Автор Тема: СЪЕЗД ГРАЖДАН СССР (Движение граждан СССР)  (Прочитано 50965 раз)

0 Пользователей и 4 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
канд. филос. наук Т.ХАБАРОВА


ЕЩЁ  РАЗ  О  ГОСУДАРСТВЕННОМ  КАПИТАЛИЗМЕ
Выступление на семинаре МГК КПС
Москва, 17 мая 2002г.

 

ЧТО ТАКОЕ вообще государственный капитализм?

Государственный капитализм – это такой уклад, когда государство выступает как некий солидарный, совокупный частный собственник, как некий ассоциированный обладатель частной собственности и выразитель частнособственнического интереса.

У нас любят повторять мысль В.И.Ленина, что-де капиталистическая монополия, это есть полная материальная подготовка социализма. Но это нельзя понимать упрощённо, что пришли к власти, национализировали крупнокапиталистическую промышленность, и вот вам, получили социализм.

Мне надоело уже из года в год твердить, - в том числе и в данной аудитории я не первый раз об этом говорю,- что всякая форма собственности достигает своего завершения и становится исторически работоспособна только в паре с соответствующим ей принципом консолидации и распределения совокупного прибавочного продукта, или чистого дохода.

И вот принципы доходообразования, они у социалистической и у буржуазной собственности прямо противоположны, антагонистичны, даже когда буржуазная собственность выступает в государственной форме.

Причём, буржуазная собственность может быть обобществлена полностью, сохраняя при этом свой эксплуататорский характер. Теоретически это известно уже очень давно, это модель Вальраса. Такая суперэксплуататорская экономика может планироваться из единого центра, с широчайшим применением вычислительной техники. Планирование фактически осуществляется через централизованное назначение цен.

Вокруг этого можно очень хорошо спекулировать, навязывая эту схему – ну, естественно, в её современных разновидностях – социалистическому обществу как якобы последнее слово экономической науки. И такие попытки у нас предпринимались в 60-х годах,- когда вообще происходил массированный диверсантский погром основ социалистической экономики, сформировавшихся в сталинскую эпоху. В особенности тут усердствовали теоретики так называемого «оптимального планирования», а среди них – академик Федоренко с его пресловутой СОФЭ («системой оптимального функционирования экономики»). И на этой СОФЭ, ввиду её уже совершенно очевидного буржуазно-реставраторского характера, всю эту волну тогда удалось на какое-то время сбить.

А где тут всё же зарыта собака, и почему схемы «оптимального планирования», несмотря на весь их математический и плановый антураж, были в тот момент значительной частью наших учёных правильно квалифицированы не как какой-то научный прорыв, но как откровеннейшая попытка капиталистической реставрации?

Собака зарыта именно в принципе доходообразования. Если даже буржуазная собственность и приобретает государственную форму, то всё равно принцип доходообразования не меняется, прибыль продолжает аккумулироваться пропорционально вложенному капиталу, но закон средней нормы прибыли постепенно превращается в закон извлечения максимальной прибыли и, наконец,- сверхприбыли; а на другом социальном полюсе, соответственно, складывается система зверской сверхэксплуатации трудящихся, что достигается, в первую очередь, за счёт установления потребительских цен на уровне замыкающих затрат.

Из этого примера лишний раз можно видеть, насколько это несовременный и отсталый приём – сравнивать капиталистическое и социалистическое хозяйство в терминах «рынок-план». Дело тут не в рынке и не в плане. И рынок, и план,- каждый раз в своей специфической конкретно-исторической модификации, имеют место и при капитализме, и при социализме. Подлинная противоположность между двумя этими способами производства заключена,- повторяю ещё раз,- в принципе консолидации и распределения совокупного прибавочного продукта.

Советское государство с этой проблемой столкнулось в период военного коммунизма, когда национализировали промышленность – и убедились, что для её полноценного функционирования чего-то крайне существенного нехватает. Причём настолько существенного, что если это не будет найдено, то и сама Советская власть не устоит. И это «что-то» было – принцип доходообразования. Нехватало социалистического принципа аккумуляции и распределения общественного чистого дохода.

Причина и концептуальный смысл поворота к НЭПу – это отсутствие социалистического принципа консолидации прибавочного продукта, а отсюда – неизбежность временного отступления к капиталистическим схемам цено- и доходообразования.

Теперь надо внести необходимые уточнения относительно термина «государственный капитализм» в применении к НЭПу. Государственного капитализма в настоящем смысле слова у нас никогда не было, в том числе и при НЭПе; т.е., никогда Советское государство не выступало как сознательный и целенаправленный агент рыночных отношений на капиталистической основе. Государственным капитализмом в период НЭПа у нас называли различные элементы частнокапиталистического хозяйства под контролем государства пролетарской диктатуры (концессии, сданные в аренду национализированные предприятия и т.п.). Сама диктатура пролетариата не только не участвовала непосредственно в этой временно допущенной частнопредпринимательской стихии, но наоборот, осуществляла за нею самый жёсткий контроль, удерживая за собой,- как известно,- все командные высоты в экономике.

Социалистический механизм консолидации и распределения совокупного прибавочного продукта, или общественного чистого дохода, был найден и затверждён в практике нашего народного хозяйства на протяжении 30-х – 40-х годов прошлого века. Он назывался «двухмасштабная система цен», или, шире,- сталинская экономическая модель. Как это выглядит и как действует, я сотый раз рассказывать не буду, есть наработки, они опубликованы, «Светоч» с этой публикацией распространялся на вашем семинаре; то, что издаётся, надо читать. Научные и социально-экономические открытия не перестанут существовать, оттого что вы читать о них не хотите.



С ОТКРЫТИЕМ адекватного ей принципа доходообразования социалистическая общественная собственность приобрела системно завершённый вид; т.е., оказались обобществлены не только средства производства, но и – что самое главное – произошло ОБОБЩЕСТВЛЕНИЕ СОВОКУПНОГО ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА. Иначе говоря, была в определяющих её чертах решена основная экономическая задача пролетарской революции,- которая состоит не просто в том, чтобы фабрики, заводы и всё прочее формально отошли в собственность рабоче-крестьянского государства, но она состоит в том, чтобы прибавочный продукт, выработанный на этих фабриках и заводах, в возможно более полной мере поступал трудящимся как ассоциированным собственникам этих средств производства.

А для этого прибавочный продукт должен консолидироваться на народнохозяйственном уровне,- но никоим образом не на уровне отдельной производственной единицы, - и распределяться он должен также только по общественным каналам. Всё это и было реализовано в сталинской модели, где та доля общественного чистого дохода, которая причитается трудящемуся как ассоциированному собственнику, поступала ему в виде регулярного снижения базовых розничных цен и наращивания фондов бесплатного общественного потребления.

Создание и успешное практическое задействование механизма обобществления прибавочного продукта – это до сих пор толком не понятое и не оценённое вершинное достижение сталинской эпохи, которое само по себе на порядок превосходит все остальные её свершения. Ни одна из существовавших, существующих или предлагавшихся моделей социализма, кроме сталинской, этого не даёт и до этой высоты не поднимается. Отсюда однозначный вывод: что советская экономика сталинской поры, это и есть – в принципе, на концептуальном уровне – СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА КАК ТАКОВАЯ, социалистическая экономика, выстроенная КАК СИСТЕМА. Конечно, там были недоработки, недостатки, многое было попросту не обкатано до конца, не отшлифовано, но всё это не отменяет и не затрагивает главного: что в двухмасштабной модели, и только в ней одной, удалось достичь при социализме полного системного взаимосогласования между формой собственности и формой извлечения и распределения общественного чистого дохода. Поэтому все дурацкие ярлыки, которые на двухмасштабную модель клеили десятилетиями и по сей день ещё продолжают клеить, нужно решительнейшим образом с неё соскрести. И покуда мы этого не сделаем, прошлое, настоящее и будущее страны не предстанут перед нами в своём истинном свете, и наше так называемое комдвижение не обретёт возможности и способности действительно двигаться куда-то, а не просто толочь воду в ступе.

Возвращаясь к государственному капитализму, шаги в этом направлении у нас были предприняты в ходе пресловутой «хозяйственной реформы» 1965-67гг. Весь смысл этой диверсантской затеи заключался в том, чтобы в нашем народнохозяйственном механизме перерубить важнейшую системно-структурную связку между формой собственности и способом консолидации чистого дохода. И перерубили. Узаконили прибылеобразование пропорционально затратам овеществлённого, а не живого труда, как это имело место в сталинской модели. Т.е., к социалистической собственности насильственно приляпали в корне чуждый ей суррогат капиталистического принципа формирования и распределения прибавочного продукта. Процесс доходообразования с общегосударственного уровня сместился, в значительной мере, на предприятия и в министерства, общественные каналы распределения захирели, прочно прекратились снижения цен, основными получателями дохода стали не трудящиеся в своей массе, а таким получателем стала повсюду управленческая, в том числе партийная верхушка.

Вот причина и исток того несомненного кризиса, который терзал страну, как минимум, с середины 60-х годов. Конечно, никакого государственного капитализма у нас и на сей раз не возникло, но,- поскольку государство покровительствовало подобному ходу вещей,- оно вольно или невольно приобретало вот те самые черты «солидарного капиталиста» или даже «солидарного эксплуататора», которые ему свойственны в аналогичных ситуациях в буржуазном обществе.

Следует подчеркнуть, что это не было внутреннее, спонтанное перерождение Советской власти, поскольку советский строй сам по себе никак не мог деградировать до такого маразма, который образовался в результате косыгинской «реформы». Но народ в эти тонкости не вдавался, он попросту отказал в решающий момент социалистическому государству в массовой активной поддержке. И произошло то, что произошло.

Суммируя, государственный капитализм в любых его разновидностях – это явление столь же чужеродное и антагонистичное нашему строю, как и «просто капитализм», без всяких эпитетов. Не надо обольщаться тем, что он государственный, а потому в чём-то, вроде бы, и «наш» - служит ступенью, подготовкой и т.д. Он не более «наш», чем государственный феодализм, когда при крепостном праве в стране половина крестьян принадлежит непосредственно монаршей власти. Государственный феодализм тоже служил подготовкой и ступенью, только он так на той ступени и остался. Мы при Сталине вышли на свою стезю во всемирной истории, и туда, на эту стезю, нам нужно возвращаться. А заигрывания с классово несовместимыми социальными схемами, они и раньше до добра никогда не доводили, и впредь не доведут.

http://cccp-kpss.narod.ru/post/goskap.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Канд. филос. наук
Т. ХАБАРОВА


СТАЛИНСКАЯ МОДЕЛЬ – ЭКОНОМИКА ОБОБЩЕСТВЛЕНИЯ
ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА

Выступление на Рабочем университете при МГК КПС

Москва, 23 марта 2002г.


Обобществление совокупного прибавочного продукта –
– интегральная экономическая задача
пролетарской революции и социализма.

ЧТОБЫ ОЦЕНИТЬ значимость созданной под руководством И.В.Сталина экономической системы, надо прежде всего чётко ответить на вопрос: а в чём вообще состоит интегральная экономическая задача и пролетарской ре­волюции, и социализма как первой фазы коммунистической общественно-эко­номической формации?

Скажут: в уничтожении частной собственности, в обобществлении средств производства.

Это правильно, но ведь это скорее путь к достижению цели, инстру­мент достижения цели, но ещё не цель сама по себе. Цель же социалистических преобразований в экономике – это не столько обобществление средств производства как таковых, сколько ОБОБЩЕСТВЛЕНИЕ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА, вырабатываемого с их помощью.

Современные теоретики-марксисты очень облегчили бы себе жизнь, если бы вот эту несложную вещь прочно затвердили и ставили бы её неизменно во главу угла: интегральная экономическая задача пролетарской революции и социализма – это ОБОБЩЕСТВЛЕНИЕ СОВОКУПНОГО ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА, вырабатываемого обобществлённым производственным аппаратом.

Ведь если вдуматься, средства производства сами по себе никому, как говорится, не нужны. Для чего нужна земля в собственности, если она не заселена подневольными крестьянами, которые бы её обрабатывали, плати­ли бы оброк и гнули спину на барщине? Для чего нужны в собственности фабрики и заводы, если они не заполнены наёмными рабочими, которые вы­пускают продукцию, имеющую спрос на рынке и приносящую прибыль? Весь, так сказать, сыр-бор с собственностью на средства производства горит не из-за них самих, а из-за прибавочного продукта, который на них выраба­тывается и поступает в распоряжение их собственника.

И поэтому лозунг общественной собственности на средства производст­ва, он при его более внимательном прочтении означает: мы хотим, чтобы вырабатываемый в общественном производстве совокупный прибавочный продукт поступал именно обществу, народу, а не частным лицам, и справедли­во распределялся бы между всеми нами, служил всецело и исключительно общему благу.

Хочу всячески подчеркнуть, что застревать на лозунге общественной собственности как таковой никоим образом нельзя, потому что, если она не снабжена механизмом обобществления совокупного прибавочного продук­та, то её всё равно что нет; поскольку цель, ради которой средства производства обобществлялись, не достигнута.

В продолжение ряда лет эта мысль в моих выступлениях несколько иначе подавалась, а именно: у любой формы собственности есть неотъемлемый структурный, если так можно выразиться, напарник, в отсутствие которого она практически нежизненна,– это СПОСОБ АККУМУЛЯЦИИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ СОВОКУПНОГО ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА, ИЛИ ОБЩЕСТВЕННОГО ЧИСТОГО ДОХОДА.

Принцип доходообразования и распределения дохода – это одна из важнейших составных частей экономического базиса общества, это мощный и чрезвычайно сложный узел объективных общественных отношений. В любом обществе, где труд в той или иной мере носит ещё несамоцельный, отчуж­дённый характер, там существует стоимость, и там разделением продукта труда на необходимый и прибавочный ведают стоимостные, или товарно-денежные, или они же рыночные отношения. И постольку всю эту структурную связку отношений по поводу аккумуляции и распределения чистого дохода можно называть ещё и так: это соответствующая данному способу произ­водства конкретно-историческая МОДИФИКАЦИЯ ЗАКОНА СТОИМОСТИ (или отно­шения стоимости).

Способ производства достигает социально-экономической зрелости, превращается в СИСТЕМУ, когда соответствующая ему форма собственности начинает уверенно, бесперебойно функционировать в паре с адекватным ей комплексом отношений по консолидации и распределению чистого дохода. Или, что то же самое, в паре с адекватным ей принципом доходообразования, или,– что опять-таки то же самое,– в паре с адекватной данному способу производства модификацией стоимости.

Принцип доходообразования не есть нечто, устанавливаемое декретом правительства. Это фрагмент объективной, материальной экономической действительности, и он должен откристаллизоваться в толще этой действительности вот именно объективно,– как откристаллизовался некогда за­кон средней нормы прибыли, который как раз и представляет собой меха­низм доходообразования, адекватный капиталистической общественно-эко­номической формации. На это требуется время, причём немалое, плюс це­лый исторический слой хозяйственного опыта человечества.

И вот то грандиознейшее социально-инженерное открытие, которое мы сделали в экономике в сталинскую эпоху, это и было нахождение адекват­ного социалистической общественной собственности на средства производ­ства принципа аккумуляции и распределения совокупного прибавочного продукта. К социалистической общественной собственности оказался при­соединён, подмонтирован органичный ей социалистический принцип доходо­образования, или – что то же самое – органичная социализму модификация закона стоимости.

Иными словами, была в основных её чертах решена определяющая зада­ча социалистической фазы: обобществить не только средства производст­ва, но и совокупный прибавочный продукт. Причём, сделано это было в исторически, можно сказать, молниеносный срок.

С этой точки зрения,– которая, вообще-то, единственно отвечает исторической правде,– сразу отпадает целый ворох псевдопроблем, не дающих марксистской науке в нашей стране развиваться теми темпами, каких требует современная экстремальная обстановка.

Был ли построен в СССР социализм? Ну конечно же, был,– если он свою объективно-историческую формационную задачу сумел решить.

Какой вид должен иметь социалистический строй, чтобы его можно бы­ло признать принципиально состоявшимся? Если принципиально, то такой, как при Сталине, и это в особенности относится к экономической сфере. На уровне надстройки, там были недоработки,– впрочем, вполне устрани­мые. Но что касается экономики, то надо ясно себе представлять, что никакая другая из предлагавшихся и предлагаемых моделей, кроме сталин­ской, задачи обобществления прибавочного продукта не решает. И следо­вательно, в экономическом разрезе сталинский социализм – это и есть, однозначно, СОЦИАЛИЗМ КАК ТАКОВОЙ; т.е., тот единственный плацдарм, с которого может быть успешно возобновлено и продолжено строительство коммунистического общества. Туда, на эти социоструктурные рубежи нам и предстоит вернуться по окончательном освобождении страны от её нынеш­ней фактической оккупации транснациональным капиталом.

Ещё одна псевдопроблема: это социализм и товарно-денежные отношения. И это мочало давно бы уже следовало перестать жевать. Стоимостные отношения – это феномен конкретно-исторический, для каждого способа производства они принимают свою особую форму, или модификацию. Между их полным отмиранием при коммунизме и той формой, в какой они существуют при капиталистическом строе, лежит их социалистическая модификация. Отличительным признаком социалистической модификации стоимости как раз и служит обеспечение плавного, постепенного самоистребления всего круга явлений, связанных со стоимостью и товарностью. Социали­стическая модификация стоимости так же органична обобществленной экономике, как закон средней нормы прибыли органичен экономике буржуазной или закон извлечения максимальной прибыли – экономике современного империализма. Не считаться с требованиями закона стоимости в социалистическом народном хозяйстве – это то же самое, как в хозяйстве частнока­питалистическом "переть" против объективно присущих ему закономерностей складывания прибыли, и результаты будут столь же плачевные.


Социализм и товарно-денежные отношения.
Дезориентирующий характер апологетики НЭПа.


ДАВАЙТЕ  ТЕПЕРЬ  ПОСМОТРИМ, как,– конкретно,– социалистическая модификация стоимости должна выглядеть и реально выглядела у нас в стране.

Чтобы избежать путаницы, которую "экономисты" определённого толка искусственно наслаивали тут десятилетиями, нужно хотя бы вкратце коснуться вопроса о разделении труда и продукта на необходимый и приба­вочный. Вопрос о труде нам придётся, по всей видимости, отложить "на потом", а о продукте поговорим плотнее.

Избыточный, или прибавочный продукт – это явление целиком общественное.  Он возникает лишь тогда и постольку, когда и поскольку работник начинает, стихийно или осознанно, применять в своём труде резуль­таты трудового опыта других людей, в том числе и других поколений. Возникнув, прибавочный продукт провоцирует,– так сказать,– известную часть общества на то, чтобы попытаться изъять его у работника и при­своить. Это осуществляется через установление частной собственности, сначала – в древности – на самого работника, затем на те условия, или факторы производительной деятельности, без которых работник создать прибавочный продукт не может – на землю, материально-технические средства производства и т.д.

Развёртывается многотысячелетний процесс ЭКСПЛУАТАЦИИ  ТРУДА, т.е. отъёма у трудящейся массы населения прибавочного продукта и использования его частично по назначению – на различные общественные нужды, но большей частью не по назначению – на паразитическое потребление собственников средств производства. Естественно, это сопровождается и предваряется появлением и отваживанием целой системы мер принуждения к труду.

Однако, вся несправедливость эксплуатации состоит не в том, что прибавочный продукт вообще отчуждается от непосредственного производителя. Прибавочный продукт непосредственному производителю по месту своего производства принадлежать не может и не должен. Он есть ОБЩЕСТ­ВЕННОЕ ДОСТОЯНИЕ. Вся беда и несправедливость в том, что будучи изъят, прибавочный продукт в подавляющем своём объёме используется не как достояние всего общества, а как некая добыча, трофей класса частных собственников.

Отсюда лишний раз можно видеть, насколько важна, фундаментальна формулировка целей и задач социалистической революции именно как зада­чи обобществления совокупного прибавочного продукта.

Ведь можно обобществить (т.е., национализировать) средства произ­водства – и пребывать в совершеннейшем тупике относительно того, как в этом национализированном хозяйстве сформировать и распределить приба­вочный продукт. Именно в такой ситуации очутились российские большеви­ки накануне введения НЭПа. Собственно, НЭП и был ответом на вопрос, что делать, если адекватная новому строю модификация товарно-денежных отношений ещё не найдена, объективно не сложилась? Что делать,– возвращаться к прежней модификации, дореволюционной, как бы это ни было рискованно в социально-политическом плане, иначе вообще с места не сдвинешься. Возвращаться, но одновременно бросить все силы на то, что­бы новый, общественный способ присвоения средств производства оказался по возможности скорей оснащён новым, также общественным принципом ак­кумуляции и распределения чистого дохода. И это при Сталине было осуществлено,– повторяю,– в исторически сверхрекордные сроки, уже где-то к середине 30-х годов.

И вот тут также хорошо виден полностью дезориентирующий характер ещё одной мифологемы наших нынешних лжекоммунистов: это будто НЭП представлял собой как раз ту модель хозяйственной системы, какая тре­буется социалистическому обществу. При НЭПе имевшаяся социалистическая собственность вынуждена бала функционировать в паре со старым, частно­собственническим, чужеродным ей принципом доходообразования. Экономика страны,– таким образом,– вообще не имела целостной, системной природы, это была подсобная, искусственная конструкция, которую следовало де­монтировать при первой же к тому возможности. И Сталин её демонтиро­вал, как только под этой временной оснасткой запульсировала, заработа­ла наша, социалистическая модификация закона стоимости. Призывать се­годня вернуться в НЭП – в это сугубо конъюнктурное, внутренне неравно­весное и чреватое всякими социально-политическими опасностями сооружение,– это значит или совершенно не понимать сути системных связей в экономике, или сознательно вредить нашему делу.

Существует версия о какой-то феноменальной,– якобы,– экономической эффективности НЭПа. Если брать по большому счёту, то версия эта не соответствует действительности.

В декабре 1925г. состоялся XIV съезд ВКП(б), взявший курс на социалистическую индустриализацию. Это было уже абсолютно не НЭПовское решение. Поэтому о НЭПе как таковом имеет смысл говорить до рубежа 1925/26гг.

Свои специфические задачи,– а задачи эти были чисто восстановительные,– НЭП к этому времени в общих чертах выполнил. Промышленность вышла на уровень 75,5% от довоенного, сельское хозяйство – на уровень 95,3%.[1] Сколь-либо серьезного технического перевооружения не происходило, выпуск продукции наращивался главным образом за счёт расширения производства на старых предприятиях, которые продолжали функциониро­вать, а также за счёт расконсервирования тех, которые по разным причи­нам оказались остановлены. Мало того, на всём протяжения НЭПа наблюда­лось такое пагубное явление, как выбытие основных фондов промышленно­сти,– которое и так в результате разрухи, военных действий на территории страны и пр. достигло к 1920/21гг. 30% от уровня 1917г. К 1923/24гг. сюда "добавили", по разным данным, ещё до 12%. Этот процесс удалось переломить лишь в 1926/27гг., с началом социалистической индустриализации.[2]

Советская деревня по ходу НЭПа "осереднячивалась", увеличивалось потребление хлеба середняком и бедняком. Но за этой вроде бы благоприятной, на первый взгляд, тенденцией скрывалась общая парцелляризация крестьянского землевладения и соответствующее падение товарности сель­скохозяйственного производства. В 1926/27гг. середняки и бедняки дава­ли около трёх четвертей товарного хлеба (74%). Но товарность по зерну в этой группе составляла всего 11,2%, а с учётом более производительных кулацких хозяйств – 13,3%; т.е., вдвое ниже довоенного уровня, ко­торый исчислялся в 26%. Урожайность зерновых вплоть до самой коллекти­визации продолжала оставаться ниже довоенной (7,9 центн. с гектара против довоенных 8,5 центн.).[3]

Следует сказать, что утверждения, будто в эти годы частник-нэпман "одел, обул и накормил" страну, в решающей своей части принадлежат также к области мифологии. Страну обули, одели и накормили государст­венная промышленность и покровительствуемая государством кооперация, быстро развивавшиеся на почве "реабилитации" товарно-денежных отношений. К 1926/27гг. государственные предприятия давали 91% всей промышленной продукции, их доля в общем торговом обороте достигла 40%. Мак­симум частноторгового оборота приходится на 1922/23гг., когда он со­ставлял 43,9% общего объёма торговли. В дальнейшем он от года к году резко сокращался, в 1924/25гг. упал до 25% и продолжал снижаться.[4]

Бросается в глаза, что для НЭПа в целом общехозяйственный уровень 1913г. по всем статьям выступает как некий эталон. А был ли он, этот уровень, на самом деле таким уж "эталонным" и мог ли он на том истори­ческом этапе хоть в малейшей степени служить ориентиром для эффектив­ной экономической политики?

Вот это ещё очередной миф наших "перестройщиков", псевдореформато­ров и их подпевал в левом движении – миф о царской России как об экономически высокоразвитой стране.

Действительно, после крестьянской реформы 1861г.,– которая пред­ставляла собой наш, отечественный вариант буржуазно-демократической революции,– в России, как тому и надлежало быть, происходил промышлен­ный подъём, наблюдались высокие темпы экономического роста. Содержание этого процесса составлял массовый переход от ручного труда к труду машинному, фабрично-заводскому. Но на дворе-то стоял конец уже не восемнадцатого, а девятнадцатого века. И то, что являлось мощным прорывом в будущее для второй половины XVIII в., для эпохи промышленного перево­рота в Англии,– сто лет спустя это было просто и только навёрстывание уже пройденного ведущими буржуазными государствами. Выйти в число стран – лидеров мирового индустриального развития царской России не удалось. Все поставленные ею за пореформенный период рекорды по темпам роста падают в основном на такие отрасли, как нефтедобыча (которой ра­нее практически не существовало), добыча угля и руды, выплавка чугуна и стали, распространение паровых (т.е. механических) двигателей и т.п. Тогда как в США и Германии, например, в те же десятилетия промышлен­ность переходила уже на силовую базу паровых и гидротурбин, электро­двигателей, двигателей внутреннего сгорания, дизелей, а это открывало широкий путь к развитию автомобилестроения и самолётостроения, электротехнической, алюминиевой, химической промышленности. По всем этим позициям Россия была практически неконкурентоспособна с ведущими кап­странами.

В 1913г. на долю России в мировом промышленном производстве приходилось всего 2,5%,– против 38,2% у США, 12,1% у Англии и 13,3% у Германии (ещё на рубеже XIX-XX вв.). По производству всех видов промышленной продукции на душу населения Россия отставала от США в 11 раз, по производительности труда – в 10 раз.[5]

За годы Советской власти этот разрыв сократился более чем в 5 раз. В 1986г. производительность труда в промышленности составляла у нас 55% американской. СССР давал пятую часть всей мировой промышленной продукции, социалистическое содружество в целом – более 40%.[6]

Добавлю ещё, что зависимость России от импорта промышленного оборудования в 1913г. оценивалась в 63,8%, а это попросту не позволяло говорить о её технико-экономической самостоятельности.[7] Технико-эко­номическая самостоятельность страны была достигнута лишь по результа­там выполнения второй сталинской пятилетки (1932—1937 гг.), когда массовый импорт машин и оборудования прекратился полностью и из-за рубежа ввозились только, так сказать, в познавательных целях отдельные образ­цы новой техники.[8]

Иногда приходится слышать, что вот-де зловредные большевики прер­вали небывалый взлёт и расцвет России в последние десятилетия царизма. Но ведь разруху в стране организовали отнюдь не большевики, они тут воистину были совершенно ни при чём. Дело не в кознях большевиков, а в том, что где-то к началу Первой мировой войны возможности КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ индустриализации России оказались объективно исчерпаны.

Российский капитал стремительно концентрировался и монополизировался, а возникавшие монополистические объединения в своих шкурных ин­тересах тормозили развитие производства, чтобы удержать цены на до­статочно высоком уровне. Накануне Первой мировой войны в стране образовался промышленный голод по топливу и металлу. Вот тебе и фантасти­ческие темпы… Судить-то надо всё-таки по конечному результату, а не по тому, что было вначале и в середине. Во время войны металлический голод повлёк за собой, во-первых, свёртывание производства в гражданских отраслях, что привело уже к голоду товарному, к бешеному росту цен, спекуляции и пр. Во-вторых, царское правительство вынуждено было размещать за границей огромные заказы на вооружение и прочие армейские потребности, вплоть до конской сбруи, а это означало низкое качество оружия и снаряжения, их нехватку и беззастенчивое ограбление страны зарубежными поставщиками.

В годы войны практически рухнул транспорт. В одних местах голодали и замерзали, в других – скапливались горы невывезенного угля, продовольствия и т.п. Так что не надо валить с больной головы на здоровую. Большевистскую революцию российский царизм и сменившее его безрукое Временное правительство организовали себе сами.

В порядке лирического отступления приведу любопытное наблюдение, которым поделился директор одного из заводов, подлежавших эвакуации в 1941г.

Если бы не общий драматизм момента,– пишет он в своих воспоминаниях (я пересказываю своими словами),– можно было бы залюбоваться тем, что происходило в то время на наших железных дорогах. Днём и ночью, непрерывно и нескончаемо, с запада на восток и с востока на запад шли и шли поезда, гружённые разнообразнейшей техникой, несметными материальными богатствами народа, созданными за годы сталинских пятилеток. В глубь страны уходили составы с оборудованием эвакуируемых заводов. На­встречу им проносились воинские эшелоны, стояли конвойные на платформах, по очертаниям под брезентом угадывались орудия, танки, части са­молётов.[9]

Вот такой символический контраст.

И теперь,– поскольку, как я полагаю, вы на всей вышеприведённой цифири достаточно отдохнули от теоретического текста,– возвращаемся к разговору о социалистической модификации стоимости.


Социалистическая модификация стоимости: процесс её складывания.
Налоговая реформа 1930 г.
Первая генеральная реформа оптовых цен 1936-40 гг.


ИТАК, коль скоро прибавочный продукт – он же чистый доход – представляет собой общественное достояние, то в обобществлённой экономике на него уже при самом его формировании должно прочно "наложить лапу" государство. Самый процесс его формирования, аккумуляции должен проте­кать так, чтобы к объективно "созревшему", "выпавшему в осадок" приба­вочному продукту никто, кроме государства, реального доступа не имел.

Отсюда следует вывод, что чистый доход при социализме не может в сколь-либо значительных размерах формироваться непосредственно в хозяйствующих ячейках. И государство у нас уже с конца 20-х годов повело решительнейшую борьбу против завышения отпускных цен предприятий,– по­скольку чистый доход "гнездится" не где иначе, как в цене. Но сам объективно накапливающийся в цене прибавочный продукт не должен был при этом страдать. Фактически, он в результате давления, оказываемого на цены, переводился в безденежную форму экономии затрат, или снижения себестоимости продукции. В этой форме,– которая является его ОБЩЕСТ­ВЕННО  РАЦИОНАЛЬНОЙ формой,– он становился недосягаем для данной хозяй­ственной единицы, ни для её руководства, ни для трудового коллектива, и передавался следующим по  порядку звеньям общественно-технологической цепочки.

В дальнейшем неукоснительно проводимая государством ПОЛИТИКА  ПЛАНОМЕРНОГО СНИЖЕНИЯ  ОТПУСКНЫХ  ЦЕН,– что практически равнозначно плано­мерному снижению себестоимости,– стала в советской экономике системным аналогом КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ  КОНКУРЕНЦИИ. Она так же нацеливала произво­дителя на сокращение затрат, на развитие изобретательства и рационализаторства, стимулировала восприимчивость к достижениям научно-технического прогресса, блокировала тенденции к обюрокрачиванию.

"В нашей хозяйственной системе,– говорилось в резолюции февральского (1927г.) Пленума ЦК ВКП(б) "О снижении отпускных и розничных цен",– политика снижения цен и есть то средство, с помощью коего рабочий класс воздействует на снижение себестоимости, ... подталкивает к рационализации производства и тем самым создаёт действительно здоровые источники социалистического накопления, столь необходимого для продвижения дела индустриализации страны.

Действительная борьба с бюрократизмом и упорядочение промышленного хозяйства теснейшим образом связаны с проблемой снижения цен, потому что именно высокие цены служат источником чрезмерного обрастания и бюрократических извращений производственных и в особенности торговых аппаратов."[10]

Хорошо, государство предотвратило дележ чистого дохода на локальном уровне, и сделало это совершенно правильно, но как оно само стано­вится обладателем совокупного прибавочного продукта? Ведь в хозяйстве, где продолжают иметь место товарно-денежные отношения, объективно оп­равданное, "здоровое" накопление можно извлечь только ИЗ ЦЕНЫ ТОВАРА, только при продаже товара на равновесном, сбалансированном рынке.

Структура социалистического рынка обобщённо раскрыта И.В.Сталиным в его знаменитых "Экономических проблемах социализма в СССР". Этот сталинский труд обнародован в 1952г., но Сталин описывал в нём уже сложившуюся экономическую реальность, а складывание её,– как было сказано,– шло полным ходом со второй половины 20-х годов. Постольку спо­койно пользуемся этим описанием.

На социалистическом рынке не являются товарами и не подлежат купле-продаже земля, материально-технические средства производства (как и любые их заместители, так называемые "ценные бумаги"), а также рабочая сила. Товарами продолжают оставаться лишь средства воспроизводства ра­бочей силы, или предметы народного потребления. Стало быть, только там – на потребительском рынке – государство при социализме, как выразитель интересов всего общества, может законно извлечь полновесный, "здоровый", объективно созревший общественный чистый доход.

Собственно, государство так и делало, но в условиях НЭПовской многоукладности, когда недостаточно было развито плановое начало и методы социалистического хозяйствования как таковые только ещё нащупывались,– в этих условиях государство могло воздействовать на процессы доходообразования и распределения дохода в народном хозяйстве в основном лишь эмпирически: т.е., оно по тому или иному поводу устанавливало соответствующий платёж целевого назначения. Но это отнюдь не было по­вальное беспорядочное налогообложение; просто шли поиски наиболее адекватных и результативных путей формирования финансов социалистического общества.

Тем не менее, количество таких платежей довольно скоро стало измеряться десятками, и в 1930г. была проведена налоговая реформа. Множественность платежей была ликвидирована, их унифицировали в единый на­лог с оборота (к слову, 54 платежа он в себя вобрал).[11]

В последующие годы все эти нововведения подвергались уточнениям и корректировке, и в итоге,– как констатировалось в советской экономической литературе,– "с 1 января 1934г. основная масса чистого дохода общества в форме налога с оборота перемещается из сферы материального производства, т.е. от промышленных предприятий, в сферу обращения".[12]

Иными словами, произошло массовое и повсеместное подавление процессов доходообразования там, где им при социализме и не надо совер­шаться: в ценах на общественно-промежуточную продукцию – продукцию производственно-технического назначения, которая в социалистическом хозяйстве не является товаром, не продаётся и не покупается, а следо­вательно, объективно не может аккумулировать в своей цене чистый доход.

Чистый доход в форме экономии затрат как бы выдавливался отовсюду, по разным общественно-технологическим цепочкам, на рынок общественно-конечной для нас продукции – товаров народного потребления. Здесь он принимал денежную форму налога с оборота и поступал целиком в госбюджет. Стоимость прибавочного продукта, она же чистый доход общества, в определяющей её части аккумулировалась,– таким образом,– не на локальном уровне, не на предприятиях, но на уровне общегосударственном – на общесоюзном, общенациональном потребительском рынке. Но этот перенос доходообразования с локального этажа на общегосударственный – это и есть то ключевое звено, которым если овладели, то можно с полным основанием утверждать, что задача обобществления совокупного прибавочного продукта в принципе решена.

Кстати, ведь и результаты не заставляли себя ждать. С 1 января 1935г. было отменено нормированное карточное снабжение по хлебу и хлебопродуктам,– введённое в 1929г., "под занавес'' НЭПа (горячие поклонники НЭПа обычно склонны забывать, что именно таков оказался его финал). Отмене хлебных карточек способствовало и то, что с созданием в СССР отечественного машиностроения отпала нужда в массированном импор­те зарубежной техники, а постольку – и во встречном экспорте хлеба и другого продовольствия.[13] С 1 октября 1935г. отменили нормированное снабжение по остальным продуктам питания, а с 1 января 1936г.– по промшленному ширпотребу.[14]  При переходе от карточного снабжения к торговле по твёрдым государственным ценам общий уровень розничных цен не­сколько повысился, при одновременном увеличении зарплаты всех катего­рий трудящихся. Но уже к концу 1935г. цены на продукты питания снизи­лись почти наполовину. По промтоварам также, начиная с 1935г., неоднократно проводилось снижение цен.[15]

Едва завершилась налоговая реформа, со всеми её благотворными последствиями, как началась – с 1936г.– первая в истории социалистиче­ского хозяйствования в СССР генеральная реформа оптовых цен.

В предыдущем изложении акцент был сделан на том, что центр тяжести доходообразовательных процессов в нашей экономике устойчиво сместился от предприятий на потребительский рынок. Но это, конечно, нельзя пред­ставлять себе излишне упрощённо. С одной стороны, какая-то доля чисто­го дохода – хотя и не чрезмерная – в распоряжении предприятий всё же должна была оставаться. С другой стороны, необходимо было исключить и обратное явление – нерентабельность предприятий, их нахождение на до­тации у государства.

Вокруг дотационности в нашей госпромышленности особенно много было наворочено всякого вздора: что – дескать – в период так называемой командно-административной экономики никто не заботился о прибыльности, о рентабельности, план выполняли, не считаясь с затратами, государство из политических соображений покрывало любые убытки, и т.д., и т.п. Действительно, в конце 20-х – первой половине 30-х годов бюджетное дотирование предприятий, по преимуществу в тяжёлой промышленности, было достаточно широко распространено. В нашей экономической литературе справедливо отмечалось, что в условиях коренной ломки старых народнохозяйственных пропорций и создания новых пропорций, отвечающих социали­стическому производству, режим бюджетных дотаций – это была неизбежная и вполне оправданная форма финансовой помощи предприятиям тяжёлой про­мышленности, а также своеобразный метод ограничения воздействия закона стоимости на ход социалистической индустриализации.[16]

Но на определённом этапе дотационность стала тормозом в развитии производства, и уже в 1936г. оптовая цена предприятия по всем отраслям промышленности была установлена на уровне, превышающем плановую себестоимость по единой для всего народного хозяйства норме в 4% от себестоимости.[17]

По результатам реформы оптовых цен 1936-1940гг. вся советская промышленность, как тяжёлая, так и лёгкая, вплоть до начала Великой Отечественной войны работала, за редким исключением, рентабельно, получала прибыль и обходилась без государственных дотаций.[18]


Социалистическая модификация стоимости (двухмасштабная ценовая модель) –
– системный аналог "цены производства" при капитализме.
Её конкретный вид ("оптовая цена предприятия"
плюс "оптовая цена промышленности").
Вторая генеральная реформа оптовых цен 1949 г.


СТРОИТЕЛЬСТВО нового общества в СССР в 20-х – 30-х годах, когда о нём говорят, то обычно слышишь: индустриализация, коллективизация, культурно-кадровая революция, подготовка к войне.

Но давайте вспомним марксистское определение производственных, или базисных отношений как "структуры общества".[19]  Если нет вот этой ба­зисной структуры, то ведь и всё прочее не состоится: не будет никакой индустриализации и коллективизации, как не бывает готового здания без фундамента и каркаса. А у нас в 20-х годах вот этот базисный каркас наличествовал лишь наполовину: социалистическая государственная собственность исторически вынужденно работала в паре с неадекватным ей, временно взятым из предыдущей формации механизмом аккумуляции и распределения стоимости прибавочного продукта. По существу, половина основной экономической задачи пролетарского переворота не получила ещё должного разрешения; причём, классиками марксизма это серьёзнейшее затруднение во­обще не было предвосхищено и предусмотрено.

И вот эту всемирноисторическую по своим масштабам и сложности задачу надо было решать не просто на ходу, но ещё и в опережающем темпе по сравнению со всеми остальными, поскольку без неё и эти остальные упи­рались в тупик. Не зря в цитированной выше партийной резолюции 1927г. подчеркивалось: "В проблеме цен перекрещиваются все основные экономи­ческие, а следовательно, и политические проблемы Советского государст­ва".[20] И перекрещивались они так, что не оставляли права даже на малейшую оплошность, поскольку моментально оказывались затронуты насущ­ные жизненные интересы огромных масс людей, а с этими вещами шутки во­обще плохие и могут плохо кончиться.

И однако, проблема достраивания социалистического базиса до его полной системно-формационной целостности решалась; и хотя решалась она, на первый взгляд, чисто эмпирически, тем не менее, глубинный КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ смысл происходящего, он не только присутствовал, но он от­слеживался, схватывался, выявлялся и воплощался в различных институци­ональных установлениях с совершенно поразительной быстротой, цепкостью и безошибочностью. Но всё же подлинных масштабов решаемой задачи, из-за её грандиозности, никто из тогдашних участников событий, не исключая и самого И.В.Сталина, со всей очевидностью, не улавливал. Наверня­ка все они чрезвычайно удивились бы, если бы им сказали, что они,– кроме всего прочего и даже прежде всего прочего,– в ударном порядке выковывают и доводят до нужных кондиций социалистическую модификацию закона стоимости: т.е., вторую половину базиса социалистической экономики, если первой считать принцип общественной собственности на сред­ства производства.

Между тем, работа в этом направлении с середины 20-х годов велась непрерывная, кропотливая и предельно напряжённая. Налоговая реформа, генеральная реформа оптовых цен – это мероприятия в высшей степени ответственные, по своему воздействию на самый тип, характер экономики они сопоставимы с силой воздействия прямой политической революции или контрреволюции. Как политическая революция качественно меняет отноше­ния собственности, так ценовая реформа дополняет новые отношения собственности качественно новым принципом доходообразования. Но она может и "выпрячь" из этой упряжки адекватный, уже найденный механизм доходообразования, а тем самым,– по сути,– структурно дезорганизовать весь способ производства; как это и сделала третья по счёту генеральная ре­форма оптовых цен в СССР – косыгинская "реформа'' 1965-67гг., которая целенаправленно разрушила социалистическую модификацию стоимости и фактически сыграла мощнейшую контрреволюционную роль.

Однако, если в нашей левой прессе достаточно можно прочитать о контрреформе Косыгина, разрушившей,– как было сказано,– механизм обобществления совокупного прибавочного продукта, то о двух сталинских реформах, благодаря которым этот механизм был создан, и тем наипаче о самом факте его создания, вообще,– насколько мне известно,– никто, кроме меня, не говорит. Да и то ещё вдогонку несётся, что вот, мол,– такая-сякая Хабарова по сей день упорно поддерживает сталинские заблуждения.

Скажу на это так: нравится кому Хабарова или не нравится, но без учения о социалистической модификации стоимости, без теории обобществления прибавочного продукта и без истории его практического обобществления в Советском Союзе в правление И.В.Сталина никакой марксистской политэкономии в XXI веке быть не может и не будет, это я кому угодно гарантирую однозначно. Да её, политэкономии марксизма, без всего этого давно уже и нет; потому что, только будучи оснащена  всем вышеочерченным арсеналом, она в состоянии нынче дать ответ на наиболее мучающие нас вопросы, и реально такие ответы даёт.

Итак, сегодня пришло уже время восстановить историческую справедливость и к признанным нашим свершениям эпохи 30-х – 40-х годов добавить вот это, едва ли не коронное: НАХОЖДЕНИЕ ФОРМЫ ОБОБЩЕСТВЛЕНИЯ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА, создаваемого трудом работников социалистического общественного производства. Или, нахождение "парного" к социалистической общественной собственности принципа доходообразования; или, нахождение конкретно-исторически свойственной социализму модификации товарно-денежных отношений, она же модификация закона стоимости. Или,– суммируя всё вышесказанное, – ВЫСТРАИВАНИЕ ЭКОНОМИКИ СОЦИАЛИЗМА КАК СИСТЕМЫ.

Социалистическая модификация стоимости сложилась уже по итогам первой генеральной реформы оптовых цен 1936-40гг. Она получила название "ДВУХМАСШТАБНОЙ СИСТЕМЫ ЦЕН", и это логично, поскольку цена, её структура – это ключевая категория для любой модификации стоимостных отношений. Для капиталистической модификации стоимости характерна так называемая "цена производства"– это себестоимость плюс средняя прибыль, образующаяся пропорционально вложенному капиталу.

Системным аналогом цены производства в социалистической экономике служит своеобразный комплект из двух цен: цены не-товара, общественно-промежуточной продукции, не поступающей на рынок,– и цены товара,  продукции  общественно-конечной.

Цена не-товара носила название: ОПТОВАЯ ЦЕНА ПРЕДПРИЯТИЯ и представляла собой сумму себестоимости и ЧИСТОГО ДОХОДА ПРЕДПРИЯТИЯ, или ПРИБЫЛИ. Уточняю, что все приводимые здесь термины – это наша официальная терминология соответствующей эпохи, а не какие-то мои измышления. С этой конкретикой можно ознакомиться хотя бы по учебнику "Политическая экономия", изданному в 1955г. Чистый доход предприятия был единообразен по всему народному хозяйству и колебался в пределах нескольких процен­тов от себестоимости. Часть чистого дохода предприятия производственная единица использовала на свои нужды, включая сюда улучшение культурно-бытовых условий работников; часть же его изымалась в госбюджет в виде ОТЧИСЛЕНИЙ ОТ ПРИБЫЛЕЙ.

Выше уже упоминалось, что нетоварная, общественно-промежуточная продукция – это у нас была в основном продукция группы ''А" отраслей общественного производства, или продукция производственно-технического назначения.

Что касается общественно-конечной продукции, то это была продукция  группы "Б" отраслей общественного производства, она же реализуемый че­рез торговую сеть потребительский товар.

Отпускная цена на эту продукцию называлась ОПТОВАЯ  ЦЕНА  ПРОМЫШЛЕННСТИ. Оптовая цена промышленности – это себестоимость плюс прибыль (т.е. оптовая цена предприятия), плюс ещё одна доходообразующая составляющая, НАЛОГ С ОБОРОТА. Налог с оборота,– повторю ещё раз,– в распоряжение предприятий не поступал, он целиком направлялся в госбюджет. В сумме с отчислениями от прибылей предприятий он образовывал ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫЙ ЧИСТЫЙ ДОХОД ГОСУДАРСТВА.

И наконец, государственные розничные цены на товары личного потребления.  Они, плюс к оптовой цене промышленности, включали в себя ещё издержки обращения и прибыль оптовой и розничной торговли.[21]

И вот, та ценовая конструкция, которая в нашей, обобществлённой экономике системно аналогична ЦЕНЕ  ПРОИЗВОДСТВА в экономике частнокапиталистической, это связка: ОПТОВАЯ ЦЕНА ПРЕДПРИЯТИЯ ПЛЮС ОПТОВАЯ ЦЕНА ПРОМЫШЛЕННОСТИ.

Собственно, это и есть социалистическая модификация закона стоимости:

цена на продукцию производственно-технического назначения с минимальной доходообразующей составляющей в ней, в форме прибыли предприятия,

ПЛЮС цена на потребительский товар, до отказа загруженная доходообразующей составляющей в форме налога с оборота.

Если средняя прибыль в цене производства складывается ПО КАПИТАЛУ, пропорционально его затратам, то главная доходообразующая составляющая социалистической модификации стоимости – налог с оборота складывается ПО ТРУДУ, пропорционально затратам в народном хозяйстве живого труда. Ведь налог с оборота извлекается из цены средств воспроизводства рабочей силы, но совершенно очевидно, что живого труда в обществе как раз столько и затрачено, сколько пошло средств на его воспроизводство.

И на сей раз термины "налог с оборота", "прибыль предприятия" вообще-то уже можно брать в кавычки, поскольку по своей экономической природе эти платежи – никакая не прибыль и никакой не налог, а это именно специфические конкретно-исторические формы, в которых при социализме аккумулируется общественный чистый доход. Видный советский экономист А.В.Бачурин писал в своей монографии 1955г.: "… налог с обо­рота имеет характер неналогового дохода и его название не отвечает содержанию этой важнейшей части централизованного чистого дохода государства …" "… налог с оборота в СССР не имеет ничего общего с на­логами на население, ибо является одной из форм чистого дохода социалистического общества…  Всё это указывает на необходимость отказать­ся от названия "налог с оборота"…"  "… наиболее правильно было бы эту форму централизованного чистого дохода государства называть общегосударственным доходом. "[22]

Скажу ещё в двух словах о второй, послевоенной генеральной реформе оптовых цен 1949г.

Дело в том, что в период Великой Отечественной войны в ряде отрас­лей тяжёлой промышленности возникла дотационность, как и в конце 20-х – начале 30-х годов. Ну, а чего вы хотите от предприятия, кото­рое,– к примеру,– вынуждено было эвакуироваться, на новом месте, под­час буквально в чистом поле, развёртывать от нуля производство, потом возвращаться по прежнему адресу? Чтобы оно вам прибыль ещё давало? Естественно, его надо было дотировать,– или, в противном случае, резко повышать отпускные цены на его продукцию.

Советское правительство пошло по пути жёсткого удержания оптовых цен на продукцию тяжёлой промышленности на довоенном уровне. Стабиль­ными оставались также цены на сырьё и топливо. Там, где возникала плановая убыточность, она гасилась дотациями. Это позволило на всём протяжении войны сохранять стабильными розничные цены в системе нормированной торговли. Нормированное снабжение предметами первой необходимо­сти действовало повсюду на территории страны бесперебойно и безотказно. Причитания о какой-то уж очень голодной жизни в СССР во время войны – это в основном беллетристика позднейшего сочинения. На оккупированных землях, где успели похозяйничать фашисты и по которым дважды, а то и четырежды проходила линия фронта,– там после их освобождения положение, конечно, было порой удручающее. Но на территориях, которые под оккупацию не попали и не пострадали непосредственно от боёв, никто с голоду не умирал, это попросту досужие вымыслы.

С самого начала дотации промышленности и транспорту трактовались как временная мера и с 1 января 1949г. были прекращены. Цены на всю промышленную продукцию вернулись на уровень среднеотраслевой себестоимости плюс прибыль по нормативу до 5% от себестоимости. Спора нет, они несколько повысились, как и тарифы на грузоперевозки. На розничных це­нах это не отразилось. По отраслям лёгкой и пищевой промышленности все удорожания были компенсированы государством за счёт налога с оборота.

А затем традиционная установка на снижение оптовых цен опять всту­пила в свои права. Оптовые цены снижались ежегодно и уже на 1 июля 1950г. сделались ниже, чем на старте генеральной реформы, а в 1953г. – ниже довоенных. Это было достигнуто в условиях полной отмены госу­дарственных дотаций и при обеспечении по всему народному хозяйству до­статочного уровня рентабельности.[23]


Распределение обобществлённого прибавочного продукта ПО ТРУДУ –
– регулярное снижение розничных цен плюс систематическое наращивание фондов
неоплачиваемого общественного потребления.
Аграрная ценовая политика в сталинской модели.


ИТАК, совокупный прибавочный продукт сосредоточился в руках государства в виде централизованного чистого дохода государства (ЦЧДГ) – т.е., налога с оборота плюс отчисления от прибылей. Он аккумулиро­вался на общехозяйственном, общенародном уровне, и это один из важнейших ОБЪЕКТИВНЫХ процессов в социалистической экономике.

Теперь его надо распределить. И вот второе, что мы должны по этой проблеме затвердить,– как говорится,– железно, это что распределение чистого дохода, или стоимости прибавочного продукта при социализме может совершаться, равным образом, только по ОБЩЕХОЗЯЙСТВЕННЫМ, ОБЩЕНА­РОДНЫМ, ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННЫМ КАНАЛАМ. Такими каналами являются проводи­мое государством в плановом порядке РЕГУЛЯРНОЕ СНИЖЕНИЕ БАЗОВЫХ РОЗНИЧНЫХ ЦЕН И СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ РАСШИРЕНИЕ ФОНДОВ БЕСПЛАТНОГО ОБЩЕСТВЕННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ. Как не может, ОБЪЕКТИВНО не может чистый доход в нормально функционирующем социалистическом народном хозяйстве аккумулироваться в сколь-либо значительных размерах в рамках отдельной производственной единицы, так не может быть при социализме и никакого дележа основной массы прибавочного продукта в денежном выражении на дан­ном предприятии, внутри данного трудового коллектива. Всё это попросту троцкистская демагогия, с которой чем скорей и решительней мы покончим, тем будет лучше для дела.

Снижение розничных цен и наращивание фондов бесплатного общественного потребления – это наш системный аналог ПРИСВОЕНИЯ ПРИБЫЛИ ИНДИВИДУАЛЬНЫМ ИЛИ ГРУППОВЫМ КАПИТАЛИСТОМ КАК СОБСТВЕННИКОМ СРЕДСТВ ПРОИЗВОДСТВА. Как при капитализме прибавочный продукт присваивается частным владельцем средств производства в виде денежной прибыли, так мы – совладельцы обобществлённых средств производства – присваиваем наш совокупный, обобществлённый прибавочный продукт в виде регулярного сниже­ния потребительских цен и постоянно растущего объема бесплатных или символически оплачиваемых социальных благ и услуг.

То, что происходит в данном случае у нас, в социалистическом обществе,– это есть РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПО ТРУДУ. Никаких других способов распределить прибавочный продукт ПО ТРУДУ не существует в природе,– как мною было, наверное, уже сотни раз повторено по каждому сколь-либо уместному поводу.

То, что происходит в данном случае в частнособственническом обществе,– это есть РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПО КАПИТАЛУ, или, как иногда его называют, распределение по стоимости.

Эти два принципа распределения прибавочного продукта – они из раз­ных общественно-экономических формаций, они классово противоположны и не могут быть совмещены. И это надо было нашим людям своевременно, ещё глубоко при Советской власти, даже не то что довести до их сознания, а буквально дубинкой вколотить им в головы. Ведь среди трудящихся абсо­лютно никто не понял, что когда им стали навязывать приватизационные чеки на общенародную собственность и посулили в будущем мифические "дивиденды",– тем самым их не "хозяевами" этой собственности сделали, а наоборот, отняли её у них, вместе со всеми доходами, благами и гарантиями от её функционирования. И принцип распределения, классово присущий человеку труда, заменили на принцип распределения, классово присущий паразиту, угнетателю и эксплуататору. Опять-таки, со всеми вытекающими отсюда последствиями по расстановке социально-политических сил в обществе.

С проблемой распределения у нас длительное время связана путаница, от которой давно бы уже пора избавиться, поскольку она крайне мешала  – и до сего дня мешает – правильно во всей этой проблематике разобраться. В чём эта путаница заключается? Теоретики наши никак не могут для самих себя и для других уяснить, что "распределяется по труду" никоим образом не заработная плата, но только прибавочный продукт, или чистый доход.

Экономическая функция заработной платы – это возмещение затрат рабочей силы, и в этом качестве заработная плата является составной частью себестоимости продукции. Возмещению подлежат как капитальные, так и текущие затраты по воспроизводству рабочей силы. Капитальные затраты пошли в основном на предыдущую подготовку работника, на его обучение и пр., т.е. на то, чтобы он достиг той степени профессионализма, той квалификации, мастерства, опытности, которыми он реально располагает. А также на то, чтобы эта его профессиональная ценность постоянно поддерживалась на должном уровне. Возмещение капитальных затрат на воспроизводство рабочей силы – это основное экономическое содержание тарифной ставки или должностного оклада, равно как различных квалификационных категорий и т.п. Это, так сказать, строка в штатном расписании.

А текущие затраты, они в большей мере указывают на то, как работник этим своим профессиональным потенциалом распорядился на том конкретном месте, где он в данный момент трудится: как он справляется с плановым заданием, какое место занял,– допустим,– в социалистическом соревновании, насколько вообще добросовестен и прилежен в труде и т.д. Это система различных поощрительных надбавок к ставке и окладу, премиальных выплат и т.п.,– которые могут быть частично предусмотрены в фонде заработной платы, частично осуществляются из прибыли предприятия. Но это, строго говоря, опять-таки не имеет ещё отношения к распределению по труду.

Распределяется же по труду при социализме основная масса вновь произведённой стоимости, которая приняла форму централизованного чи­стого дохода государства. Напомню, что в правильно функционирующей социалистической экономике, т.е. в сталинской экономической модели централизованный чистый доход государства – это, фактически, денежное выражение накопленной за данный период экономии от повышения эффективности хозяйствования. Часть этой экономии государство и передаёт трудящимся в виде очередного снижения розничных цен. Конкретно это делается за счёт налога с оборота. Значительная доля накоплений уходит по другому каналу – на расширение сферы бесплатного общественного потребления. Существуют подсчёты, согласно которым на каждую семью при Совет­ской власти приходилось по этой линии 12-15 тыс. долл. в год.[24]

При снижении потребительских цен государство должно сохранить их равновесный характер,– что при Сталине и выполнялось безукоризненно. Старшее поколение помнит, что сталинские снижения цен никогда не влекли за собой вспышек ажиотажного спроса, прилавки не только не пустели, но становились ещё изобильней, а народ ещё более спокойно относился к этому изобилию.

Сохранение равновесного характера цен при их систематическом массовом снижении возможно исключительно лишь в том случае, если в народном хозяйстве действительно имеет место экономия затрат по всем общественно-технологическим цепочкам, повышается производительность труда и растет выпуск товаров. Поэтому при правильной, марксистски обоснованной ценовой политике социалистического государства УРОВЕНЬ БАЗОВЫХ РОЗНИЧНЫХ ЦЕН выступает в социалистическом обществе как системный ана­лог СРЕДНЕЙ НОРМЫ ПРИБЫЛИ при капитализме. Тенденция к неуклонному понижению потребительского ценового уровня в сталинской модели аналогич­на ПОНИЖАТЕЛЬНОЙ ТЕНДЕНЦИИ НОРМЫ ПРИБЫЛИ в буржуазном хозяйстве.

Для капиталиста удостоверением того, что он грамотно и эффективно вёл своё дело, служит получение им нормальной средней прибыли. Для хозяйственных органов социалистического государства таким удостоверением служит то, что они смогли завершить плановый период массовым снижением потребительских цен без потери равновесия на товарном рынке. Уровень равновесных розничных цен для нас такая же КРИТЕРИАЛЬНАЯ ВЕЛИЧИНА, как норма прибыли в так называемой рыночной  (частнособственнической) экономике.

Иногда можно слышать, будто снижение розничных цен в сталинскую эпоху достигалось благодаря одновременному срезанию расценок на производстве. Надо прямо сказать,– помимо того, что это попросту не соответствует действительности, это и вообще махровая чушь. Любая попытка снизить цены подобным способом, без реального наращивания выпуска товаров и их реального удешевления, т.е. без соответствующего снижения их себестоимости, вызвала бы волну ажиотажного спроса и мгновенное опустошение прилавков, плюс недополучение дохода госбюджетом. Стоит ли уточнять, что ничего похожего при действии сталинской экономической модели никогда не наблюдалось.

Что нам ещё осталось обговорить.

Нам осталось ещё зафиксировать, что СУММАРНЫЙ ГОДОВОЙ ОБЪЁМ – или, если угодно, "лаг" – СНИЖЕНИЯ  БАЗОВЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ЦЕН, это для наших условий НАРОДНОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ КРИТЕРИЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ. Он может рассматриваться как системный аналог ПРИРОСТА НАЦИОНАЛЬНОГО ДОХОДА в ка­питалистических странах.

Вне всяких сомнений, чрезмерно увлекаться этими аналогиями не следует, они не буквальные; но всё же проведём ещё одну.

ЛОКАЛЬНЫМ КРИТЕРИЕМ ЭФФЕКТИВНОСТИ – т.е., показателем эффективности хозяйствования в рамках отдельно взятой производственной единицы – для нас должно служить СНИЖЕНИЕ СЕБЕСТОИМОСТИ ПРОДУКЦИИ данного производственного звена. Но при одном обязательном условии,– что у потребителя данной продукции, или "соседа справа", за счёт удешевления этих поставок себестоимость также снижается, а не растёт. Это требование в нашей экономике, даже в её лучшие времена, далеко не всегда соблюдалось. Но если его возвести в норму хозяйственного законодательства,– что, кстати, предлагается в нашем проекте новой редакции Конституции СССР 1997г.,– то оно поставит прочный заслон попыткам снижать себестоимость посредством ухудшения качества изделия.

СНИЖЕНИЕ СЕБЕСТОИМОСТИ ПРОДУКЦИИ и динамика этой величины при со­циалистическом хозяйствовании примерно аналогичны динамике ЧИСТОЙ ПРИБЫЛИ частного владельца средств производства при капитализме. Снова повторяю, однако, что аналогии эти – именно системные, а не буквальные, и излишне увлекаться ими не стоит.

И ещё один важнейший вопрос, который нельзя обойти молчанием,– это аграрная ценовая политика социалистического государства.

В сталинской экономической модели предполагалось, что техническое обслуживание колхозов осуществляется посредством машинно-тракторных станций – МТС. МТС, это были государственные предприятия, где текущий производственный процесс подчинялся соответствующей хозяйственной дисциплине, а крупномасштабное расширенное воспроизводство технической базы финансировалось из госбюджета. Конечно, колхозы оплачивали работу МТС, но любой прокат техники всегда обходится намного дешевле, чем её полное содержание.

Таким образом, из себестоимости сельскохозяйственной продукции как бы изымалась весьма существенная доля общих затрат, их фактически бра­ло на себя государство. С экономической стороны тут не было никаких натяжек: всё делалось очень хитро, в хорошем смысле слова, и изящно. Эта экономическая хитрость позволяла держать стабильно низкими заготовительные цены на сельхозпродукцию. А это, в свою очередь, выступало одной из решающих предпосылок, обеспечивавших периодические массовые снижения розничных цен.


Разрушение сталинской экономической модели
(социалистической модификации стоимости):
третья – "косыгинская" – генеральная контрреформа оптовых цен 1965-67 гг.
Неискоренённость антисталинизма в левом движении –
– главная причина его сегодняшней неэффективности.


И В ЗАКЛЮЧЕНИЕ несколько слов о реформе оптовых цен 1965-67гг.

Сразу после смерти И.В.Сталина резко активизировались нападки на двухмасштабную экономическую модель, посыпались "доказательства", будто в двухмасштабной модели закон стоимости "нарушен", цены на средства производства "скошены от стоимости вниз" и т.п. К середине 50-х годов экономическим диверсантам удалось добиться от высшего партийно-государственного руководства страны решения о том, что впредь цены на всю продукцию, без разделения её на товар и не-товар, должны строиться, фактически, по схеме "цены производства" в капиталистическом хозяйстве. В ценах любой продукции доходообразующая составляющая должна была теперь формироваться пропорционально затратам овеществлённого, а не живого труда: т.е., пропорционально стоимости пошедших на изготовление продукции производственных основных фондов и материальных оборотных средств.

А поскольку затраты овеществлённого труда могут быть измерены и учтены лишь непосредственно в производственной ячейке, то тем самим весь процесс доходообразования "сдёргивался" с народнохозяйственного уровня опять на локальный. Т.е., целенаправленно  разрушалась,– как было уже сказано,– сама базисная конструкция обобществления совокупного прибавочного продукта. Этот диверсантский удар был столь катастрофически точен, что лично я не верю, будто всё это произошло непреднамеренно, по ошибке или недомыслию. Какая-то из работавших над этим паскуд,– причём, паскуда крупная,– прекрасно понимала, что творит.

Получился своего рода "НЭП наоборот"; но если в начале 20-х годов возврат к капиталистическому цено- и доходообразованию был оправдан тем, что соответствующего социалистического принципа просто ещё не су­ществовало, то теперь вполне сложившийся СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ механизм доходообразования оказался варварски разрушен,– неизвестно, во имя чего. Социалистическая общественная собственность опять осталась без адек­ватного ей принципа аккумуляции чистого дохода, но если в 20-х годах мы имели исторически логичную, хотя и не очень приятную временную ста­дию нашего развития, то теперь это была уже стопроцентная информацион­но-интеллектуальная диверсия.

Изменив принцип доходообразования, "реформаторы",– естественно,– даже и не вспомнили о том, что схема "цены производства" эффективна только в условиях капиталистической конкуренции, т.е. свободного пере­лива капиталовложений. Но у нас-то ведь этого не было. И в то же время установка на снижение оптовых цен,– которая, как мы уже разбирали, при социализме системно замещает конкуренцию,– также оказалась сдана в архив. Иначе говоря, практически отключились все разумные рычаги принуж­дения хозяйствующей ячейки к добросовестной и высокопроизводительной работе.

При таком раскладе быстро обозначилась зависимость извлекаемого,– как будто бы,– "дохода" попросту от голого объёма сделанных в произ­водстве материальных затрат. Выгодной для производителя сплошь и рядом становилась продукция материалоёмкая, консервативная и даже регрессив­ная по заложенным в неё технико-технологическим решениям. По существу, эта система подталкивала изготовителя продукции к бесхозяйственности и поощряла эту бесхозяйственность. Вот исток ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО, а вовсе не надуманного кризиса, который охватил советскую экономику в предперестроечные десятилетия.

И вот почему ответ на вопрос, куда нам возвращаться, в какую точку нашей предыдущей эволюции, может быть только один: возвращаться придётся к Сталину. Конечно, не цитатно, конечно, не ностальгически, конеч­но, с учётом всего накопленного огромного опыта, как положительного, так я отрицательного; но в базисном, структурном плане мы выше, чем при нём, не поднимались за всю историю нашего народа и нашего государ­ства. Полвека мы с тех высот ползли в нынешнюю яму, и на сей день,– к великому сожалению,– есть с чем сравнивать. Остаётся лишь надеяться, что назад карабкаться не полвека будем. Но это зависит уже от того, как скоро движение созреет до окончательного и бесповоротного разрыва с любыми разновидностями антисталинизма – и явными, и замаскированны­ми.

У нас ведь проблема не в том, что нет – якобы – ценных, продуктив­ных идей и концепций; проблема в том, что движение в целом, как тако­вое, к этим идеям и концепциям абсолютно невосприимчиво. Вот весь этот материал я в полностью разработанном виде излагала пять лет назад на Молодёжном семинаре при Госдуме. Сколько же ещё пятилеток потребуется, чтобы была взята на вооружение теория социалистической экономики, про­тив которой нормальному человеку возразить нечего, при изложении кото­рой нормальный советский человек радоваться должен и преисполняться чувством гордости за свою страну, а не злобствовать и брюзжать?

Вот это и есть антисталинизм в действии. И если это его действие будет невозбранно продолжаться,– судите сами, какие перспективы могут нас ожидать.
_____________________________________________

[1] См. Экономическая история СССР и зарубежных стран. М. , "Высшая школа", 1978, стр. 312; П.И.Лященко. История народного хозяйства СССР, т. III. Госполитиздат, М., 1956, стр. 136.
[2] См. П.И.Лященко, ук. соч., стр. 210-211, 214.
[3] См. там же, стр. 242-243, 257.
[4] Там же, стр. 194, 179.
[5] См. Экономическая история СССР и зарубежных стран, стр. соотв. 282, 99, 272.
[6] См. Народное хозяйство СССР за 70 лет. М., "Финансы и статистика",1987, стр. 13–14.
[7] Экономическая история СССР..., стр. 325.
[8] Там же, стр. 338.
[9] См. Кузница Победы. Политиздат, М., 1974, стр. 99.
[10] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. II. Госполитиздат, М., 1954, стр. 348.
[11] См. Д.А.Аллахвердян. Финансы и социалистическое воспроизводство. "Финансы", М., 1971, стр. 137.
[12] Г.Л.Рабинович. Экономическая природа налога с оборота и пути его совершенствования. "Финансы", М., 1965, стр. 84.
[13] См. Экономическая история СССР…, стр. 342.
[14] См. П.И.Лященко, ук. соч., стр. 425.
[15] Там же, стр. 425-426
[16] См. Закон стоимости и его использование в народном хозяйстве СССР. Госполитиздат, М., 1959, стр. 396-397. (Ш.Я.Турецкий.)
[17] См. там же, стр. 398-399; Л.И.Майзенберг. Проблемы ценообразования в развитом социалистическом обществе. "Экономика", М., 1976, стр. 91;Л.Майзенберг. Ценообразование в народном хозяйстве СССР. Госполитиздат, 1953, стр. 224.
[18] См. Закон стоимости и его использование в народном хозяйстве СССР, стр. 399.
[19] В.И.Ленин. ПСС, т. 1, стр. 137.
[20] КПСС в резолюциях..., ч. II, стр. 345.
[21] См. А.В.Бачурин. Прибыль и налог с оборота в СССР. Госфиниздат, М., 1955, стр.39.
[22] Там же, стр. 132-133, 140, 141.
[23] См. об этом Л.Майзенберг. Ценообразование в народном хозяйстве СССР, стр. 225, 228-229, 241-242, 246-250; Г.Л.Рабинович, М.А.Иваньков. Налог с оборота и его роль в финансовом механизме. М., "Финансы и статистика", 1982, стр. 123.
[24] См. Л.Б.Бутовская, Г.А.Климентов. От Ленина до Ельцина. СПб., 1998, стр.32.


http://cccp-kpss.narod.ru/drugie/Smodele1.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
канд. филос. наук
Т.ХАБАРОВА

СТАЛИНСКАЯ  ПРОТИВОЗАТРАТНАЯ  ЭКОНОМИКА
И  РОЛЬ  КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ  СЕЛА  В  ЕЁ  ФОРМИРОВАНИИ


Выступление
на научно-практической конференции МГО ВКПБ
"И.В.Сталин и коллективизация в СССР"

Москва, 20 декабря 2009 г.

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

на нашем недавнем политклубе, который проходил 4 декабря здесь же, на Харитоньевском, и мы посвятили его так же И.В.Сталину, это было наше юбилейное сталинское мероприятие,– так вот, мною там был произнесён своего рода зарок: что больше я в своих выступлениях не буду в подробностях растолковывать про сталинскую экономическую модель, как она устроена и как функционировала. Ибо за двадцать лет, что существует наше комдвижение,– начиная с так называемой "неформалки" конца 1980-х годов (и добавлю, моей статьи в "Коммунисте" в январе 1988г.),– столько за это время было всего на эту тему наговорено, да и опубликовано, пусть и  не в самых "громких" изданиях, что остаётся лишь поражаться,– почему, в силу каких странных причин это так упорно не воспринимается. Почему для идеологов нашего коммунистического сообщества, молчу уже о рядовых членах, конструкция и самая суть одного из удивительнейших творений сталинского гения стойко продолжают пребывать книгой за семью печатями,– но вовсе не предметом живейшего интереса и пристального изучения, как (вроде бы) следовало ожидать?

Ссылаются на Рузвельта, на Дэн Сяопина, НЭП с языка не сходит; мы, что же, в нашем пост-оккупационном социалистическом будущем собираемся экономику строить не по Сталину? К чему тогда все нынешние празднества и славословия?

Вот и получается, что зарок мой, как ни верти, оказывается в какой-то его части преждевременным, и обнаруживается явная нужда ко всем этим сюжетам снова и снова возвращаться.

Ведь бытует и такой вариант всей этой путаницы, ещё не лучше: мол, вот Китай; они как раз по сталинской модели и живут, потому и процветают; у них там и рынок, и план.

Ну, все ли в Китае так уж процветают, это отдельный вопрос. А что касается рынка и плана, то они сейчас по всему миру – рынок и план. В капстранах кто только не планирует: и государство, и частные компании, и транснациональные корпорации.

Существо и всемирноисторическая "специфика" сталинской модели не в том, что в ней состыкованы рынок и план, а в том, что в ней, впервые в истории, обобществлён и упорядоченно передаётся людям труда вырабатываемый в совместном производстве прибавочный продукт. Сталинская модель и есть объективно откристаллизовавшийся механизм такого обобществления и такой передачи.

 Вся сложность и даже более, чем сложность,– коварство, каверзность возникающей здесь проблемы заключены в том, что передать труду (распределить по труду) можно только то, что по труду же и сформировано. Нельзя "распределить по труду" частнокапиталистическую прибыль, которая формируется,– как известно,– в пропорции не к затраченному труду, а к капиталу. Из этого ничего не получится. Распределять "по труду" произведённый прибавочный продукт, или доход, это значит так реструктурировать всю экономику, чтобы в ней произошла смена главного доходообразующего фактора: чтобы доходообразующим фактором в ней открыто, эксплицитно сделался не капитал, но,– как и Маркс учил,– живой труд.

Живой труд, а не труд "капитализированный", овеществлённый, должен был начать "отцеживать" из общественно-производственного процесса, "осаждать" на себе создаваемую в народном хозяйстве стоимость прибавочного продукта.

Легко сказать, но как этого достичь?

Овеществлённый труд фигурирует в народнохозяйственном процессе в двух ипостасях: как собственно "капитал", т.е. денежная сумма, инвестируемая в определённое предприятие, и как материализация этой суммы, т.е. само это предприятие, оборудованное надлежащим машинным парком.

Поскольку любая прибыль, любой доход могут быть извлечены лишь на соответствующем   рынке, то для кажимостного "плодоношения" овеществлённого труда, в обеих его ипостасях, должны существовать: инвестиционный рынок и рынок средств производства, производственных основных фондов. (Естественно, и непроизводственные основные фонды неизбежно сюда же попадут.)

Но на существовании обоих этих рынков поставила крест национализация крупной собственности. Овеществлённому труду в складывающейся социалистической экономике негде стало "налеплять" на себя общественный чистый доход в денежной форме. Чистый доход, вырабатываемый в производстве средств производства, отныне должен был учитываться, в преобладающей его части, в безденежной форме: в форме экономии затрат, или снижения себестоимости продукции.

Кстати, мы – Съезд граждан СССР – в разработанном нами ещё в 1997г. проекте новой редакции Конституции СССР, где на конституционном уровне закреплена, целиком прописана именно сталинская экономическая модель,– мы там предложили учитывать снижение себестоимости не только у предприятия-изготовителя, но и у "соседа справа", т.е. у предприятия, где изготовленная продукция фактически применяется.

Товарищи, мы с вами понимаем, конечно, что излагать здесь в деталях историю становления двухмасштабной системы цен (другое название сталинской модели) я не могу. Я обрисовываю только её концептуальный каркас, чтобы далее связать всё это с темой сегодняшней конференции. Но тем, кто заинтересуется соответствующей конкретикой или захочет освежить её в памяти, рекомендую воспользоваться случаем и приобрести 11-й номер нашей газеты "Советы граждан СССР", где опубликована большая (и скажу прямо – удачная) моя статья с подробнейшим разбором всей этой фабулы.

Итак, как результат массированного снижения себестоимости от одной хозяйствующей ячейки к другой, а также и как результат ликвидации инвестиционного рынка, т.е. устранения коммерческих и прочих атавистических перегородок между ячейками, у нас по общественно-производственному целому прокатывается своеобразная "волна эффективности".

И выкатывается она – куда? На единственный, ещё сохраняющийся при социализме, действительный товарный рынок: рынок предметов народного потребления. И вот здесь накопленная в отрицательной, безденежной форме экономия превращается в реальный, бюджетный денежный доход: в "централизованный чистый доход государства". Часть этих средств оставалась в распоряжении государства и шла на покрытие различных бюджетных нужд, в  том числе и на создание фондов неоплачиваемого общественного потребления: той самой бесплатной медицины, бесплатного образования,– всего спектра типично социалистических благ, которые как раз отсюда и финансировались.

Другая же часть,– как мы чуть выше говорили,– прямиком передавалась, вот именно, труду (или распределялась по труду), т.е. за счёт этой части централизованного чистого дохода государства осуществлялись регулярные крупные снижения базовых розничных цен. Подчёркиваю,– базовых; на основные продукты питания, а не так, как нынче некоторые писаки изображают,– на всякую, мол, заваль, на залежалый товар. От снижения опорных розничных цен выигрывали все, вся масса трудящихся, причём в первую очередь малообеспеченные, поскольку их жизненный уровень в наибольшей мере зависит от цен на хлеб, молоко, картофель, мясо и прочее. Вот это и было справедливое распределение совокупного общественного дохода по труду, ибо свою выгоду получал каждый, кто трудился, или готовился к труду, или пребывал на заслуженном отдыхе.

Следует также принимать во внимание, что ещё одним каналом распределения по труду являлась и система предоставления неоплачиваемых социальных благ.

Возможным же всё это становилось потому,– как опять-таки отмечалось выше,– что был найден способ формировать совокупный общественный доход по труду. Ведь он, доход, хотя и не всецело, но в существеннейшей степени аккумулировался в ценах товаропотребительского рынка. Но предметы народного потребления суть средства воспроизводства рабочей силы, и как таковые, они единственно мыслимые заместители и представители живого труда в сфере товарно-денежных отношений. Ведь труд сам по себе не имеет ни стоимости, ни цены. Стоимость и цену имеет только товар "рабочая сила". В обществе, где рабочая сила перестала быть товаром, объём поглощённого в народном хозяйстве живого труда определяется объёмом потребительских средств, пошедших на его воспроизводство.

Теперь, где всю эту механику может серьёзно заклинить?

На стыке между промышленностью и сельским хозяйством, поскольку здесь меняется форма собственности.

Допустим, что у нас в аграрном секторе действуют те же фермеры, пресловутые, или хотя бы и кооперативы, но являющиеся собственниками средств производства. Они же всю эту нашу "волну эффективности", идущую от промышленности обобществлённой, вмиг перерубят. Почему? Потому что они должны будут через цены на сельскохозяйственную продукцию возместить свои затраты на приобретение и содержание средств производства, техники. Им ведь тоже,– раз они самостоятельные собственники,– технику никто по трансфертной, себестоимостной цене не продаст. А сельскохозяйственная продукция, она ведь решающий источник сырья для производства товаров народного потребления.

Вот, как говорится, и приехали. Т.е., помимо всех прочих необходимостей коллективизации, она была абсолютно необходима ещё и в широком политэкономическом плане, ибо без неё оказался бы неосуществим весь замысел, вся идея и концепция социалистической экономики как экономики, где главным доходообразующим фактором служит труд и где ему же, труду, не на словах, а на деле, через систему материальных внутрихозяйственных отношений поступает произведённое общественное богатство.

Причём, коллективизация нужна была именно сталинская, сопровождаемая созданием МТС, потому что через машинно-тракторные станции государство берёт на себя основную нагрузку по техническому обеспечению сельского хозяйства. Благодаря этому на себестоимость аграрной продукции не ложится тяжесть возмещения технико-производственных затрат, а это, в свою очередь, и открывает путь к политике снижения потребительских цен.

Вся эта схематика,– как представляется,– отнюдь не только наша история, но, безусловно, и наше будущее. Село придётся возрождать, по освобождении страны и возвращении к социализму, а как его возродишь, после такой разрухи, не прибегая к мерам широкомасштабной государственной поддержки,– этого, я думаю, никто сказать не сможет.

Как индустриализация, так и коллективизация – это наше социоинженерное "ноу-хау", это не какой-то замшелый вчерашний день, а прорывная социальная технология. Этот опыт надо изучать, защищать от клеветы, очищать от искажающих наслоений, и можно не сомневаться, что мы ещё увидим, как он снова входит в нашу жизнь, органично и востребованно, и вносит свой вклад в построение более совершенного общества на нашей земле.

http://cccp-kpss.narod.ru/drugie/2009/v20-12-2009.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Председатель Исполкома
Съезда граждан СССР,
канд. филос. наук
Т.ХАБАРОВА

Социализм и коммунизм
без экономики по Сталину – это абсурд


Вступительное слово и выступление
на митинге советских граждан г. Москвы
в честь 81-й годовщины принятия Конституции СССР 1936 года (Сталинской)

Москва, Красная Пресня, 5 декабря 2017г.

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,
          вам хорошо известно, что мы используем Дни Сталинской Конституции, используем эту памятную дату для разговора не только и не просто о Конституции, но для обсуждения самых разных проблем, связанных с судьбой вообще всего сталинского теоретического и практического наследия.

И вот, одной из проблем такого рода у нас давно уже сделалось то, что при всей нынешней аллилуйщине в адрес Иосифа Виссарионовича, ряд его ценнейших открытий ни отечественным, ни мировым комдвижением никак не актуализируется, не осваивается.

Мало того, под видом сталинизма подчас проповедуется какая-то не то что антисталинская, но попросту антисоветская блажь.

Приведу пример.

Некий теоретик, с которым мы когда-то вместе состояли во Всесоюзном обществе "Единство", вот в каких выражениях отзывается о подлинной жемчужине марксистской мысли и социалистической практики XX века – о Сталинской экономической модели.



Дескать, Хабарова тридцать лет носится с системой трансфертных цен, которую никто не понимает и никто не знает, что с нею делать.

Вот это здорово. Никто, видите ли, не понимает экономической системы, благодаря которой мы,– можно сказать,– выиграли Великую Отечественную войну, в неправдоподобно короткие сроки восстановили разрушенное войной народное хозяйство и за какие-то несколько лет, с 1947 по 1953 год, обеспечили такой взлёт народного благосостояния, что это заставило схватиться за голову руководителей крупнейших империалистических держав.

Причём, теоретик этот отнюдь не на последнем счету в движении, да и партия, в которой он нынче числится (если не ошибаюсь, РКРП), тоже претендует чуть ли не на роль некоего коммунистического авангарда.

И при столь заносчивых претензиях – вот такие заскорузлые, каким-то мхом правотроцкистским заросшие взгляды.

Пожалуй, я дальше могу уже не разъяснять, почему темой сегодняшнего митинга мы выбрали,– хотя это и никак не в первый раз,– сталинскую противозатратную экономику.

А как тут быть,– если по сию пору не перевелись среди комдвиженцев "мыслители" в кавычках, которые не понимают, что это такое, и не знают, что с этим делать?



Итак, дорогие друзья, от имени Исполкома Съезда граждан СССР и Координационного совета Большевистской платформы в КПСС поздравляю вас с очередной, 81-й годовщиной принятия единственной в мире до конца демократической Конституции, как её охарактеризовал товарищ Сталин,– Конституции СССР 1936 года, по праву носящей наименование Сталинской!

А также поздравляю вас и с очередной годовщиной начала контрнаступления советских войск в 1941 году под Москвой. Обратите внимание, что оккупационный режим даже флаги вывесил в честь этой даты,– чего никогда раньше не делал. Видимо, чуют кошки, чьё мясо съели!

Митинг, посвящённый обоим этим знаковым событиям в истории и нашей Родины, да и всего человечества, объявляю открытым.


Гимн СССР.

*     *
*


УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,
          впереди у нас Резолюция митинга, в которой чётко сформулировано, что Сталинская экономическая модель – это способ обобществления совокупного прибавочного продукта, или совокупного чистого дохода при социализме.

Сразу предупреждаю, что я использую ту терминологию, которая реально, официально употреблялась в сталинские времена и отражена в учебнике политэкономии 1954г. Поэтому,– заранее,– не надо мне говорить, что, мол, давайте не будем про общественный чистый доход, а будем как-то иначе это называть, и т.д. Если мы хотим вернуться к сталинской экономике, то называть будем так, как называли при Сталине; это ясно само собой.



Итак, что значит "обобществить совокупный чистый доход"?

В обществе трудящихся это значит – распределить его так, чтобы он достался, в какой-то справедливой пропорции, всем и каждому. Или ещё, это значит, несколько иными словами,– распределить его ПО ТРУДУ.

Товарищи, это задача невероятной сложности, причём классиками она не рассмотрена, у них нет ответа на этот вопрос, ну, просто потому, что это была задача не их эпохи; и только такому гению, как Сталин, удалось этот проблемный узел распутать и эту задачу решить. И решить даже не то что убедительно, а поистине блестяще, в высочайшем смысле этого слова.

Излагать здесь все научные тонкости вопроса я, естественно, не могу. Это сделано в других наших наработках, которых имеется необозримое множество, они есть у нас на сайте, часть их собрана в недавно изданной нами книге, которую ещё не поздно приобрести.

Итог же сталинского решения проблемы таков.

Трудящийся имеет право на долю в совокупном общественном богатстве, в совокупном чистом доходе общества, и эта доля должна ему поступать в форме:

а) ежегодного ощутимого снижения розничных цен на все основные потребительские товары;

б) неукоснительного расширения и совершенствования фондов бесплатного общественного потребления.

И схема действовала, с 1947г. – в полном объёме, и те, кому посчастливилось застать её в действии, могут подтвердить – лучшего, более справедливого способа повышать жизненный уровень честного рядового труженика человечество не придумало.



Из наиболее характерных моментов схемы остановлюсь на разделении денежного оборота в стране на оборот наличный и безналичный.

Разделение это проистекало из того, что вся продукция общественного производства была поделена на товары и не-товары.

Товары – это были только предметы народного потребления. А вот средства производства, продукция производственно-технического назначения, кроме небольшой её части, которая реализовалась гражданам для их персональных нужд,– всё это в Сталинской модели статусом товара не обладало.

Средства производства не покупались и не продавались, они фондировались – распределялись как государственные фонды. Следовательно, для обеспечения их циркуляции в народном хозяйстве наличные деньги были не нужны. Это не значит, конечно, что затраты на их изготовление не калькулировались,– они калькулировались, и весьма скрупулёзно. Просто все эти расчёты шли, в основном, в безналичном формате.

Такая система исключала скопление крупных наличных сумм в руках, в "зоне досягаемости" хозяйственных руководителей. А это ставило труднопреодолимый заслон расхищению государственных средств, коррупции, неправедному обогащению и прочим подобным вещам, поскольку первоисточник всех видов и типов служебного воровства – это доступность наличных денег для нечестного манипулирования ими.

А когда бюджетные средства упрятаны в "безналичку" – тут много не наворуешь. Так что вот она – борьба с коррупцией по-сталински, не словесная, а вполне материальная и эффективная, экономическими методами . Не так-то легко "распилить", пустить "налево" то, чего нет в наличии. Как говорится,– попытайся, если сможешь.



Уважаемые товарищи, перечислять различные благотворные свойства Сталинской модели можно буквально без конца. Самое главное из них то, что она, удешевляя товары, неуклонно сжимает сферу товарно-денежного обращения вообще и объективно подготовляет переход к коммунистической экономике рационального изобилия и распределения по разумным потребностям.

На месте любого коммуниста возражать против этого может только тот, кто понятия не имеет, что такое коммунизм и для чего сам он трётся в коммунистическом движении.

Задача восстановления Сталинской экономической модели должна стать обязательной частью любой коммунистической программы!

Социализм и коммунизм без экономики по Сталину – это абсурд! И этот абсурд не должен дальше путаться под ногами у борцов за свободу и независимость нашей Советской Родины!

Да здравствует сталинский подход к вопросам воссоздания социализма и построения коммунизма в СССР!

http://cccp-kpss.narod.ru/mitingi/2017/2017-12-05-vistuplenie-na-mitinge.htm
http://cccp-kpss.narod.ru

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Из нашей почты
Т.Хабарова –
– С.Е.Побоченко
, соратникам

10 февраля 2020г.

О приёме новых членов в КПСС


Сергей Ефридович, здравствуйте.

Сюжет со вступлением в наши дни в КПСС,– как Вы и на собственном опыте можете убедиться,– очень непростой.

Вкратце наша позиция в следующем.

Зачинателем всего процесса – и попыток сохранения КПСС ещё в 1990–91гг., и попыток её воссоздания, начиная с конца 1991 – начала 92г., является Большевистская платформа. Всё это документально отражено на нашем сайте, и достаточно подробно описано в Программном заявлении 2001г. Платформе принадлежат и все сколь-либо значимые инициативы в этой области, и – что самое главное – все сколь-либо существенные идейно-теоретические документы. Это и принятая в Минске в 1991г., на Учредительной конференции, Большевистская платформа в КПСС, и Программное заявление 1992., где мы выразили наше отношение к попыткам подмены унитарной общесоюзной КПСС симулякром СКП–КПСС, и наконец, Программное заявление 2001г., о котором у нас с Вами постоянно идёт речь. Я уже не говорю о бесчисленной массе разных сопутствующих материалов, выпущенных за это время,– докладов, статей, выступлений всевозможного рода и формата.

В результате этой гигантской работы были теоретически разрешены сложнейшие, запутаннейшие проблемы, доставшиеся нам от хрущёвско-сусловского прошлого, и марксистское учение поднято на новую, высшую качественную ступень, на какой оно и должно находиться в XXI веке, когда далеко ещё не кончена ведущаяся против нас информационно-психологическая война и страна фактически оккупирована мировым империализмом.

Т.е., воссоздаваемая в наши дни КПСС идейно должна и может быть вооружена только марксизмом "высшей пробы", только наработками Большевистской платформы, которые в целом складываются в идеологию Современного советского патриотизма. Любые претензии на идейное – а следовательно, и организационное – главенство со стороны какой угодно из КПСС-новоделок, в том числе и Корякина, должны быть безоговорочно отброшены. Идейное и организационное ядро воссоздаваемой КПСС – это Большевистская платформа. Иначе мы так и останемся на задворках мировой цивилизации в качестве её ресурсного придатка.



И теперь нам придётся бросить взгляд в не столь давнюю историю.

Когда в Минске в июле 1991г. учреждалась Большевистская платформа в КПСС, то значительная часть участников Конференции членами тогдашней КПСС не являлись (в том числе, кстати, и я), это были "беспартийные большевики". Т.е., люди коммунистически убеждённые, но им во времена позднего Брежнева – Андропова – Горбачёва доступ в партию был искусственно усложнён.

И тем не менее, Платформа-то была учреждена в КПСС, и тогдашни ЦК КПСС её, как таковую, официально вынужден был признать. Т.е., "беспартийные большевики" оказались внутри партии на равных правах с "обилеченными" коммунистами. Но это было никак не по нутру кое-кому из местной партноменклатуры. От членов Платформы кое-где стали требовать, чтобы они "сначала" приобрели партбилет согласно тогдашним уставным нормам, а уж потом претендовали на равноправие в рядах КПСС.

В ответ на это руководство Платформы заняло такую позицию, что,– мол,– политическая ситуация изменилась, и наши люди находятся внутри КПСС не потому, что "где-то там" когда-то вступили в партию, а потому, что они являются членами нового и вполне законного внутрипартийного образования, вызванного к жизни изменившимися политическими условиями,– членами Большевистской платформы в КПСС.

Тогдашний (кратковременный) лидер Платформы Н.Андреева добивалась, чтобы за первичными организациями Платформы (они назывались Оргбюро) было признано право вести приём в партию, подобно всем другим партийным первичкам. Раздались, естественно, вопли: слыханное ли это дело, чтобы беспартийные ("безбилетные"!) в партию принимали?

Ответ на это был простой: а это вот слыхано ли, чтобы в стране на пороге буржуазная контрреволюция стояла? Вот и пришли беспартийные спасать партию и Советский Союз. Раз уж до этого довели, то и пеняйте сами на себя.

Развитие событий было прервано историей с ГКЧП и всем прочим; Андреева Платформу бросила и принялась создавать свою ВКПБ, предавши КПСС проклятию. Но оставшаяся часть Платформы (под руководством Хабаровой) ни от чего из наработанного, конечно же, не отказалась; в частности, нами была взята на вооружение и задумка насчёт приёма людей в партию через Оргбюро БП в КПСС,– безразлично, состоит ли Оргбюро из "обилеченных" коммунистов или из беспартийных большевиков. Таким способом нами были приняты в члены КПСС некоторые поистине ударные наши кадры: В.С.Лебедев, А.Н.Климов (их обоих, к великому прискорбию, нет уже среди нас), в дальнейшем проявившие себя действительными коммунистами, без всяких оговорок.



Но для чего я это всё рассказываю?

А для того, что не позаимствовать ли нам, в нашей нынешней обстановке, этот опыт,– в общем-то, полностью себя оправдавший. Тогда, в 1991г., мы были в преддверии оккупации, а сейчас сидим в ней по уши и выхода никакого не видим. Так что положение у нас ничуть не улучшилось, только ухудшилось.

Т.е., образуйте у себя Оргбюро (первичку) Большевистской платформы, из товарищей, которые действительно, искренне, а не просто на словах, разделяют подходы БП в КПСС (идеологию Современного советского патриотизма). И через некоторое время – ну, не на другой день, конечно, а вскоре,– это Ваше Оргбюро получает право принимать людей в партию. Мы в Москве внесём соответствующие уточнения в имеющееся у нас Положение о Большевистской платформе в КПСС. Партбилеты у Ваших коммунистов будут настоящие, образца 1974 года.

Я пока не вижу другого пути разрубить этот гордиев узел с приёмом людей в КПСС в создавшихся условиях. Подтверждаю самым решительным образом, что членов имитационных псевдоКПСС, упоминаемых в нашем разъяснении, кто такой Корякин (оно у Вас имеется, Вам В.А.Игнатьев посылал), мы никакими "коммунистами" не признаём и непризнáем. Чёрт знает какие программы, ничего общего с идеями БП в КПСС не содержащие; действовали при создании этих симулякров нечестно, недобросовестно эксплуатировали, без ссылок на первоисточник и без контакта с первоисточником, не ими выдвинутые разумные предложения. В обновлённой КПСС честные люди нужны, а не ловкачи, хорошо приспособившиеся на ходу подмётки резать.

В общем, Сергей и все прочие адресаты, обмыслите вышеизложенное, только не наспех, а постарайтесь вникнуть в ситуацию, которая,– повторяю,– объективно совсем не так проста, какой кажется на поверхностный взгляд.

Ну, а я жду Вашего суждения и ответа.

                                                 Т.Хабарова
                                                          10 февраля 2020г.


P.S. Кстати, активное участие беспартийных в сугубо партийных делах – это типично сталинский приём. Вспомните сталинские "чистки". Ведь "чистили" партию не только рядовые коммунисты, но и беспартийные. И порой крупные партийные "тузы", на базе вердикта беспартийных, лишались многого, вплоть до партбилета. Так почему, если беспартийные могли выгнать из партии,– почему они в схожей, и даже гораздо более тяжёлой и опасной обстановке, не могут в партию принять?

http://cccp-kpss.narod.ru/post/2020/2020-02-10-pobochenko-o-priyome.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Из нашей почты
Т.Хабарова –
– Е.Копшиной,
членам Совета
граждан СССР г. Москвы

12 февраля 2020г.

Re: проект выступления Е.Копшиной на митинге 15 февраля 2020г.


Лена,
          мне всё это решительно не понравилось.

Вы пошли на поводу,– очевидно,– у "Профсоюза – народовластие", и в результате в тексте отражена позиция не ДГ СССР, т.е. Авангарда освободительного движения, а типичной "левой посредственности", которая мельтешит на политической сцене, сама не знает, для чего. Самостоятельных мыслей ни одной нет, чужие пересказать толком тоже не умеют.

За основу текста надо было взять не эту опостылевшую жвачку, а Четвёртое Постановление нашего Съезда 9 июня. "Мы, народ, должны выразить полное недоверие. Сказать нет этому режиму." Сказал уже до вас Съезд граждан СССР пятого созыва – и сказал в несопоставимо более яркой, грамотной, отточенной форме. Почему было не сослаться, не процитировать? Усилия в борьбе должны систематически наращиваться, непрерывно продолжать начатое. А не так, что через полгода после принятия великолепного документа вылезает какой-то "профсоюз" и без всякого упоминания о предшественнике снова мусолит жвачку, ничего, кроме тоски и скуки, не вызывающую.

"Недоконституция 1993 года". Это не "недоконституция", а псевдоконституция, фальшивка, навязанная нам американцами под давлением Международного валютного фонда. Почему было прямо не повторить – вслед за Съездом пятого созыва,– что она юридически ничтожна с момента её появления и подлежит поэтапному аннулированию? Какое значение имеет, подписал её кто-либо или не подписал? По-вашему, если бы её Ельцин или какой-нибудь шахрай-махрай подписал, она легитимной сделалась бы, что ли?

РФ не является правопродолжателем СССР не потому, что она уничтожила все завоевания и достижения Советского народа, а потому, что она представляет собой оккупационный режим, который в принципе не может быть – и  нигде никогда не бывал – правопреемником временно оккупированного государства.

Сюжет с 15-й статьёй трактуется совершенно неверно. Никакой "Декларации прав Человека" в СССР не было. Смешно утверждать, якобы окончательно уничтожить нас оккупантам не даёт прописанное в этой злополучной статье главенство международных договоров над внутренним конституционным правом. Можно подумать, будто американцы, сочинявшие за нас ельцинскую "конституцию", очень заботились о том, чтобы заложить в неё механизмы, препятствующие нашему уничтожению. Но ведь дело-то обстоит как раз наоборот. Статья обеспечила Международному валютному фонду и прочим глобалистским структурам полное господство над "внутренней политикой" Эрефии, почти 30-летнее составление для нас геноцидных "госбюджетов" и стряпню "законодательства", по которому выгорают наши леса, люди лишаются элементарной медицинской помощи, оболванивается подрастающее поколение, сметаются с лица Земли десятки тысяч предприятий вместе с их трудовыми коллективами. Так что поползновения Путина к тому, чтобы избавиться от этой статьи, следовало бы, наверное, оценивать скорее положительно, чем отрицательно.

Выступать против затеваемого режимом "референдума" надо не потому, что он "преступный", "приведёт к тотальному геноциду" и т.п., а потому, что это очередная попытка замурыжить вопрос об итогах Мартовского референдума 1991г.,– которых никто не отменял, да они и практически неотменяемы, не имеют сроков давности и подлежат рано или поздно осуществлению, сколько бы кто от этого ни отлынивал. Ибо на сей день это единственный разумный вариант воссоединения страны и предотвращения её дальнейшего расчленения.

В общем, резюме по представленному тексту такое, что от имени Движения граждан СССР он оглашаться не может, это нас как организацию попросту дискредитирует; это не наш уровень рассмотрения проблем. От имени каких-то "левых сил вообще", это ещё допустимо, но подписи ДГ СССР под ним быть не должно.

                                                 Т.Х.
                                                 12 февраля 2020г.

http://cccp-kpss.narod.ru/post/2020/2020-02-12-koposhinoy.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Председатель Исполкома
Съезда граждан СССР
Т.ХАБАРОВА

Мозг класса, дело класса, сила класса, слава класса –
вот что такое партия


Вступительное слово и выступление на митинге
"Судьба Коммунистической партии с точки зрения
Конституций СССР 1936 – 1977 годов и далее",
посвящённом Дню Конституции СССР 1936 года (Сталинской)
Москва, 5 декабря 2014г.


УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

Тем, кто здесь у нас сегодня собрался, не надо, наверное, пространно разъяснять, что митинги наши – всегда тематические, что они всегда посвящены не просто дате, а с датой обязательно увязывается какая-то общественно-значимая проблема, и вот она-то на митинге и рассматривается.

И таким образом, проблематика нашего сегодняшнего митинга, это: Судьба Коммунистической партии с точки зрения Конституций СССР 1936 – 1977 годов и далее.

Чем обусловлен такой выбор темы?

Он обусловлен тем, что у нас в левом движении распространилась упорно приписываемая И.В.Сталину "теория", якобы Компартия должна быть отстранена от рычагов непосредственного государственного управления, и её роль следует ограничить вопросами идеологии.

Если вы помните, даже на нашем предыдущем митинге 7 октября прозвучало выступление такого рода, от имени недавно образовавшейся Объединённой коммунистической партии (ОКП). Но отнюдь не одна ОКП такие позиции разделяет, так что проблема определённо приобрела актуальность.

Скажу сразу, что "теория" эта – одна из тех, которыми если мы будем руководствоваться, то даже и завоевавши власть, непременно вляпаемся в какую-нибудь новую горбачёвщину. Хотя, впрочем, и завоевание власти при таком идейно-теоретическом "вооружении" более чем сомнительно.

Итак, далее мы попробуем чуть подробней в этом разобраться, а сейчас, дорогие товарищи, от имени Исполкома Съезда граждан СССР поздравляю вас с очередным Днём Конституции СССР 1936 года,– заслуженно вошедшей в историю нашей страны и всего свободолюбивого человечества под названием Сталинской.

Напомню лишний раз, что Сталинская Конституция – это первая в мире полнообъёмная, всесторонне проработанная Конституция социалистического государства, и что именно под её знаменем социализм у нас в стране одержал свои наиболее впечатляющие победы, как на поле брани, так и на поприще мирного созидания.

Митинг, посвящённый Дню Конституции СССР 1936 года – Сталинской Конституции, объявляю открытым.


*   *   *


УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

как и было обещано во Вступительном слове, я обращаюсь к вынесенной на обсуждение проблеме.

Статья о партии в Сталинской Конституции звучит так:

"… наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию Советского Союза, являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных."[1]

Это 126-ая статья, её вторая половина.

В Конституции 1977г. речь о партии идёт в 6-ой статье:

"Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.

Вооружённая марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью Советского народа, придаёт планомерный, научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма.

Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР."[2]

После 1977 года – и что всего удивительней, после 1991 года – никто никаких наработок на тему общесоюзной Конституции не предлагал. Никто, кроме Съезда граждан СССР, который в 1997–2001 годах представил Проект новой редакции Конституции СССР.[3] Остальные,– видимо,– сочли, что с Советским Союзом уже всё покончено.

В Проекте Съезда граждан СССР Компартии уделена уже не 6-ая статья, а 6-ая глава, статьи со 121-й по 127-ю. Остановлюсь на главном, а главное здесь, это новое – и наконец-то юридически корректное – определение партии как ОДНОЙ ИЗ ФОРМ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВЛАСТИ НАРОДОМ.

Т.е., не только через Советы и референдумы народ осуществляет свою власть, но также и через объединение наиболее активных и сознательных граждан в Коммунистическую партию Советского Союза.

Что же это за форма власти, которая осуществляется через партию?

Но Московском политклубе Большевистской платформы ещё в 1995г. было предложено трактовать Компартию при социализме как постоянно действующую учредительную власть. Ну да, это как бы учредительное собрание, но оно не однажды когда-то учреждает новую государственность, задаёт ей вектор развития и потом расходится, а оно остаётся,– остаётся и следит, чтобы этот вектор развития претворялся в жизнь, корректирует, дополняет, совершенствует его в соответствии с требованиями эпохи.

Компартия при социализме, это такая структура в общественном устройстве, которая равносильна появлению мыслящего мозга у животного организма, равносильна переходу от инстинктивных реакций к целенаправленным, разумным действиям. С ней у общества появляется жизненная цель,– или, как это сейчас называют, национальная идея, и вот роль и функция партии как раз в том и заключается, чтобы эта национальная идея была осуществлена.

Т.е., партия организует деятельность общества как целостного, солидарно разумного естественноисторического существа. И это, кстати, прекрасно описано в злополучной 6-й статье,– на которую так вызверились наши нынешние лжекоммунистические имитаторы.

Проповедовать, будто партия должна быть отлучена от управления конкретными процессами в обществе, в том числе и специально хозяйственными, это всё равно что требовать: пусть,– дескать,– руки, ноги и прочие телесные органы будут "независимы" от головного мозга, от мыслительной способности, и действуют исключительно на инстинктивных началах.

По поводу причастности И.В.Сталина к подобным "теориям", можно только посоветовать их авторам не приписывать Сталину свою собственную дурость. Никаких документальных доказательств того, что Сталин теоретически разрабатывал или планировал на практике воплотить столь явную белиберду,– никаких доказательств этому не существует.



Конечно, мне могут тут возразить, что,– мол,– партия этой своей миссии, о которой вы говорите, не выполнила, никаких перспектив развития общества она не определила, марксистско-ленинское учение завело страну в тупик.

Ну, во-первых, не надо забывать, что несколько десятилетий именно на партии были сосредоточены самые изощрённые и извращённые, самые костоломные удары информационно-психологической войны.

Она не выполнила?.. Вот мы все дружно кричим о восстановлении Советской власти, но Советская-то власть как таковая, она, что,– выполнила?.. Может, КГБ выполнил, или Министерство обороны и Генштаб выполнили, или Совет Министров, в полном его составе, выполнил,– раздали всё ворью? Или Верховный Совет выполнил,– пекли, как блины, законы, в которых каждая фраза вопияла против духа и буквы Конституции СССР, уродовали "через коленку" самоё Конституцию? И т.д.

Что же,– теперь прикажете от Советской власти отказаться? Но мы же не отказываемся, а ставим вопрос так, что надо исправлять ошибки. А почему к партии какой-то другой подход должен быть? И тут тоже надо исправлять ошибки,– а не оплёвывать и не задвигать на задний план структуру, которая по сути своей является подлинным венцом в эволюции, вот именно, демократических институтов человечества.

Во-вторых. Во-вторых, и марксизм здесь ни в чём не виноват. Где-то с конца 60-х годов он у нас оказался буквально загнан в подполье агентурой психоинформационной войны, на поверхности пузырилась лишь его фразеологическая имитация. Но и в подполье марксистская мысль продолжала развиваться и адекватно отвечать на вызовы складывавшейся катастрофической обстановки.

Существуют же работы,– хотя бы и мои, 70-х – начала 80-х годов,– они опубликованы, пусть и в микротиражной печати, размещены в Интернете. Всякий может прочитать и убедиться, что катастрофа "перестройки" не свалилась нам, как снег на голову, она была достоверно предсказуема за 10–12 лет до того, как произошла, до всякого Горбачёва. О её назревании многократно открытым текстом предупреждались партийные и государственные органы, Комитет госбезопасности, академические институты, центральные газеты и журналы – "Правда", "Коммунист" и т.д. Вот у них и надо спрашивать, кто там заправлял, где они были в те годы,– а не лить попусту грязь на Маркса и марксизм. Воскресни тогда Маркс, и он не смог бы, в идейном плане, сделать для предотвращения катастрофы больше, чем реально было в этом плане сделано. А что всё отовсюду отлетало, как от стены горох,– да и сегодня от того же Зюганова продолжает отлетать,– так при чём тут марксизм? Война, она и есть война, это один из её приёмов.

Словом, товарищи, впереди у нас ещё Резолюция митинга, где мы подведём итоги нашему обсуждению, а пока, я думаю, мы все вместе можем констатировать, что нет у нас причин отказываться от традиционной ленинско-сталинской трактовки роли и значения Коммунистической партии, а причины есть только для того, чтобы эту трактовку развивать, поднимать на новый уровень, отвечающий новым историческим условиям.

Как сказал великий советский поэт Владимир Маяковский,

         "Мозг класса,
                          дело класса,
                                           сила класса,
                                                            слава класса –
                                           вот что такое партия."

___________________________________________
[1] Курсив мой. – Т.Х.
[2] Курсив мой. – Т.Х.
[3] http://cccp-kpss.narod.ru/sjezdy/KONST.htm.


http://cccp-kpss.narod.ru/mitingi/2014/v-5-12-2014.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
член Исполкома Съезда граждан СССР
Т.ХАБАРОВА

СЕГОДНЯШНИЙ ОБЛИК ПАРТИИ
"ЛЕНИНСКОГО ТИПА"


Выступление на XXVIII заседании политклуба
Московского центра Большевистской платформы в КПСС
Москва, к/т "Баку", 19 октября 2001 г.


      УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

      МЫ ОБРАЩАЕМСЯ сегодня и к Владимиру Ильичу, и к другим нашим предтечам и основоположникам не просто для того, чтобы отдать им должное, но в надежде найти у них частично подсказку, а частично уже и подтверждение (или неподтверждение) нашим действиям в той обстановке, которая реально в стране образовалась и реально нас окружает.

     Почему я говорю о подтверждении (или, соответственно, неподтверждении)? Да потому, что в этом году целый ряд левых партий и движений должны будут отметить - или уже отметили - свой десятилетний юбилей, а десять лет для политической организации и для содружества таких организаций - это достаточный срок, чтобы задаться вопросом о правильности принятой общей линии. Вот и давайте посмотрим, насколько наше коммунистическое сообщество отвечает ленинским представлениям о партии, которая,- как писал Владимир Ильич,- подняла бы "весь народ на расправу с позором и проклятьем России".1

Роль передового борца может выполнить только партия,
руководимая передовой теорией.

      ВО-ПЕРВЫХ, это должна быть партия высочайшего интеллектуального, идейно-теоретического уровня. Именно в "Что делать?" содержатся знаменитые ленинские формулировки: "Без революционной теории не может быть и революционного движения." "... роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией."2

      Нельзя сказать, чтобы кто-то в движении отрицал эту истину, и многие, вроде бы, прилежно трудятся на теоретическом поприще. И тем не менее, мы непрестанно - из года в год - слышим: у нас нет теории, надо прежде всего выработать теорию, и т.п. Товарищи, тут вот какой вопрос встаёт: а насколько это вероятно, вообще, чтобы десять лет люди работали - и никакого результата не было? Тем паче, что работа ведь не в 1991г. началась, а у всех имелся задел, подчас весьма солидный. Ведь если вдуматься, это полнейший абсурд. Значит, или работали не специалисты, не учёные,- или работали не над тем, чтобы создать теорию, а над тем, чтобы как раз предотвратить, заблокировать её создание, её появление. И уж если не заблокировать, то по крайней мере хотя бы предельно затруднить для создаваемой теории её выход в свет, её путь к массам.

      По моему твёрдому убеждению, вот с этим вторым вариантом мы в данном случае и имеем дело. Все эти крики об отсутствии теории - это, объективно, своеобразная новейшая разновидность оппортунизма в такой сфере классовой борьбы, как теоретическая, или идеологическая борьба.

      За себя и за обе наши организации - Большевистскую платформу в КПСС и Движение граждан СССР - могу сказать только, что мы работали и результаты этой работы налицо; да и как могло быть иначе? Если проделана добросовестная, квалифицированная работа, то как это может быть, чтобы результатов не оказалось?

      Хорошая, качественная теория должна адекватно объяснить настоящее и дать убедительную картину будущего во всех его аспектах - и в плане опасностей, которые там подстерегают, и в плане положительной перспективы, за которую стоит бороться. Со всеми этими задачами мы,- полагаю,- справились. В конце 1997г. нами представлен на всеобщее обозрение проект новой редакции Конституции СССР,- но ведь это и есть всеобъемлющий и в то же, время в высшей степени конкретный образ возрождённого социалистического строя у нас в стране. Социализм в нашем проекте избавлен,- как мы надеемся,- от многих недостатков и устарелостей, которые мешали ему нормально развиваться и тем самым послужили, безусловно, одной из причин постигшей нас катастрофы.

      Проект новой редакции Конституции СССР будет рассмотрен на Съезде граждан СССР второго созыва, который состоится через неделю, 27 октября, и куда мы всех сознательных советских граждан приглашаем. Об этом наш ведущий подробнее скажет после моего выступления. Съезд вынесет наш конституционный проект на всенародное обсуждение,- ну, понятно, что в доступных нам рамках.

      К проекту дано подробное научное обоснование предлагаемых изменений; так что, это не пустое сочинительство. Да и вообще, научно непроработанную вещь практически невозможно изложить на языке конституционных норм: она на этот очень конкретный язык попросту "не ляжет". Если бы у нас "не было теории", ничего подобного появиться бы не могло. Короче говоря, теория ЕСТЬ. Нет чего-то другого: нет доброй воли признать факт её существования и сделать из этого факта надлежащие оргвыводы; если имеются какие-то возражения,- вступить в цивилизованную научную дискуссию, и т.д.

      Что касается объяснения наличествующего положения вещей, то мы расцениваем всё происшедшее как результат хотя и временного, но всё же тяжелейшего поражения СССР в Третьей мировой, или информационно-психологической войне. Наши оппоненты в комдвижении стоят на той точке зрения, что в СССР произошла обусловленная целиком внутренними причинами реставрация капитализма, и теперь, чтобы из этого капитализма выбраться, нужна новая социалистическая революция. Тогда как, согласно нашей концепции, для выхода из катастрофы требуется не повторная революция, а ответная национально-освободитель-ная война: война Советского народа за свободу и независимость своего Социалистического Отечества.

      И опять-таки, мы далеко не первый год представляем пропагандистам "второй социалистической революции" убедительнейшие доказательства того, что их подход не вяжется с основной объяснительной схемой марксистской науки - с законом соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил, что в России на сей день не капитализм в научном смысле слова, а декорированный под "рыночную экономику" колониально-оккупационный режим. Если у кого-то есть связные доводы против нашей аргументации, мы готовы их внимательно выслушать и разобрать. А если контраргументировать не получается, то надо по-честному признать нашу правоту и кончать тянуть эту резину, помогать классовому противнику дезориентировать наших людей.

Восстановить историческую память рабочего класса,
помочь ему вернуться на его надлежащее место -
ядра Советского народа,
и на этой социальной базе организовать общенациональную освободительную борьбу.

      СЛЕДУЮЩЕЕ ленинское требование к партии как авангарду революционных сил3 - это что она должна служить выразителем политического самосознания передового класса, но при этом она же является и разработчиком, скажем так, этого революционного политического сознания, и на ней же лежит обязанность распространить эту высшую революционную сознательность среди трудящихся масс.

      Как нигде, в "Что делать?" В.И.Ленин жёстко и категорично подчёркивает, что сами по себе, "стихийно" рабочие могут подняться только до тред-юнионистского сознания и до тред-юнионистской политики, которая есть "буржуазная политика рабочего класса".4 Причём, с подобных пробуржуазных позиций рабочий класс может участвовать и в политической борьбе, и даже в самой революции. И мы могли в этом убедиться на примере шахтёров - "элиты" нашего, советского рабочего класса, когда они в конце 80-х гг. очень лихо "поучаствовали" в оккупации своей же Родины на стороне фактических оккупантов. Да и сегодня при так называемом "переделе собственности" трудящиеся сплошь и рядом активнейшим образом "участвуют" в разборках между криминальными кланами, поддерживают одну компанию ворюг против другой и не поднимаются до подлинно классового осмысления ситуации,- т.е., что вся собственность на территории СССР как принадлежала, так и продолжает принадлежать Советскому народу, и в условиях временно разрушенного Советского государства ею вправе явочным порядком овладеть трудовой коллектив.

      Раз о самостоятельной, самими рабочими массами вырабатываемой идеологии не идёт и речи,- пишет Владимир Ильич,- то вопрос стоит только так: буржуазная идеология или социалистическая.5 И вот эта социалистическая идеология, это классовое политическое сознание может быть привнесено в рабочее движение только извне.6

      Это "извне" имеет у В.И.Ленина два значения.

      Во-первых, "извне" - это значит, от интеллигенции, от "образованных представителей имущих классов"7,- как у В.И.Ленина сказано,- которые профессионально занимаются разработкой философских, исторических, экономических и прочих теорий, складывающихся,- в конечном итоге,- в систему научного социализма. Владимир Ильич лишний раз напоминает, что Маркс и Энгельс сами, по своему социальному положению, принадлежали к буржуазной интеллигенции.8 Возможно, не стоило бы и фиксировать на этом внимание, если бы у нас в движении не был весьма и весьма распространён этакий пролетарский шовинизм: дескать, рабочие всё должны сами, никто им не нужен, обойдёмся без паршивых интеллигентов, и прочее в том же роде. Кончается это, как правило, тем, что рабочие организации, отстраняясь - или будучи отстранены - от контактов с учёными ленинско-сталинского направления, становятся лёгкой добычей троцкизма, т.е. прямого проводника влияния транснациональной буржуазии на рабочий класс.

      Однако, второе значение ленинского "извне" представляет для нас гораздо больший интерес.

      Говоря о привнесении "извне" революционного политического сознания в рабочую массу, В.И.Ленин указывает: "Область, из которой только и можно почерпнуть это знание, есть область отношений всех классов и слоёв к государству и правительству, область взаимоотношений между всеми классами. Поэтому на вопрос: что делать, чтобы принести рабочим политическое знание? нельзя давать ... ответ: "идти к рабочим". Чтобы принести рабочим политическое знание, социал-демократы должны идти во все классы населения …"9 И мы едва ли не на каждом шагу встречаем у В.И.Ленина вот эти характеристики настоящей, не кустарной революционной деятельности и революционной работы как работы именно ВСЕНАРОДНОЙ, имеющей ВСЕНАРОДНУЮ, ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНУЮ направленность и широту охвата. Руководителей будущей пролетарской партии В.И.Ленин видит как "вождей всего народа", "народных трибунов".10

      В.И.Ленина обвиняли в отходе от классовой точки зрения и спрашивали: а в чём же тогда выразится классовый характер нашего движения? И Владимир Ильич отвечал: вот в том и выразится, что работу эту будем вести именно мы, социал-демократы, что именно мы организуем "натиск на правительство от имени всего народа".11 Напомню, что слово "социал-демократ" в то время не носило такого ругательного оттенка, как сегодня.

      В общем и целом, здесь затронута фундаментальнейшая проблема, которая и для нас нынче исключительно важна; ибо и мы с классовым характером НАШЕГО движения должны определиться совершенно однозначно и должны уметь на такие вопросы отвечать тоже без запинки. Проблема эта называется "соотношение класса и народа"; и опять-таки, за Большевистскую платформу и Движение граждан СССР могу сказать, что нами она решена, в свете указаний наших основоположников.

      Это решение не однажды в наших публикациях излагалось, и состоит оно в том, что классы отдельно от народа рассматриваться не могут, и они в такой изоляции попросту и не существуют. Передовой, революционный класс по сути своей не противостоит народу как целому, но он своей преобразующей деятельностью выражает объективно-исторический общенародный интерес. Только благодаря тому, что все здоровые элементы нации вольно или невольно группируются вокруг класса-гегемона, он может совершить революцию и после революции получает от народа мандат на управление страной. Конечно, победивший класс устанавливает в обществе свою диктатуру, но эта его диктатура для нации объективно благотворна, ибо она обеспечивает прогресс, подъём производительных сил и совершенствование общественных отношении.

      В советское время эти ЛЕНИНСКИЕ,- подчёркиваю,- взгляды получили определённое дальнейшее развитие. Было признано и даже возведено в конституционный принцип формирование Советского народа как новой исторической общности людей. Ведущей силой этого нового общенационального единства был также конституционно узаконен рабочий класс.

      И вот, необходимо ясно себе представлять, что рабочий класс нашей страны уже из этого объективно-исторического контекста выдернут быть не может. Он уже являлся государствообразующим классом, имел свою государственность - СССР, вокруг него сложилась новая историческая общность людей - Советский народ. Все эти параметры объективно уже входят в его определение, они от него неотторжимы,- что бы там с ним ни произошло и как бы ни было его самосознание разрушено информационно-психологической войной.

      Сегодня для грамотного марксиста-ленинца у нас в стране стоять на позициях рабочего класса - это значит воспринимать его как СОВЕТСКИЙ рабочий класс, который должен быть выведен из информационно-психологического шока, должен вновь сплотить вокруг себя народ и повести его на борьбу против империалистической оккупации и колонизации. Что и говорить, всё это безмерно трудно; но партия ЛЕНИНСКОГО ТИПА в наших сегодняшних условиях - это именно и только партия, которая сумеет в полной мере восстановить историческую память рабочего класса, поможет ему вернуться на его надлежащее место - ядра Советского народа, и на этой социальной базе сумеет организовать общенациональную освободительную борьбу.

Нелегальность партии сегодня - это уход не буквально в подполье,
а в другое, чем у режима, нравственно-гражданское пространство:
в конституционно-правовое поле СССР
как временно оккупированной страны.

      И НАКОНЕЦ, третий обширный круг вопросов, поднятых в "Что делать?",- это выдвигаемые В.И.Лениным принципы организационного строения партии.

      Эти ленинские установки хорошо известны: партия должна быть узкой, глубоко законспирированной организацией профессиональных революционеров, которая руководит массами, но сама она массам не подконтрольна и те подотчётна; в ней и для неё не действуют общепризнанные демократические нормы выборности и гласности, средством обеспечения внутрипартийной дисциплины и слаженности в работе служат тщательный отбор членов и взаимное товарищеское доверие.

      Такой видел Владимир Ильич партию, борющуюся за власть трудового народа в тисках авторитарного полицейско-бюрократического режима. Вроде, тут многое и с нашими днями перекликается, и в последние годы в нашей левой прессе достаточно появилось выступлений, авторы которых именно такую схему построения революционной партийной организации ставят во главу угла. За ограниченностью времени, я эти статьи подробно цитировать не буду, вам они наверняка на глаза попадались. Утверждается, что все наши беды идут именно от излишней легальности комдвижения, из-за этого движение засорено бесполезным балластом, который сам не работает и другим не даёт, и надо,- как В.И.Ленин предлагал,- работоспособную часть резко от балласта отделить, если угодно - законспирировать, поставить на профессиональную основу, и только тогда борьба с режимом сможет по-настоящему развернуться.

      В этих рассуждениях,- повторяю,- многое выглядит правдоподобно для наших дней; тем паче, что могут спросить: а какая, собственно, альтернатива этому? Альтернатива здесь - это полностью легальная "парламентская", так называемая, партия, у которой программа и устав, цели и задачи, финансы и кадры,- всё насквозь и глубже просматривается и контролируется режимом. Да, такая партия по новому законодательству сможет участвовать в выборах. Но народу-то что толку от этого её участия? Ведь это просто она сама для себя обживает политическую нишу, предоставленную ей властями. А предоставлена ей эта ниша в обмен на то, что она изображает из себя "абсолютно непримиримую оппозицию" режиму и тем самым придаёт антинародной власти "демократическую" респектабельность, которой требуют от режима западные кураторы.

      Что такая "альтернатива" не годится, это понятно. Но давайте всё же внимательней присмотримся к тем объективным предпосылкам, из которых у В.И.Ленина возник его организационно-партийный план,- и к той главной задаче, которая при этом преследовалась.

      Главная же задача,- как это совершенно чётко у В.И.Ленина сфрмулировано,- это было обеспечение "преемственности революционной мысли и социал-демократической /мы бы сегодня сказали – коммунистической.- Т.Х./ теории".12

      Ведь российская революционная социал-демократия работала в нелегальных условиях. В какой-то местности действует кружок. Полиция его отслеживает и вылавливает. Через некоторое время образуется новый кружок, но он уже что-то совсем другое проповедует,- ведь никакого руководящего центра практически нет. С ним повторяется та же история, и вот уже от третьего кружка исходит ещё новая проповедь. Ясно, что при такой постановке дела серьёзных положительных результатов ожидать не приходится.

      Отсюда сама собой возникает идея неуловимой для полицейского сыска конспиративной руководящей организации, которая как раз и не позволяла бы вот этой ткани политического действия распадаться и расползаться при неизбежных локальных провалах. Да и самое количество таких провалов значительно сократилось бы.

      Насколько всё это применимо к нашему теперешнему состоянию?

      С одной стороны, картина вырисовывается до боли,- как говорится,- знакомая. Роль вот таких кружков, которые вразброд проповедуют каждый что-то своё и не дают возможности наладить сколь-либо осмысленную общеполитическую работу,- эту роль у нас выполняют местные ячейки различных новообразованных партий и движений. Только у нас всё осложняется ещё тем, что эти наши "кружки", эти источники разброда, они не друг за другом появляются, а существуют все одновременно.

      Причина их возникновения именно как источников разброда - это не серия частичных местных провалов, а это один грандиозный суперпровал на общенациональном, общегосударственном уровне: крах КПСС и замена её системой пресловутой коммунистической многопартийности. Вот та страшная, поистине чёрная дыра, которая рвёт нам преемственность коммунистической мысли и практики в стране, из-за чего коммунистам многие годы подряд не удаётся согласованно предпринять никаких разумных и целенаправленных политических действий.

      Способ заделать эту дыру только один - восстановить КПСС. Естественно, восстановить её не в том виде, в каком она и сама шла к своему краху, и страну неминуемо вела к поражению в информационно-психологической войне и к национальной катастрофе. Создание Большевистской и платформы в КПСС в июле 1991г. и было,- собственно,- попыткой вернуть партию к её ленинско-сталинским истокам, как в идейном плане, так и в организационном. Однако, распад всё же произошёл.

      В каком же облике Коммунистическая партия Советского Союза могла бы и должна была бы сегодня вернуться на политическую арену как достойная преемница ВКП(б), РКП(б) и РСДРП(б)?

      Совершенно очевидно, что не в облике "парламентской" партии наподобие. нынешней КПРФ. И вот теперь давайте искать необходимую нам подсказку у Владимира Ильича. Легальной, "режимной" партией возрождённая КПСС быть не может. Но и в подполье ей забираться незачем. Думаю, что и В.И.Ленин, и в особенности И.В.Сталин нас здесь поддержали бы, поскольку они сами неизменно подчёркивали зависимость любых политических решений от конкретно-исторической обстановки. Чего прятаться, если никто не ловит? Начнут ловить, тогда и прятаться начнём.

      И тем не менее, принцип нелегальности, полной "внережимности" партии должен оставаться незыблемым. Как же это совместить,- чтобы партия и в подполье не сидела, действовала бы открыто, т.е. была бы относительно массовой, и в то же время "абсолютно непримиримой" к режиму по всей своей сути, а не просто на словах?

      Считаю, что нами - Большевистской платформой - найдено правильное решение и этого вопроса. Партия должна уйти не буквально в подполье, а в другое, чем у режима, конституционно-правовое и нравственно-гражданское пространство. Это другое, полностью внережимное и антирежимное политико-правовое пространство, или поле,- это поле СССР как временно оккупированной страны, как насильственно и предательски разрушенной, но де-юре, т.е. НРАВСТВЕННО-ГРАЖДАНСКИ, во всех своих аспектах продолжающей существовать союзной социалистической государственности.

      На чём, объективно, основано это продолжающееся существование государственности СССР? Объективно оно основывается на продолжающемся существовании Советского народа как совокупности граждан СССР, т.е. людей, которые хранят верность своей Советской Родине и отказываются добровольно признать себя гражданами появившихся на территории нашей страны псевдонезависимых государственных образований.

      Таким образом, требуемый сегодняшний облик подлинно ЛЕНИНСКОЙ, ленинско-сталинской КПСС - это партия Советского народа, находящегося на временно оккупированной территории СССР и ведущего национально-освободительную борьбу против оккупантов, т.е. против власти объединённого мирового капитала и его презренных наймитов - туземных коллаборационистских режимов.

      Существует ли на сей день такая партия в действительности? Как партия в надлежащем смысле этого термина - нет, не существует. Реально существует лишь её мозговой центр - Большевистская платформа в КПСС. Это условие необходимое, но,- как сами вы понимаете,- не достаточное.

      А что предпринималось и предпринимается к тому, чтобы партия существовала?

      Первой попыткой такого рода,- как было уже упомянуто,- следует считать самый факт создания Большевистской платформы в КПСС. Однако, по разным причинам попытка эта успехом не увенчалась. Положительным моментом выступило лишь то, что Большевистская платформа сумела, после всех перипетий и вопреки им, прочно и надолго закрепиться на политической арене как идейно-теоретическая единица - как источник крупных идейно-теоре-тических наработок и политических инициатив.

      Вторая попытка - это был процесс, вылившийся в создание СКП-КПСС. И здесь Большевистская платформа была в числе непосредственных инициаторов всего этого предприятия. Мы участвовали в Пленуме ЦК КПСС 13 июня 1992г., затем работали в Оргкомитете ЦК КПСС по созыву XX Всесоюзной партконференции и ХХIX съезда КПСС. Наша линия, на которой мы держались непоколебимо и всячески стремились воплотить её в жизнь,- это было возобновление деятельности КПСС как унитарной Компартии Советского Союза. Хотя бы на тех территориях, где это в тот момент представлялось осуществимым, а это прежде всего была практически вся Россия, где никто не мешал ни сохранять, ни восстанавливать первички КПСС.

      Шанс был великолепный, и если бы на ХХIХ съезде в марте 1993г. провозгласили восстановление унитарной КПСС, получилась бы мощная и очень грамотная акция гражданского неповиновения режиму, и режим оказался бы вынужден хотя бы частично играть с нами на нашем поле по нашим правилам. А он к этому совершенно не подготовлен, поскольку вся информационно-психологическая война, она как раз и рассчитана на то, что народ забудет сам о себе как о Советском народе. Забудет, что он хозяин страны, которую обязан защищать, и что у него есть партия, которая обязана организовать эту защиту, эту оборону. Вот воскресение унитарной КПСС, оно именно и напомнило бы обо всём этом как народу, так и режиму; и мы начали бы вытаскивать режим на наше концептуальное поле, сталкивать его лицом лицу с очухавшимся, грубо говоря, Советским народом. А это есть тот самый путь, где ему (т.е. режиму), в конечном итоге, уже никакое ЦРУ и никакой МВФ не поможет.

      Появление партии, которая выступала бы от имени продолжающего существовать Советского государства, и это делалось бы устами авторитетного и популярного в народе лидера (а им мог бы стать тот же О.С.Шенин, хотя и не стал),- такой поворот событий вмиг свернул бы шею многопартийности среди коммунистов и восстановил бы необходимую преемственность социализма как потерпевшего временное поражение, но продолжающего сопротивление и борьбу. Ибо этому феномену (я имею в виду псевдокоммунистическую многопартийность) политически надо именно свернуть шею; незачем с ними сюсюкать, нянчиться и уговаривать их объединиться, поскольку все эти "генеральные секретари" прекрасно ведают, что творят. Припереть их к стенке можно указанием на то, что они нарушают действующую де-юре Конституцию СССР, в которой никакой многопартийности нет. Так что пусть возвращаются в КПСС на правах платформ, если у них такие уж интенсивные теоретические искания идут. А остальные, кто будет упорствовать и цепляться за свои партийки, те просто не являются лояльными гражданами СССР, и партии их не имеют права называться коммунистическими.

      Чтобы произнести такой вердикт, нужны правильный подход,- он выше обрисован,- и жёсткая, авторитетная политическая воля. И всё это могло быть, поскольку июньский (1992г.) Пленум ЦК КПСС был исторически последним легитимным Пленумом, а XXIX съезд мог занять достойное место в ряду легитимных съездов КПСС.

      Но увы, всем этим прекрасным шансам,- опять-таки,- не суждено было осуществиться. Виной тому саботажническая позиция группы К.А.Николаева - О.С.Шенина по отношению к идее унитарной КПСС. Говорю это со всей ответственностью, как непосредственный участник событий, наблюдавший всю механику саботажа изнутри и безуспешно пытавшийся её переломить. Весь процесс оказался сведён на рельсы фактического политического прислужничества режиму, и вместо унитарной партии возник СКП-КПСС - дубликат схемы СНГ на партийном уровне, некая ассамблея республиканских компартий, рыхлая и сама по себе совершенно беспомощная. При внешне впечатляющих масштабах этой ассамблеи её присутствие на политической арене практически незаметно. Видимо, это и есть то, что требовалось от её основателей. А теперь эта конструкция ещё и надвое раскололась, так что вообще не о чем стало разговаривать.

      В двух словах о недавней попытке В.И.Анпилова возродить КПСС в содружестве с уже, как говорится, нам знакомым О.С.Шениным. Если Виктор Иванович сам на том этапе в возрождении (или, точнее, невозрождении) КПСС не участвовал, то почему бы не прислушаться к тем, кто уже пробовал с Шениным возрождать КПСС и чуть себе инфаркт на всех этих делах не нажил.

      И второе, даже ещё более печальное обстоятельство здесь. Идеология КПСС как партии Советского народа, борющегося за освобождение оккупированного СССР, несмотря на все наши самые добросовестные и товарищеские усилия, остаётся пока что Виктору Ивановичу в основном чуждой. Но в любом другом варианте КПСС сегодня попросту не нужна, объективно не нужна ни народу, ни стране. Это будет всего лишь очередная, преимущественно российская и бог знает какая по счёту псевдокомпартия, под красивым и обязывающим названием, которое заодно подвергнется очередной девальвации, и об этом также нельзя не думать, прежде чем горячиться и торопиться.



      И ПОСЛЕДНИЙ вопрос к нам, который наверняка возникнет, это нас спросят,- а как ваша возрождённая КПСС впишется в новый российский закон о партиях? Из всего вышеизложенного ясно, что она в этот закон вписываться вообще не должна. Но не должна и забиваться в подполье. И такая её позиция стала бы,- как могла уже стать в 1993г.,- началом Сопротивления режиму, того самого Сопротивления, о котором разговоры идут лет десять, но реально его как не было, так и нет.

      Товарищи, ведь вообще-то с оккупацией что-то надо делать. Ведь просто вот так, год за годом, ходить на выборы и на разные безобидные для режима мероприятия,- от этого она не прекратится. Значит, надо или и впрямь за оружие браться, как некоторые призывают, или становиться на путь массового гражданского неповиновения. Но для этого нужно, чтобы народ пришёл в национально-самосознательное состояние. У него должна появиться организация, которая его в такое состояние приведёт. Вот роль такой организации,- которая призвана показывать и подавать народу пример национально-самосознательного поведения, т.е. прямого вызова оккупантам,- эта роль исторически и предназначена современной партии ленинского типа, обновлённой КПСС. Она и покончит с нынешним "позором и проклятьем России", как покончила с подобным же позорищем в 1917г. и не дала свершиться чему-либо подобному в 1941 - 45-м.
_____________________________________

1 В.И.Ленин. ПСС, т.6, стр. 171.
2 Там же, стр. 24-25.
3 Там же, стр. 90.
4 Там же, стр. 96.
5 Там же, стр. 39.
6 Там же, стр. 79.
7 Там же, стр. 30.
8 Там же, стр. 31.
9 Там же, стр. 79.
10 Там же, стр. 99, 80.
11 Там же, стр. 90.
12 Там же, стр. 125.


http://cccp-kpss.narod.ru/bpk/poliklub/z28/V191001.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Член Исполкома
Съезда граждан СССР,
секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС
Т.ХАБАРОВА

СОВРЕМЕННАЯ  НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ  ВОЙНА  СОВЕТСКОГО  НАРОДА
И  УРОКИ  ЛЕНИНИЗМА


Выступление на научно-практической конференции
"ПОЛКОВОДЦЫ  ВЕЛИКОГО  ОКТЯБРЯ  И  ИХ  НАСЛЕДНИКИ"

Москва, 18 ноября 1997г.


УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

В.И.Ленин считал одним из эффективнейших организационно-политических средств уменье довести до понимания людей "настоящее положение вещей". "Мы прекрасно знаем,– говорил он,– это наше средство,  которое действует самым положительным образом..."[1] Причём, средство это прекрасно действует и на врагов,– как указывал Владимир Ильич, "в смысле их разложения".[2]

И вот, приходится признать, что по части доведения до понимания нашего народа "настоящего положения вещей", объективной истины совершающихся событий, за истекшие годы нашим так называемым "левым" движением сделано буквально всё возможное и невозможное, чтобы эта истина до сознания людей не дошла.

Через некоторое время,– вне всяких сомнений,– история нашего нынешнего  "комдвижения" будет рассматриваться как то, чем она на самом деле является:  т.е., не  как история возрождения коммунизма в стране, а как часть истории компредательства страны, как закономерное продолжение истории правотроцкистского блока, хрущёвщины, горбачёвщины и т.д. И тогда можно будет уже не удивляться, а станет совершенно ясно,– почему, спустя несколько десятилетий после  развязывания Соединёнными Штатами информационно-психологической агрессии против СССР, спустя шесть лет после понесённого нами тяжелейшего разгрома и фактической оккупации ВСЕЙ территории Советского Союза, почему после всего этого народ наш, и стараниями не кого иного, как именно "коммунистов", всё ещё в упор не понимал, что всё происходящее называется одним словом: ВОЙНА, причём война крайне жестокая, на уничтожение, и что ему, как народу, надо или принимать, наконец, вызов противника в этой войне, или согласиться со своим полным и уже довольно скорым исчезновением с лица Земли.

У нас любят по всякому поводу и без повода вперять взоры на Запад; так посмотрите же, в конце концов, повнимательней,– как там оценивают всё происшедшее? Однозначно: как поражение СССР в "холодной", то бишь информационно-психологической войне. Там все уже живут в новой послевоенной эре и озабочены главным образом тем, как сделать этот новый "постсоветский" мировой порядок необратимым: т.е., такой порядок, в котором нашей стране уготовано место даже хуже, чем колонии,– просто какого-то "жизненного пространства" для других, подлежащего утилизации по чужому усмотрению.

Вот так,– нас наголову разгромили, теперь судят-рядят, как лучше использовать наше достояние для чужих нужд; а мы всё не соберёмся даже констатировать самый факт военного разгрома, уже не говоря – призвать народ к развёртыванию ответной национально-освободительной, антиимпериалистической войны.



СУЩЕСТВЕННЕЙШИЙ ВОПРОС – это как должна выглядеть подобная национально-освободительная борьба или война на практике.

В принципе ответ на этот вопрос дан в материалах Съезда граждан СССР (октябрь 1995г.): в докладе Оргкомитета Съезду, в принятой Съездом Декларации о единстве Советского народа, его праве на воссоединение и на осуществление всей полноты власти и государственного суверенитета на территории СССР, а также в выпущенном вскоре после Съезда документе "За Советское большинство".[3]

К сожалению, нередко приходится слышать,– например, не далее как на Съезде советских коммунистов, состоявшемся 1-2 ноября,– что, мол, раз страна у нас оккупирована, давайте организовывать партизанские отряды, взрывать железные дороги и пр.

Ничего этого, конечно, делать не нужно. В результате подобной партизанщины пострадают лишь такие же бедолаги, как мы сами, а режим получит предлог и повод поставить освободительное движение вне закона.

В любой войне превалирует какой-то определённый вид оружия, и чтобы одержать победу, надо именно этот вид оружия выбить из рук врага. Бороться с информационно-интеллектуальной агрессией путём взрывания железных дорог – это неадекватный ответ на вражеский вызов.

Информационная агрессия совершается на уровне мировосприятия личности и масс людей. Противник лишает жертву агрессии самостоятельного видения мира, навязывает такую картину и такую оценку окружающей действительности, которая выгодна ему, но жертва агрессии воспринимает навязанную логическую схему как свою собственную и в результате выполняет волю противника, подчас сама о том не догадываясь.

Поэтому основное условие успешного противостояния информационно-психологическому натиску – это определённую критическую массу людей полностью вывести из того концептуального поля, куда загоняет их враг, вернуть им правильный взгляд на "настоящее положение вещей".

Противник твердит, что СССР развалился под тяжестью своих же внутренних противоречий, что его нет и никогда больше не будет, что время империй миновало, что социализм – уродливый химерический строй, тупик истории, что советские люди – ни к чему непригодные "совки", что Запад несёт нам свободу, демократию и экономическое процветание и т.д.

А нам необходимо получить критическую массу людей, которые без колебаний стояли бы на том, что СССР никуда не делся, он оккупирован в результате неспровоцированной агрессии против него и должен быть освобождён, что мы не "совки", а граждане великой Державы, которую непременно возродим в ещё большем могуществе и славе, что Запад не "демократию" нам несёт, а ведёт против нас истребительную захватническую войну за овладение нашими природными ресурсами, что подлинная химера мировой истории – это не социализм, а частнособственническое общество, которому чтобы процветать в одной стране, надо обездолить и истребить население в десяти других.

По моему твёрдому убеждению, эта критическая масса НОРМАЛЬНЫХ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ НА ОККУПИРОВАННОЙ СОВЕТСКОЙ ТЕРРИТОРИИ давно бы уже возникла, даже и при отсутствии для нас доступа на телевидение, если бы нынешняя "оппозиционная", с позволения сказать, пресса последовательно и систематически занималась НОРМАЛЬНОЙ СОВЕТСКОЙ ПРОПАГАНДОЙ, а не проповедью поповщины, не уговорами Ельцина, чтобы он помог им создать "правительство народного доверия", не "вторыми изданиями социалистической революции" и прочей дребеденью из арсенала всё той же психологической войны.

Консолидации советских людей могла бы самым эффективным образом способствовать борьба за сохранение советского гражданства. Но и этот рычаг старательно, подчёркнуто игнорируется современными правотроцкистами, в руках которых пока что находится контроль над комдвижением на территории СССР.

Но допустим, что пропаганда велась бы, как положено; тогда повсюду образовывались бы сгустки, очажки советских людей, сознание которых было бы выведено из-под чуждого, враждебного концептуального контроля. Из таких людей можно и нужно было бы создавать Советы, но не на аморфной псевдоклассовой, а на чёткой "СССРной" основе: это должны быть Советы (или Комитеты) граждан СССР. Мне могут возразить, что советское движение многие пытались развернуть, но оно,– в общем и целом,– не идёт. Думаю, что это происходит исключительно из-за его слишком расплывчатой, на сей день, политической ориентации. Если бы люди воспринимали такие Советы через призму СССР, как частички СССР, как ростки возрождения Союза, ростки действительного возрождения Советской власти, дело наверняка пошло бы гораздо энергичней, в особенности в малых населённых пунктах. А складывание прочного Советского большинства на определённой территории или на предприятии попросту приводило бы к явочному восстановлению на этой территории советских порядков, т.е. – в известном смысле – Советской власти. Этим "низовым пожаром" явочного восстановления Советской власти режим был бы выметен, как огненной метлой, без всякой гражданской войны и интервенции, ибо интервенцию может предотвратить именно и только массовый подъём народа снизу.



ВОЗНИКАЕТ И ВОПРОС о роли партии в этом процессе.

Наша точка зрения,– как я полагаю,– всем интересующимся этой проблемой должна быть достаточно хорошо известна: процесс освобождения СССР может возглавлять и направлять только восстановленная на большевистской основе конституционная партия страны, т.е. КПСС. Однако, само по себе восстановление КПСС (причём, не какой-нибудь, но именно большевистской, ленинско-сталинской) – это сложнейшая задача, которая пока ещё далека от надлежащего решения. Начиная с 1992г., дело это несколько раз заводили то в один, то в другой тупик. Два года назад Съезд граждан СССР первого созыва принял Постановление "О восстановлении советского конституционного порядка в сфере коммунистической партийности"[4],  которым предлагалось коммунистам,  считающим себя гражданами СССР, провести Восстановительный съезд КПСС.  Если смотреть под этим углом, то номинально В.И.Анпилов 1–2 ноября как раз  это самое и сделал, т.е. реализовал Постановление Съезда граждан СССР.  Но  в действительности, к сожалению, это далеко не так. У восстановленной конституционной партии программа должна соответствовать Конституции СССР.  А об анпиловской программе этого никак не скажешь. Да и кадровый подход там более чем сомнителен.

Но из  вышеизложенного никоим образом не вытекает, что с попытками развёртывания массового низового советского движения нужно повременить, покуда партия не будет воссоздана в требуемом облике.

В ситуации информационно-интеллектуальной войны главная работа партии – это дать движению идеологию, дать борющемуся народу правильное понимание "настоящего положения вещей", вернуть ему мировоззренческий суверенитет и мировоззренческое превосходство над врагом. В принципе это может сделать и небольшая группа с мощным интеллектуальным потенциалом. И фактически это сделано, идеология у Движения граждан СССР есть. В этом все убедились бы, если бы наши правотроцкистские лжеоппозиционеры за два с лишним года нашли в себе гражданское мужество опубликовать в своих газетах в неискажённом виде Декларацию о единстве Советского народа, его праве на воссоединение и на осуществление всей полноты власти и государственного суверенитета на территории СССР.

Какое-то время процесс мог бы идти под бесструктурным,– как сейчас модно стало говорить,– управлением просто комплекса идей, неопровержимых в глазах всякого мыслящего советского человека и совершенно ему понятных. Разумеется, и организационная помощь со стороны любой партии с развитыми оргструктурами не помешала бы. Но пока этого нет. Сопротивление Движению граждан СССР мы видим – сопротивление  злобствующее и не имеющее себе оправданий. А помощи, увы, не видать.



ХОТЯ В ОСНОВНОМ движение необходимо выращивать или наращивать снизу, у него,– безусловно,– должна быть и какая-то верхняя, надстроечная часть: т.е., у движения как такового, уже не касаясь партии.

Хочу лишний раз всячески подчеркнуть, что верхней частью массового советского движения в создавшихся условиях может выступать только та или иная форма ОБЪЕДИНЕНИЯ ГРАЖДАН СССР. Ведь у нас государственность разрушена; нам нужно восстановить разрушенную государственность; причём,   здесь есть один момент, которого никто упорно не желает понять. Во избежание интервенции и прочих ненужных вещей, нам всё надо сделать так, чтобы нашим сочленам по мировому сообществу было исчерпывающе ясно: то, что у нас происходит, это есть, вот именно, ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЗАКОННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ, которая предательски разрушена в результате агрессивной, вероломной войны против нас. И чтобы никто не смел нам, как говорится, вякнуть, будто мы что-то там "свергаем" и т.п. Мы ничего и никого не свергаем, мы выгоняем оккупантов и их приспешников со своей, с нашей собственной территории. Наоборот, это нашу, законную власть попытались обманным путём свергнуть, а мы её утверждаем заново в её неотъемлемых суверенных правах.

Но вести вот такие разговоры вправе только законные представители или носители пострадавшей и стремящейся возродиться государственности. А законными представителями государственности, которая хотя и пострадала тяжело, но, в общем-то, ещё не погибла, как раз и являются ГРАЖДАНЕ этой  страны, этого государства, сохранившие верность его конституционным основам. Это общепризнанная международно-правовая норма, и нам необходимо в неё вписаться, чтобы против нас не разводили демагогию о "свержении".

Вот почему мы считаем, что Съезд граждан СССР  как постоянно действующий орган – это абсолютно верно нащупанная форма структурирования советского (или, что для наших условий то же самое, освободительного) движения, и всем подлинным советским патриотам давно пора по отношению к этой структуре (т.е., к Съезду граждан СССР) положительно определиться,  включиться в её работу и всеми силами ей помогать.

На международную арену от имени граждан СССР нужно выходить уже сейчас (что, кстати, мы и пытаемся делать). Нужно добиваться от Организации Объединённых Наций признания факта существования Советского народа;  признания информационно-психологической войны именно ВОЙНОЙ, в полном смысле этого слова, причём войной агрессивной, захватнической, преступной по своим целям и средствам; признания также и того факта, что именно против Советского народа как специфической исторически сложившейся общности людей вершится преступление геноцида на оккупированной территории СССР;  нужно требовать назначения комиссии по расследованию геноцида и т.д.[5] Здесь огромное поле для работы.

Нам иногда говорят: да чего вы хотите от этого мирового сообщества, разве от них хорошего дождёшься?

Но мы от них ничего хорошего и не ждём, мы хотим, чтобы они плохого нам поменьше натворили, а это вполне в наших силах. В.И.Ленин учил обращаться с разъяснением "настоящего положения вещей" отнюдь не только к друзьям, но и к врагам; и к этим последним – именно для того, чтобы показать врагу вновь обретённое концептуальное, мировоззренческое превосходство над ним, чтобы заставить его не упиваться торжеством, а пусть он начнёт метаться и потеряет уверенность в своих кознях на своём же концептуальном поле; пусть он предстанет, наконец, перед всем миром и в глазах обманутых им людей в своём истинном свете.

Товарищи, вот такова вкратце конкретная практическая панорама того, что мы называем нынешней социалистической национально-освободительной борьбой или войной Советского народа. И хотя очень многое поневоле осталось за кадром, всё же и из сказанного достаточно хорошо,– я думаю,– видно, что тут не просто пылкие слова о войне, а тут буквально необъятная по своей значимости объективная реальность, которая вплотную к нам придвинулась, до осознания которой по крайней мере часть из нас уже созрела, и чем скорее дозреют остальные, тем верней будет спасена страна. Поэтому, ещё раз призываю, не ограничивайтесь ролью безразличных слушателей и пассивных наблюдателей, а присоединяйтесь к работе, которой хватит на всех, и даже с избытком.

_________________________________________

[1] В.И.Ленин. ПСС,  т.40,  стр. 97.
[2] Там же.
[3] См. информбюллетень Московского центра Большевистской платформы в КПСС "Светоч" №35 (ноябрь 1995г. – январь 1996г.).
[4] См. информбюллетень Московского центра Большевистской платформы в КПСС "Светоч" №35  (ноябрь 1995г. – январь 1996г.).
[5] См., напр., "Светоч" №36 (февраль – май 1996г.), стр.2; "Слово коммуниста" (г.Одесса) №4(43), июль 1997г., стр.4; "За СССР" №10(35) 1997г., стр.1-3.


http://cccp-kpss.narod.ru/drugie/1997/UROKI.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Председатель Исполкома
Съезда граждан СССР
Т.ХАБАРОВА

ИЗБАВИТЬСЯ ОТ
"СИНДРОМА ЛЕГИТИМНОСТИ ТОЙ ВЛАСТИ,
КОТОРАЯ НЫНЕ СИДИТ В КРЕМЛЕ"


Выступление на митинге советских граждан г. Москвы,
посвящённом 14-ой годовщине
Всесоюзного референдума 1991г. за сохранение СССР
Москва, Октябрьская пл., 17 марта 2005г.
/Вариант, озвученный на митинге, с раскрытием купюр/


          УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

          разрешите мне обратиться, прежде всего, к тем из вас, кто из года в год по призыву Исполкома Съезда граждан СССР приходил в этот день сюда, на эту площадь, к памятнику основателю Советского государства Владимиру Ильичу Ленину. Кто голосовал за наши резолюции поднятием советских паспортов. Кто повторял, как клятву, наш девиз: Мы остаёмся гражданами СССР!

          Да, мы остаёмся и останемся гражданами СССР. И СССР для нас, это не просто,- как говорят иногда,- ностальгия в наших сердцах. В наших сердцах не ностальгия, а решимость и готовность сражаться за освобождение нашей Советской Родины от ига транснационального капитала. И ещё в наших сердцах уверенность, что непременно настанет день, когда над Кремлём вновь взовьётся Красное Знамя с Серпом и Молотом, а всё прочее тряпьё будет с позором брошено, как в 1945г., к подножию ленинского Мавзолея.

          От имени Исполкома Съезда граждан СССР и Совета граждан СССР г.Москвы и Московской обл. поздравляю вас, дорогие товарищи, с годовщиной знаменательного дня, когда советский народ сказал своё нерушимое ДА нашему славному Отечеству - Союзу Советских Социалистических Республик! Честь и хвала всем вам, кто сохранил верность своему тогдашнему волеизъявлению!

          Сегодня нас здесь больше, чем в предыдущие годы. И будет ещё и ещё больше. Ибо оккупационный геноцид своей леденящей хваткой заставит людей острее почувствовать и осознать, чего они лишились, потеряв СССР, и он сделает неодолимым их стремление вернуться к себе домой, на свою социалистическую Родину.

          Но чтобы это возвращение состоялось, в стране должно образоваться мощное движение или течение, которое всех, кто хочет, да и кто не хочет, как раз в эту бы сторону и понесло.

          Обратите внимание, товарищи: мы с вами привычно говорим о себе - коммунистическое движение, комдвижение. Но ведь у нас в СССР партия была Коммунистическая, а государство было - Советское. Если мы хотим возродить партию как таковую, то для этого, может быть, коммунистического движения и достаточно. Но если мы хотим вернуться в СССР, то,- повторяю,- без мощнейшего Советского движения в стране нам не обойтись.

          И нынче,- как представляется,- в связи со сложившейся протестной ситуацией, час такого движения пробил. Народ, доведённый до крайности, сам начал создавать низовые ячейки Сопротивления оккупационному режиму. Коммунисты обязаны возглавить этот процесс, не дать ему уйти в песок, направить его в нужное, т.е. СОВЕТСКО-ПАТРИОТИЧЕСКОЕ русло.

          Будем надеяться, что наши Комитеты народной самозащиты, которые решено организовывать, что они, в конечном счёте, явят себя именно как массовое советское освободительное движение на временно оккупированной территории СССР и РСФСР.

          Главное тут - чтобы Комитеты эти избавились от того решающего дефекта, который до сих пор любые наши усилия сводил насмарку и делал безрезультатными. Этот дефект можно было бы определить как синдром легитимности той власти, которая ныне сидит в Кремле.

          Власть - это орган, который создаётся народом для выражения, проведения и отстаивания его национальных интересов.

          А то, что сегодня у нас в Кремле,- это орган выражения, проведения и отстаивания, на нашей территории, национальных интересов Соединённых Штатов Америки.

          Т.е., в надлежащем правовом смысле это попросту НЕ ВЛАСТЬ, это оккупационная комендатура. О чём тут говорить, они ещё 13 лет назад своими соглашениями с Международным валютным фондом официально - вы только вдумайтесь!- официально поставили Российскую Федерацию, целиком и полностью, под внешнее управление со стороны геополитического противника, глобалистского империализма США и Западной Европы.1

          От оккупационной комендатуры народ имеет право освобождаться любыми доступными средствами. У нас перед этой кликой предателей и изменников Советской Родины, организаторов геноцида Советского народа нет никаких ни политических, ни юридических, ни гражданских, ни моральных обязательств. Единственно законной властью на всей территории СССР по сей день продолжает оставаться... /Голоса, опережая: Советская власть!/ предательски, вероломно свергнутая Советская власть. Народ не только имеет право, но он ОБЯЗАН восстановить законную власть явочным порядком снизу, принудив к самоликвидации нелегитимные властно-управленческие структуры. И он непременно это сделает, но для этого мы, коммунисты, должны прекратить засорять ему мозги всевозможным вздором и начать, наконец, неустанно проповедовать ему вот эту ИСТИНУ, объективную истину его нынешнего положения и положения его страны.

          Дорогие друзья, ещё год назад мы с вами на этом нашем митинге были практически одиноки.

          Сегодня 17 марта отмечается по всей стране.

          Давайте работать дальше, и неизбежно придёт день, когда мы скажем: ещё вчера здесь была какая-то непонятная нам Эрефия. А сегодня вокруг нас опять наша советская земля, наш, теперь уже навеки нерушимый Советский Союз!

__________________________
1Ср. Ю.К.Ковальчук. Монетизация геноцида. "Советская Россия" от 17 февраля 2005г., стр. 1-2.


http://cccp-kpss.narod.ru/mitingi/2005/V17m.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
канд. филос. наук
Т ХАБАРОВА

"Раздавить гадину" лжекоммунистического имитаторства
Выступление на научно-практической конференции
"Ленинская антикризисная политика и её значение для современности"

Сокращённый вариант[1]
Москва, 22 января 2014г.


УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

имя тому кризису, многоаспектному, в котором мы находимся двадцать третий год,– империалистическая оккупация страны. Сочинять антикризисные программы тут бесполезно, ибо он рукотворный, этот кризис, и осуществляется геополитическим противником в его интересах, через шайку,– уж извините за откровенность,– государственных преступников; которую мы, бог весть почему, упорно принимаем за легитимную власть. Избавление от этого кризиса только одно: освобождение от оккупации, восстановление власти законной, т.е. Советской, восстановление социалистического общественного строя.

Но при том идейном разброде, который царит у нас сегодня, вот это самое возвращение в социализм может обернуться для нас кризисом, едва ли не ещё худшим, чем нынешний.

Чтобы этого не случилось, нужно,– извините ещё раз,– раздавить гадину: гадину вот этого 20-летнего псевдо-"коммунистического" имитаторства, что СССР больше нет, Советского народа тоже нет, мы живём в "новых независимых/!/ буржуазных государствах", у нас тут класс буржуазии возник, капитализм укореняется и надо ждать, пока всё это хозяйство дозреет до "новой социалистической революции".

Обратите внимание, что проповедники этих якобы "марксистско-ленинских" теорий – сплошь люди, в материальном плане прекрасно устроившиеся и при нынешнем режиме: депутаты, десятилетиями не вылезающие из насиженных кресел, высокооплачиваемые журналисты, сотрудники платного партийного аппарата и т.п.

Но если бы у нас, действительно, возник новый, другой общественный строй и возник бы класс, заслуживающий этого наименования, то сейчас,– по всем канонам ортодоксального марксизма-ленинизма,– вокруг клокотал бы мощнейший промышленный переворот и совершался бы расцвет производительных сил. А на деле мы видим всеобъемлющую деиндустриализацию страны и целенаправленное уничтожение её производительного потенциала, во всех его измерениях.

И поэтому надо кончать с 20-летним враньём на тему становления какого-то "нового общественного строя" и говорить о том, что имеет место в действительности: т.е., о разгроме страны на отыгранном этапе Третьей мировой войны и о наступившем вследствие этого оккупационно-репарационном её разграблении, обезлюживании и пр., длящемся двадцать третий год.

Стало быть, единственно мыслимый, по-ленински обоснованный сценарий нашего "возвращения в социализм" – это не какая-то "новая пролетарская революция" в неизвестно откуда взявшемся "новом буржуазном государстве",– с последующими НЭПами, "переходными периодами от капитализма к социализму" и т.п. дезориентирующей путаницей. Нет, этот сценарий – это освобождение от империалистической оккупации социалистического государства, СССР. И решение не проблем "переходного периода", а тех проблем, с которыми столкнулся реальный, 70 лет развивавшийся социализм, которые отнюдь не были роковыми, их можно и дóлжно было преодолеть, их во-время не преодолели и из-за этого проиграли войну, но теперь разборка с ними встанет перед нами, как абсолютно безотлагательная задача – задача не только нового обретения нами социализма, но это и непреложное условие предварительного высвобождения из тисков транснационального империалистического ига.

Что же это за проблемы?

В первую очередь, это воссоздание нормальной противозатратной социалистической экономики,– экономики, нацеленной на всестороннее удовлетворение растущих материальных и культурных запросов трудящихся, на возрождение оборонной мощи страны и её безоговорочной независимости от какого-либо давления извне.

Т.е., это воссоздание экономики, функционирующей по сталинской противозатратной модели, по двухмасштабной системе цен.

И вторая наиважнейшая проблема – это обеспечение прорыва, качественного скачка не только в нашем экономическом, но и в политико-демократическом развитии. Иными словами, это воплощение в жизнь сталинской демократической модели: программы всемерного развёртывания и юридического оформления, или институционирования, массовой низовой критически-творческой инициативы.

Мне могут возразить, что мы,– мол,– предлагали ленинскую антикризисную практику обсуждать, а вы нам о сталинских моделях… Да, но разве И.В.Сталин не был преданнейшим учеником Владимира Ильича и наиболее адекватным восприемником ленинских идей? Историческое развитие ленинизма не могло оборваться и не оборвалось на самóм Ленине,– как оно, между прочим, и на Сталине не оборвалось. И мы сегодня, если говорим о применении ленинского наследия к современности, то должны выказать себя не талмудистами зашоренными, но именно законными обладателями и распорядителями этого наследия во всей его целостности,– распорядителями, которые завещанное приумножили, а не растеряли и не дали ему оскудеть.

__________________________________________                                                                 

[1] Ни в первоначальном (10-минутном), ни в сокращённом 7-минутном варианте выступление не состоялось, из-за обструкционистской "позиции" КПРФ, в лице В.С.Шевелухи, который без согласования с другими членами Оргкомитета вычеркнул Хабарову из списка ораторов и при этом не постеснялся "объяснить" свои действия тем, что она,– дескать,– на митингах "с критикой в адрес КПРФ выступает".
Видимо, этому "марксисту", явившемуся верховодить на Ленинской/!/ конференции, неведомо, что критика – это закон жизни Коммунистической партии и Советского государства, и вряд ли можно придумать что-либо глупее, чем от имени "учёных социалистической ориентации" дискриминировать участника научного мероприятия как раз по причине его критических высказываний.


http://cccp-kpss.narod.ru/tinform/2014/v22-2-01-2014.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
За обновление
на идеологическом фронте


Резолюция
митинга под девизом
Против имитации идеи национально-освободительной войны,
посвящённого 24-й годовщине
Всесоюзного референдума о сохранении СССР

Москва, Красная Пресня, 17 марта 2015г.


СНОВА И СНОВА мы хотим привлечь внимание протестного сообщества к тому, насколько изощрёнными средствами ведётся в наши дни война глобального империализма против нас с вами,– как главнейших, понимаем мы это или нет, носителей социалистического начала на планете.

И это не преувеличение; мы действительно главнейшие, ибо мы генетически "пропитаны", как никто, гигантским историческим опытом нашей Советской Родины; как никто, способны сориентироваться в этом бесценном наследии и вернуть его не просто к новой жизни, но к новому, ещё небывалому расцвету.

Но коль скоро это так, то и ответственность на нас лежит также громадная, и мы должны,– опять-таки как никто,– уметь разгадывать и обезвреживать любые уловки внешнего и внутреннего классового врага. Среди таких уловок одно из первых мест занимает ИМИТАЦИЯ: использование наших,– по форме,– идейно-теоретических построений и организационных схем, наполняя их чуждым, а то и откровенно враждебным классовым содержанием.

Чего стоит,– хотя бы,– настырно внедряемая в последнее время имитация идеи национально-освободительной войны против фактической оккупации нашего Отечества объединённым мировым империализмом.[1]

К великому сожалению и досаде, эти наработки не были своевременно должным образом оценены и востребованы нашим коммунистическим сообществом. Так оказалась создана почва для их перехвата и беспардонного использования в своих интересах коллаборационистским режимом.

Некто Е.Фёдоров, депутат Госдумы ФС РФ, почти безвылазно просидевший там с 1993г. до наших дней, махровый либерал, "железобетонный",– по его же словам,– приверженец частной собственности, ярый лоббист втаскивания России в ВТО, нынче возглавляет – нет, что бы вы думали? Не что иное, как "национально-освободительное движение" против фактически оккупирующего страну проамериканского либерал-фашизма. В 2006–11 годах заправлял одним из ведущих думских комитетов – комитетом по экономической политике; как раз когда принимался печально знаменитый Лесной кодекс, уничтоживший все лесоохранные структуры в России и "обеспечивший" нам огненный апокалипсис лета 2010 года.

Теперь г-н Фёдоров рьяно клеймит вездесущую "пятую колонну", которая – дескать,– повсюду пролезла и выполняет указания своих заокеанских хозяев. Интересно, к какой "колонне" он сам-то себя относит?

Дело в том, что у нас нет сегодня "пятой колонны" в традиционном смысле этого термина. В условиях империалистической оккупации вся "пятая колонна" расселась на руководящих постах. Так что сейчас у нас сама власть и есть легализовавшаяся, так сказать, "пятая колонна". И освобождать надо страну от этой власти,– т.е., от фактически оккупационного режима. А не режим защищать от якобы угрожающего ему "майдана".

В создавшейся противоестественной ситуации виноваты даже не столько прорежимные перехватчики, сколько то состояние умственного окостенения, в котором 20 с лишним лет пребывает идеологический аппарат нашей коммунистической "оппозиции". За 20 с лишним лет – ни единой по-настоящему прорывнóй, по-настоящему освободительной идеи. А те, кто всё же с такими идеями выступает,– как Съезд граждан СССР,– тут же попадают в разряд "маргиналов", "сектантов" и т.п., со всеми вытекающими отсюда последствиями. Сами же идеи, оставшись незащищёнными, преспокойно разворовываются политическими антагонистами.

Советские патриоты, граждане СССР! Призываем вас осознать всю ненормальность обрисованного перед вами положения вещей:

когда наш интеллектуальный ресурс внутри нашего же коммунистического движения по сути систематически гробится, подавляется, пользу же из этого перманентного многолетнего предательства наших интересов, интересов нашей порабощённой Родины извлекает классовый враг.

Покуда этот гнойник идеологического двуличия не будет изобличён, вскрыт и вычищен, ни одна из словесно провозглашаемых коммунистами целей не сможет осуществиться. Причину нашего более чем двадцатилетнего топтания на месте надо искать именно здесь – здесь, а не где-то ещё.

Вспомним же, что идейная борьба – так учили основоположники – это ведущая, первоисходная форма классовой борьбы.

За обновление на идеологическом фронте!

За ленинско-сталинскую честность и принципиальность в битве идей!


Принято единогласно.

____________________________________________

[1] Подчеркнём лишний раз, что идея эта по своему происхождению – целиком НАША, она разработана советско-патриотическим крылом левого движения ещё глубоко в 90-х годах. В 2001г. Съезд граждан СССР второго созыва изложил её в научно систематизированном виде в своём Постановлении О статусе СССР как временно оккупированной страны.
В 2004г. Съезд граждан СССР третьего созыва выразил суть идеологии современного советского патриотизма формулировкой: "война – оккупация – ответная национально-освободительная война". Тем же Съездом третьего созыва было принято Постановление Стратегия и тактика национально-освободительной борьбы Советского народа.


http://cccp-kpss.narod.ru/mitingi/2015/r-17-03-2015.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Кандидат философских наук
Т.ХАБАРОВА (секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
член Исполкома Съезда граждан СССР)

РОЛЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ
В СОВРЕМЕННУЮ ЭПОХУ


Выступление на Международном семинаре идей чучхе
по вопросам самостоятельности, мира и дружбы
Москва, 2-5 февраля 1996 г.

В связи с тематикой настоящей конференции мне хотелось бы остановиться на вопросе о роли в современную эпоху национальных государств. Самостоятельность и национальная независимость народа должны иметь материальное воплощение, определённую материальную гарантию своего существования; их материальным воплощением и является государство.

Идея мощного национального государства в XX веке систематически подвергалась настойчивым атакам. С одной стороны, процессы интернационализации производительных сил через развитие мирового рынка ещё со времён первой мировой войны подталкивали к мысли о ломке, стирании национально-государственных границ как якобы препятствующих научно-техническому и производственно-организационному прогрессу. С другой стороны, часть коммунистического движения связывала будущее социализма и коммунизма также с представлением об отмирании или даже революционном уничтожении национальных государств - как препятствующих мировой революции и становлению всепланетного коммунистического общества.

Обе эти тенденции на протяжении XX столетия имели возможность в той или иной степени проявиться.

Скажем сначала о процессе интернационализации производительных сил в рамках так называемой рыночной экономики. Двигателем рыночной экономики является извлечение прибыли в денежной форме через цену реализуемого товара. Товар,- по сути дела,- продаётся лишь тому потребителю, который способен оплатить эту прибыль в составе цены. Принципам рыночной экономики не противоречит существование какого угодно числа потенциальных потребителей, которые нуждаются в товаре, но реально не могут его приобрести, не будучи в состоянии заплатить запрашиваемую цену.

Товаропроизводитель скорее уничтожит продовольствие на глазах у людей, умирающих от голода, чем продаст его по цене, не обеспечивающей получение прибыли.

В наиболее напряжённом положении при этой системе оказываются трудящиеся, для которых "встречным" товаром, выносимым ими на рынок, является их собственная рабочая сила. Рабочая сила, наряду с разного рода сырьём, есть важнейший производственный ресурс, и товаропроизводитель стремится либо максимально сбить цену на неё, либо,- если он вынужден хорошо оплачивать рабочую силу ввиду её высокой квалификации,- то он стремится предельно уменьшить используемую её численность.

Короче говоря, рыночная экономика, в широком обшецивилизационном плане, есть система, которая в принципе не поднимается до признания субъектности, самодостаточности и самоцельности человеческой личности как таковой, не создаёт ни социальных, ни производственных, ни политических условий для выявления субъектности и самоцельности человеческого индивида, не обеспечивает фундаментальнейшего гражданского права индивида на социальную реализацию его личностной самодостаточности. В результате, система рыночной экономики (и базирующаяся на ней система парламентарной демократии) оценивает и рассортировывает массу населения лишь по грубо утилитарному, цивилизационно всецело устарелому признаку: на МОГУЩИХ служить производственным ресурсом, НЕ МОГУЩИХ служить таковым, и тех, кто способен организовать использование других своих сородичей в качестве производственного ресурса.

Любой рыночной системе внутренне присуща эта "роковая" черта, которая делит людей на граждан в собственном смысле слова и на своего рода человеческие отбросы, причём делает это,- как было уже сказано,- по крайне примитивному признаку плоской и исторически давно себя изжившей индустриалистской утилитарности.

При интернационализации производительных сил на базе рыночной экономики вышеуказанная "черта отчуждения",- если мы так её обозначим,- естественно, не исчезает, но она географически сдвигается из метрополий на мировую периферию, в менее развитые и слаборазвитые страны. При этом слаборазвитая страна, если она чересчур доверчиво интегрируется в выстроенный подобным образом мирохозяйственный процесс, рискует практически целиком оказаться за "чертой отчуждения", т.е. превратиться в поставщика дешёвого сырья для процветающей метрополии и в зону социального бедствия для большей части своего собственного населения. Поэтому современная подлинно-коммунистическая мысль не считает в целом рыночную интернационализацию мирохозяйственных связей прогрессивным процессом. Это процесс цивилизационно тупиковый, и будучи беспрепятственно продолжен, он может оказаться - и неизбежно окажется - гибельным для значительной части регионов земного шара. Заложенное в рыночной модели антагонистическое противоречие кардинально разрешается не через её интернационализацию, но через переход от рыночной к нерыночной экономике, которую чаще всего называют плановой; но это наименование, строго говоря, далеко не отражает цивилизационной сути нерыночной экономической системы.

Ну, а пока нерыночная экономика находится в процессе становления, менее развитые страны никоим образом не должны поддаваться на демагогию относительно скорейшей и безоглядной интеграции в мировое хозяйство на рыночной основе, тем паче в таком варианте, когда явно или хотя бы косвенно ущемляется их суверенитет, нарушаются важные государственные прерогативы. Наоборот, они должны защищаться от давления в этом направлении, всемерно укрепляя и развивая свою национальную государственность, действуя по принципу "НАРОД - ХОЗЯИН У СЕБЯ В СТРАНЕ". Выдвижение и практическое утверждение этого принципа во второй половине нашего столетия является огромной заслугой перед современным человечеством Корейской Народно-Демократической Республики и её революционного руководства, товарищей Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

Насколько опасно отмеченное выше давление и какой катастрофой могут обернуться уступки этому давлению для государства, уже начавшего строительство пострыночной экономики, можно судить на примере СССР, который, следуя по этому пагубному пути, в считанные годы утратил суверенитет и территориальную целостность, утратил экономическую независимость, скатился от статуса монолитной мировой сверхдержавы до положения конгломерата слаборазвитых стран.

Рассмотрим теперь представление,- оно исходит в основном из источников, считающих себя коммунистическими,- будто рыночная интернационализация мирового хозяйства заодно интернационализирует и мировой революционный процесс, а тем самым объективно способствует достижению конечной цели коммунистов - всемирной коммунистической революции. С этой точки зрения не выражается даже и особого сожаления о развале СССР,- так как марксизм, дескать, всё равно учит об уничтожении национально-государственной ограниченности.

Однако, тот же марксизм указывает, что всякая серьёзная революция должна быть обоснована, прежде всего, экономически. Поэтому здесь всё зависит от ответа на вопрос, в чём заключается фундаментальное различие между рыночной и пострыночной экономикой.

По пути создания нерыночной экономики впервые значительно продвинулся СССР в эпоху 30-х - 50-х годов. (Впоследствии экономическая система в стране была существенно изменена и продолжала "реформироваться" практически непрерывно, вплоть до "перестроечной" катастрофы.)

Если для рыночной модели критерием эффективности служит величина прибыли на вложенный капитал в денежном выражении, то пострыночный критерий эффективности общественного производства - это прирост объёма базовых натуральных потребительских благ, материальных и культурных, на душу населения. Базовых - это значит прирост не "в среднем", а реально на каждого члена общества. Систематическое увеличение потребления населением ПОГОЛОВНО фундаментальных жизненных благ, а также постоянное расширение и преобразование круга таких благ достигаются двумя способами: через регулярное снижение цен на те блага, которые продолжают оставаться товарами, и перевод части благ в разряд потребляемых бесплатно, т.е. по общественным каналам.

В социалистической экономике,- а именно о ней идёт сейчас речь,- в принципе не существует "черты отчуждения", за которой находится каста отверженных. Страна с нерыночной экономикой не нуждается в том, чтобы, ломая чужие национальные границы и чужой суверенитет, выпихивать из своих пределов на чужую территорию, подальше с глаз, свои внутренние проблемы. Своего рода центробежная, экспансионистская тенденция в развитии национального хозяйства сменяется чётко выраженной центростремительной. Экономика страны замыкается в единый народнохозяйственный комплекс. Субъектом такой формы хозяйствования может выступать только национальное государство.

Обычно социалистическую экономику противопоставляют капиталистической (или рыночной) в рамках дихотомии "рынок - план". Это противопоставление практически ничего не даёт для понимания природы ни той, ни другой из сравниваемых систем. Капитализм не может обойтись без планирования, и точно так же при социализме существует обширная сфера действия товарно-денежных отношений (т.е. "рынка"). Действительный водораздел между ними пролегает не здесь, он идёт по линии признания или лишь УТИЛИТАРНОЙ, "РЕСУРСНОЙ" - или, с другой стороны, НЕУТИЛИТАРНОЙ, САМОДОСТАТОЧНОЙ ценности человеческой личности.

Мы как-то забываем о том, что все великие межформационные сдвиги в самом характере и качестве мирового экономического развития всегда были наполнены громадным нравственно-гуманитарный содержанием. Это касается и отмены рабовладения, и отмены крепостничества. Это касается и совершающегося в нашу эпоху необратимого всемирно-исторического перехода от системы наёмного труда к такой системе, где способность человека к труду, а затем и его творческая способность, перестают быть товаром, т.е. вещно-объектным определением, и становятся определением субъектным, т.е. ПРАВОМ.

Таким образом, в пострыночной производственной системе население как масса экономических агентов не делится больше на обладателей и не-обладателей ТОВАРА, будь этим товаром капитал или рабочая сила, но человек здесь ценится, гарантируется, охраняется и поощряется государством всецело как носитель СВОИХ СОБСТВЕННЫХ ЛИЧНОСТНЫХ ДОСТОИНСТВ, своей способности к продуктивному общественно-полезному труду и к творчеству.

Именно этим объясняется массированное "проникновение" государства в экономику при социализме,- оно объясняется тем, что решающая экономическая характеристика гражданина, его способность к труду, становится и его главной правосубъектной, или, если угодно,- государственной характеристикой. Роль социалистического государства как распорядителя основных средств производства, в сущности, вторична по отношению к его роли гаранта ПРАВА НА ТРУД, а в дальнейшем - естественно вытекающего отсюда права каждого человека на беспрепятственную и общественно охраняемую реализацию его жизненного призвания, его гражданского долга и, тем самым, его личностной самобытности.

Так называемое разгосударствление, "борьба" с национальной государственностью под разными предлогами, в том числе и с сепаратистских позиций, сочинение теорий о том, что демократия, якобы, состоит в максимальном отмежевании частной жизни человека от сферы государственных интересов - всё это вреднейшая и реакционнейшая мифология нашего времени, как в либерально-рыночном, так и в псевдокоммунистическом её варианте. Человечество в будущем, безусловно, сольётся в одну семью. Но путь к этому ведёт не через размывание и тем более не через попытки насильственной ликвидации исторически сложившейся национально-государственной определённости народов. Будущая общечеловеческая семья - это содружество равных, а не феодальное поместье с господами, челядью и холопами. Права же человека есть выражение его общественной сути и возникают у индивида лишь в силу его принадлежности к НАРОДУ, который способен создать форму защиты и реализации прав; эта форма в её историческом развитии и есть, в коночном итоге, государство. Мы солидарны с нашими коллегами из КНДР, с чучхейской постановкой вопроса о том, что национальным государствам суждена ещё долгая историческая жизнь и что прогресс человечества и его движение к подлинному всепланетному единству совершаются и будут совершаться не через устранение и отбрасывание этой формы людской самоорганизации, но через раскрытие содержащегося в ней огромного структурирующего, защитного и гуманистического потенциала.

http://cccp-kpss.narod.ru/tinform/NAZGOS.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
член Исполкома Съезда граждан СССР
Т.ХАБАРОВА

Современные формы классовой борьбы


ЧТОБЫ успешно сражаться с каким-либо злом, надо прежде всего ясно понимать, с чем, собственно, ты сражаешься, - т.е. какова природа этого зла, как оно действует и чем тебе грозит.

То, что силы, противостоящие разрушительным процессам на территории СССР, до сих пор не смогли консолидироваться и сколько-нибудь заметно воспрепятствовать разрушению, - это далеко не в последнюю очередь и объясняется именно отсутствием согласованного понимания ситуации.

Когда мы - Движение граждан СССР и Большевистская платформа в КПСС - начинаем излагать нашу оценку происшедшего как временного поражения СССР в Третьей мировой, или информационно-психологической войне, нам тут же возражают, что надо искать “не внешние, а классовые” причины случившегося. Т.е., моментально (можно сказать, инстинктивно) ставится знак равенства между причинами КЛАССОВЫМИ и ВНУТРЕННИМИ - действующими (или действовавшими) только в рамках советского общества, только внутри нашей страны.
Но такой “инстинкт”,- хотя он и имеет благородное марксистское происхождение,- сегодня уже никак не идёт на пользу делу. Классовая борьба, как и любой общественный феномен, не может вечно существовать в одних и тех же формах, её проявления исторически видоизменяются, развиваются, усложняются. Безусловно, основоположники марксизма были убеждёнными приверженцами гегелевской диалектики с её идеей внутренних противоречий как источника развития всякого объекта. Но ведь и сами представления о том, что находится “вне”, а что - “внутри”, тоже меняются. Почему “внутри” - это значит непременно и только внутри одной определённой страны? Когда был брошен клич “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”, - разве не оказалась тем самым классовая борьба осознана и конституирована, идейно-теоретически и практически, как МЕЖДУНАРОДНОЕ, интернациональное явление? И разве после этого целый ряд событий на мировой арене уже не должны были рассматриваться как некие ВНУТРЕННИЕ элементы глобального противоборства труда и капитала?
Процесс интернационализации классовой борьбы перешёл в качественно новую фазу, когда на политической карте мира появилось государство победившей социалистической революции, государство рабочих и крестьян - Советский Союз. С этого момента межгосударственные вооружённые столкновения Советской России, а затем СССР, с агрессивно-враждебным капиталистическим окружением сделались, по существу, неотъемлемой частью того, что происходило у нас “внутри”. Утверждение Советской власти и социалистических производственных отношений, уничтожение эксплуатации, подавление остатков эксплуататорских классов, успехи социалистического строительства - всё это вызывало у классового противника за рубежом страх за своё будущее и бешеную злобу, толкало его на прямые военные авантюры против Страны Советов, равно как и на развёртывание интенсивной подрывной деятельности, создание в нашем тылу “пятой колонны” и т.п.

После Великой Отечественной войны, когда стало ясно, что разгромить СССР путём прямого вооружённого нападения не удастся, международная классовая борьба приняла новую, предельно изощрённую форму - форму войны “холодной”, или психополитической. На Съезде граждан СССР первого созыва в октябре 1995г. отмечалось, что подлинным сверхоружием этой новой - Третьей - мировой войны оказались не ракеты с ядерными боеголовками, а таким сверхоружием выступила ИНСПИРИРОВАННАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИЗМЕНА, т.е. долго и тщательно подготовлявшееся противником национальное предательство в высших эшелонах советского партийно-государственного руководства. (См. “Светоч” №35, ноябрь 1995г. - январь 1996г., стр.1.)

Вот в этой войне, на данном её этапе, мы и потерпели на сей день жесточайшее, катастрофическое поражение. Причём, одной из главных причин поражения как раз и явилось то, что советские руководители догорбачёвского периода не сумели своевременно идентифицировать всё происходившее именно как новую мировую войну,- хотя сами американцы, вообще говоря, никогда этого особенно и не скрывали.

Но что уже совершенно не укладывается в голове, так это то, что признать самоочевидную войну войной категорически отказываются наши нынешние “левые силы”,- без малого десять лет сидя на фактически оккупированной территории своего Отечества, под властью откровенно коллаборационистских, квислинговских режимов. Откуда же взяться Сопротивлению, если нет даже толкового понимания того, что произошло,- и чему ещё суждено произойти, если мы будем продолжать бездействовать, выискивая “внутренние” факторы катастрофы там, где надо отражать бесспорную и смертельно опасную внешнюю экспансию.

И однако, “марксисты” наши упорно твердят, что коль скоро в стране изменился общественный строй, это могло случиться только в результате каких-то внутренних процессов.
В чём кроется ошибочность подобных рассуждений?

Здесь не проводится различия между механическим разрушением существующего общественного строя - и его переходом в другой строй под действием определённой объективно-исторической закономерности.

Объективной закономерностью, управляющей межформационными переходами (т.е. переходами от одного строя к другому), является закон соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил данного общества. Этот закон срабатывает таким образом, что под давлением новых потребностей развития производительных сил устаревшие производственные (базисные) отношения как бы взламываются и заменяются более прогрессивными, после чего в производительных силах общества наступает очередной мощный подъём. Вот формула, или схема, изменения общественного строя в НАУЧНОМ смысле этого термина.

Но бывает, что общественный строй просто механически разрушается, демонтируется,- как результат агрессии против данного государства и его фактической оккупации. Это не имеет никакого касательства к соотношению базиса и производительных сил в оккупируемой стране, и в этом случае говорить об изменении общественного строя в НАУЧНОМ смысле слова НЕЛЬЗЯ.

Спрашивается, что же произошло с социалистическим строем в СССР?

Ответ на этот вопрос может быть только один,- в СССР имел место оккупационный механический демонтаж социализма, нацеленный не на подъём, а на уничтожение производительных сил страны, на её деиндустриализацию, истребление высокотехнологичных производств, на полный и по возможности необратимый подрыв её оборонного, кадрового, научно-технического и всякого иного потенциала. Изменения общественного строя В МАРКСИСТСКИ-НАУЧНОМ СМЫСЛЕ в Советском Союзе НЕ БЫЛО.

Столь же целенаправленно и планомерно, как демонтаж социалистических общественных отношений, осуществлялось выстраивание некоей,- как нынче выражаются,- виртуальной реальности, призванной замаскировать демонтаж (и неизбежно вытекающий из него геноцид населения) под пришествие “свободы”, “демократии” и “рыночной экономики”. Всерьёз принимать российский виртуальный псевдокапитализм за какой-то вновь возникший полноправный общественный строй и готовить против него “вторую социалистическую революцию” - это значит идти навстречу самым радужным надеждам заокеанско-натовских планировщиков и разработчиков психотронной войны.

Вне всяких сомнений, мы находимся и должны действовать в стихии ожесточённейшей классовой борьбы, но та форма классовой борьбы, жертвой которой мы в данном случае стали, называется не просто и только “реставрация капитализма”, а она называется “замаскированная под реставрацию капитализма психополитическая агрессия транснационального классового противника”.

Соответственно, и методы ведения этой борьбы с нашей стороны, её движущие силы, её идеологическая подача и пр. - всё это должно выглядеть существенно иначе, чем если бы мы имели дело с проблемой ниспровержения вновь возникшего “настоящего”, а не виртуального капитализма.
Но об этом - в следующих наших материалах.

Москва, 5 января 2000 г.

http://cccp-kpss.narod.ru/drugie/nortstar/FORMYKB.HTM
http://cccp-kpss.narod.ru/

Оффлайн В. Пырков

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 359
Канд. филос. наук
Т.ХАБАРОВА

НИКАКОЙ  "СОВРЕМЕННОЙ  ФИЛОСОФИИ"
БЕЗ  МАРКСА–ЭНГЕЛЬСА–ЛЕНИНА–СТАЛИНА
БЫТЬ  НЕ  МОЖЕТ


Выступление на семинаре
"Российское философское сообщество и современность"

ИФ РАН, Москва, 29 января 2010 г.

Для характеристики современного состояния философского сообщества фундаментально важны, как мне представляется, следующие факты.

Первое.
Никакой "современной философии" без марксизма–ленинизма–сталинизма, без учения Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина сегодня быть не может, не только в коммунистическом, но даже и в буржуазном её варианте. Учение Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина, это такой же этап всемирноисторической значимости в развитии философской мысли, как,– скажем,– немецкая классическая философия.

Второе.
На волне воинствующего антисталинизма после XX партсъезда, ввиду того, что из философии было выброшено всё, связанное с именем Сталина, философская наука в СССР оказалась "усечена" по меньшей мере на треть, причём "под сокращение" попали как раз её наиболее близкие к современности, наиболее прогностичные и креативные разделы. В этом причина того маразма и той полнейшей практической недееспособности, в которую наша официальная, академическая философия в конце концов погрузилась.

Третье.
Третье, это то, что развитие марксизма ленинско-сталинского толка – т.е., развитие современной подлинно научной философии – на этом никоим образом не прекратилось. Марксизм ленинско-сталинского толка продолжали развивать учёные, изгнанные из наших академических учреждений не за что иное, как за свои сталинские взгляды. Уже в наши дни, в этих же стенах, вот на таком же семинаре ко мне подошёл некий тип и заявил: а вас правильно держали без работы, ведь вы защищали Сталина.

Вместе с теми, кто "защищал Сталина" (в широком смысле), за стены Академии наук и прочих наших философских заведений вытек – и не мог не вытечь! – тогдашний интеллектуальный потенциал советской философии. И он, как было сказано, продолжал своим чередом развиваться и продуцировать,– только уже не внутри, а полностью ВНЕ нашей официальной науки.

Удивительно, но это феноменальное явление по сей день остаётся вне поля зрения наших ком-мыслителей. Даже несмотря на всю нынешнюю конъюнктурно-юбилейную трескотню и шумиху вокруг Сталина.

В "Экономической и философской газете" пишет её теперешний главный редактор А.П.Проскурин, что они намерены разрабатывать "крайне интересную тему "красного диссидентства", т.е. текстов, написанных в советское время людьми, находившимися и оставшимися на позициях борьбы за социализм" (№40, октябрь 2009г.).

Должна сказать, что этот термин – "красное диссидентство" – введён в начале 90-х годов мной, и имела я в виду при этом, прежде всего, себя и свою собственную, более чем драматичную научную карьеру (если её можно так называть). Добавлю также, что в редакции "Экономической и философской газеты" скопилось, наверное, целое собрание моих сочинений, включая и вот те самые "краснодиссидентские" тексты. Так публикуйте, за чем же дело стало? Но у нашего медийного сообщества Хабарова ещё с брежневско-андроповских времён в чёрный список занесена, и поди разберись, чего они так боялись и боятся,– двадцать лет при той власти и ещё двадцать при этой.

Четвёртое и последнее, чего я ещё успею коснуться, это мне могут бросить упрёк: а откуда известно, что вы, как учёный, были так уж правы?

Известно из содержания моих работ; хотя бы вот этой статьи 1981г. /Демонстрирует газету "Советы граждан СССР" №7 за 2007г./, в которой анализируется с ленинско-сталинских позиций, по горячим следам, польский кризис 1980г. с "Солидарностью", и делается прогноз,– сокрушительно подтвердившийся,– что точно такая же катавасия, только в гораздо худшем варианте, ожидает в ближайшие годы и нас. Если не будут приняты такие-то и такие-то меры; и эти конструктивные меры против пагубного развития событий здесь далее подробно излагаются. Пожалуйста; если кто-то из "официальных" марксистов покажет мне работу за своей подписью, датированную тем же годом, с такой же аналитикой и такими же предостережениями,– я готова, как говорится, стушеваться.

Только ведь не покажете. Потому что в то время вся Академия наук, чуть ли не в полном составе, барахталась в так называемой "Комплексной программе научно-технического прогресса и его социальных последствий до 2000 года". Может, кто-нибудь вспомнит, чтó там, в этой Программе, предусматривалось на 2000 год? Вот то-то и оно.

Ещё два слова в заключение. Могут сказать, что прогноз, даже и оправдавшийся, теперь принадлежит уже прошлому. Да, но конструктив, которым прогноз сопровождался, принадлежит будущему. Мы стремимся восстановить социалистическое общество в стране. Но ведь не с теми же проблемами, которые его терзали, которые остались не решены, и из-за этой их нерешённости мы потерпели поражение в психоинформационной войне. Проблемы надо будет решать; а что,– кто-то видел, уже в сегодняшнем нашем коммунистическом официозе, мало-мальски убедительный и по-настоящему марксистский проект их решения?

Сколько же мы по этой схеме, двухэтажной, собираемся работать: где на одном этаже слывут философами-марксистами, но по сути ими не являются, а на другом – являются, но прослыть никак не могут? С этим надо что-то предпринимать, ибо так мы будем идти только от поражения к поражению.

/Экземпляры демонстрировавшейся во время выступления газеты передаются ведущим семинара – Д.В.Джохадзе и В.И.Каткову – зам. гл. редактора "ЭиФГ"./

http://cccp-kpss.narod.ru/drugie/2010/V29012010.htm
http://cccp-kpss.narod.ru/