригнали заключенных.  Я работал жестянщиком, а мать на химкомбинате. Зимой в пургу мать пошла  на станцию получить пособие на детей, и не вернулась. Замерзла насмерть, ее тело нашли только на третий день. Похоронили маму, и я стал единственным кормильцем для своих младших брата и сестры. Сам доставал и готовил еду для них. Но вскоре произошло следующее. Мой отец служил в Тамбовской авиационной школе, которую передислоцировали в Узбекистан, в город Джизак.

В Актюбинске, на вокзале,  отец  случайно встретил кого-то из земляков, который ему сказал, что вся наша семья находится в Алге. Отец отпросился у своего начальства на один день, приехал в Алгу и нашел нас, голодных  сирот. Он забрал нас с собой.

В Джизаке я работал помощником машиниста на электростанции, следил за движком и смазывал его. Зарплаты мне не давали, но на станции кормили, и это уже было спасением. 

В  конце января 1943 года меня призвали в армию.



Г.К.- С каким настроением уходили в армию?



М.Ш.- Шел служить с  огромным  желанием, уже хорошо знал , что немцы делают с евреями, и  осознавал, что должен отомстить за свой народ.

 Пришел на отправку, младшие меня провожали. Посадили по вагонам, а там одни узбеки из окрестных кишлаков, в нашей теплушке было только трое русских ребят.

Узбеки  везли с собой провизию, у каждого по пять – шесть мешков с разной едой, и тот  армейский паек и приварок, что нам давал в пути сопровождающий  старшина, они не ели, каждый из них  «рубал» свое , домашнее,  ни с кем не делясь,  и нам, «неузбекам», досталось вдоволь каши, которую узбеки есть не желали.

Так мы , наверное впервые с начала войны,  ели досыта неделю подряд.

 Привезли нас в Мордовию,  в  Селиксу,  имевшую   репутацию проклятого места. Нас вывели из вагонов, узбекам приказали оставить все мешки с домашней провизией  прямо на месте, и строем повели  всех в расположение запасного полка. Дали  вместо  нормального обмундирования  какое-то тряпье цвета хаки, отдаленно напоминающее гимнастерки, заплатанные шинели, ботинки б/у  с обмотками. Ботинок на всех не хватило, так выдали лапти. Оказывается , что в Селиксе есть целая «мастерская», которая плела лапти из лыка для новобранцев. Стали распределять по воинским специальностям, меня направили  в учебную батарею, готовившую артиллеристов для 45-мм орудий. Три месяца подготовки,  три стрельбы боевыми снарядами по фанерным макетам танков, которые тянули тросами, лебедкой перед нашим орудием на полигоне. Кормили нас одной затирухой,  пушки мы таскали лямками на себе, и  большинство  мечтало побыстрее отсюда  уехать, куда угодно, хоть к черту в зубы, но голод нас достал до предела.

 В начале мая 1943 года  нам объявили, что через неделю поедем на фронт.

 Ждем отправки.  И тут к маршевому батальону прибыл офицер –«покупатель» из Саратова, с 31-го Учебного Танкового Полка, и стал  агитировать и «вербовать» желающих   - в танкисты. Два моих близких друга Володя Текушин  и Саша Тюрьморезов, оба кубанские казаки,  пошли и записались в список желающих в танкисты. Спрашивают меня –«А ты чего стоишь?». Я ответил –«Не пойду, потом скажут- жид от фронта увильнуть хочет» -«Да брось ты,  охота тебе пушку на горбу таскать? А так хоть в танке воевать будем  , не своими ногами землю топтать. Пошли с нами!».

Привезли нас  в учебный полк в Саратов, УТП находился рядом с Саратовским танковым училищем. Курс подготовки длился шесть месяцев, за это время мы сделали полную ротацию на все танковые специальности, каждый из нас мог  воевать как башнер, механик  - водитель или как стрелок - радист. Наш набор был первым, получившим столь долгую подготовку, до нас всех танкистов выпускали на фронт через 3-4 месяца.

Потом мы сидели в резерве, ждали танки с нижнетагильского конвейера, только в марте 1944 года  наша маршевая танковая рота погрузилась с танками   Т - 34/76 на платформы и отправилась на фронт. Каждый экипаж получил своего офицера – командира, и  в основном эти лейтенанты  были нормальные ребята, а те  из них , кто попадались с гонором, те, кто гоношились  и пытались орать и материть своих танкистов,  сразу слышали в ответ –«На фронт попадем, мы с тобой гнида сразу  расквитаемся». Подобные «обещания» безотказно действовали и на наших инструкторов еще в УТП , поэтому в экипажах  сразу возникала хорошая  атмосфера –«Один за всех и все за одного».



Г.К.- Ваш первый экипаж.



М.Ш.- Командир танка младший лейтенант Подопригора, механик –водитель  был белорус Синилов, бывший тракторист, стрелком – радистом  был молодой парень из Энгельса Ваня Палец, и я  - башнер. Дядя Синилова был большим начальником, генералом и  военным комендантом Москвы, так мы всю дорогу над ним подшучивали, -«Синилов, что же тебя родной дядька так не любит? Взял бы хоть к себе в комендатуру,  а то сгорит его родная кровь в первом бою, и поминай как звали». Разгружался  наш эшелон в Дубно,  и  Синилов , как опытный механик- водитель, лично согнал все танки роты  с платформ. Дали приказ на движение, прибыли в какой-то лес, на опушке закопали  танки в землю, только башни торчали.  Попали мы в 111-ю танковую бригаду . Появилось начальство, стали разбирать танки по батальонам, и тасовать экипажи, как колоду замусоленых  игральных карт. Я попал в 1-ую роту  1-го танкового  батальона.

 Синилова от нас сразу забрали, вместо него прислали нового механика- водителя  Михалева, потом сменили «старого» радиста на Ивана Пичугина,  а лейтенант Подопригора  еще по дороге на фронт куда-то «испарился». Командиром моего танка стал лейтенант Борисов, но вскоре его заменил лейтенант Владимир  Плетнев. У нас , что интересно, в бригаде  почти не было постоянных по составу экипажей, все время  происходили замены, то кто-то ранен или убит, то весь экипаж после того как их  танк сгорел  или был подбит, становился «безлошадным», и каждый танкист  ждал  свободной вакансии в другом, еще воюющем  танке,  или - пока придет новая техника .

 В этих лесах мы простояли до июня 1944 года, фактически не воевали , но  по 10 танков от каждого батальона выдвигались вплотную к передовой, и , стоя в капонирах, поддерживали линию нашей обороны . Через десять дней их меняла другая рота батальона, и «фронтовики» возвращались к месту дислокации бригады.

Во время этого «сидения» на передовой со мной ничего необычного или интересного не происходило, просто, понемногу привыкал к боевой обстановке, к бомбежкам и  к артобстрелам, но наступательные действия  на нашем участке не проводились с обеих сторон, передовая линия застыла на месте, все ждали лета, когда сам Бог велел  наступать.



Г.К. – Кто командовал подразделениями бригады?



М.Ш. – Нашим командиром бригады был полковник Исаак Наумович Грановский. Человек смелый , уважаемый всеми танкистами, поскольку всегда   лично ходил в бой на танке, и, как  нам сразу рассказали по прибытию в бригаду, полковник  Грановский  на Курской дуге,  прикрыл своим танком наш другой горящий танк, добиваемый немцами в упор , дал возможность выскочить экипажу из погибающей машины, и вывез ,спас раненых  танкистов из под огня.  Комбриг Грановский никогда не кричал, всегда был спокойным и хладнокровным. Еще  запомнилась его ППЖ –дивной красоты была девушка. Поздней осенью он ушел на повышение,  на должность начштаба танкового  корпуса , и вместо него к нам на бригаду прибыл полковник  Иван Лукич Мироненко, высокий и суровый «дядя», получивший среди танкистов  прозвище –«Председатель колхоза» . Моим первым комбатом  был капитан Дидюн, но  в боях под Калишем  его  полковник Грановский забрал к себе в корпус, и батальон принял под командование  молодой  капитан Новиков, «скрытый» еврей, ко мне он всегда обращался  на идиш так –« А...Рабинович  миде бомбес» ( «Рабинович с бомбами»), и войну я заканчивал башнером в его  танке комбата . Моим первым командиром роты был старший лейтенант Воронцов, вроде так его звали, если я  не ошибаюсь в фамилии. В апреле 1944 года он ехал  сидя на  башне танка, и  натянутый над дорогой провод «захлестнул» ему прямо под шею, сразу хлынула кровь. Его увезли в госпиталь. Сразу после войны я с ним случайно столкнулся в армейском тылу, он меня первым узнал и удивленно спросил , как это я умудрился не сгореть в танке за целый года войны? Я ответил, что не успел сгореть , но три раза был ранен,  на что мой  бывший ротный сказал –«Повезло тебе сержант, обманул ты костлявую».



Г.К. – Год в танке на передовой считался нереальным сроком?



М.Ш. – Наверное ,  - нет,  поскольку в экипажах встречались опытные танкисты, начинавшие воевать еще на Дону или под Прохоровкой, и до сих пор  оставались живы и здоровы. Таких было немного, в нашем батальоне всего 3-4 человека в экипажах., например, механик Дмитрий Мазунин, воевавший с Курской дуги, или  стрелок – радист  Рома Шахнович, киевский еврей, уже горевший в танке раз пять, в первый раз еще под Сталинградом,  и ничего ,  до сих пор живой. Мы, «зеленые» новички, с огромным уважением смотрели на этих ветеранов бригады, на многочисленные ордена и медали на их гимнастерках, и верили, что может и нас, вот, как их, судьба сохранит в грядущих боях...  Но когда мы были в учебном запасном УТП, то  постоянно слышали от старых танкистов «проникновенные карканья» -«Все , нахер,  скоро сгорите!», или «Тридцатьчетверка – это железный  гроб с музыкой, молитесь своим Богам, вам все равно всем крышка!». Подобные «рекомендации» давили на психику, но , когда ты молодой, то веришь, что все обойдется, и думаешь, что почему-то  именно тебя смерть обойдет стороной. У нас был в батальоне разведчик – танкодесантник , по прозвищу Коля –Шахтер, парень с 1922 года рождения. В каких только переделках  и передрягах он только  не побывал, но из любого боя выходил  живым, его с 1941-го года даже ни разу не ранило. Везение запредельное, за гранью реальности. Я его как-то спросил-«Шахтер, ты что, заговоренный от смерти?», и Коля  тихо мне ответил- «Я каждый день молюсь» , и показал нательный крест...Надо еще принять во внимание следующий фактор. Наша бригада была не фронтового подчинения. А такие, «фронтовые» бригады, гоняли каждый день по всей линии передовой, а  наша 111-ая ТБр входила в состав 25-го отдельного  танкового корпуса, который придавался танковой армии. Корпус идет в прорыв, потеряет в боях   почти все танки, потом его выводят в тыл, на переформировку, а это месяц – другой передышки. Правда , мне на переформировке довелось побывать только один раз, а в остальных случаях меня ранило еще до того, как бригаду выводили из боев.



Г.К. – В книге российского военного  историка А.Исаева «Берлин .1945 год» написано, что перед вводом  25-го танкового корпуса в  бой под Берлином  в составе корпуса оставалось на ходу всего 26 танков и 17 САУ.



М.Ш.- Возможно так и было, но тут надо  учитывать сколько танков находилось в ремонте , в самом корпусе .  Как мне помнится, все время  «ручейком» прибывала восстановленная техника  от ремонтников  и  приходили танковые  маршевые роты  из тыла ,   уже с экипажами . А если в апреле сорок пятого у нас осталось так мало танков, то этому есть простое объяснение, наш корпус почти полтора месяца вел тяжелые бои под Губином, и этот период для всех танкистов 111-й ТБр  запомнился особым ожесточенным накалом боев и весьма ощутимыми потерями. А  потом мы перешли в наступление ,  захватили город, кажется Фрауштадт,  и пошли на Берлин, дальше нас развернули на Котбус. Остановились только под Прагой...



Г.К. – Какой из Ваших первых боев Вам наиболее запомнился?



М.Ш.- Атака на город Каменка. Приказали ночью переправиться через реку  Буг по броду , найденному разведчиками и саперами, и отмеченному вешками, и в 3.00 начать выход на исходные позиции, а далее , по сигналу ракеты,  начать атаку.

Но немцы не дураки,  «лаптем щи не хлебали» , они  за ночь накатали  ложную дорогу к реке, поставили другие знаки, а  наши саперы в темноте на проверили, куда идут танки. Наш первый танк только подошел к ложному броду, заехал в воду , и сразу стал тонуть. Двое танкистов успели выскочить, их сразу застрелили из пулемета , и немцы радостно нам орали с высокого берега  –«Рус! Иван!Куп-куп!».

 Атаку отложили.  На следующий день наш танк пошел через реку под другому броду, но механик Михалев заехал в брод  на 2-й передаче и танк застрял прямо на середине реки. Он хотел перключить передачу на первую, и тут двигатель заглох, нас стало затягивать еще глубже в реку. Пытались завести мотор , но эти попытки ни к чему не привели, танк лишь все глубже уходил в илистое дно реки. Командир танка Борисов обматерил Михалева и вызвал  по рации тягач. А Михалев ни в чем не виноват, он был неопытный, и никто ему не объяснил, как на танке преодолевать мелкую  водную преграду.

Сидим , ждем тягача. Немцев на правом берегу нет, но слышна стрельба неподалеку. Пришел тягач, « тянул, надрывался, тужился и пыхтел», но вытащить нас не смог.

А над водой уже только башня торчит, в танк хлынула вода. Командир кричит –«Боеукладку наверх!». Мне пришлось нырять за каждым снарядом, вытащил  на трансмиссию все снаряды , и еще  «шаровый» пулемет и диски к нему. Ждем подмогу, ремонтники обещали пригнать другой тягач. Я накинул трофейную немецкую плащпалатку, взял автомат и  пошел в деревню, которая находилась левее от нас. Вернулся с двумя бутылками самогонки, а на обратном пути нашел в камышах целую лодку с одним веслом, подогнал ее к танку. Выпили , согрелись, как –то скоротали время до вечера. К нашему берегу подошел БТР  оттуда вылез лейтенант -пехотинец , с ним четыре автоматчика. Я их перевез на западный берег, и на высоком берегу, прямо перед нами, они заняли пустые, брошенные немцами окопы. Там  на другом брегу, еще стояли 5-6 оставленных немцами грузовых машин. Ночью, в тишине над рекой ,   слышу немецкую речь,  совсем рядом. Шепчу командиру –«Вон там. Немцы» -«Давай осколочным». Запрыгнули с ним назад в танк. Открутил колпачок у снаряда, дослал снаряд в орудие  . Немцы уже вошли в воду, видимо знали, что где-то здесь имеется брод. И  когда до немцев оставалось  метров 50, я выпустил по ним штук семь снарядов. Они побежали от реки в сторону брошенных  грузовиков, одна из машин загорелась от взрыва снаряда, и пламя осветило окрестности, немцы были видны, как на ладони. Добавили еще три снаряда по бегущим,  радист бил  по ним из пулемета с башни, и  крики  немцев быстро затихли. На рассвете подплыли на лодке  к правому берегу, и нашли там где-то десять «свежих» немецких трупов, это были тела тех, кого достали наши снаряды. Среди брошенных машин прятался один живой гитлеровец, который, завидев нас, вышел навстречу с поднятыми руками. Оказался поляк – фольксдойч. Кстати, этого пленного поляка оставили у нас в бригаде , и  не удивляйтесь, где  - во взводе  разведки!, он  неоднократно шел в немецкий тыл в гитлеровской форме, впереди наших разведчиков,  отличился в боях и поисках, и погиб уже в зимнем наступлении. Поднимаемся к окопам, где  засели с вечера эти пятеро пехотинцев во главе с лейтенантом, спрашиваем, - Чего это вы ночью тихо себя вели, как амбарные мыши, ни голоса не подали, ни огня по немцам не открыли?. Лейтенант что-то в ответ промямлил, мол, мы  не видели , не слышали, да вы и без нас обошлись... Там вообще народ подобрался «интересный», на следующую ночь , часовой из этой группы из  автомата  застрелил своего товарища , видимо, перепили пехотинцы лишнего, они тоже в деревню за самогонкой бегали.

Вернулись к танку, жуем свой сухой паек, покормили и пленного фольксдойча. Днем через брод переправляется кавалерия, как тогда говорили – сабель двести. Подъезжает на коне  командир кавалеристов в звании майора , и обращается к нам-  «Нам приказали вон тот лесок прочесать, если я зеленую ракету дам, огоньком поддержите?» -«Давай, поможем, но  только навесным, мы ствол поднимем». Потом , по ракете этого майора, мы дали десять снарядов по лесу, по указанной цели. Конники возвращаются назад, гонят перед собой большую колонну пленных, говорят, что мы молодцы, точно попали.

На следующую ночь к танку прибило бревно, а на нем сверху аккуратно сложена немецкая  форма, лежат офицерские документы и дамский браунинг, видимо ,кто-то из немцев , спасаясь от окружения таким способом, пытался переплыть через реку , да не получилось доплыть. Взял себе браунинг, но его у меня потом помпохоз выпросил.

И так мы просидели посреди реки еще долго. Только на четвертый день нас все-таки вытащили, пришел тягач с лебедкой ,  ремонтники провозились с танком на берегу часа три, поменяли  на нем аккумуляторы, потом говорят –«Заводи!». Мы  догнали свой батальон, и ожидали, что нас сейчас сурово накажут, расценят случай с танком , как намеренное уклонение от боя и СМЕРШ нас «поимеет» за это дело.

Особенно переживали  командир танка и мехвод, с них бы был первый спрос. Но вместо «рубки голов с плеч», мы прочли о себе в свежей  корпусной газете «За Родину» заметку,  в которой говорилось, что благодаря нашим  смелым и решительным действиям, мужеству и мастерству, благодаря вовремя открытому меткому огню, была сорвана попытка немцев прорваться из окружения, и в итоге, наши мотострелки и   действующие совместно с ними кавалеристы, захватили свыше тысячи немецких  военнослужащих в плен. Вот так ... А мы уже по себе панихиду заказывали... Командиру танка вручили орден Красной Звезды, стрелку –радисту – орден Славы 3-й степени, а мне и Михалеву  - медали «За Отвагу».



Г.К. –А  что, в Вашей бригаде ,  такой случай, что заглох мотор у танка, могли расценить как попытку экипажа увильнуть от атаки?



М.Ш. – Спокойно могли  бы подумать о  преднамеренном сговоре экипажа.

Тем более , все козыри  «смершевцы» имели бы на руках, сами представьте, посмотрите на этот случай со стороны  –«запороли мотор и утопили танк  в реке, прямо перед  атакой». Сказали бы –«подозрительное совпадение», и началось бы , как у класссика –«Кто виноват?», а «что делать?»-  они и без нас знали... Попробуй потом доказать, что ты «не верблюд». У нас один экипаж из 2-го батальона в подобной ситуации  был признан виновным , и «уклонистов» отправили в штрафную роту, искупать вину кровью.

Экипаж  это же как одна семья, и если все четверо решили что –то  придумать и «схимичить»,  то могли бы «устроить» техническую поломку...Кому охота было сгореть заживо... Жизнь...   она всего один раз дается..., запасной  жизни нет...

Это только в кино все герои  и патриоты , и  все первыми в атаку ломятся...

.Таскали в СМЕРШ и за меньшие дела и проступки. Нас как-то послали на танковую обкатку молодого пехотного пополнения, так Михалев плохо закрыл люк и  этот люк «сыграл» при движении и Михалеву оттяпало два пальца. Его потом тягали на допросы, хотели «пришить»  умышленное членовредительство, но после оставили в покое, Михалев воевал в нашем  батальоне до самого конца войны . Но ведь такое не придумаешь -  пока Михалева «проверяли», его вывели из состава экипажа, и в следующем бою  его танк сгорел с экипажем , а он остался,  в результате такого стечения обстоятельств,  в живых.

На той же обкатке механик –водитель с другого танка, неудачно «крутнул» танк над траншеей и задавил своего пехотинца. Его от нас сразу увезли на допрос, в батальон он не вернулся, и попал  ли он  под трибунал  , или этого механика –водителя просто убрали в другую часть – мы так и не узнали .



Г.К.- Вы сказали что у Вас в батальоне экипажи часто менялись и «тасовались».

При этом, все равно,  экипажи чувствовали себя как одна братская семья?



М.Ш. – Конечно, каждый экипаж моментально становился как единое целое.

Иначе было нельзя. Тут речь не идет о взаимозаменяемости членов  экипажа, каждый из нас мог сесть за рычаги и сдвинуть танк с места или работать на рации 9-Р, а дело тут в следующем – каждый танкист должен был быть уверен, что его товарищ не бросит в горящем танке и вытащит к своим. Поэтому, в экипажах никогда не было  серьезных «внутренних конфликтов»,  общая судьба и возможная  погибель спаивала  танковые экипажи крепкими  узами фронтовой дружбы, не взирая на сам факт, когда  и кто пришел в экипаж. Мы понимали друг друга с полуслова, все это можно было сравнить,  например, с моряками , закрытыми в одном отсеке корабля и выполняющими общую задачу, да при этом еще люки в отсек наглухо и герметично  задраены.  Я в конце апреля 1945 года , выскочил из горящего танка целым, меня сразу в другой экипаж, в котором был некомплект, я не успел даже толком узнать, как     всех  звать –величать( они в батальон прибыли всего неделю тому назад), и мы  пошли в повторную атаку. Мне пуля в руку попала, товарищ перевязал, спрашиваю его, мол, как тебя зовут, а грохот такой стоит,  он кричит в ответ, но ничего не слышно. С санбата вернулся , тогда с ним и познакомились.



Г.К. –Какое личное оружие было у экипажа?



М.Ш.- Полагался один автомат ППШ , пистолеты , и была сумка с 10 гранатами. Но все экипажи набирали трофейные автоматы, или подбирали на поле боя еще один –два ППШ или ППС. Почти у всех со временем появились трофейные пистолеты,  у меня, например,  последним пистолетом был «парабеллум», я его перед демобилизацией куда-то выбросил.



Г.К. –Были какие-то ограничения боекомплекта?



М.Ш.-  Такого я не припомню. Было у нас, если я не ошибаюсь, 12 «чемоданов» со снарядами, по восемь в каждом, из них 1-2 «чемодана» с бронебойными болванками. Никаких НЗ не делали, расстреливали в бою весь боекомплект без остатка.



Г.К. - После Буга  где воевала  111-я танковая бригада?



М.Ш. – Шли через Польшу к Дукле. Вспоминается бой за город Петракув, а дальше шла станция Кросно, уже рядом с перевалом. Нам сказали, что мы дожны сделать прорыв для чехословаков генерала Свободы. Но чехословаки были наполовину «липовыми».

Идут несколько чехов в своей форме английского образца, и матерятся по- русски. Мы их спрашиваем –«Эй, славяне, где русский язык учили?». Отвечают- «Да свои мы, с Сибири, нас просто  в чехословацкую часть служить отправили». Идут еще  двое «чехов», говорят на идише. Пехота ворвалась в Кросно, на станции стояли эшелоны с подарками солдатам вермахта, цистерны со спиртом, все перепились, и немцы в контратаке  быстро  всех  до единого перебили на станции,  а далее -  выбили пьяных пехотинцев из другой части  города.  Нас послали брать Кросно второй раз, и  когда  мы  увидели , что немцы с нашими на станции сотворили, так сразу стали их безжалостно давить и убивать, в плен в тот день никто никого не брал... Подождите, я, кажется, сейчас ошибся,  немного «вперед забежал», Петракув мы вроде брали в начале сорок пятого года, а перед Дуклинской операцией мы брали с боем польский Перемышль. Память уже  начинает подводить...Подошли  к  Дуклинскому перевалу,  навстречу сильный огонь. Пехота залегла.  Вдруг к нам  летит граната под гусеницы, а через пару секунд  в башню танка попадает  вторая граната, потрескались все триплекы в командирской башенке. Мы остановились, открыли люки, а это какой- немец, смелый парень попался, кинул гранаты в танк . Мы  смотрим, как  наш пехотинец рубанул этого немца саперной лопаткой, тот упал на землю. Радист в него выстрелил из пистолета, но  немец оказался  живучий, еще дышит. Помню, что он еще был  длинного роста  и  рыжеволосый . Я поставил автомат на одиночную стрельбу  и всадил ему две пули в голову.  На нем добротные сапоги,  даже лакированные, а я был в ботинках. Снял  с него, на себя обул, точно  мой размер, да походить в них долго не пришлось. Мы  едем вперед, перед нами кладбище , за каждым памятником немцы , много «фаустников». По рации приказ –«Вперед!».  Перед нами высота, с нее бьют орудия, мы остановились, ведем огонь с места по огневым точкам. Справа от нас подрывается танк. Слышим, среди всего гула и грохота, чей - то слабый крик –«Братцы, помогите!» , по голосу узнали старшего лейтенанта Ларцева, командира взвода. Командир экипажа говорит радисту –«Давай, попробуй вытащить» . А там снаружи огонь страшный, жуткий,  пули  по башне так и  цокают. Радист головой мотает  -  нет, мол, не пойду. Я выпрыгнул через верхний люк, подбежал к танку Ларцева. Его танк уже начинал гореть, весь экипаж  сумел выскочить, но их сразу постреляли немецкие снайпера,  и все, кроме Ларцева , лежали мертвые рядом с танком. Ларцем повис в люке, снайперская разрывная  пуля попала ему в пах и, перебив кости, вышла в спине.

Я его сташил с танка, и сразу поволок  в ближайшую воронку . Двумя индивидуальными пакетами стал перевязывать, кругом пули свистят, из воронки не высунуться. Ларцев был  крепкий парень, белокурый и голубоглазый красавец, в танкисты он попал после переподготовки  из политработников. Я его перевязываю, он весь бледный, успел только сказать –«Ничего, мы еще на сцене будем выступать», и потерял сознание.  Потащил  его к танку, стали затаскивать   Ларцева  внутрь через люк механика - водителя. За моей спиной еще один взрыв, я  оглянулся, а это взлетел на воздух танк Т-34 , стоявший в тридцати метрах впереди нас. Я еще не успел проводить взглядом оторванную башню , как раздался  еще один взрыв, .. резкая боль...и я сразу отключился...Очнулся уже в танке, оказывается , осколки снаряда попали мне по ногам. По рации сообщили, чтобы прислали санинструктора, и танк отошел на 50 метров назад. Меня и Ларцева «выгрузили» из танка и наш батальонный фельдшер Зоя Зимина заново нас перебинтовала, укрываясь в воронке, и потом  санитары вынесли нас к машине. Лежал в  полевом  госпитале, оттуда меня  хотели отправить дальше в тыл, поскольку осколки так и оставались в ногах, их вбили внутрь  куски ватных брюк, но я  смог уговорить врача , оставить меня в армейском  госпитале, чтобы иметь возможность вернуться в свою часть.

Ребята мне написали, что за спасение командира меня наградили  второй медалью «За Отвагу», но а дальнейшей судьбе Ларцева никто ничего не знал.

Через много лет после войны, когда ветераны 25-го танкового корпуса решили собраться на свою первую  послевоенную встречу, то вместе с приглашением, каждому разослали списки найденых однополчан с адресами. И среди имен я вижу - «подполковник Ларцев», и сразу написал ему письмо. Но ответил мне не Николай Ларцев, а я его родной брат Вениамин Федорович Ларцев, также воевавший в нашем корпусе.

 Он написал, что его брат, старший лейтенант Н.Ф. Ларцев,  скончался  в госпитале от полученных ран и похоронен в приграничном городе Перемышль...

Я вернулся в бригаду, прибыл в свой батальон, а мне говорят –«Сгорел твой экипаж, только Пичугин живой остался». Оказывается, в следующем бою, там же на Дукле, мой танк направили в разведку и он  попал в танковую  засаду, рация вышла из строя. Подбитый танк вел огонь с места, и командир, лейтенант  Плетнев,   послал стрелка –радиста Пичугина к своим , предупредить о засаде. Ваня  Пичугин взял автомат, гранаты,  и прорвался с боем через немцев, а экипаж погиб.  Снаряд с «тигра» попал прямо в боеукладку, и танк взорвался. Был убит и Миша Носов, башнер , который пришел в экипаж на мою замену... Пошел искать  своего друга Володю Текушина, а мне говорят – ранен он, в госпиталь отправили...



Г.К.- А второй раз когда ранило?



М.Ш.- В Польше, в феврале  1945 года, девятого числа. Уже после удачного боя, мы остановились в каком-то селе, и я с радистом вылез из башни на броню, подать бочонок с маслом . И тут сзади из двухэтажного  дома  автоматная очередь...Мне прострелило обе ноги. Развернули пушку, выпустили по дому  несколько снарядов, потом ребята пошли проверять дом, а там у окна лежит «свежий» убитый немец, это он , сволочь, мне в спину стрелял... Отвезли в госпиталь, в палате все тяжелораненые, только один я передвигался, настроение   у всех препоганейшее. Я вышел на костылях в «самоволку» в город , зашел в костел и познакомился там с органистом, молодым парнем, поляком, которого мы прозвали Ваней. Он сказал, что у него есть аккордеон, и я уговорил его прийти к нам в палату , поиграть для ребят. Он приходил каждый день,  часами играл нам различные мелодии , и благодаря его музыке, многие раненые вновь ожили , воспряли духом, у них  снова вернулся интерес к жизни.  Вот это почему-то сильно запомнилось.

Но прошел где-то месяц, и нам объявляют, что идущих на поправку  должны отправить в батальон выздоравливающих,  на армейскую пересылку, а оттуда,  иди  знай, куда попадешь. Смотрю, идут три «студебеккера» с эмблемой нашего корпуса. Бросился как был, в госпитальном халате,  наперерез, а в одной из машин знакомый водитель.

Говорю ему – Браток , подожди, у меня форма под матрасом спрятана, я мигом обернусь. Так вот и  сбежал из госпиталя . Доехали  уже  ночью до бригады, спрашиваю в штабе –Где первый батальон? Отвечают -  Иди вдоль железнодорожного  полотна , это километра четыре отсюда. Со мной в батальон направлялись наш «сын полка» и незнакомый лейтенант. Они идут поверху , по шпалам, я пошел внизу по обочине под насыпью. Смотрю, впереди костерок, и стоит  возле него немец с автоматом, караулит спящих товарищей, а на земле много «фрицев» отдыхает. Успел крикнуть –«Лейтенант! Назад ! Немцы!». По нам открыли огонь, но во тьме не попали. Пошли другой дорогой, добрались до батальона,  где встречает меня  комбат , капитан Новиков –«А...Рабинович  миде бомбес! Жив  курилка!Вовремя ты прибыл. Возьми винтовку у старшины, сейчас в тыл поедешь» -«В какой еще тыл, я же только оттуда!?» - «Пойдем, посмотришь».

Подводит к одному месту , а там стоят три гроба, крышки открыты, в двух лежат офицеры – лейтенанты, а в третьем мой товарищ Ваня Палец, с котором мы вместе были в одном экипаже еще в маршевой роте. Новиков  сказал – «Повезешь хоронить, будешь сопровождать...Все равно ты «безлощадный», в батальоне всего пять танков осталось, для тебя экипажа пока нет». У нас одно время старались всех танкистов хоронить в районе Перемышля, там тыловые службы корпуса, если я не ошибаюсь, создали специальное кладбище для  танкистов и мотострелков из 25-го ТК. Поехал, гробы  поставили в кузов . По дороге к нам подсадили четырех полячек, три из них с нами разговаривают, а одна молчит, волком смотрит. Спрашиваем у ее подружек –Что с ней, чем мы ей не понравились? А полячки нам ответили так , что будто обухом по голове ударили –Ваши солдаты ее вчера изнасиловали...



Г.К – Я  сейчас подружился с бывшим разведчиком 175-й ТБр  Семеном  Цвангом, который, кстати в 1943 году воевал в Вашей 111-й ТБр. Готовим с ним интервью.

 Человек он  героический, войну прошел с  лета 1941 года, вдоль и поперек, а  память у него- дай Бог всем нам. Он рассказывает , что атаки на Дуклу, корпус с перерывами вел два месяца, не считаясь ни с какими потерями, и даже , о том ,  что 175-я бригада вела бои в полном окружении. 

stalker

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #4 : 09/12/08 , 19:41:58 »
И он мне  на примерах, просто показал, что бригады 25-го ТК всегда воевали до последнего танка...



М.Ш.- Когда  эта  175-я бригада  была в окружении, то я в это время находился в госпитале, подробностей тех событий точно не знаю.

Но на Дуклу мы ходили приступом  несколько раз, это действительно так. Хронологически,  вспомнить по датам, мне сейчас уже не по силам.

Но потеряли мы там очень  многих танкистов , и когда нас отвели в Польшу  на переформировку к Жешуву и выживших собрали в деревне Бжозов, то нам сказали, что наши потери были не напрасными , и мы наносили отвлекающий удар, чтобы ослабить  оборону немцев на направлении  главного удара... А так ли это ... Я  не знаю...

А насчет «войны до последнего танка», мне трудно что –либо сказать ... Я могу судить только по своему батальону... Кто я был на войне – простой башнер, командир танка дает приказ –«Вперед! В атаку!», а экипаж только примерно знал, какая у нас  конечная цель и направление  движения.



Г.К.- Вот я приведу Вам один фронтовой эпизод, случившийся с одним самоходчиком, а Вы  мне скажите – могло ли подобное произойти в Вашей бригаде?

Эту историю ветеран , непосредственный участник описываемых событий, рассказал мне пару недель тому назад. Март 1944 года, остатки 1902-го самоходно –артиллерийского полка  выходят в наступлении на линию  шоссе Остров –Псков, и прямо  перед самоходчиками находится железнодорожная станция , а за ней, на высоте ,  опытная сельскохозяйственная станция Стремутка, к которой ведет только одна узкая  дорога, по бокам которой,    как и везде кругом - топкое болото. В полку  к тому моменту осталось всего восемь САУ . Прибывает в полк командующий БТ и МВ 67-й Армии полковник Шмыров и приказывет любой ценой немедленно взять опытную станцию.

 К самоходчикам добавляют два танка «черчилль», и начальник разведки полка , старший лейтенант ,  бывший комбат, получает приказ , повести  всю эту  сводную  группу в атаку на Стремутку. Атаковать можно только под дороге идущей на высоту  и непосредственно вблизи нее. Первая атака  была неудачная – сгорело четыре САУ, немцы с высоты из орудий просто  прицельно расстреляли наши боевые машины. Вторая атака – еще четыре машины погибло, включая САУ  начальника разведки . Полковник Шмыров  приказывает атаковать в третий раз, уже в темноте . И  тогда старший лейтенант отвечает –«Я своих людей больше на верную смерть не поведу. Атаковать отказываюсь!». Полковник сразу материт его в «душу –Бога –мать», угрожает расстрелом  на месте и трибуналом, но старший лейтенант непреклонен –«Стреляйте. Я своих ребят   так гробить отказываюсь. Подавите сначала  немецкие огневые точки, дайте разведать проходы, а потом  командуйте  на атаку !». Командир 1902 –го САП уговорил начальника БТ  и МВ  Армии, подождать  с расстрелом и повторной атакой до наступления  утра , а на рассвете обнаружилось, что немцы уже сами отошли из Стремутки...



М.Ш – Я такому рассказу не удивляюсь, это обычная фронтовая история... Известное дело...  У нас так было всегда – выполнить задачу любой ценой. Под Калишем, во время нашего прорыва немецкой обороны произошел  встречный бой – лобовое столкновение с немецким танками. Мы уже получили  новые Т -34-85, но все равно , как всегда, опасались «тигров» и «фердинандов». Немецкие танкисты атаковали в линию, и нам приказали  атаковать им навстречу. А свои  «самоходки» немцы поставили сзади , укрыли за домами. И там нам  пришлось «попотеть», все происходило на узком участке местности. Три раза  мы ходили в атаку. Один батальон выбьет,  и его остатки  идут в бой со следующим  резервным батальоном. Хорошо, что была летная погода, и нас в третьей атаке поддержали  с неба ИЛ-2 .  Мы прошли  вперед на  несколько  километров, и тут немцы снова двинули на нас танки с двух сторон. Как вспомню, так не по себе становится, такая рубка получилась,...танковая... Да и атаки на Дукле – кто тогда потери считал?...



Г.К. – Вы имеете  на своем счету подбитые немецкие танки?



М.Ш.-Да , шесть штук моих наберется. Один на Дукле, два за Калишем, а последние три уже в Германии, когда мы обходили Берлин. Эти  последние три  танка  - мне достались,  как говорится, малой  кровью. Немецкие танки стояли на пустыре , на окраине  небольшого города, а мы через городские улицы  случайно вышли к ним в тыл.

И как в тире, расстреляли их в спину, ни один из танков даже ствол в нашу сторону развернуть не успел.




Г.К.-Вы упомянули «сына полка»?



М.Ш.- Да , был у нас один пацан, звали Славиком,  наш  «воспитанник части».

Встретили мы его на Брестском вокзале, во время переброски бригады. Он был лет двенадцати- тринадцати  от роду,  худой и чумазый,  одетый в рванину , как все сироты – беспризорники той поры.  Обратился ко мне со словами –«Дяденька, дай хлеба!». Мы его взяли к себе в вагон, и на второй день стали чесаться, он нам «вшей с воли» занес. Хороший парень, бесшабашный жулик ,  мыслил   и матерился по взрослому, не по годам, но его  забрал от нас к себе начальник штаба бригады , Славика умыли и постригли,  пошили сапоги и форму по размеру, и он официально стал «сыном полка».

Потом начштаба его прогнал, Славик нашел у него в машине планшетку набитую трофейными часами, и часть часов  раздал, а часть променял на всякую дребедень.

Мы забрали его назад, к себе, в  1-й батальон. Получаем приказ на атаку, я ему говорю –«Уходи в тыл, к машинам». Поехали в бой, начался обстрел, вдруг кто-то снаружи стучит  железкой по башне.Мы удивились, вроде десант к нам на броню в этот раз не сажали. Открыли люк, а на корме Славик. Затащили его в танк, и он провел с нами три дня. Помню, начался немецкий авианалет, мы покинули в танк, и спрятались от бомб в ближайшем окопе. Танк стоит рядом с открытыми люками. Через десять минут появляется  куда-то пропавший Славик и говорит –«Что заныкались?Бздите?!». Мы ему –«А ну, вали отсюда во второй эшелон!». Потом на построении отличившимся танкистам   вручают награды за прошедшие бои. Вызывают из строя Славика и вручают ему орден Славы 3-й степени. Когда я  в марте 1945 года вернулся в  бригаду после госпиталя, то Славика больше в бригаде не видел. После войны, на встрече ветеранов  в 1983 году,  я спросил у товарищей –Кто про Славика  что слышал?, то мне ответили, что в феврале 1945 года  , его с сопровождающим отправили в тыл, в Суворовское училище, но по дороге Славик сбежал , и о его дальнейшем судьбе так никто и не узнал.



Г.К. –Перед боем , что чувствовали танкисты в Вашем экипаже?



М.Ш.- Сильное напряжение  испытывали все , без исключения... У нас одно время  в экипаже  был один  танкист, мехвод, пожилой уже мужик, лет сорока, так он перед атакой  произносил слова молитвы – «Господи, пронеси и помилуй», так мы, молодые, хоть и комсомольцы, все равно за ним эти слова повторяли...

Иногда перед боем кто-то говорил –«Те, кто уцелеет, будут жить в раю на земле. Но мы уже будем в раю на небе»...Страшно идти на смерть...., факт...

Но как только танк срывается с места вперед , то кроме как о атаке  , уже ни о чем не думаешь, переживаниям  нет места, все прошлое , все не имеющее отношение к бою, как то  моментально исчезает из сознания, будто  острой бритвой срезало...



Г.К. – Были комсомольцем?

Как вообще проводилась  политработа в  танковых батальонах?



М.Ш.- Конечно, был комсомольцем. Как мне помнится, в экипажах танков,  к 1945 году , вообще беспартийных не было, все : или комсомольцы, или коммунисты. Осенью 1944 года, перед атакой, нас всех обязали написать заявление о приеме в партию, что мы и сделали, но потом эти документы где-то пропали, так что в ВКПб обошлись без меня.

А политработа в батальоне?... Проводились довольно часто  какие-то политинформации, митинги перед наступлением, а что еще должны были делать политработники ?

И так достаточно на нашу голову. Один раз меня комсорг спросил-«Сержант, а ты что , сирота? Никому не пишешь и тебе писем нет»...Я промолчал, а как ему объяснить, что никому  сознательно не пишу, поскольку сам  себя уже давно схоронил...

Замполитом батальона у нас был капитан средних лет, который все время  требовал –«Шистер! Сбрей усы!», чем-то ему усики мои не нравились, он считал их «несоветскими».

 А замполитом бригады был подполковник , по фамилии.... кажется Можаров. 

Когда за три подбитых танка  в конце войны меня представили к ордену и мой  наградной лист попал на подпись к начштаба бригады, который , прочитав  вслух мою фамилию и «пятую графу», сказал –«Этот перебьется», то замполит бригады, стоявший рядом с начштаба,  даже не возразил. А вроде должен был,  как замполит , сказать свое «партийное слово», мол, в нашей стране все равны... Старший писарь штаба служил  раньше в нашем батальоне, так он мне это   «обсуждение»  потом очень живо описал...



Г.К. –Кем пополняли танковые батальоны?



М.Ш . – Все пополнение шло с  отдельного учебного танкового полка,  был такой в составе  фронта, или к нам  еще приходили маршевики с уральского УТП.

На Сандомире пришло пополнение , все с 1926 года рождения , сидим вечером в  широком кругу у костра, и один сержант, из новых, мне заявляет  с ухмылкой–«Все  твои Ташкент оккупировали, один ты дурак на фронте торчишь». Я еще не успел подумать, что ему ответить, как мой товарищ, кубанский казак  Володя Текушин потащил этого сержанта в сторону, мол, пойдем , поговорим. Через  минуту сержант вернулся и извинился передо мной. Я сказал ему, все в порядке, земляк, конечно  забудем,  но, ты  лучше язык попридержи,   а то, вон, напротив тебя сидят Шахнович и Троянкер, и если ты им такое скажешь, то у них  с тобой разговор будет короткий. Тут появляется Ваня Иванов, наш татарин, которому русское  имя и фамилию дали в детдоме, и говорит этому сержанту - Еще раз только что –нибудь такое  вякни...



Г.К. – Такая вещь,  как - боязнь «фаустников»  - была в батальоне?



М.Ш –Получить от немцев «фаустпатрон» в борт  боялись все танкисты ,  я думаю что  исключения не было .  Для нас «фаусты» были как  бич Божий.

В Губине против нас  воевали   истребители танков, вооруженные исключительно фаустпатронами , украинцы – предатели, остатки дивизии «Галичина». Действовали они  смело, да еще кричали нам из-за завалов –«Мы вам  здесь зробим Сталинград!»



Г.К.- Давайте перейдем к « общим и бытовым» вопросам. Как кормили танкистов?



М. Ш.- Снабжение  у танкистов всегда было хорошим. И конечно же , продуктовые  трофеи были для нас дополнительным  пайком. В Германии все подвалы были набиты продуктами  и мешками с мукой. Как где остановимся , сразу достаем сковородку и печем блины или оладьи. А танковые НЗ съедали всегда еще до боев - а вдруг мы сгорим, так зачем добру пропадать ?



Г.К.- Трофеи для Вас были важным стимулом?



М.Ш. –Скорее всего, нет. Мечтал иметь фотоаппарат, но мне такой трофей так и на попался. Когда демобилизовался в 1947 году, то мне вручили на складе итальянское пальто на меху, при этом  кладовщики сказали, что это из немецких «лагерных» запасов,  мол , когда немцы в концлагеря людей со всей Европы свозили, то забирали у них всю хорошую одежду и складировали. Наверное , это пальто было именно такого «происхождения», ведь мы тогда находились рядом с бывшим концлагерем Заксенхаузен. Что еще привез? Как сувенир –одну ложку и одну вилку, взял из сервиза . В Германии зашел в пустой особняк. На столе куча дерьма, зеркала постреляны, верный знак того, что пехота уже прошла. Открыл комод, а там в коробке столовый сервиз , вот и взял на память по одному предмету. А серьезных трофеев не привез, тогда о них вообще не думал, да и чужое брать...- было как-то  совестно. Кстати, когда мы шли  к Праге, то на дороге  стояли специальные команды и скидывали с танков и машин, прямо в кучу, в кювет,  все притороченные и привязанные узлы и чемоданы с трофеями. При  этом еще нас материли –«Вы, б...., воевать собрались, или в обозе служите!?». Единственное , о чем жалею, что не привез с войны , так это охотничье ружье. Знал бы, что после войны охота станет моей страстью, так обязательно бы нашел хорошее  охотничье оружие.



Г.К. - Любили охотиться?



М.Ш.- Да . После войны жил в Чернигове, и часто ходил на охоту. Конечно, у нас не сибирская тайга, но на  кабана, зайца и лису охота была знатная. У меня было немецкое ружье «зауэр» - «три кольца»  и охотничья  собака –медалистка, породы  фокстерьер , получившая на выставках восемь медалей. Много раз ездил на охоту к Синилову, он жил неподалеку от меня, в Лоевском районе, в Белоруссии. Синилов после войны вернулся к себе на Гомельщину, работал в сельпо, потом  инструктором райкома, так у них там в лесах и серьезная живность водилась. Вместе с бывшим механиком –водителем , моим добрым фронтовым товарищем,  мы и ходили на охоту. А после , «сидели за литром», и вспоминали тех,  кто сгорел  в танках, на боевом  пути нашей 111-й ТБр  от Буга до Праги...Вспоминали свою фронтовую молодость...



Г.К. – Отношения с германским гражданским населением?



М.Ш -  В Германии,  мы, танкисты,  вели себя корректно, насилия  почти не было.

Просто,  нас еще в Польше «отдрессировали» показательными расстрелами. Пример...

Три танкиста из 175-й бригады, хорошо  выпили и стали бродить  по  полю, где работали  полячки. Они там по пьянке  сильно пошумели,  цеплялись к полячкам, с кем-то подрались,  но никого  из женщин так и не тронули.  Но  ребята просто «попали под раздачу».  Видимо,  нашим корпусным  «смершевцам»,  как раз  в этот период , позарез   была нужна  «показательная жертва» в воспитательных целях. Их, всех троих,  арестовали и судили в трибунале, «пришили» - попытку к насилию. И только «за попытку» - приговорили к расстрелу. Мы тогда стояли на Сандомире, и нас машинами привезли к месту исполнения приговора , построили «покоем», вывели ребят на центр, зачитали приговор, и  отделение автоматчиков этих трех ребят расстреляло. Потом еще комендант штаба бригады, каждому расстрелянному сделал «проверочный» выстрел в голову...

Мы вернулись в батальон с тяжелым камнем на сердце, вслух  матеря «смершевцев» и трибунальцев, справедливо  считая, что могли бы обойтись и другим наказанием , например ,  штрафной ротой , а тут... так  позорно лишили людей жизни, ни за хрен... Но...

Когда в Германии, кому-то приходила в голову идея «прижать немочек к кровати», сразу кто-нибудь напоминал «страдальцам» этот  случай с расстрелом, и это напоминание  действовало отрезвляюще и «души прекрасные половые  порывы» исчезали.



Г.К – Чем занимались в свободное время?



М.Ш – Свободное время у нас было только на переформировке, когда мы ждали прибытия  техники и пополнения в экипажи. Тогда собирались все вместе , пели песни под гармонь. У нас был связист по фамилии Трошин, великолепный     танцор, так он нам сам личные концерты устраивал. Что пели? Да что угодно.  Начиная от «Вечернего звона», заканчивая  песней «Три танкиста». Ну и конечно, пели еще нашу ,  родную «танкистскую» -

--«Первая болванка попала прямо в лоб,

Радиста –пулеметчика загнала сразу в гроб.

Вдарила вторая – лопнула броня,

Мелкими осколками поранила меня.

Механичек с башнером бинтуют раны мне,

А моя машина догорает  в стороне.

А наутро вызвал меня политотдел:

«Почему механик с машиной не сгорел?»

А на это я им , тотчас  же говорю:

«В следующей атаке  обязательно сгорю!»

Ну , а припев  многие знают –«Любо, братцы, любо, любо, братцы,  жить! В танковой бригаде не приходиться тужить!»...



Г.К. – Куда  Вы поехали после демобилизации?



М.Ш. –Стал искать своих. Сначал поехал в Одессу, там жила родня, они мне сказали, что отец после армии работает в Черниговской области, заместителем директора по сырью на спиртзаводе. И я приехал  к отцу и  к своим младшим брату и сестре. Поселился в Чернигове, работал слесарем, в СМУ, учился в техникуме, а потом до самой пенсии трудился простым техником в котельной теплосети. Женился в 1952 году, у меня сын и три внука. Старший внук недавно закончил службу в армии.



Г.К.- Когда я Вам сказал, что нашел здесь еще одного бойца из 111-й бригады, Вы так искренне обрадовались. Война до сих пор не отпускает?



М.Ш –Нет. Не отпускает. И раньше часто  война снилась и даже сейчас...

Я нередко достаю вот эту фотографию, сделанную в мае 1945 года. На ней  многие танкисты нашего батальона, но некоторых ребят на снимке нет .

Всматриваюсь вновь и вновь в лица ребят, и вспоминаю все пережитое.


stalker

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #5 : 10/12/08 , 14:25:32 »
За что и с кем мы воевали?

В преддверии дня Победы все беззастенчивее становятся заявления, будто бы в войне этой виноват СССР и Победа была не победой, а поражением. Война велась, якобы, не за право на национальную жизнь, не за сохранение народов в мировой истории, а за американскую демократию. Этот тезис тиражируется в западных СМИ. Им оперируют депутаты Совета Европы – этого IV либерального Интернационала, самодовльно раздающего сертификаты на цивилизованность. Требуя извиниться за «оккупацию» и возводя памятники легионам СС, дерзко оскорбляют Россию прибалтийские страны и Польша, которые, если бы не наша Победа, вообще исчезли бы с карты. Но виноваты в этом мы сами. Ибо поругание Победы и истории никогда не было бы начато на Западе, пока его не совершили на Родине Победы.

Наш внутренний семейный спор и осуждение реальных и мнимых грехов мы вершили, увы, не с подобающим христианским осмыслением истоков наших взлетов и падений. Подобно библейскому Хаму мы выставили Отечество на всеобщее поругание, за что и терпим теперь кару. Именно отечественные глумители первыми внедрили суждение, что Советский Союз - еще худший тоталитарный монстр, чем нацистский Рейх. Война же была между двумя хищниками за мировое господство, и СССР, якобы, чуть ли не первым готовился напасть на Германию, но Гитлер, мол, просто опередил Сталина. Наш постсоветский либерал, который «нежно чуждые народы возлюбил и мудро свой возненавидел» (Пушкин), уверен, что у плохого государства не могло быть ничего правильного и праведного.

Но в памяти о войне Отечественной – войне с чужеземцами, пришедшими завоевать и поработить, споры о том, плохим или хорошим было государство, вообще неуместны. Беда случилась не с государством, а с Отечеством (это в гражданской войне решается спор о государстве).

В нынешнем состоянии национального презрения нам внушают, что можно ненавидеть свое Отечество и даже желать ему поражения, если государство устроено не так, как хотелось бы. Но бывает ли идеальное государство без несовершенств и грехов? Когда уместно и правомерно спорить о государстве, и когда нация обязана подняться над этим, отложить распри по поводу устроения государства и объединиться, чтобы защитить Отечество, иначе нечего будет обсуждать потом, не будет вообще никакого потом?

Почему А.И. Деникин, воевавший против большевиков, С. Рахманинов и тысячи других, никогда не симпатизировавших революционным идеям, изгнанные революцией, из-за нее потерявшие Родину, тем не менее, желали победы Красной Армии? Когда к Деникину обратились неофициальные эмиссары от власовцев с предложением благословить Власовскую армию, то он в гневе воскликнул: «Я воевал с большевиками, но никогда с русским народом. Если бы я мог стать генералом Красной армии, я бы показал немцам»! Рахманинов до изнеможения давал концерты по всем Соединенным Штатам и пересылал деньги Сталину.

Сохранение любимого Отечества для будущих поколений для них было выше желания увидеть при жизни крах ненавистного «режима». Любовь оказалась больше ненависти, как и требует христианская заповедь. Они не отождествляли Россию с «большевицкой властью». А власовцы, и сегодняшние единомышленники, похоже, считают, что лучше никакой России, чем Россия большевистская.

ИСТОРИЯ НА СЛУЖБЕ ПОЛИТИКИ


Внимание к книге «История Латвии» - незатейливому справочнику по этнографии и истории латышей, которую президент Латвии Вайре Вике-Фрейберге торжественно вручала на официальной церемонии в Освенциме неслучайно, как впрочем, и финансовая помощь международных фондов и посольства США в Латвии в лице некоей Комиссии по демократии. Книга «История Латвии» - это не просто неприятный эпизод в двусторонних латвийско-российских отношениях.

На самом деле - это «справочник-путеводитель» по истории ХХ века, вернее пособие по новому ее прочтению. С предисловием Президента страны книга становится первым официальным вызовом интерпретации Второй мировой и Великой Отечественной войны. Тиражируемый до сих пор лишь на неофициальном уровне образ двух тоталитарных монстров, попеременно порабощавших народы вплоть до сегодняшней эры вселенской демократии, становится инструментом международной стратегии, которая должна увенчать все, достигнутое Западом в последние 15 лет.

Стратегия заключается в полной и окончательной демонизации коммунистического «сталинского» СССР. Для этого нужно отождествить коммунистический Советский Союз с гитлеровским нацистским режимом, привести уже несуществующий СССР задним числом к некоему виртуальному Нюрнбергскому процессу и уже открыто объявить Ялтинско-Потсдамскую систему – итогом борьбы равно отвратительных тоталитарных режимов, результатом «пакта Молотова-Риббентропа, с которым Запад вынужден был временно смириться.

Почему мы допускаем это? Ведь СССР вплоть до его распада был всемирно признанным государством, основателем ООН и подписантом Хельсинкского акта ОБСЕ. Россия признана мировым сообществом его правопреемницей, унаследовавшей его права и обязанности по договорам. Как бы мы сами ни относились к своей истории, оскорбления иностранцами, тем более официальными лицами в отношении СССР и его символики являются вопиющим нарушением не только дипломатической этики, но и международного права, и должны быть пресечены раз и навсегда.

Иначе, следующий этап – обесценение подписи СССР под важнейшими международно-правовыми актами и всем юридическим основанием территориальных реалий и военно-стратегических симметрий, включая оставшуюся договорную систему вооружений и Устав ООН с его принципами невмешательства и суверенитета и правом вето, отторжение Калининградской области, вытеснение России с Балтики, Черного моря и Тихого океана.

Противодействие этой стратегии накануне 60-летия Великой Победы - есть не дань оскорбленной гордости, а непременное условие сохранения России как самостоятельного и значимого субъекта международных отношений и должна стать задачей ответственного политического руководства и всего общества.

Следует осознать, что демонизация «сталинского СССР» осуществляется вовсе не из моральных побуждений, иначе они осуждали бы и В.И.Ленина, поскольку по критерию репрессий и истреблению населения (с помощью латышских стрелков) ленинский период был не лучше. Однако Ленина Запад всегда щадит, по-видимому, в благодарность за сокрушение Российской империи. Именно при Сталине СССР вновь стал великой державой, восстановив при этом территорию исторической России, и это великодержавие и нужно обесценить. Но как? - Увязав с репрессиями.

Но, заметим, ни в пресловутый 1937 год, ни в 20-е годы СССР не был великой державой, он едва справлялся с давлением окружающего мира. Следовательно, советское великодержавие оплачено вообще не репрессиями как ленинского, так и сталинского периода, хотя нельзя их отрицать – они осуждены нами самими сполна. Советское великодержавие создано жертвенной борьбой против гитлеровской агрессии и духом Мая 1945, Ялтинско-Потсдамской системой. Именно этот итог Второй мировой войны, невозможный без Великой Отечественной войны СССР и призваны развенчать все дерзкие заявления Балтийских стран и Польши. Конгресс США уже потребовал от России извиниться за оккупацию! Впрочем, извиняться предлагают отнюдь не за все территориальные итоги войны, а только за итоги в пользу СССР. Подвергается сомнению статус Калининградской области, но не измененная итало-французская граница или передача Додеканезских островов Греции по согласию Сталина.

При этом никому на Западе не кажется абсурдным, что Ялтинскую систему осуждает Варшава, получившая в дар от Красной армии Силезию – почти треть своей территории. Литва же и вовсе своей столицей обязана «преступному» секретному протоколу к Пакту Молотова-Риббентропа. Архивы свидетельствуют не о стыде литовцев, а о ликовании. Получив Вильно через два месяца после «позорного протокола» в октябре 1939 г. Литва праздновала и, как сообщали дипломаты, «весь город украсился государственными флагами, люди целовались, поздравляли друг друга». Территория Литвы сегодня – вот что есть единственный оставшийся результат пакта Молотова-Риббентропа.

Хочется напомнить Варшаве, что за сочувствие уголовному мятежнику Масхадову с его головорезами именно СССР против воли союзников подарил ей Силезию, которой Германия владела 400 лет. В августе 1946 г. Государственный секретарь Дж. Бирнс обнародовал доктрину США в Европе со ставкой на Германию и заявил, что, якобы, линия Одер-Нейссе не являлась частью решений союзников, так как «передача Россией Силезии и других восточных районов Германии Польше состоялась до Потсдамской встречи». Это подстегнуло на 25 лет надежды у так называемых «реваншистов» Германии, не желавших платить за необузданные амбиции Гитлера утратой многовекового достояния.

Какие же слезные ноты тут же обрушили на советское руководство министр иностранных дел Польши Ржимовский и Президент Чехословакии Ян Масарик, заклиная продолжить миссию «освободителя» и защитить территории, «не окончательно определенные Потсдамской встречей»! Поляк говорил, что «Польша в течение веков была объектом германской экспансии, которая привела к присоединению и германизации обширных польских территорий». Чех не менее патетично взывал к советскому руководству и говорил о «столетней борьбе Богемии против германской агрессии». Теперь же главная трагедия – пребывание в орбите СССР. Главные беды латышей в книге «История Латвии» также, разумеется, начались после оккупации ее Советским Союзом, против которого «всенародно» боролись и только из-за этого вступали в Ваффен-СС. При этом количество жертв от «советов» куда превосходило страдания от гитлеровцев. Те вместе с латышами лишь устраивали «исправительно-трудовые» лагеря вроде Саласпилса, где, правда, погибли тысячи евреев и прорусские латыши-антифашисты.



ПРОВАЛ АНГЛИЙСКОЙ СТРАТЕГИИ

Теперь обратимся к пресловутому пакту Молотова – Риббентропа. Истерики в его отношении не могут быть поняты без знания стратегии США и Британии в ХХ веке. Одной из ее целей после Первой мировой войны было изъять Восточную Европу из под влияния как России, так и Германии, создав под своим контролем ярус мелких несамостоятельных государств от Балтики до Черного моря. (То, что осуществляется сегодня).
Гитлеровские планы завоевания восточного «жизненного пространства», казалось, полностью ломали схему. Однако известно, как Британия всемерно подталкивала Гитлера именно на Восток. Секретные переговоры Дж. Саймона – министра иностранных дел Великобритании с Гитлером в Берлине в марте 1935 года стали достоянием советской разведки. На вопрос Риббентропа об Австрии Саймон прямо санкционировал аншлюс, заявив: «Правительство Его Величества не будет беспокоиться об Австрии так же, как, например, о Бельгии, находящейся в самом близком соседстве с Великобританией». Гитлер поблагодарил Британию за ее «великодушную позицию».

На деле в этом не было противоречия. Британия вовсе не полагала умиротворить Гитлера. Напротив, самое страшное для англосаксов случилось бы, если бы Германия удовлетворилась Мюнхеном и аншлюсом Австрии. Это было бы соединение немецкого потенциала в одном государстве – кошмар для Британии со времен Бисмарка. А заставить вернуть назад было бы потом нелегко - ведь гитлеровские акты были признаны «демократическим сообществом», а Чехословакия до Первой мировой войны была территорией Австро-Венгрии и как таковая не оспаривалась.

Британия рассчитывала подтолкнуть Гитлера к дальнейшей экспансии, причем только на Восток, и в принципе англосаксонский расчет на необузданность амбиций и дурман нацистской идеологии был обоснован. Сегодня опускают, что печать и политические круги в Англии открыто обсуждали следующий шаг Гитлера после Мюнхена – поход на Украину. В этом вопросе и была активна Польша, которая вовсе не была невинной жертвой. Как только Гитлер отнял у Чехословакии Судеты, Польша заявила претензии на Тешинскую часть Силезии, отошедшую по Версалю к Чехословакии после четырех веков в составе Габсбургской империи. А в январе 1939 года польский министр иностранных дел Бек в Берлине уже предлагал свои услуги для завоевания Украины, если Гитлер поддержит ее претензии на выход к Черному морю. Но вот наркому Литвинову польский посол Гжибовский неизменно отвечал: «Польша сохраняет отрицательное отношение к комбинациям, направленным против Германии». Хрестоматийная история бесконечных проектов коллективной безопасности показывает: западные страны отказывались дать гарантии балтийским государствам, отделявшим от Гитлера западную границу СССР. В августе 1939 года был заключен пресловутый пакт Молотова – Риббентропа 1939 года. Агрессия против СССР была отложена до разгрома Западной Европы. Договор вовсе не приблизил войну. Ее приблизили уже начатые захваты с благословения западных «демократий», первыми подписавших Мюнхенский сговор, отдавших Гитлеру Судеты и санкционировавших аншлюс Австрии.

Договор поменял расписание неизбежной войны, а, следовательно, послевоенную конфигурацию, сделав невозможным для англосаксов войти в Восточную Европу как в начале войны, поскольку надо было оборонять Западную Европу, так и после победы - там уже был СССР. Пакт Молотова-Риббентропа 1939 года – является крупнейшим провалом английской стратегии за весь ХХ век, вот почему его демонизируют.

Сегодня, однако, ни Мюнхен, ни Аншлюс, а именно «Пакт Гитлера-Сталина» называют «прелюдией» ко Второй мировой войне и обрушиваются на секретный протокол о разделе сфер влияния. Но готовность Сталина за отсрочку нападения на собственную страну закрыть глаза на устремления Гитлера в отношении Польши, предлагавшей Гитлеру завоевывать Украину, как и воспользоваться случаем для восстановления территории Российской империи, утраченной из-за революции, ничем не отличалась по прагматизму или, если угодно, цинизму от слов Саймона, открывшего Гитлеру, что Британия «не будет беспокоиться об Австрии так же сильно, как, если бы это была Бельгия».

А прибалтийские режимы, полуфашистские, диктаторские, отказавшиеся от парламентаризма и осуждаемые тогда всей Европой? Они занимали однозначно прогерманскую позицию. Как сообщал посол США, балтийские государства «стремились остаться вне коалиций, направленных против Германии».

Советско-германский договор сегодня именуют пактом «войны» и «раздела», который, якобы, не имел аналогов в европейской истории, ибо это были «тоталитарные государства». Это может вызвать только иронию у историка.

Сколько раз в истории одни державы чертили границы для других! Наполеон в Тильзите предлагал Александру I уничтожить Пруссию. Венский конгресс 1815г. добавил Швейцарии стратегические горные перевалы, чтобы те не достались более динамичным государствам. В секретном соглашении 1905 года Япония и США обменялись согласием на захват Филиппин и оккупацию Кореи. В Версале в 1919 г. Антанта расчленила Австро-Венгрию, предписав, кому и в каких границах можно иметь государственность, а кому нет, кому, как Галиции перейти от одного хозяина к другому. В Потсдаме были изменены границы многих государств и судьба бывших колоний. А как в демократическом настоящем? – В Дейтоне в 1995-м столпы демократии «начертили» и силой навязали свое территориальное статус-кво на Балканах.

Наконец, само нападение гитлеровской Германии на СССР снимает все обвинения. Впрочем борзописцы внушают, что Гитлер всего лишь упредил нападение агрессивного СССР. Да только в дневнике Геббельса задолго уже было написано: «Россия должна быть расчленена. Нельзя потерпеть на Востоке такого колоссального государства». Гитлер лишь продолжил геополитические планы пангерманистов перед Первой мировой войной. В 1914 году границу Германии по Волге требовали установить берлинские интеллектуалы, а «тоталитаризма» еще не было, была Россия.

Г. Киссинджер в труде «Дипломатия» демонстрирует смесь досады и невольного восхищения, определив «мерой сталинских достижений то, что он пусть даже временно, поменял местами приоритеты Гитлера». Этот успех дипломатии он назвал высшим достижением средств, которые «могли бы быть заимствованы из трактата на тему искусства государственного управления ХVIII века».

И У.Черчилль, и министр иностранных дел Лорд Галифакс, представляя Советско-Германский договор в Палате лордов, признали действия СССР, всего лишь восстановившего свою дореволюционную территорию, правомерными!

* * *

Нынешняя мода отождествлять гитлеровский фашизм и советский коммунизм возникла не сразу с началом холодной войны, хотя тогда острота взаимоотношений с недавними союзниками была сильнее, чем сегодня. Эту идею не приняли бы в 50-е годы те, кто обнимался на Эльбе, и сопровождал северный конвой. В домах миллионов на Западе еще хранились британские газеты, исполненные восхищения перед защитниками Сталинграда. Все помнили, как союзники ждали от СССР объявления войны до победного конца, боясь, что он остановится на собственных границах. «Спор об истории» был открыт крупным германским историком Э. Нольте в начале 1970-х годов, когда оправданием геополитического давления на СССР стала борьба «тоталитаризма и демократии». Борьба с «империей зла» требовала новых идеологем, и книги Э. Нольте пришлись как нельзя кстати. В них виртуозно решалась задача: развенчать СССР как главного борца против фашизма, при этом не реабилитировать сам фашизм, но освободить Запад от вины за него.

Э. Нольте интерпретировал Вторую мировую войну не как продолжение извечных стремлений к территориальному господству, а как начатую Октябрьской революцией «всеевропейскую гражданскую войну» между двумя «идеологиями раскола». Европа же, по Нольте, впала в грех фашизма исключительно для защиты либеральной системы от коммунизма и, лишь потом уподобилась своему сопернику. В такой схеме мишенью возмущенного сознания становился «советский тоталитаризм» и пресловутый пакт 1939 года, которые, якобы, и стали причиной Второй мировой войны.

С легкой руки Э.Нольте коммунизм, всегда и везде считавшийся главной антитезой фашизму, стали называть его прототипом. Концепция Э. Нольте сумела даже затушевать различие между фашизмом итальянского типа и национал-социализмом Гитлера, всегда признаваемого наукой о политических учениях. Теперь главный критерий - отсутствие «американской демократии». Однако желание или нежелание какого-либо народа установить у себя демократию в разных формах есть его право, и само по себе не несет угрозы миру, если только не сопровождается насильственным навязыванием этого выбора.

ЧТО ЖЕ БЫЛО ВЫЗОВОМ МИРУ СО СТОРОНЫ ГИТЛЕРА?

Если бы Германия, жестоко наказанная победителями в Первой мировой войне, ограничилась мелкими тяжбами за сопредельные территории, то столь обычное явление мировой истории вряд ли привело бы ее к Нюрнбергскому трибуналу. Но Гитлер провозгласил претензии на земли и народы, никогда не бывшие в орбите германцев ни на Западе, ни на Востоке. Такой проект родила языческая доктрина природной неравнородности людей и наций, присущая исключительно нацизму.

Вместе это и стало грандиозным вызовом миру – как суверенности народов, международному праву, так и фундаментальному понятию монотеистической цивилизации об этическом равенстве людей и наций, на которых распространяется одна мораль, и которые не могут быть средством для других. Отрицание права других народов на историю позволяло истреблять второсортных и их культуру, жечь города и села. Ни в одной войне прошлого не было такой гибели гражданского населения на оккупированных территориях.

Но сегодня отождествление нацизма и большевизма стала клише западного обществоведения. Этот тезис помимо аморальности в отношении главного борца против нацистской агрессии, просто антинаучен.

Коммунизм - порождение философии прогресса, корнями уходящей в ересь хилиазма, ставил цель облагодетельствовать все человечество, ради чего следовало пожертвовать всем национальным и даже превратить свою страну в «вязанку хвороста».

Германский нацизм провозгласил право обескровливать и порабощать другие нации для того, чтобы облагодетельствовать свою. Целые аспекты нацистской доктрины основаны не только на идее неисторичности разных народов, свойственной классической западной философии, но и на расовом превосходстве. Это отход от основополагающего начала монотеистической цивилизации – этического равенства людей. Нацизм – это возврат к язычеству, к философии: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Это деление народов на «тварей бессловесных» и «тех, кто право имеет».

Теперь оказывается, что война США и Британии против Гитлера велась не за то, чтобы французы и датчане оставались французами и датчанами, не за то, чтобы латыши и поляки не превратились в свинопасов и горничных у арийцев, а за «торжество американской демократии». И эта война продолжилась в Европе, пока второй «тоталитарный монстр» – СССР самоустранился, чтобы «бедняжечка Запад», уже его не пугаясь, мог доставлять свою демократию наискорейшим образом - с бомбардировщиков.

Но целью всей стратегии была замена итогов Второй мировой войны итогами «холодной войны». Вот ключ к пониманию беспрецедентных слов Дж. Буша на праздновании приглашения Литвы в НАТО 23 ноября 2002 года: «Мы знали, что произвольные границы, начертанные диктаторами, будут стерты, и эти границы исчезли. Больше не будет Мюнхена, больше не будет Ялты». Объявление ялтинской системы тождественной гитлеровской агрессии - это полная ревизия духа и смысла Второй мировой войны и сотрудничества в ней Антигитлеровской коалиции. И об этом надо напомнить бывшим союзникам.

Отречение от общей победы – это вызов памяти не только русских, но и погибших американцев и англичан. Это оскорбление России, разрушенной дотла фашистской агрессией и отдавшей миллионы жизней не только за право на собственную историю. Они погибли, в том числе и за то, чтобы поляки, эстонцы, латыши и литовцы не прекратили бы свою национальную историю вообще. По нацистскому плану они должны были бы едва читать на немецком географические указатели в «Ингерманландии». В СССР они получили свою долю от всего - и плохого, и хорошего, но они становились академиками и генералами, литераторами и изобретателями и награждались Государственными премиями. Плохи или хороши законы, но, если они одни для всех, никакого оккупационного режима нет!

Теперь Латвию патрулируют натовские самолеты, а этнократические режимы лишают русских права на язык и культуру, гражданских прав на том основании, что Латвия и Эстония были под оккупационным режимом. Президент Латвии Вике-Фрайберге не постеснялась сказать, что «русские должны стать латышами русского происхождения». Это принудительная ассимиляция или вытеснение. И вот парламентарий Кирштейнс уже требует «вывезти всех оккупантов на поезде». Накануне Дня Победы возводятся мемориалы бывшим эсэсовцам. Такая демократия теперь - норма «объединенной» Европы, представляемой эталоном. Не похоже ли именно это на нацистские времена? И какую реакцию вызвало бы гипотетическое требование какого-нибудь русского президента, чтобы, например, татары стали «русскими татарского происхождения»? Многократно увеличившееся давление на некоммунистическую Россию, очередное вытеснение ее на Северо-восток Евразии ведется под самыми фарисейскими за всю историю лозунгами. Поистине не схватка «идеологий раскола» и не «борьба демократии и тоталитаризма» составляют суть истории ХХ века. Похоже, все еще «нельзя потерпеть на Востоке такого колоссального государства». Но главным инструментом нашего унижения является разрушение нашего собственного исторического и национального самосознания. Не пора ли защитить от глумления нашу Победу и нашу Родину?

Русский Антиф

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #6 : 11/12/08 , 13:59:07 »
http://liberty.ru/groups/Nacionalisty/Semnadcat-otvetov

Русские националисты не призывают к захвату земель и колоний, к господству над иными народами, к унижению и угнетению. Они хотят освободиться сами, а не порабощать других. Их основные требования - прекращение угнетения русских людей, создание русского государства на исторических русских землях. Короче говоря, русский национализм - это национализм национально-освободительный.

На это можно возразить, что известная часть русских националистов испытывает явный и нескрываемый интерес и симпатии к "гитлеризму", особенно к его символике и атрибутике. Мы, дескать, знаем людей, называющих себя русскими националистами и вскидывающих руку в нацистском приветствии, малюющих свастики на стенах домов и т.п.

Да, есть русские националисты, которые используют такую символику. В девяностые годы этого было больше (тогда, например, крупнейшая русская организация того времени - РНЕ - имела своим символом "коловрат"), сейчас гораздо меньше. Но это есть.

Однако следует понимать, почему и отчего фашистские символы пользуются популярностью и в каком качестве они используются.

Ответ до смешного прост. Так называемая "фашистская" атрибутика воспринимается прежде всего как протестная символика. Это вообще характерно для национально-освободительных движений на начальных этапах развития.

В качестве примера: все мы читали в детстве "Тиля Уленшпигеля" и восхищались храбрыми гезами, отстоявшими независимость Нидерландов от испанцев. Но, между прочим, гезы - чтобы позлить испанцев и римский престол - использовали символы, приводившие тогдашних европейцев в больший ужас, чем нынешняя фашистская символика. Конкретно - исламские, турецкие. Гезы носили на шляпах зеленые полумесяцы и надписи "Лучше служить султану турецкому, чем Папе". Разумеется, никаких реальных симпатий к турецкому султану они не питали - им просто хотелось как можно сильнее задеть ненавистного противника.

Ту же роль играют и пресловутые свастики: поскольку считалось, что для людей, находящихся у власти, этот символ крайне неприятен, русские националисты пытались задеть своих врагов хотя бы этим. "Ах, вы называете нас фашистами? Хорошо, мы будем фашистами! Зиг хайль!" Символы - оружие безоружных.

Разумеется, это касается не только "фашистской" символики. Например, НБП использует гротескно "коммунистические" символы, в стилистике западных антикоммунистических комиксов середины прошлого века. Используются они ровно для той же цели - чтобы хоть как-то оскорбить чувства "гайдарочубайсов", ну и встряхнуть обывателей. Заметим, что реальная идеология нынешней НБП очень далека и от большевизма, и от национализма, и от фашизма, а Лимонов выступает вместе с Каспаровым.

Сейчас мы видим, как по мере развития русского движения "протестный фашизм" теряет популярность. То же можно сказать и о нескольких организациях, которые настаивали на том, что они являются и русскими, и "национал-социалистическими". Так, единственная сколько-нибудь заметная организация, которая официально заявила о себе как о "национал-социалистической" и "белорасистской" - НСО - сейчас практически распалась. Другие организации и их лидеры, в том числе и те, кто в девяностые годы пытался создать некое подобие "фашистской идеологии для русских", считая это удачной идеей (по причинам, указанным выше), теперь осознанно переходят на иные позиции. На массовых мероприятиях, устраиваемых крупными русскими организациями, уже трудно увидеть знамена и плакаты с "коловратами". Разве что "зиги-заги" и прочие кричалки, наверное, популярные скорее среди футбольных фанатов и т.п., еще будут какое-то время радовать глаз и ухо либеральных журналистов и правительственных чиновников. Впрочем, последние все меньше полагаются на случай и все больше - на проплаченных специалистов по постановке спектаклей с "фашизмом".

Сейчас большая часть карикатурных "нацистиков" - это обыкновенные провокаторы, а подавляющее большинство свастик на стенах появляются ровно в тот момент, когда нужно найди повод для дискредитации какого-нибудь перспективного политического движения. Во время предвыборной компании партии "Родина" я видел на стенах домов корявые надписи "СКЕНЫ ЗА РОДИНУ" (те, кто их малевали, не знали, как пишется слово "скин") и кривые свастики, закрученные куда Бог пошлет. Такие же кривые свастики, только вокруг аббревиатуры "ДПНИ", украсили в 2008 году переходы на Большом Арбате - аккурат к Русскому Маршу.

Впрочем, если уж быть совсем въедливым и дотошным, можно вспомнить еще одну -причину неких "как бы нацистских" симпатий в русском движении. Я имею в виду свойственную образованным русским людям еще с петровских времен тягу ко всему немецкому, германофилию. Связана она с образом Германии как "образцовой культурной страны". Этот образ - часть классической русской культуры XVIII-XIX веков. Сентиментальное германофильство - настроение, свойственное, например, ранним славянофилам. Либералы же обычно ориентировались на англосаксонские страны, видя в них образец цивилизации, англофильство свойственно русским либералам изначально. Сейчас оно обычно выражается в неумеренном американолюбии. Но низкопоклонство перед "Сияющим Городом На Холме" до недавнего времени считалось чуть ли не естественным, а вот германофильство кажется подозрительным - так как оно связано с интересам к творчеству "правых" литераторов, экономистов и философов, многие из которых сейчас считаются (обычно - облыжно) "предтечами нацизма". Тут поработала и советская пропаганда, которая записала в "нацисты" даже Ницше. Одно время в "нацизме" подозревали любого публичного интеллектуала, цитирующего, скажем, Юнгера или Шмидта. Сейчас, конечно, это звучит смешно - но свою роль это обстоятельство тоже сыграло.

Подведем же, наконец, итоги. У русского движения нет сколько-нибудь значимого фашистского прошлого, оно ни в коей мере не является фашистским сейчас, и его развитие идет в сторону, противоположную фашизму. "Русский фашизм" сегодня - это жупел, которым враги русского движения пытаются махать, оправдывая угнетение русского народа и репрессии против русских активистов.

Константин Крылов

Бесогон

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #7 : 13/02/09 , 21:06:31 »
Заявление руководителя Славянского Союза по Санкт-Петербургу по поводу явного сходства символики "Единой России" с нацистской и фашистской символикой

Заявление руководителя Славянского Союза по Санкт-Петербургу начальнику по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнению административного законодательства по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Дорошенко С. В по поводу явного сходства символики "Единой России" с нацистской и фашистской символикой: "Начальнику по борьбе с правонарушениями
в сфере потребительского рынка
и исполнению административного законодательства
по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области
Дорошенко С. В

От гражданина РФ Лаврентьева И.Д.
Ул. Партизана Германа, д.-- кв. --,
Санкт-Петербург, 198205

ЗАЯВЛЕНИЕ

Прошу провести проверку в отношении Санкт-Петербургского филиала партии "Единая Россия" на предмет нарушения данным филиалом Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности

Эмблема Санкт-Петербургского филиала политической партии "Единая Россия"



Рассмотрим по отдельности три элемента, из которого состоит это изображение

1) Флаг:



Цвета в символике партии точно копируют цвета флага Русской Освободительной Армии (РОА) генерала Власова. РОА (власовцы) военное подразделение коллаборационистов, перебежчиков и бывших белогвардейцев, сформированное в ходе Великой Отечественной Войны в нацистской Германии и действовавшее против Советского Союза. Было активно задействовано в борьбе с партизанским движением в России, Белоруссии и на Украине.
(Особо замечу, что согласно определению Верховного суда РФ от 06.02.2007 № 18-Г07-1 историческое значение и происхождение данного символа не является ему оправданием как не нацистского в том случае, если он использовался немецкими и итальянскими фашистами в 1930 1940-е годы)


2) Символ "медведь"



Медведь в символике партии (слева) имеет заметное невооруженным взглядом сходство с эмблемой 370-й пехотной дивизии вермахта (справа).

3) Название партии "ЕДИНАЯ РОССИЯ" при переводе на итальянский звучит как "Fascio Russia" (в контексте fascio как "пучок", "связка", "объединение", "единение").

Таким образом, ВСЕ ТРИ элемента символики данной партии прямо или косвенно имеют отношение к германскому и итальянскому фашизму.

В соответствии с Федеральным законом "Об увековечивании Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941; 1945 годов" в Российской Федерации запрещается использование в любой форме нацистской символики, как оскорбляющей многонациональный народ и память о понесённых в Великой Отечественной войне жертвах. Кроме того, пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, сходной с нацистской до степени смешения, запрещены федеральным законом. О противодействии экстремистской деятельности.

P. S. Заявление подано руководителем Славянского союза по г. Санкт-Петербургу. Недавно членов Славянского союза по г. Санкт-Петербург осудили и дали от 5 до 15 суток ареста, только за то что судье показалось что символика Славянского союза напоминает фашистские и нацистские символы. (Никаких экспертиз при этом судья решила не назначать, видимо она и сама эксперт). Интересно что скажет эта судья по поводу явного сходства символики "Единой России" с нацистской и фашистской символикой?"


Источник

Бесогон

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #8 : 06/03/09 , 08:03:10 »
А это обыкновенный фашист:


Алекс

  • Гость
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #9 : 06/03/09 , 23:20:06 »
Соборность - нормальное и естественное свойство здоровой части Народа к Сплочению и Организованности, максимально проявляемое в критические моменты для Страны и Народа, когда враг у самых ворот. Понятно, что враги Народа (как то - демки, масоны, русофобы, иудо-сионисты, прожидовленная интеллигенция. воровской антинародный олигархат, космополиты, извращенцы, глобалисты, агенты влияния запада и иже с ними) навешивают на Соборность ярлык Фашизма и обливают грязью Национал-Патриотов, дабы тем самым опорочить Ревнителей Отечества и Защитников Родины, чтобы уменьшить наши силы, лишить нас поддержки общества и не позволить нам Установить Нормальную Национал-Патриотическую Власть, Установить Русский Порядок и Спасти Страну и Народ от захвата и порабощения со стороны внешних и внутренних вражьих сил. Наше Дело Правое !

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15211
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #10 : 14/01/13 , 16:45:41 »
    Как Гитлер ликвидировал безработицу   
Гитлер ликвидировал безработицу тем, что безработных бросил на строительство автобанов. (Суворов В. Самоубийство)




В 1933 году женщины перестали приниматься в расчёт при учёте безработицы. Таким образом, сокращение безработицы почти вдвое может быть полностью объяснено исключением из расчёта половины безработных. В 1934 замужние женщины были уволены из медицинских учреждений и с госслужбы. В 1936 им было запрещено заниматься и юриспруденцией.В сентябре 1935 вступили в силу т.н. «Нюрнбергские законы», лишавшие гражданства лиц «неарийского происхождения». Таковые были, опять же, исключены из расчётов.

ПСЫ: В 1933 г. безработица в Германии составляла 6 млн. чел.  Суммарно дорожное строительство позволило создать около 100000 рабочих мест.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15211
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #11 : 24/04/13 , 17:44:38 »
 Вода только для немецких солдат
 

Но как утверждают некоторые отечественные "любители баварского", разговоры о том, что немцы относились к русским как к второсортным недочеловекам, выдумки большевиков.
Разумеется такое разделение доступа аля негры и белые в США - только и исключительно с целью борьбы с жидо-комиссарами.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 7379
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #12 : 24/04/13 , 19:10:07 »
А вот гитлерофил Истархов утверждал мне лично, что и русских людей живьём сжигали не гитлеровцы, а переодетые в немецкую форму партизаны.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15211
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #13 : 15/08/13 , 11:58:32 »
 "Школа невест" для нацистов ...

 

Три четверти века спустя свет увидели истинные семейные идеалы Третьего Рейха - свод правил потенциальных невест офицеров СС. Жёны нацистов должны были быть не только чистокровными немками, но и обучены манерам и безупречному ведению домашнего хозяйства. Только тогда им выдавались желанные «свадебные сертификаты».

«Школы невест», где девушки проходили курс молодой жены, возглавляла Гертруда Шольц-Клинк — идеологический лидер нацистских невест, глава Национал-социалистической женской организации и главная женщина Третьего Рейха. Одержимый идеей мирового превосходства арийской расы, одиозный рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в 1936 году подписал указ о создании специального курса обучения для девушек, желающих стать жёнами чинов вермахта. Первая школа была открыта на острове Шваненвердер на озере Ваннзее под Берлином. Для осуществления проекта была приглашена Гертруда Шольц-Клинк. Она взялась за дело с присущим ей рвением, ведь подходящие для дела продолжения знатного немецкого рода невесты воспринимались как «машины для воспроизводства и поддержания расы».

Чтобы попасть в школу, у девушек не должно было быть еврейской или цыганской крови, а также «болезни» — хронических, смертельных заболеваний, физических увечий или психических расстройств. В самих школах невесты проходили 6-недельный курс, в течение которого обучались не только искусству «домашнего дизайна», кулинарии и шитья, но и основам генетики и учения о расах. Кроме того, невестам преподавали социальные навыки, умение правильно разговаривать, вести светскую беседу. Обязанностями жён офицеров СС были: стирка и глажение белья, шитьё, приготовление еды, умение украшать и обставлять дом, правильно говорить, уход и воспитание детей в поклонении фюреру, а не Богу или Иисусу Христу, и, конечно, неуклонное следование линии партии и преданность Гитлеру, Гиммлеру и нацизму до гробовой доски. В конце курса, при условии усвоения всех знаний, выдавались сертификаты, дающие право выйти замуж - но не в церкви, как было принято в прежней Германии, а в окружении членов вермахта и перед настоящим алтарём, украшенным нацистской символикой. Сертификаты также были найдены в Федеральном архиве, вместе с учебником для будущих фрау.

Идея «школ невест» процветала: по данным разведки, сам Гиммлер часто мог быть замечен у забора или в саду, подглядывающим за танцующими ученицами школ - однако, до определённой поры. Когда из-за продолжительной войны и жестоких боёв на фронтах в стране начал сказываться недостаток мужчин, Гертруда Шольц-Клинк начала искать новый идеал женщины - не домохозяйки и матери, а труженицы и боевой подруги.
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

в этом гитлеровцы были правы(имхо).

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15211
Re: Обыкновенный фашизм
« Ответ #14 : 10/10/13 , 11:13:22 »
 Зверски замучен немецкими фашистами

А ведь мог отправится в лагерь как некоторые, получить свою пайку, пойти на сотрудничество с врагом, оправдываясь потом "так получилось". Но предпочел промолчать.
Обратите внимание так же на национальность, так как современные националисты любят рассказывать, что после присоединения Прибалтики к СССР прибалты воевали за Красную Армию из под палки.