Общий форум > ВЕСТИ С РАЗНЫХ УГОЛКОВ
ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ (Индонезия, Вьетнам и т.д.)
малик3000:
[size=1.733em]Сингапур и Россия. Как вообще можно сравнивать?
[/size][size=1.733em][/font][/size]
малик3000:
Русские женщины во Вьетнаме
Истории россиянок, уехавших за мужьями во Вьетнам и ставших там "своими"...
56-летняя Валентина Нгуен (в девичестве — Никифорова) лихо разъезжает по городу Хошимину на мопеде: это даёт возможность объехать чудовищные «пробки». «Представляю себя в родном Барнауле, — смеётся она. — Я же уже бабушка, две внучки у меня. И на тебе — байкер, несусь с бешеной скоростью. Соседки бы перекрестились, наверное».
В Хошимин Валентина переехала 33 года назад, в 1985 году, выйдя замуж за вьетнамского студента, с которым познакомилась в Москве. «Сначала сложно было, — вспоминает она. — Везде дефицит, ничего не купишь. Причём советский дефицит — это ерунда, вот во Вьетнаме был караул: они же под санкциями находились у Америки. Под более тяжелыми, чем Россия сейчас.
Каждый раз, когда родню навещала в Союзе, везла домой кастрюли, чайники, электрические утюги. Вот с едой зато всё было нормально, тут сесть покушать — это настоящий культ. Сейчас даже квартиры новые продают без кухонь, народ обедает и ужинает в небольших ресторанчиках, вкусно и дёшево.
Первое время без наших продуктов изводилась. Колбасы варёной нет, а как без неё оливье на Новый год сделаешь? Наловчилась готовить с лягушатиной, лягушка ведь вкуснее курицы, нежная и сочная, их тушки на каждом углу продают.
Правда, однажды на праздники сестру из Барнаула пригласила, она салат такой есть не стала: выплюнула, раскричалась. А как-то достала через консульство советское селёдку, так муж её взял и пожарил: вот я психовала-то! Говорю ему: „Кто ж солёную рыбу-то жарит?!“ А он: „Так она сырая“».
Как признаётся Валентина, во Вьетнаме ей нравится: особенно то, что из любого города легко доехать до моря и круглый год имеются свежие фрукты за копейки.
«От снега отвыкла. Год назад прилетела в Москву, у вас минус два всего, замёрзла как цуцик. А я ведь сибирячка, морозы минус тридцать для нас — вообще норма. Тут везде, кроме Ханоя, круглый год жара».
«Кобру в жертву принесли»
42-летняя москвичка Светлана живёт в Ханое 18 лет: с будущим мужем они нашли друг друга на экономическом форуме в Санкт-Петербурге. «Традиции меня удивляют, — объясняет она. — Страна социалистическая формально, но многие верят в духов и богов, ходят в храмы, основная просьба в молитвах — чтобы потусторонние силы послали много денег.
К русским отношение хорошее, хотя сына сначала дразнили в детском саду за то, что с ошибками говорит по-вьетнамски. Я не работала, сидела с ребёнком. Здесь считается, что мужик должен семью обеспечивать. Мой супруг „пахал“ днём и ночью. Пьяным никогда его не видела, пару бутылок пива выпьет в праздник — и всё.
Такого, как в России случается, чтобы муж дома на диване валялся, а жена на трёх работах изводилась, стараясь детей накормить, во Вьетнаме быть не может. Люди местные очень работящие и всегда всё делают для семьи. Хотя всякое бывает, конечно.
Подруга вот моя развелась, уехала обратно в Норильск. Муж её бил, а родня его и вовсе к колдуну ходила, кобру в жертву принесли, чтобы её извести. Но это скорее исключение.
Наших женщин вьетнамцы ценят, тут большой удачей считается на русской жениться. Тем более что вьетнамские девчонки стремятся в основном выскочить за иностранца: за немца, шведа. Или за корейцев. Даже за китайцев замуж идут охотно. Хотя китайцев во Вьетнаме исторически не любят.
В гости я ходить с некоторых пор не люблю, не знаешь, на что нарвёшься: один раз хозяева жареную собаку подали. Их в духовке запекают, как у нас курицу, это деликатесом считается. Ну и, конечно, климат тут зверский. Вещи быстро в негодность приходят, влажность высокая, выйдешь на 10 минут на улицу, сразу вся потная, стиральная машинка — лучший друг».
""Стремаюсь" в партию вступать"
Даже в наше время браки между гражданками России и гражданами Вьетнама достаточно популярны: в Москве они вышли на третье место после свадеб москвичек с жителями Германии и Израиля.
Нашим девушкам, недавно переехавшим во Вьетнам, живётся проще «старожилов». В стране действует социализм с «китайским лицом»: всё частное (даже обучение детей в школах и медицина), можно заниматься любым бизнесом, но при этом единственная партия в республике — коммунистическая.
«Вьетнамцы к социализму относятся серьёзно, — утверждает 26-летняя Альбина из Новороссийска, ныне живущая в Хюэ. — Красные флаги везде висят с серпом и молотом. У многих людей родственники погибли на войне с американцами, и их память чтят. Вступить в партию считается огромным почётом.
Мне не предлагали, но я и сама бы отказалась, как-то „стремаюсь“ коммунисткой быть. Полюбила местную кухню, особенно суп фо бо с говядиной: вьетнамцы едят его на завтрак, обед и ужин.
Европейские продукты в крупных магазинах можно легко найти: тут велико влияние французских колонизаторов, владевших Вьетнамом почти 100 лет, есть „молочка“, сыры, даже сметана! В Китае, например, такого не отыщешь: там вообще молочных продуктов в местной кухне нет.
Детей вьетнамцы обожают, и нет такого, чтобы бабушка отказывалась с внуком сидеть, как в России иногда бывает: вьетнамские бабули ещё и всерьёз подерутся за то, у кого именно ребёнок лето проведёт. Бесит „живность“.
Тараканов, змей, ядовитых сколопендр полно. Зайду в ванную — сначала осматриваюсь. Или есть такая лихорадка денге. Комар тебя укусит, подхватишь, и потом месяц как в приступе гриппа валяешься, ничем не лечится, пока сама не пройдёт. Репелленты всегда дома держу».
«Тайфуны русских не пугают»
«Раньше мы русской женской общиной посиделки устраивали на праздники, чай пили, блины пекли, — вспоминает 59-летняя Людмила из Тамбова, перебравшаяся с мужем в Хошимин в 1981 году. — Сейчас уже такого нет: русских во Вьетнаме стало много, пропало чувство одиночества в чужой стране.
В Муйне (вьетнамский морской курорт — Авт.) переселенцев из России вообще тысячи: приезжают, гидами работают, открывают бары, рестораны, этому... дайвингу учат. По-вьетнамски „новые русские“ не говорят, английским обходятся...
А я в своё время намучилась, пока учила. Язык-то тональный, один звук произнесёшь не так — и значение другое. „Люблю тебя“ скажешь с чуть иной интонацией, получится: „Пошёл ты к чёрту“… Но ничего, выучила. Аж на двух диалектах говорю. Хотя дома на русском общались, муж его отлично знал, да и для детей так было лучше».
Супруг Людмилы скончался три года назад, в Россию она возвращаться не хочет. «Тут уже сыновья, внуки... А дома давно никто не ждёт, там родственники ещё в девяностые мамину квартиру продали».
Из вьетнамской жизни Людмилу больше всего пугала водка, настоянная на змее. «Страх какой. Думала: да ни за что. Но однажды вирус подхватила, пришлось выпить: только ей и вылечилась. С тех пор уважаю».
Свекровь, по словам Людмилы, в их дела с мужем не лезла: «Тут косо не смотрят, если жена из другой страны. Сразу после войны русские во Вьетнаме были как настоящие боги. Все нас от сердца благодарили за помощь в войне против американцев.
А так трудно жили, конечно: только в 1975 партизаны Сайгон освободили, переехала сюда — ни горячей воды нет, ни туалета нормального, разруха. Тайфун когда приходит — у-у-у... Дождь стеной, пальмы ветер ломает (смеётся). Ну ничего: мы, русские бабы, привычные».
Точной статистики уже нет, но предположительно, только в 1975-1991 гг. во Вьетнам переехали 11 тысяч девушек из бывшего СССР, последовав за мужьями: тогда в Союзе училось множество вьетнамских студентов.
Кто-то из новобрачных впоследствии (вместе с супругом) вернулся в Россию, а кто-то остался во Вьетнаме, привыкнув и к климату, и к тайфунам, и к водке на змее. Это ещё раз утверждает в мысли, что наши женщины лучшие в мире. Жаль только, что мы далеко не всегда умеем их ценить.
малик3000:
Про войну во Вьетнаме и про современные реалии сотрудничества Вьетнама и США
50 лет назад США бежали из Сайгона..
Как относятся к Америке в современном Вьетнаме?
... Фам Тхань Конгу было 11 лет, когда 16 марта 1968 года американские солдаты из роты «Чарли» вошли в деревушку Милай. Услышав выстрелы, мать вместе с сёстрами, Конгом и его младшим братом спрятались в силосной яме. Американцы нашли их. Всем велели выйти наружу, осмотрели, затем столкнули обратно и бросили туда гранату.
«Я очнулся в крови и ошмётках тел моих родных, — рассказывает Фам Тхань. — В меня попало три осколка — в голову, руку и ногу.»
Американцы сочли ребёнка мёртвым — тельце бросили среди трупов других жертв. В этой «зачистке», известной как «бойня в Сонгми», военные армии США убили 504 безоружных жителя Милай, в том числе 173 ребёнка. Только одного человека впоследствии отдали под суд — лейтенанта Уильяма Келли, да и тот освободился, пробыв 3,5 года под домашним арестом. Фам Тхань Конг, ныне работающий директором музея на месте побоища, показывает пальцем на шрам от осколка американской гранаты над левой бровью. С ненавистью говорит:
«Сюда однажды приезжал как турист некто Кеннет Ши из той самой роты «Чарли». Он убийца, противно было его видеть.»
И грустно добавляет:
«Мне будет больно всегда. Но я стараюсь простить американцев: ведь руководство Вьетнама считает, что отношения с США должны быть лучше. А я поддерживаю правительство и коммунистическую партию.»
На фоне бесконечных требований извинений и компенсаций от России за всё и вся со стороны Польши, Литвы и Латвии Георгию стало интересно: как Америке удалось заставить людей забыть куда худшие вещи, сделанные ею во Вьетнаме?
Американская кофейня «Старбакс» в Ханое переполнена: стоять в очереди за чашкой капучино надо с полчаса. Молодёжь курит американские сигареты, носит джинсы американских брендов, а айфон, придуманный в США, — самый популярный и желанный мобильник среди вьетнамцев. США ежегодно продают во Вьетнаме своих товаров на 10 млрд долларов, в то время как Россия торгует с бывшим союзником меньше чем на 2 млрд. Совершенно безумная вещь. Страна, растерзавшая Вьетнам, уничтожившая минимум 2 миллиона мирных жителей, спустя 50 лет после войны продаёт сюда жвачку, открывает закусочные, а люди наперебой учат язык бывших оккупантов.
Россия же, щедро поддерживавшая Вьетнам кредитами (каковые нам так и не вернули), современным оружием, славшая в Ханой военных инструкторов и врачей, не имеет никаких плюсов, хотя помогла социалистической республике выиграть битву с США.
«Я помню, ещё в начале 70-х человека, доставшего прилюдно пачку американских сигарет, в Ханое могли избить до полусмерти, — вспоминает 65-летний инвалид войны Лонг Нгуен. — Авиация США пыталась вбомбить наш город в каменный век, целые кварталы горели, как спички. Я был уверен: такое запомнят навсегда. А сейчас все обожают Америку, смотрят голливудское кино, едят хот-доги. Американский стиль жизни захватил Вьетнам.»
Нгуену оторвало левую ногу во время бомбардировок Ханоя в 1968 году — тогда ему едва исполнилось 10 лет. В больнице Ханойского медицинского университета я видел инвалидов с жуткими опухолями на лице и ногах — это жертвы «агента оранж», отравляющего вещества с диоксином. Американцы распыляли его над джунглями, дабы уничтожить лесные массивы и выкурить оттуда партизан. От яда погибли 400 тысяч вьетнамцев, миллион стали калеками. До сих пор, спустя столько лет после окончания войны, во Вьетнаме появляются на свет дети с врождёнными серьёзными заболеваниями. Это конкретно последствия «агента оранж».
«Общество жертв «оранжа» обращалось в США с требованием выплатить компенсации, — рассказывает Нго Чинь Ле, родившийся в 1972 году без обеих рук. — Но нам отказали. Америка даже формально никогда не извинялась за то, что сделала с Вьетнамом.»
Тюрьма Хоало, прозванная американскими военнопленными «Ханой Хилтон» (сеть пятизвёздочных гостиниц в США), где держали сбитых пилотов армии Соединённых Штатов, теперь популярный туристический объект: по ней бродят целые толпы иностранцев. Тут можно увидеть камеры-одиночки для американских офицеров и даже лётную форму пилота Джона Маккейна.
Я натыкаюсь на группу американцев — радостно переговариваются, щёлкают фотокамерами.
«Мой дед тут сидел! — с восторгом объясняет мне Эверетт из штата Оклахома. — Вот, приехал лично глянуть!»
«А он рассказывал вам, кого именно бомбил во Вьетнаме?»
«Нет, — мрачнеет Эверетт. — Но я догадываюсь. Слушайте, сэр, прошло много времени. Какая уже разница?»
В Интернете легко найти групповое фото бывших военнопленных американцев на фоне тюрьмы Хоало — в шортах, пляжных рубашках, тёмных очках. Они превращали Ханой в груду развалин. Из-за них стал инвалидом 10-летний мальчик Лонг Нгуен. Но это стараются не вспоминать. Американский туризм во Вьетнам развивается, власти не хотят терять гостей.
«Проблема здесь в следующем, — считает житель Ханоя (имя я назвать не могу) в 1986-1991 гг. учившийся в СССР на инженера, а в наше время — гид у туристов из России на курорте Муйне. — Есть старая поговорка: «Нет крепости, которую бы не взял верблюд, гружённый золотом». Увы, Америка попросту купила Вьетнам. Долларами оказалось действовать проще, чем бомбами. Теперь экономика Вьетнама зависит от США — они покупают у нас товаров на $42 миллиарда в год. Кто же захочет потерять огромный рынок сбыта? Америка не принесла извинений за убийства миллионов наших людей и не платила компенсаций. Я скажу вот что: России следует вести себя так же. Вы извинялись за расстрел польских офицеров в Катыни, построили мемориал на месте могилы, но этого не услышали, вас продолжают оскорблять и обвинять. А если бы Польша зависела от торговли с Россией, никто бы там и не пикнул, польские политики тряслись бы от ужаса при одной мысли, что РФ перестанет с ними торговать.»
В ханойском «Макдоналдсе» (его открыли в прошлом году) мне приходится протискиваться между посетителями. Вьетнамская кухня — одна из самых восхитительных в мире, а люди давятся в очереди, дабы съесть безвкусный пластиковый гамбургер.
«Зачем вам такая ерунда?» — спрашиваю я паренька лет шестнадцати, стоящего впереди.
«Неужели непонятно?! — удивляется он. — Ведь американская еда — это модно!»
Думаю, не такой ответ представляли себе 55 лет назад выжившие крестьяне деревни Милай, искалеченные дети после ковровых бомбардировок Ханоя и жертвы «агента оранж». Урок для России здесь в следующем. Нам нужно действовать по-американски — с предельной степенью цинизма, думая только о выгоде для своей страны. И тогда больше никто в Польше, Литве или Эстонии не вякнет об извинениях и компенсациях, не станет вести себя по-хамски, выдвигая претензии в адрес России. Ибо такое поведение станет себе дороже.
Навигация
Перейти к полной версии