Автор Тема: КАК ЦИВИЛИЗАЦИИ БЛЕДНЕЮТ И ГАСНУТ  (Прочитано 30 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Смирнов Игорь Павлович

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 268
Как цивилизации бледнеют и гаснут
(ИЗ КНИГИ Лебона «Психология рас»)


НЕ КАЖЕТСЯ ЛИ ВАМ, ЧИТАТЕЛЬ, ЧТО ПРОИСХОДЯЩЕЕ СЕГОДНЯ В РОССИИ ОЧЕНЬ ПОХОЖЕ НА ОПИСАННОЕ ЛЕБОНОМ!


Разложение психологических видов. - Как наследственные пред-
расположения, требовавшие века для своего образования, могут
быть быстро потеряны. - Всегда нужно очень долгое время для
известного народа, чтобы подняться на высокую ступень циви-
лизации и иногда - очень короткое, чтобы упасть с нее. - Глав-
ный фактор падения какого-нибудь народа - понижение его характера.
- Механизм разложения цивилизаций до сих пор был
один и тот же для всех народов. - Симптомы упадка, представ-
ляемые некоторыми латинскими народами. - Развитие эгоизма.
- Ослабление инициативы и воли. - Понижение характера
и нравственности. - Современная молодежь.

Точно так же, как анатомические виды, и психологи-
ческие виды не вечны. Условия среды, поддерживающие
постоянство их признаков, не всегда существуют. Если же
эта среда случайно изменяется, то и элементы душевного
склада, поддерживаемые ее влиянием, в конце концов под-
вергаются регрессивным изменениям, приводящим их к исчезновению.
По физиологическим законам, которые наблю-
даются у всех существ, для исчезновения органа требуется
бесконечно меньше времени, чем нужно для его образования.
Всякий орган, остающийся без действия, теряет скоро
способность функционировать. Глаз рыб, живущих в пе-
щерных озерах, под конец атрофируется, и эта атрофия в
конце концов становится наследственной. Даже в пределах
короткой индивидуальной жизни орган, на образование ко-
торого путем медленных приспособлений и наследственных
наклонностей требовались, может быть, тысячи веков, очень
быстро доходит до атрофии, если его перестают приводить
в действие.

Душевный склад существ не может избежать этих фи-
зиологических законов. Мозговая клеточка, которая не уп-
ражняется, в свою очередь перестает функционировать, и
психические качества, требовавшие века для своего образо-
вания, могут быть быстро потеряны. Храбрость, инициати-
ва, энергия, дух предприимчивости и различные качества
характера, очень медленно приобретаемые, могут изгладиться
довольно быстро, раз им не представляется больше повода
упражняться. Этим объясняется тот факт, что какому-ни-
будь народу всегда нужно очень долгое время, чтобы под-
няться на высокую ступень культуры, и иногда очень ко-
роткое время, чтобы упасть в пропасть вырождения.

Когда исследуешь причины, постепенно приводившие
к гибели все различные народности, о которых нам расска-
зывает история, будут ли это персы, римляне, или какой-
либо другой народ, то видишь, что основным фактором их
падения была всегда перемена в их душевном складе, выте-
кавшая из понижения их характера. Я не знаю ни одного
народа, который бы исчез вследствие понижения своих ум-
ственных способностей.

Для всех прошедших цивилизаций механизм разложе-
ния был одинаков и притом до такой степени, что остается
только спросить себя, как это сделал один поэт, не состоит
ли в сущности история, занимающая столько книг, всего из
одной страницы? После того, как какой-нибудь народ до-
стиг той ступени цивилизации и могущества, когда он, уве-
ренный в своей безопасности, начинает наслаждаться бла-
годеяниями мира и благосостояния, доставляемыми ему бо-
гатством, его военные доблести постепенно теряются, изли-
шество цивилизации развивает в нем новые потребности,
растет эгоизм. Гоняясь только за лихорадочным наслажде-
нием быстро приобретенными благами, граждане предос-
тавляют ведение общественных дел государству и скоро
теряют все качества, некогда создавшие их величие. Тогда
соседние варвары и полуварвары, имея очень малые по-
требности и очень интенсивный идеал, совершают наше-
ствие на слишком цивилизованный народ, уничтожают его
и на развалинах разрушенной цивилизации образуют но-
вую. Таким-то образом, несмотря на страшную военную
организацию римлян и персов, варвары уничтожили импе-
рию первых и арабы - империю вторых. Впрочем, не
умственного развития недоставало подвергшимся нашествию
народам. С этой точки зрения невозможно было никакое
сравнение между победителями и побежденными. Именно
когда Рим уже носил в себе зародыши близкого упадка,
т.е. при первых императорах, он насчитывал больше всего
художников, литераторов и ученых. Почти все произведе-
ния, создавшие его величие, восходят к этой эпохе его ис-
тории. Но он потерял тот основной элемент, которого ни-
какое умственное развитие не может заменить: характер.
"Нравы были испорчены, семья разлагалась, характеры были
изнежены. Под рукой абсолютной власти выродившийся
человек съеживался. Было столько ужасных притеснений,
но никогда ни малейшего протеста". Римляне древних веков
имели очень слабые потребности и очень сильный идеал. Этот
идеал - величие Рима - абсолютно господствовал над все-
ми душами, и каждый гражданин готов был пожертвовать
для него своей семьей, своим состоянием и своей жизнью.
Когда Рим сделался центром вселенной, самым богатым в
мире городом, он наводнился иностранцами, пришедшими со
всех стран, и которым в конце концов даны были права граж-
данства. Требуя для себя только наслаждения роскошью, они
очень мало интересовались своей славой. Великий город сде-
лался громадным постоялым двором, но это не был уже боль-
ше Рим. Он казался еще живущим, когда варвары явились у
его ворот, но душа его уже была мертва давно.

Аналогичные причины упадка угрожают нашим утон-
ченным цивилизациям, но к ним присоединяются еще дру-
гие, обязанные эволюции, произведенной в умах современ-
ными научными открытиями. Наука обновила наши идеи и
отняла всякий авторитет у наших религиозных и социальных
понятий. Она показала человеку ничтожное место, какое
он занимает во вселенной, и полное равнодушие природы к
нему. Он увидел, что то, что считалось им свободой, было
только незнанием причин, которым он покоряется, и что в
системе необходимостей, которые им руководят, естествен-
ное положение всех существ таково, чтобы быть в порабо-
щении. Он заметил, что природа не знает того, что мы
называем состраданием, и что весь завоеванный прогресс
достигнут был только путем безжалостного подбора, веду-
щего беспрестанно к подавлению слабых в пользу сильных.

Все эти ледяные и холодные понятия, столь противо-
речащие всему тому, что говорили старые верования, оча-
ровывавшие наших отцов, вызвали тревожные сомнения в
душах современных поколений. В посредственных головах
они произвели то анархическое состояние идей, которое
кажется наиболее характерным для современного человека.
У молодого поколения художников и образованных людей
эти внутренние противоречия привели к своего рода мрач-
ному равнодушию, убийственному для всякой воли, к заме-
чательной неспособности воодушевляться каким-нибудь
делом и к исключительному культу непосредственных и
личных интересов.

Конечно, мы из действительного мира можем узнать
только явления, простые состояния сознания, ценность ко-
торых очевидно относительна. Но когда мы себя ставим на
общественную точку зрения, то можем сказать, что для
данного века и для данного общества существуют условия
существования, моральные законы, учреждения, имеющие
абсолютную ценность, так как это общество без них не
могло бы существовать. С тех пор, как стала оспариваться
ценность их и распространяться в умах сомнение, общество
осуждено на скорую смерть.

Вот истины, которые можно смело провозглашать, ибо
они не из тех, которые могла бы оспаривать какая-нибудь
наука. Противоположная доктрина может производить толь-
ко самые гибельные последствия. Современные государ-
ственные люди слишком много верят в значение учрежде-
ний и слишком мало - в значение идей. Наука показыва-
ет им, однако, что первые всегда дети вторых и не могут

существовать, не опираясь на них. Идеи представляют со-
бой невидимые пружины вещей. Когда они исчезли, то и
скрытые подпорки учреждений и цивилизаций поломаны.
Для народа всегда был страшным часом тот, когда его
старые идеи спускались в темные подземелья, где почива-
ют мертвые боги.

Оставляя теперь в стороне причины, чтобы изучить
результаты, мы должны признать, что большинству вели-
ких европейских наций серьезно угрожает явное вырожде-
ние, в особенности так называемым латинским и тем, кото-
рые принадлежат к ним если не по крови, то, по крайней
мере, по традициям и по воспитанию. Они теряют с каж-
дым днем свою инициативу, свою энергию, свою волю и
свою способность действовать. Удовлетворение постоянно
растущих материальных потребностей стремится стать един-
ственным их идеалом. Семья разлагается, социальные пру-
жины ослабляются. Недовольство и беспокойство распрос-
траняются во всех классах, как самых богатых, так и самых
бедных. Подобно кораблю, потерявшему свой компас и
блуждающему наудачу по произволу ветров, современный
человек блуждает по произволу случая в пространствах,
которые некогда населяли боги и которые трезвое знание
сделало пустынными.

Став очень впечатлительными и крайне переменчивы-
ми, массы, не удерживаемые уже никакими преградами,
по-видимому, осуждены беспрестанно колебаться между
самой бешенной анархией и самым грубым деспотизмом.
Они очень легко поднимаются по одному слову, и их одно-
дневные божества скоро становятся их жертвами. Кажет-
ся, что массы жадно добиваются свободы; в действитель-
ности же они ее всегда отталкивают и беспрестанно требу-
ют от государства, чтобы оно ковало для них цепи. Они
слепо повинуются самым темным сектантам и самым огра-
ниченным деспотам. Краснобаи, желающие руководить
массами и чаще всего следующие за ними, возбуждают
нетерпение и нервозность, заставляя беспрестанно менять
повелителей с настоящим духом независимости, отучая та-
ким образом от повиновения какому бы то ни было повели-
телю. Государство, каков бы ни был его номинальный ре-
жим, является божеством, к которому обращаются все
партии. От него требуют с каждым днем все более тяжелой
регламентации и покровительства, облекающих малейшие
акты жизни в самые тиранические формальности. Моло-
дежь все более и более отказывается от карьер, требующих
понимания, инициативы, энергии, личных усилий и воли;
малейшая ответственность ее пугает. Ограниченная сфера
функций, за которые получается жалованье от государства,
ее вполне удовлетворяет.

Энергия и деятельность заменены у государственных
людей страшно бесплодными личными препирательствами,
у масс - восторгами и злобами дня, у образованных -
каким-то плаксивым, бессильным и неопределенным сенти-
ментализмом и бледными рассуждениями о горестях жиз-
ни. Безграничный эгоизм развивается всюду. Каждый в
конце концов стал заниматься только собой. Совесть ста-
новится покладистой, общая нравственность понижается и
постепенно гаснет. Человек теряет всякую власть над со-
бой. Он не умеет больше владеть собой; а тот, кто не умеет
владеть собой, осужден скоро подпасть под власть других.

Это понижение нравственности становится очень серьез-
ным, когда оно наблюдается в таких областях, как суд и нотари-
ат, у которых некогда честность была так же обычна, как храб-
рость у военных. Что касается нотариата, то нравственность его в
настоящее время упала до очень низкого уровня. Те же симптомы
глубокой деморализации наблюдаются, к несчастью, у всех ла-
тинских народов. Скандал итальянских государственных банков,
где воровство практиковалось в широких размерах наиболее вы-
сокопоставленными политическими деятелями, несостоятельность
Португалии, жалкое финансовое положение Испании, финансы
которой не лучше финансов Италии, глубокое падение латинских
республик Америки доказывают, что характер и нравственность
известных народов страдает неизлечимой болезнью и что их роль
в мире близится к концу.

Переменить все это было бы трудным делом. Нужно
было бы прежде всего переменить наше плачевное воспи-
тание. Оно отнимает всякую инициативу и всякую энергию
даже у тех, кто получил их по наследственности. Оно ту-
шит всякий проблеск интеллектуальной самостоятельности,
давая молодежи как единственный идеал ненавистные кон-
курсы, которые, не требуя ничего кроме усилий памяти,
приводят к тому, что умственное развитие начинает счи-
таться выше всего; но именно рабская привычка к подра-
жанию делает ее совершенно неспособной к проявлению
индивидуальности и к личным усилиям. "Я стараюсь влить
железо в душу детей", сказал английский педагог министру
Гизо, посетившему школы Великобритании. Где у латинс-
ких народов педагоги и программы, которые могли бы осу-
ществить подобную мечту?

Это общему понижению характера, этой неспособнос-
ти граждан управлять самими собой и их эгоистическому
равнодушию обязана, главным образом, та трудность, ка-
кую испытывают большинство европейских народов, - жить
под либеральными законами, одинаково далекими как от
деспотизма, так и от анархии.

Что подобные законы мало симпатичны массам, это
легко понять, ибо цезаризм обещает им если не свободу, о
которой они очень мало заботятся, то, по крайней мере,
очень большое равенство в рабстве. Напротив, то, что рес-
публиканские учреждения могут быть очень охотно приня-
ты просвещенными классами, не трудно будет понять, если
оценить надлежащим образом силу влияний предков. Не
благодаря ли этим учреждениям имели больше всего воз-
можностей проявиться всякие превосходства, и в особен-
ности - умственные? Можно даже сказать, что един-
ственный действительный недостаток этих учреждений для
мечтателей об абсолютном равенстве заключается в том,
что они способствуют образованию могущественных ум-
ственных аристократий. Напротив, самым притеснитель-
ным режимом как для характера, так и для ума является

цезаризм в его различных формах. Он может только легко
привести к равенству в низости, к покорности в рабстве.
Он очень приспособлен к низким потребностям вырожда-
ющихся народов, и поэтому, лишь только им представляет-
ся возможность, они возвращаются к нему. Первый попав-
шийся султан какого-нибудь генерала приводит их к нему.
Когда какой-нибудь народ дошел до этого, то час его при-
шел и время его завершилось.

Он, этот цезаризм старых веков, появление которого
история всегда видела во всех цивилизациях при самом
первом их возникновении и при крайнем их упадке, теперь
претерпевает явную эволюцию...



ОБЩИЕ ВЫВОДЫ
(из книги Г. Лебона «Психологи рас»)

- Раса обладает почти столь же устойчивыми психо-
логическими признаками, как и ее анатомические признаки.
Как и анатомический вид, психологический изменяется только
после многовековых накоплений.
- К устойчивым и наследственным психологическим
признакам, сочетание которых образует психический склад
расы, присоединяются, как и у анатомических видов, по-
бочные элементы, созданные различными изменениями сре-
ды. Беспрестанно возобновляемые, они оставляют расе
широкий простор для внешних изменений.
- Психический склад расы представляет собой не
только синтез составляющих ее живых существ, но в осо-
бенности - синтез всех предков, способствовавших ее об-
разованию. Не только живые, но и мертвые играют преоб-
ладающую роль в современной жизни какого-нибудь наро-
да. Они творцы его морали и бессознательные двигатели
его поведен
- Очень большие анатомические различия, разделя-
ющие различные человеческие расы, сопровождаются не
менее значительными психологическими различиями. Ког-
да сравниваешь между собой средние каждой расы, психи-
ческие различия кажутся часто довольно слабыми. Они
становятся громадными, лишь только мы распространяем
сравнение на высшие элементы каждой расы. Тогда можно
заметить, что главным отличием высших народов от низших
служит то, что первые выделяют из своей среды известное
число очень развитых мозгов, тогда как у вторых их нет.
- Индивиды, составляющие низшие расы, имеют
между собой очевидное равенство. По мере того как расы
поднимаются по лестнице цивилизации, их члены стремятся
все больше различаться между собой. Неизбежный результат
цивилизации - дифференциация индивидов и рас. Итак,
не к равенству идут народы, но к большему неравенству.
- Жизнь какого-нибудь народа и все проявления его
цивилизации составляют простое отражение его души, ви-
димые знаки невидимой, но очень реальной вещи. Внешние
события образуют только видимую поверхность определя-
ющей их скрытой ткани.
- Ни случай, ни внешние обстоятельства, ни в осо-
бенности политические учреждения не играют главной роли
в истории какого-нибудь народа.

- Различные элементы цивилизации какого-нибудь
народа, будучи только внешними знаками его психического
склада, выражением известных способов чувствования и
мышления, свойственных данному народу, не могут пере-
даваться без изменений народам совершенно иного психи-
ческого склада. Передаваться могут только внешние, по-
верхностные и не имеющие значения формы.
- Глубокие различия, существующие между психи-
ческим складом различных народов, приводят к тому, что
они воспринимают внешний мир совершенно различно. Из
этого вытекает то, что они чувствуют, рассуждают и дей-
ствуют совершенно различно и что между ними существует
разногласие по всем вопросам, когда они приходят в со-
прикосновение друг с другом. Большая часть войн, кото-
рыми полна история, возникала из этих разногласий. Заво-
евательные, религиозные и династические войны всегда были
в действительности расовыми войнами.
- Скоплению людей различного происхождения уда-
ется образовать расу, т.е. сформировать в себе коллектив-
ную душу, только тогда, когда путем повторяющихся века-
ми скрещиваний и одинаковой жизнью в тождественной
среде оно приобрело общие чувства, общие интересы, об-
щие верования.
- У цивилизованных народов нет уже естественных
рас, а существуют только искусственные, созданные исто-
рическими условиями.
- Новая среда, моральная или физическая, действу-
ет глубоко только на новые расы, т.е. на помеси древних
рас, скрещивания которых разложили унаследованные от
предков черты. Одна только наследственность достаточно
сильна, чтобы бороться с наследственностью. На расы, у
которых скрещивания еще не успели уничтожить устойчи-
вости признаков, влияния среды имеют только чисто раз-
рушительное влияние. Древняя раса скорее гибнет, чем
подвергается изменениям, которые требует приспособле-
ние к новой среде.
- Приобретение прочно сложенной коллективной души
представляет собой для известного народа апогей его вели-
чия. Разложение этой души означает всегда час ее паде-
ния. Вмешательство чужеземных элементов составляет одно
из наиболее верных средств достигнуть этого разложения.
- Психологические виды, как и анатомические, под-
вергаются действию времени. Они также осуждены ста-
реть и угасать. Всегда очень медленно образуясь, они, на-
против, могут быстро исчезать. Достаточно глубоко нару-
шить функционирование их органов, чтобы заставить их
испытать регрессивные изменения, результатом которых
бывает часто очень быстрое уничтожение. Народам нужны
многие века, чтобы приобрести определенный психический
склад, и они его иногда теряют в очень короткое время.
Восходящая дорога, которая ведет их на высокую ступень
цивилизации, всегда очень длинна; покатость же, ведущая
их к падению, чаще всего бывает очень короткой.
- Рядом с характером нужно поставить идеи как
один из главных факторов эволюции какой-нибудь цивили-
зации. Они действуют только тогда, когда после очень мед-
ленной эволюции преобразовались в чувства. Тогда они
застрахованы от возражений, и требуется очень долгое время
для их исчезновения. Каждая цивилизация происходит из
очень небольшого числа общепринятых основных идей.
- Среди наиболее важных руководящих идей какой-
нибудь цивилизации находятся религиозные идеи. Из из-
менений религиозных верований непосредственно вытекало
большинство исторических событий. История человечества
всегда была параллельна истории его богов. Эти дети наших
мечтаний имеют столь сильную власть, что даже имя
их не может измениться без того, чтобы тотчас же не был
потрясен мир. Рождение новых богов всегда означало зарю
новой цивилизации, и их исчезновение всегда означало ее
падение. Мы живем в один из тех исторических периодов,
когда на время небеса остаются пустыми. В силу одного
этого должен измениться мир.