Автор Тема: Мы помним!  (Прочитано 19669 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Андрей К

  • Гость
Мы помним!
« : 10/09/12 , 00:28:57 »
К великому сожалению, память человека очень несовершенна. Многие ли помнят недавние советские годы, с их искусственно созданными тогда трудностями жизни? Те, кто помоложе, вообще не имеют понятия о том, что такое очередь, дефицит, талоны, номерки на руках - а ведь по историческим меркам всё это было совсем недавно. События нашей жизни безвозвратно канут в Лету, если мы не станем заботиться о сохранении памяти о них. А без памяти о прошлом нет будущего... на это и рассчитывают наши враги!

Вот поэтому мы и прилагаем усилия к сохранению  памяти о событиях осени 1993 года в Москве. Для этого нашими подвижниками создан специальный фонд, возглавляемый Смирновым Михаилом Ивановичем. Его выступление можно посмотреть здесь: http://igpr.ru/video/mihail_smirnov_uvekovechim_pamjat_geroev_vosstanija_1993

А сайт фонда находится здесь:
Региональный благотворительный общественный фонд
содействия увековечению памяти погибших граждан в сентябре-октябре 1993 года.   http://oct1993.narod.ru/

Сегодня активисты фонда убрали на Дружинниковской улице расположенный напротив дома 11 старый обветшавший стенд с материалами, рассказывающими о тех днях.


 Низкий поклон и вечная память нашим соратникам, потрудившимся в своё время над его созданием.  Разбирая старый стенд, мы видели, насколько добросовестно они трудились. Но, к сожалению, истекшие без малого  двадцать лет взяли своё: стенд обветшал и пришёл в негодность.



Во вторник, 11 сентября 2012 года, на его месте будет установлен новый стенд.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #1 : 02/10/12 , 20:11:25 »
 "Демократам" (палачам 93 - го)! 2 октября, 19:41
Если считаете вы, господа "демократы",
Бунт обездоленных  "красно-фашистской чумой",
Не успокоиться вам в ожиданьи расплаты:
В Смуту вернётся болезнь обратно домой.
     В Смуту... Вернётся...
     В Смуту вернётся, вернётся обратно домой!

Вновь не помогут вам танки и злое лекарство
Ваших дубинок, патронов, снарядов, гранат,
Ваших "хирург - коновалов" садизм и коварство
В деле их дьявольском Родину сдать напрокат.
     В дьявольском... Деле...
     В деле их дьявольском Родину сдать напрокат.   

Эта болезнь затаилась и втИхую тлеет, 
И, как огня, вы cегодня боитесь её,
И никуда вам не скрыться от этой болезни,
И не спасти толстокожее тело своё!                             
     Нет... Не спасти вам...
     Жирное, жирное, жирное тело своё!

Эта "болезнь" - наше стремленье к свободе,
Эта "болезнь" - по - людски,  не по - скотскому жить,
Эта "болезнь" была, есть и будет в народе:
Землю Советскую, Русскую Землю любить!
     Землю... Родную...
     Землю Советскую, Русскую Землю любить!           

То, что назвали вы "красно-фашистской чумою", -
Наша высокая слава и гордая честь.
В чистых сердцах натянулась тугою струною,
Рвётся наружу суровая эта болезнь!                                 
     Рвётся... Наружу...
     Рвётся наружу суровая эта болезнь!

Помыслы Господа Бога неисповедимы,
Будем же, русские, верою в Правду полны!
ВЕРА, НАРОД И РОССИЯ НЕИСТРЕБИМЫ -                   
Грянет возмездие всем душегубам страны!
     Грянет... Возмездие...
     БУДЕТ ВОЗМЕЗДИЕ ВСЕМ ДУШЕГУБАМ СТРАНЫ!   


Русский бард Александр Харчиков,
Октябрь 1993 г. - сентябрь*** 2007 г.
 

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #2 : 03/10/12 , 09:55:40 »
ИХ ПОГАНЫЕ ИМЕНА (продолжение следует)3 октября, 9:53
 Офицеры
В газете «Дуэль», N3, 2006 г., в разделе: «А я говорю, что...» тов. С. Древянников спрашивает «о судьбах офицеров-подонков, стрелявших из танковых орудий по Верховному Совету. О судьбах их мне неизвестно, а вот в штурме Дома Советов 4 октября 1993 года принимали участие следующие подразделения, части и соединения Московского военного округа:

2-я гвардейская мотострелковая (Таманская) дивизия. Командир дивизии генерал-майор Евневич.

4-я гвардейская танковая (Кантемировская) дивизия. Командир генерал-майор Поляков.

27-я отдельная мотострелковая бригада (Тёплый стан). Командир полковник Денисов.

106-я воздушно-десантная дивизия. Командир полковник Савилов.

16-я бригада спецназа. Командир полковник Тишин.

218-й отдельный батальон спецназа. Командир подполковник Колыгин.

Всего Министерством обороны на штурм Дома Советов было брошено более 3000 солдат и офицеров, 10 танков, 80 БТР, 20 БМП, 15 БРДМ, свыше 60 БМД. Наибольшую активность в операции проявили офицеры 106-й воздушно-десантной дивизии: командир полка подполковник Игнатов, начальник штаба полка подполковник Истренко, командиры батальонов майор Хоменко и капитан Сусукин.

Офицеры Таманской дивизии: заместитель командира дивизии подполковник Межов, командиры полков подполковники Кадацкий и Архипов.

Офицеры Кантемировской дивизии, составившие добровольческие офицерские экипажи, стрелявшие из танков: майор Петраков и майор Брулевич, командир батальона майор Рудой, командир разведывательного батальона подполковник Ермолин, командир танкового батальона майор Серебряков, заместитель командира мотострелкового батальона капитан Масленников, командир разведывательной роты капитан Башмаков. Непосредственно операцией руководил министр обороны Грачёв. Всё это я выписал из газеты «Согласие» в 1993 г., И.Н. Девучаев

Организаторы государственного переворота
Б.Н. Ельцин:

«Начало сентября. Я принял решение... Для начала необходимо было юридическое обеспечение указа о роспуске парламента. Я нажал кнопку прямой связи с Виктором Илюшиным и попросил зайти... Заходит Илюшин, я в нескольких словах формулирую задание... Он спокоен, как обычно. Будто получил задание подготовить указ о заготовке кормов к следующей зиме... Он кивает головой, уходит. Работа начинается... Через неделю проект указа был готов...».

В.С. Черномырдин, председатель правительства, о защитниках Конституции во время расстрела Дома Советов:

«...Это же нелюди, зверье!.. Никаких переговоров... Надо перебить эту банду!».

Б.Е. Немцов, обращаясь к В.С. Черномырдину:

«...Давите, давите, Виктор Степанович, времени нет. Уничтожайте их!».

Ю.М. Лужков, мэр Москвы, после расстрела:

«Если бы ситуацией овладел Руцкой, скольких бы звезд на погонах недосчитались наши офицеры милиции и вооруженных сил!».

А.Н. Яковлев, агент ЦРУ:

«Но если бы не мы, то потом кто-то сделал бы то же самое, может быть, ещё тяжелее обернулось бы... Я удивляюсь, что этот... переход к другой форме собственности... идет столь спокойно, без крови».

Е.Т. Гайдар:

«Мы установили контроль над важнейшими точками информации и связи. Только что закончился бой у «Останкино»... Сейчас в город подтягиваются войска, верные президенту. Говорю честно: сегодня полагаться только на лояльность, на верность наших силовых структур было бы преступной халатностью и преступной наивностью с нашей стороны».

Исполнители

Куликов А.Н., генерал-лейтенант МВД. Лично курировал работу штаба оперативной группы ГУКВВ МВД РФ в гостинице «Мир». Несет ответственность за принятие командованием внутренних войск решения о блокаде. Лично руководил расстановкой подразделений внутренних войск и установкой колючей проволоки («спирали Бруно»). Регулярно инспектировал войска оцепления.

Куликов А.С., генерал-полковник, командующий Внутренними войсками МВД РФ. Ответственен за принятие командованием ВВ решения о блокаде и ее организацию.

 

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #3 : 03/10/12 , 22:34:51 »
ИХ ПОГАНЫЕ ИМЕНА  (продолжение) 3 октября, 22:32
Подстрекатели

Г.А. Явлинский, лидер фракции «Яблоко» Государственной думы:

«Президент должен проявить максимальную жесткость и твердость в подавлении...».

В.В. Жириновский, лидер фракции ЛДПР в Государственной думе:

«...В этом конфликте мы были на стороне «менее красных». Мы поддерживаем новую конституцию, предложенную президентом».

К. Лавров, артист:

«Шаг, предпринятый президентом Б. Ельциным, представляется мне единственно возможным».

М. Ростропович:

«Сообщение о ельцинском указе мы услышали в Вашингтоне перед самым нашим отъездом. Первая мысль, которая посетила меня: наконец-то!».

Из обращения к согражданам группы литераторов:

«Нет ни желания, ни необходимости подробно комментировать то, что случилось в Москве 3 октября... Что тут говорить? Хватит говорить. Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли ее продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь, с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии? ...Мы должны на этот раз жестко потребовать от правительства и президента то, что они должны были (вместе с нами) сделать давно, но не сделали:

1. Все виды коммунистических и националистических партий, фронтов и объединений должны быть распущены и запрещены указом президента...

2. Органы печати... такие, как «День», «Правда», «Советская Россия», «Литературная Россия»... и ряд других, должны быть впредь до судебного разбирательства закрыты...».

Обращение подписали: А. Адамович, А. Ананьев, А. Афиногенов, В. Астафьев, Б. Ахмадулина, Г. Бакланов, З. Балаян, Т. Бек, Л. Борщаговский, В. Быков, Б. Васильев, А. Гельман, Д. Гранин, Ю. Давыдов, Д. Данин, А. Дементьев, М. Дудин, А. Иванов, Э. Иодковский, Р. Казакова, С. Каледин, Ю. Карякин, Я. Костюковский, Т. Кузовлева, А. Кушнер, Ю. Левитанский, академик Д.С. Лихачев, Ю. Нагибин, А. Нуйкин, Б. Окуджава, В. Оскоцкий, Н. Панченко, Г. Поженян, А. Приставкин, Л. Разгон, А. Рекемчук, Р. Рождественский, В. Савельев, В. Селюнин, Ю. Черниченко, А. Чернов, М. Чулаки. «Экономическая газета», N48, 2003 г.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #4 : 04/10/12 , 09:23:59 »
4 октября 1993 года был расстрелян Верховный совет РСФСР 4 октября, 9:20
Россия - Матушка! Не забывай, родная,
Как в чёрный понедельник Октября
Под знаменем советским умирая,
Величьем духа смерть превозмогая,
Твои сыны не выдали Тебя!

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15155
Re: Мы помним!
« Ответ #5 : 04/10/12 , 10:16:01 »
 Час негодяев

19 лет назад в Москве вступил в конечную фазу государственный переворот, который завершился расстрелом людей у Останкино и последующим расстрелом Белого Дома. Дата конечно не юбилейная, но не вспомнить известное видео Говорухина, никак нельзя.( Свернуть )
ВИДЕО  http://rutube.ru/video/221b2bff575e5dcc3c2953263a1a716e/#.UG0pcFHg3q4


И материал на тему кол-ва жертв совершенного преступления.

ЗАБЫТЫЕ ЖЕРТВЫ ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА

21 сентября - 5 октября 1993 года произошли трагические события новейшей российской истории: роспуск по президентскому указу № 1400 Съезда народных депутатов и Верховного Совета России в нарушение действующей на тот момент Конституции РСФСР, почти двухнедельное противостояние, завершившееся массовыми расстрелами защитников Верховного Совета 3-5 октября у телецентра в Останкино и в районе Белого Дома.

В официальном списке погибших, предоставленном Генеральной прокуратурой России, числилось 147 человек. Список, составленный по материалам парламентских слушаний в Государственной Думе России (31 октября 1995 г.), включал 160 фамилий. Из 160 человек 45 - погибшие в районе телецентра "Останкино", 75- в районе Белого Дома, 12 - "граждане, погибшие в других районах Москвы и Подмосковья", 28 - погибшие военнослужащие и сотрудники МВД. Причем в состав двенадцати "граждан, погибших в других районах Москвы и Подмосковья", попали Алферов Павел Владимирович (24 года) с указанием "сгорел на 13 этаже Дома Советов" и Тарасов Василий Анатольевич(51 год), по заявлению близких участвовавший в защите Верховного Совета и пропавший без вести.

Из 141 погибшего, над телами которых производились судебно-медицинская экспертиза, в морги и больницы Москвы 43 были доставлены из района телецентра "Останкино", 92 из "района Белого Дома", 6 из других районов Москвы. (Площадь Свободной России М., 1994. с. 167). В перечне убитых "в районе Белого Дома" свидетели опознали лишь несколько человек, погибших непосредственно в здании. (Иванов Иван. Анафема // Завтра. Спецвыпуск № 2. с.15). Остальные погибли на баррикадах, на прилегающих к Дому Советов улицах и во дворах. За 40 трупов, якобы вынесенных с первых этажей Белого Дома, выдавались трупы собранные 4 октября медбригадой Ю. Холькина и снесенные под Калининский мост: "Перед тем, как стемнело, мы насчитали под мостом 41 труп". (Иванов И. Указ. соч.с.15). Возникает вопрос: куда исчезли трупы из здания Дома Советов, основная часть трупов с дворов и трупы со стадиона "Красная Пресня" и сколько их было?

Прежде всего, необходимо привести свидетельства гибели людей и расстрелов в здании Дома Советов. Вот что, например, рассказал в интервью газете "Омское время" (1993. № 40) народный депутат России Вячеслав Иванович Котельников: "Сначала, когда с каким-нибудь заданием пробегал по зданию, ужасало количество крови, трупов, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Попадает снаряд, часть человека сюда, часть - туда…А потом привыкаешь. У тебя есть задание, надо его выполнить". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 152-153).

Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Н. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: "Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в "гражданке". Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови по щиколотку…Через час трупы стали выносить". (Площадь Свободной России М.,1994. с. 117).

Расстрел защитников Верховного Совета продолжился в близлежащих дворах и на стадионе "Красная Пресня". И снова выдержки из рассказа В. И. Котельникова: "Вбежали во двор, огромный старый двор, квадратом. В моей группе было примерно15 человек… Когда мы добежали до последнего подъезда, нас осталось только трое…Побежали на чердак - двери там, на наше счастье, взломаны. Упали среди хлама за какую-то трубу и замерли…Мы решили лежать. Объявлен комендантский час, все оцеплено ОМОН(ом), и практически мы находились в их лагере. Всю ночь там шла стрельба. Когда уже рассвело, с полшестого до полвосьмого мы приводили себя в порядок…Начали потихоньку спускаться. Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке. Трупы все в каких-то необычных положениях : кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой картине? А они все раздетые, все голые". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 154-155).

Местные жители свидетельствуют, что стрельба во дворах и на стадионе "Красная Пресня" продолжалась всю ночь. Ю.Е. Петухов, отец Наташи Петуховой, расстрелянной в ночь с 3-го на 4-е октября у телецентра "Останкино" свидетельствует: "Рано утром 5 октября, еще затемно, я подъехал к горевшему Белому Дому со стороны парка…Я подошел к оцеплению очень молодых ребят-танкистов с фотографией моей Наташи, и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть еще в здании и в подвале Белого Дома…Я вернулся на стадион и зашел туда со стороны памятника жертвам 1905 г. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви и ремней, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошел всех расстрелянных и истерзанных героев". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 87).

Большая часть трупов все-таки попала в морги, откуда потом они бесследно исчезли. Съемочная группа телепрограммы "ЭКС" (Экран криминальных сообщений) снимала в морге Боткинской больницы. Вот свидетельство оператора Николая Николаева: "Морг был переполнен. Трупы лежали вповалку на носилках: валетом, друг на друге. Было много трупов с совершенно обезображенными лицами, на которые были накинуты полотенца …Нам удалось снять, как подъехавший к моргу закрытый фургон, в котором могут и продукты и что угодно возить - в нем были какие-то деревянные ячейки, - стали подвозить трупы, упакованные в полиэтиленовые мешки". (Площадь Свободной России М., 1994. с. 165-166). Депутату А.Н. Грешневикову "под честное слово", что он не назовет фамилии, в том же морге Боткинской больницы рассказали, что "трупы из Дома Советов были; их вывозили в фургонах в полиэтиленовых мешках; сосчитать их было невозможно - слишком много". (ГрешневиковА.Н. Расстрелянный парламент. Рыбинск, 1995. с. 118). "Я был на опознании в морге Боткинской больницы, Склифа и других, - свидетельствует Ю.Е. Петухов, - и везде одна и та же скорбная картина - стеллажи расстрелянных молодых людей в 4-5 ярусов. Все морги, где я был, были переполнены. Я не считал погибших, но то, что я видел, говорит, что их было больше тысячи". (Площадь Свободной России М., 1994. с.87-88).

По данным И. Иванова трупы в Доме Советов "были снесены чистильщиками в туалеты цокольного этажа 20 и 8 подъездов, окна которых выходят прямо во внутренние дворики,… к которым вплотную и подгонялись крытые грузовики - КАМАЗ и ЗИЛ". (Иванов И.Указ. соч. с. 15). Это подтверждается словами командира роты десантников капитана А. Емельянова: "В ночь с 4 на 5 октября трупы вывозили в несколько рейсов. Подъезжали КАМАЗ и крытый ЗИЛ". (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с.265) На первых этажах со стороны 20-го подъезда некоторое время (несколько недель после штурма) были заколочены туалеты. (Иванов И. Указ. соч. с.15).

Галина Михайловна рассказала, что ее муж, военнослужащий, вскоре после расстрела Белого Дома видел на железной дороге товарный состав. Причем начальные и последние вагоны состава были загружены тем, что обычно перевозится в товарняках. А четыре срединных вагона были заполнены трупами. Трупов было очень много, они лежали штабелями.

Если верить показаниям анонимного шофера из подмосковного колхоза, приславшего свое свидетельство в газету "Литературная Россия" в начале 1994г., то первый вывоз трупов со стадиона происходил еще вечером 4 октября . 3 октября около 7 часов вечера в районе метро "Семеновская" этот человек вместе с машиной ЗИЛ-130 был задержан милицией. Ему сказали, что его машина "мобилизована на хозработы по городу". За руль сел милиционер, и машину перегнали сначала в район телецентр "Останкино", а затем к метро "Краснопресненская", поставили в переулке. "Таких машин с гражданскими номерами, - свидетельствует колхозник, - стояло с десяток, а то и более, под присмотром уже военных с автоматами… Утром около 9 часов 4 октября все наши машины перегнали в район к Дому Советов. Моя машина и две другие с ярославскими номерами очутились на улице Заморенова, недалеко от стадиона. Около 9 часов вечера в машину посадили 12 человек какого-то сброда с лопатами и ломами. Затем машина въехала на стадион, и около стены люди стали отбирать убитых. Их было много, и все молодые. В кузове при фонарях убитых обыскивали и раздевали… В кузов вошли еще военные, и на вопрос капитана, моего соседа по кабине: "Осмотрели, сколько?"- послышался ответ: "61". После того как машина вывезла трупы за город, состоялся второй рейс. "Как только мы в 1 час 30 мин. подъехали к "Белому Дому", вернее, к соседнему с ним дому с большой аркой, машину загнали во двор и в квадрате двора стали собирать мертвых людей. Большинство из них были до пояса раздеты, особенно в подъездах… Когда в кузове сказали, что подобрано 42 трупа (из них 6 детей, 13 женщин и 23 мужчины), машина тронулась по кольцевой дороге". Этому человеку повезло: после второго рейса он смог бежать.

Трупы из здания Белого Дома частично были уничтожены в крематориях; часть трупов по данным правозащитной организации "Мемориал" "тайно захоронена на одном из военных полигонов в Подмосковье". (Иванов И. Анафема. СПб., 1995. с.453). (Сопоставим со свидетельством о товарных вагонах). Представитель "Мемориала" Евгений Юрченко в результате опроса рабочих и служащих Николо- Архангельского и Хованского крематориев выяснил, что в ночь с 5-го на 6-е, с 6-го на 7-е и с 7-го на 8-е октября туда прибывали машины, не принадлежавшие фирмам по ритуальным услугам, и доставляли трупы для кремации (иногда в пластиковых мешках, иногда в ящиках прямоугольного сечения). Кремация проводилась без обычного оформления документов. По репликам и в ходе расспросов тех, кто привозил трупы, рабочие смогли понять, что это были тела убитых в Белом Доме. На вопрос представителей "Мемориала", сколько же их было, рабочие давали разные ответы, от просто "много" до числа в 300-400 человек (в Николо-Архангельском крематории). Служащий Хованского крематория вел точную статистику: в ночь с 5-го на 6-е -58 трупов, в ночь с 7-го на 8-е -27, в ночь с 8-го на 9-е -9. (Площадь Свободной России. М., 1994. с.168).

Определить общее число погибших в событиях сентября - октября 93г. на сегодняшний день не представляется возможным. Необходимо специальное расследование на высоком государственном уровне. Ещё в 1994г. "Новая ежедневная газета" сообщила о существовании специальной секретной справки для высших должностных лиц о жертвах 3-5 октября. В справке, подписанной Грачёвым и Ериным, указана цифра - 948 убитых. По другим источникам в этой же справке названа цифра - 1052. (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с. 271.) "Мемориал" собрал данные о гибели 829 человек. (Иванов И. Анафема. СПб., 1995. с.452). Многие независимые исследователи сходятся на цифре в 1500 погибших. И, если не будет проведено серьёзное расследование событий сентября-октября 93г., то подавляющее большинство жертв так и останется забытыми.

* * *
Когда еще не догорел Дом Советов, власть уже приступила к фальсификации числа погибших в октябрьской трагедии.

Бывший следователь Генпрокуратуры Леонид Прошкин, работавший в 1993—1995 гг. в составе следственно оперативной группы по расследованию октябрьских событий, заявил о гибели 3—4 октября 1993 г. не менее 123 гражданских лиц и ранении не менее 348 человек. Он пояснил, что термин «не менее» употребил, потому что допускает «возможность некоторого увеличения числа потерпевших за счет не установленных погибших и раненых граждан». Причем в следственных документах, подчеркнул Прошкин, утверждения более категоричны. («Совершенно секретно». 1998. №10. С.7).

Поздно вечером 4 октября 1993 г. в СМИ прошло информационное сообщение: «Европа надеется, что число жертв будет сведено к минимуму». Рекомендацию Запада в Кремле услышали.

Рано утром 5 октября 1993 г. главе президентской администрации С.А. Филатову позвонил Б.Н. Ельцин. Между ними состоялся следующий разговор:

— Сергей Александрович, к вашему сведению, за все дни мятежа погибло сто сорок шесть человек.
— Хорошо, что вы сказали, Борис Николаевич, а то было такое ощущение, что погибли 700—1500 человек. Надо бы напечатать списки погибших.
— Согласен, распорядитесь, пожалуйста. («Газета». 2003.№183. С. 3).

В первые дни после штурма Дома Советов официальные лица, прежде всего медицинские работники, делали довольно странные и противоречивые заявления. Руководитель Главного медицинского управления Москвы (ГМУМ) А.Н. Соловьев на пресс конференции 5 октября сообщил, что «тела сторонников Руцкого и Хасбулатова», погибших при обороне Белого дома, останутся в здании бывшего парламента до окончания сотрудниками прокуратуры следственных действий. Вместе с тем, пояснил Соловьев, в других столкновениях 3—5 октября убито 108 человек.

6 октября зав. оперативным информационным отделом Центра экстренной медицинской помощи (ЦЭМП) Д.К. Некрасов заявил, что вывоз трупов из Белого дома еще не начат. Однако, по словам пресс секретаря ГМУМ И.Ф. Надеждина, представителям московского здравоохранения комендатурой Белого дома было заявлено, что внутри «этого объекта не обнаружено ни одного трупа». А зам. министра здравоохранения А. Москвичев заявил, что всего из Дома Советов будет вывезено около 50 трупов. Но прокурор Москвы Геннадий Пономарев, выйдя из Дома Советов, сказал, что количество убитых там исчисляется сотнями.

Так сколько же погибших было в Белом доме и его окрестностях? На этот вопрос помогут ответить свидетельства участников событий. Первые жертвы 4 октября появились около парламента рано утром, когда символические баррикады защитников прорвали бэтээры, открыв огонь на поражение. Свидетельствует Галина Н.: «В 6 часов 45 минут утра четвертого октября нас подняли по тревоге. На улицу мы выбежали сонные и сразу попали под пулеметный огонь… Потом мы несколько часов лежали на земле, а в десяти метрах от нас били бэтээры… Нас было около трехсот человек. Мало кто остался в живых. А затем мы перебежали в четвертый подъезд… Я наулице видела, что тех, кто шевелился на земле, расстреливали». По словам Евгения О., на площади было много убитых из тех, кто пришел на баррикады или жил в палатках у здания Верховного Совета. Среди них были и молодые женщины. Одна лежала с лицом, ставшим сплошной кровавой раной.

Расстрел шел и со стороны Дружинниковской улицы.

Вспоминает народный депутат России А.М. Леонтьев: «По переулку напротив «Белого дома» стояли шесть бронетранспортеров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежали казаки с Кубани — человек 100. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5—6 человек, а остальные все полегли». Свидетельствует Ирина Савельева: «Много трупов было во внутреннем дворе, где стояли палатки. Это мы видели еще утром из окон фракции «Россия», которые выходили именно туда».

Еще больше жертв оказалось при обстреле здания парламента. Депутат от Чувашии хирург Н.Г. Григорьев в 7 ч. 45 мин. утра 4 октября спустился на первый этаж в холл двадцатого подъезда. «Я обратил внимание, — вспоминает он, — на то, что на полу холла, а холл был самым большим в Доме Советов, лежали рядами более полусотни раненых, возможно и убитые, так как первые два с половиной ряда лежащих людей были накрыты с головой».

Через несколько часов штурма погибших заметно прибавилось. «Я вышел из приемной третьего этажа и стал спускаться на первый, — свидетельствует человек из окружения А.В. Руцкого. — На первом этаже — жуткая картина. Сплошь на полу, вповалку — убитые…Там их наваляли горы. Женщины, старики, два убитых врача в белых халатах. И кровь на полу высотой в полстакана — ей ведь некуда стекать.

В переходе от двадцатого к восьмому подъезду сложили больше двадцати убитых. Там же оставались около 30 раненых, из них 15 — тяжело. По свидетельству московского бизнесмена Андрея (имя изменено) только в их секторе находилось около ста убитых и тяжелораненых. Президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил вечером 4 октября Станиславу Говорухину, что при нем из Белого дома вынесли 127 трупов, но много еще осталось в здании.

О судьбе большей части раненых, оставленных в Белом доме, можно только догадываться. «Раненых почему то тащили с нижних этажей на верхние», — вспоминал человек из окружения А.В. Руцкого. Потом их могли просто добить. Тем более что расстрелы защитников Дома Советов, в том числе раненых, проходили вполне открыто весь день.

Н.А. Брюзгина, помогавшая раненым в импровизированном «госпитале» на первом этаже в двадцатом подъезде, впоследствии рассказала О.А. Лебедеву, что, когда ворвавшиеся военные принялись вытаскивать раненых в коридор, оттуда стали доносится глухие звуки. Надежда Александровна, приоткрыв дверь туалета, увидела, что весь пол там был залит кровью. Там же горой лежали трупы только что застреленных людей. (см. воспоминания О.А. Лебедева на сайте 1993.sovnarkom.ru в разделе «Воспоминания»).

По словам офицера защитника, перешедшего утром 4 октября вместе с другими людьми из бункера в подвал Белого дома, «молодых парней и девушек хватали и уводили за угол в одну из ниш», затем «оттуда слышались короткие автоматные очереди».

Свидетельствует капитан 1 го ранга В.К. Кашинцев:
«Примерно в 14 ч. 30 мин. к нам пробрался парень с третьего этажа, весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают, уцелел, так как был без сознания, видно, приняли за мертвого».

Люди, выходившие «сдаваться» днем 4 октября из двадцатого подъезда, стали свидетелями того, как штурмовики добивали раненых. Многие люди при начавшемся интенсивном обстреле поднимались на верхние этажи, «поскольку создавалось впечатление, что там безопаснее». Об этом, в частности, рассказали капитан 3 го ранга Сергей Мозговой и Иван Иванов (псевдоним офицера разведки). Но именно по верхним этажам велась стрельба из танков, что существенно сокращало шанс выжить для находившихся там людей.

По официальным данным Министерства обороны, при штурме Белого дома израсходовано 12 танковых снарядов. Из них 10 осколочно фугасных и 2 подкалиберных. В боекомплекте находились еще 26 кумулятивных снарядов, до которых, как утверждали военные, дело не дошло. Осколочно фугасные снаряды обладают большой разрушительной силой. Радиус поражения осколками, несущими убойную силу, составляет 200 метров. Однако Д.А. Волкогонов в одном из выступлений на телевидении признал, что каждый из четырех танков выпустил по Белому дому по 7—8 снарядов.

В беседе с главным редактором газеты «Завтра» А. Прохановым генерал майор Министерства обороны сообщил, что, по его данным, из танков выполнено 64 выстрела. Часть боеприпасов была объемного взрыва, что вызвало огромные разрушения и жертвы среди защитников парламента.

Бывший сотрудник милиции, перешедший на сторону парламента, видел, как снарядами в кабинетах Дома Советов «буквально разрывало людей». Поэтому очень мало свидетельств тех, кто находился в здании парламента выше седьмого этажа.

Немного свидетельств и тех, кто выходил вечером 4 октября со стороны стадиона «Красная Пресня». 6 октября в СМИ прошла информация, что, по предварительным подсчетам, в ходе «добровольной сдачи в плен» в течение заключительной фазы штурма Белого дома задержаны около 1200 человек, из которых около 600 находятся на стадионе «Красная Пресня».

Люди из окрестных домов рассказывали, что из окон верхних этажей видели, как на стадионе расстреливали людей. Расстреливать начали в сумерки 4 октября, и «эта кровавая вакханалия продолжалась всю ночь». И еще видели, как в 5 часов утра 5 октября на стадионе расстреливали казаков.

Необходимо привести рассказы непосредственных очевидцев расстрелов. Геннадий Портнов чуть сам не стал жертвой озверевших омоновцев. «Плененный, я шел в одной группе с двумя народными депутатами, — вспоминал он. — Их вырвали из толпы, а нас прикладами стали гнать к бетонному забору… На моих глазах людей ставили к стенке и с каким-то патологическим злорадством выпускали в людей, а потом в мертвые уже тела обойму за обоймой. У самой стены было скользко от крови». Геннадий спасся чудом. По свидетельству женщины, пролежавшей всю ночь под одной из частных машин, припаркованной напротив бассейна на территории стадиона, «убитых отволакивали к бассейну, метров за двадцать, и сбрасывали туда».

Защитник Дома Советов О.А Лебедев на девятый день после штурма побывал на этом стадионе. Вот что он увидел: «В правом дальнем углу стадиона, где расположен небольшой бассейн без воды в это время года, стояли еще две домушки (видимо, раздевалки, похожие на бытовки строителей) со стенами, облицованными профилированным дюралевым листом. Все стены были густо заляпаны кровью и испещрены пулевыми отверстиями на уровне роста среднего человека».

По некоторым данным, на стадионе каратели расстреляли до 160 человек. Причем до 2 часов ночи 5 октября расстреливали партиями, предварительно избив своих жертв. По сведениям бывшего депутата Верховного совета от Челябинской области А.С. Бароненко, на стадионе расстреляли около 300 человек, в том числе детей школьного возраста, женщин, врачей.

Расстрелы, истязания людей проходили и во дворах близлежащих к Дому Советов домов. Людей, выведенных «Альфой» к вечеру 4 октября со стороны набережной, ожидала ловушка в подъездах и во дворе большого дома по переулку Глубокому. Особенно лютовали омоновцы в одном из подъездов этого дома. Вспоминает очевидец, чудом оставшийся в живых: «Меня вводят в парадное. Там свет, и на полу трупы, голые по пояс». Как установил Ю.П. Власов, всех, кто попал в первый подъезд после пыток, убили, женщин раздевали донага и насиловали всем скопом, а после пристреливали.

4 октября около Белого дома работали медицинские бригады врачей добровольцев. Бригада Юрия Холькина за 4 и 5 октября с близлежащих улиц собрала 50 трупов. Бригада Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, возглавляемая Андреем Шестаковым, отправила на грузовике с прицепом от Дома Советов еще 34 тела. По словам руководителя еще одной медбригады, работавшей у здания парламента, Дмитрия Щетинина, в общей сложности они принесли 60—70 трупов.


Вместе с тем имеются свидетельства того, что трупы, собранные на улице, вывозились не только «скорой помощью» и усилиями добровольцев. Люди в штатском из спецслужб во второй половине дня 4 октября подбирали убитых на баррикадах и куда то увозили. Какие то люди в комбинезонах грузили трупы защитников, сложенные штабелями в парке им. Павлика Морозова.

Однако немалая часть трупов, поступившая в московские морги, вскоре оттуда исчезла. Врач Спасательного Центра ММА им. И.М. Сеченова А.В. Дальнов, работавший во время штурма в здании парламента, через некоторое время после событий констатировал: «Заметаются следы по точному числу пострадавших. Засекречиваются все материалы с21.09.93 по 4.10.93, находящиеся в ЦЭМПе. Переписываются некоторые истории болезни раненых и умерших, изменяются даты поступления в морги и больницы. Часть пострадавших, по согласованию с руководством ГМУ, перевозится в морги других городов». Некоторых погибших отправили в спецморги ведомств, где их трудно было найти. Как сообщил корреспонденту «НЕГ» источник, пожелавший остаться неизвестным, список погибших у Дома Советов, находившихся в Лианозовском морге Москвы (одном из таких спецморгов) на начало марта 1994 г., занимал две страницы машинописного текста.

Из морга Боткинской больницы значительную часть трупов вывезли в неизвестном направлении. По информации журналистов «МК», в течение двух недель после октябрьских событий на грузовиках с гражданскими номерами дважды из морга Боткинской больницы вывозились трупы «неизвестных лиц». Их вывозили в пластиковых мешках черного цвета.

Но в самом здании бывшего парламента оставалось много трупов, которые не попали даже в морги. Врачи бригады Ю. Холькина свидетельствуют: «Мы прошли весь БД до 7 го(цокольного) этажа… Но выше 7 го военные нас уже не пускали, сославшись на то, что там все горит и можно попросту отравиться газами, хотя оттуда доносились выстрелы и крики». В 19 ч. 28 мин. 4 октября к Дому Советов направлены пожарные подразделения УПО ГУВД г. Москвы. Они начали тушить пожар, но были остановлены военными в 20 ч. 19 мин. Тушение пожара возобновилось только около трех часов ночи 5 октября. «Это не поддается описанию, — пересказывал позже журналистам то, что увидели пожарные на горящих этажах, руководитель Московской пожарной службы генерал майор Максимчук. — Если там кто то и был, от него ничего не осталось: горящие этажи превратились в крематорий».

Куда же исчезли трупы? 6 октября зав. оперативным информационным отделом ЦЭМП Д.К. Некрасов заявил, что «возможно, только вечером Центру разрешат направить туда бригаду для эвакуации тел погибших». Но бригаду так и не направили, а «расчистку» Дома Советов от трупов производили воинские и милицейские подразделения. По утверждению Леонида Прошкина, следователей Генпрокуратуры допустили в здание только 6 октября. До этого, по его словам, там несколько дней хозяйничали внутренние войска и ленинградский ОМОН. По информации журналистов газеты «Аргументы и факты», солдаты и офицеры внутренних войск несколько дней собирали по зданию «обугленные и разорванные танковыми снарядами» останки почти 800 его защитников.

В ночь на 5 октября к Дому Советов периодически подъезжали две грузовые машины. Капитан Андрей Емельянов рассказал, что трупы вывозили в несколько рейсов через гаражу набережной. Подъезжали КамАЗ и крытый ЗИЛ. По сообщению другого источника, примерно в 11 ч. вечера 4 октября трупы вывозились на трех машинах «УАЗ 452». Генерал майор А.Г. Баскаев, назначенный 4 октября комендантом Белого дома, признал, что он видел, как ночью с разных точек вывозили трупы, но сколько их было, не знает.

Народный депутат России А.Н. Грешневиков выяснил у охраны Белого дома, что трупы вывозились в основном 5 октября. Увозили машинами. По данным сотрудника общества «Мемориал» Е.В. Юрченко, трупы вывозили на трех грузовиках военного типа. Но по информации журналистов «АиФ», тела убитых вывозили 8 специально выделенных для этой цели грузовиков. Однако, как сообщалось в «НГ», трупы из здания вечером 4 и утром 5 октября были доставлены в морг Института им. Н.В. Склифосовского. Из за отсутствия машин «тела перевозились на бортовых грузовиках», что, возможно, по мнению журналиста «НГ», и «послужило причиной слухов о тайном вывозе убитых специальной автоколонной». Вместе с тем ранее в печати прошла информация, что 9 октября из морга института им. Н.В. Склифосовского вывезли 201 труп.

Останки погибших в Доме Советов вывозили еще несколько дней после 4 октября. Сотрудница аппарата Комитета по экологии Верховного Совета Евгения Петухова, обеспокоенная тем, что в Белом доме сгорит весь архив, добилась спецразрешения на прохождение в здание. Она вошла туда на третий день после штурма. Случайно, по словам Петуховой, охранник показал мешки, приготовленные к погрузке. Мешки стояли в вестибюле. Машины уже отвезли часть. Сверху в мешках были бумаги, а «глубже лежали органы человеческих тел».

Не исключено, что часть тел вынесли через выход, ведущий из подвала двухэтажного здания, что рядом с Белым домом, в туннель метрополитена между станциями «Киевская» и «Краснопресненская», а потом погрузили в товарные вагоны и вывези за город. Об этом, например, писал в «НГ» офицер внутренних войск.

Погибших могли вывозить не только на грузовиках и в товарных вагонах. По свидетельству отставного майора МВД П. Артеменко, три ночи — с пятого на шестое, с шестого на седьмое, с седьмого на восьмое октября — его дочь наблюдала в театральный бинокль за судами с широким остовом, стоявшими на Москве реке. В эти баржи и в теплоход из здания Дома Советов военные что то переносили в мешках и на широких полотнищах. Заслуживает внимание и информация С.Н. Бабурина: «…Я встретился с моим бывшим коллегой, и он мне сказал: «А ведь была ситуация, когда мы оказались по разные стороны баррикад». Я спрашиваю: «В каком смысле?» Отвечает: «В 93 году, служа во внутренних войсках, я участвовал в штурме Верховного Совета». И, помолчав, добавил, что после штурма ему было поручено контролировать загрузку барж телами погибших. Только во время его дежурства была загружена одна баржа. Другую готовились загружать. У меня нет оснований сомневаться в рассказе этого человека». Об отправке части трупов на баржах по Москве реке рассказала в середине октября 1993 г. газета «Ступени» (Москва). Через некоторое время газета закрылась. Но даже после того, как из Белого дома вывезли, казалось, все трупы, некоторое время спустя в здании находили еще тела погибших: 19 октября — в шахте одного из лифтов, неделей раньше — в коллекторе кондиционирования. Проблема уничтожения и сокрытия тел погибших властью была решена. После 4 октября состоялось совещание директоров похоронных учреждений, где от них потребовали жесткого подчинения приказам «сверху». В администрации Хованского кладбища в первые дни после трагедии корреспонденту ИТАР ТАСС сообщили, что все неопознанные жертвы будут скорее всего кремированы.

Правозащитник Е.В. Юрченко в ходе расспросов работников трех крематориев Москвы и области установил, что в них сжигались трупы из Белого дома. В частности, опрашивая служащих крематориев Николо Архангельского и Хованского кладбищ, он выяснил, что там три ночи подряд,начиная с ночи пятого на шестое октября, сжигались «трупы в мешках». Нижняя оценка по двум крематориям, учитывая их мощность и внеплановый характер работы, составляла около 200 кремаций, высшая — около 500. Е.В. Юрченко пришлось прекратить расспросы, когда ему начали угрожать люди в штатском: «Вас мы не тронем, но ведь у вас дочка подрастает…»

Независимое расследование провели и журналисты «НЕГ». Вот что им рассказали двое работников Хованского кладбища еще на первой неделе после расстрела Дома Советов: «Нашему директору сказали: «Надо произвести триста захоронений». На триста не согласился, да и не успели бы мы. Обгоревшие останки трупов привозили в целлофановых пакетах, крематорий работал три дня и три ночи. Братская могила? Да вон там она, в том углу нового участка. Сколько там захоронили, не знаем, все неопознанные». Спустя почти три недели земля на показанном участке заметно осела и была залита водой. На другом кладбище, расположенном в ближнем Подмосковье, подвыпивший бригадир могильщиков заявил корреспонденту газеты: «Да а, привозили тут сначала 60 человек, потом вроде еще… Некоторые до сих пор в морге крематория валяются».

Не исключено, что в качестве крематория использовали топки одной из ТЭЦ. Об этом, в частности, сообщала газета «Ступени». Некоторые останки расстрелянных защитников парламента захоронены на военном полигоне в Подмосковье (в Климовске).

По приказу из ГУВД Москвы столичные отделения милиции категорически отказывались принимать заявления и предоставлять какие либо сведения родственникам погибших из других регионов. Е.В. Юрченко рассказывал о том, как родственники погибших из других городов не могли получить сведений в отделениях милиции Москвы. Им предлагали подавать заявления по месту жительства.

Даже у москвичей возникали серьезные проблемы с поиском своих родных и с подачей заявления о пропаже в милиции. Маме погибшего Сергея Новокаса в милиции говорили:«Что вы сюда ходите? Вот растает снег и тогда труп найдем». У родственников М.М. Челышева в милиции долго отказывались принимать заявление: «Это ваши проблемы, ищите сами».Его тело нашли и опознали только 19 ноября 1993 г.

Многие родственники боялись обращаться в милицию. С.А. Бахтиярова в своей книге «Реквием» зафиксировала: «Слышала, близкие исчезнувших боятся подавать в розыск. Найдут и схватят!»

Первое время считалось, что утром 4 октября у Дома Советов погиб иерей Виктор (Заика) из города Сумы. Но, слава Богу, отец Виктор с Украины остался жив. Через несколько месяцев он пришел в редакцию газеты «Завтра» и рассказал о себе. Все было бы хорошо… Но есть непосредственный свидетель расстрела священника у Белого дома. Вспоминает депутат Верховного совета А.М. Леонтьев: «Когда казаков начали расстреливать в упор, навстречу БТР выбежал священник отец Виктор с иконой в руках, подняв ее высоко над головой, и начал кричать: «Изверги! Изверги! Прекратите убийство!» Пытался остановить БТР, но крупнокалиберный пулемет прошил его насквозь, и он упал замертво». Свидетелем гибели какого священника стал А.М. Леонтьев? К сожалению, пока на этот вопрос нет ответа.

Непросто ответить и на вопрос: сколько всего жизней унесла октябрьская бойня 1993 г.? Один военнослужащий слышал разговоры «некоторых военных о том, что в Белом доме было 415 трупов». Другой источник называл свыше 750 погибших. По сведениям А.С. Бароненко, в Доме Советов (не считая расстрелянных на стадионе и во дворах) погибли око ло 900 человек.

По данным Е.Ю. Юрченко, на сентябрь 1994 г. общее число погибших (доказан факт исчезновения и найдены свидетели гибели) составляло 829 человек. Существует список погибших, в котором поименно названо 978 человек. Три различных источника (в Министерстве обороны, МБ, Совмине) сообщили корреспондентам «НЕГ» о справке, подготовленной только для высших должностных лиц России. В справке, подписанной тремя силовыми министрами, указывалось число погибших — 948 человек (по другим данным — 1052).

По сообщению информаторов, сначала была лишь справка МБ, направленная В.С. Черномырдину. Затем последовало указание сделать сводный документ всех трех министерств.(НЕГ. 1993. №47. С.1). Эта информация была подтверждена и бывшим президентом СССР М.С. Горбачевым. «По моим сведениям, — говорил он в интервью «НЕГ», — одна западная телекомпания приобрела за определенную сумму справку, подготовленную для правительства, с указанием количества жертв. Но пока ее не обнародуют».

Шевченко Валерий Анатольевич,
историк


http://zapravdu.ru/content/view/235/36/ - полностью здесь

UPD:
Октябрь 1993 года: взгляд из постсоветского зарубежья
http://maksagor.livejournal.com/61638.html

Российско-американская совместная революция
http://www.rusidea.org/?a=430112

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #6 : 04/10/12 , 18:21:09 »
  http://starshinazapasa.livejournal.com/468657.html

Список погибших 3-4 октября 1993 года (Журнал Аркадия Бабченко)

Восемнадцать лет назад, четвертого октября 1993, я впервые в своей жизни увидел человеческую кровь. Кровь была густая, с белыми прожилками, похожа на кисель. Она не растеклась лужей, а лежала студнем, комком. Потом, через несколько лет, на другой уже войне, я узнал, что такая кровь - киселеобразная, со сгустками - идет, когда перебита артерия. 

Тогда же я впервые увидел как по дому, в котором находятся люди, стреляют танки. И как от разрывов снарядов этих танков в доме, где находятся люди, вылетают из окон стулья, на которых сидели эти люди,  документы, с которыми работали эти люди, бумаги, двери...
Впервые увидел трассера на улицах города, над своей головой.

Стрельбу. Избитых пленных. Озверевшую толпу, жаждавшую крови и оравшую "убей его" - именно этими словами. Это было, пожалуй, самое страшное.
И другую толпу, с выражением спаривающихся собак на лицах рвавшую на сувениры колючую проволоку. Это было самое неприятное.
Даже мародеры, тащившие под огнем из Белого Дома мешки с сахаром, телевизоры, вентиляторы - один мужик тащил промышленный кондиционер - даже они были менее неприятны.

До сих пор считаю, что эта война положила начало всем последующим войнам России.
Не было бы Белого Дома, не было бы и Чечни.



Этот список остался у меня от моей работы в "Забытом Полку" над фильмом "Черный октябрь Белого Дома". Мне его передали из "Комитета 3-4 октября".  Свои пометки на полях я отрезал. Адреса и телефоны сейчас уже изменились, но я их все равно заштриховал.

Список, понятное дело, далеко не полный,  всего погибло, если я не ошибаюсь, около ста шестидесяти человек.
Этот список лежит у меня дома. В коробке вместе со всеми остальными моими военными трофеями - с воткнувшимся мне в разгрузку осколком ВОГа с Первой чеченской, с минометным осколком со второй, с застрявшим в штанине танковым осколком с Грузии, с какой-то пулей из Киргизии, со смертниками, банданой с адресами однополчан и пр.

Я не знаю, зачем я храню его. Но храню.
С родственниками многих из этого списка я встречался. Например, идущий под номером 9 Роман Денисов, пятнадцати лет, мечтал стать историком и пошел к Белому Дому, чтобы видеть историю своими глазами. Был ранен выстрелом в живот. Его оттащили под балкон соседнего дома и бросили там. Скорая ехала час. Бабушка из подъезда выносила ему попить. Он так и умер под этим балконом...

Потом его мама показывала мне узел с его вещами, выданный в морге, и показывала входные отверстия, показывала, как пуля входила в её сына - через курточку, через рубашечку, через маечку, через трусики...

Сергей Кузьмин, номер 19. Мама у него учительница. Поздний ребенок. Единственный. Погиб в 17 лет. Мама уже достигла нерепродуктивного возраста. С тех пор её единственной мечтой было - завести второго ребенка. Несколько лет усилий. Куча денег. По-моему, десятки неудачных искусственных оплодотворений. Потом все-таки беременность. И - второй сын. Я видел его. Зовут Сергеем. Естественно.

Кирилл Матюхин. Номер 22. С друзьями пошли к БД, потом, когда началась стрельба, захотели уйди. Все было оцеплено. Залезли на крышу дома, чтобы посмотреть, где нет оцепления. Следом за ними залезли бойцы какого-то спецотряда. Двоим - Кириллу и еще одному парню - прострелили ноги и скинули с крыши. Еще живых. На первом этаже того дома все еще живет бабулька-очевидица: "Услышала крики, вышла. Смотрю - летят...." Все это есть в фильме.
29. Рори Пек. Ирландский журналист. Про него Владимир Снегирев написал шикарную книгу "Рыжий" - про их войну в Афгане. Убит у Останкино. Сейчас табличка с моим именем висит рядом с его  именем во Фронтлайн-Клубе" в Лондоне.

Номер 33. Александр Сидельников, кинорежиссер. Просто стоял посреди улицы. Убит снайпером в горло.
Была еще одна девочка, кажется Люда. Кажется 12 лет. Пришла к подруге делать уроки. На кухне подошла к окну посмотреть на демонстрацию. Убита просто так - очередью на шевеление в окне. Отец её занимается строительством, подруге сделал ремонт с одним условием - оставить на кухне следы от пуль, убивших его дочь. Кухня вся в дырах посреди евроремонта...






ЗЫ: Следствием установлено - ни один из изъятых в Белом Доме стволов не стрелял. Все выстрелы были произведены атаковавшими.

ЗЫЫ: Я, когда проезжаю по набережной мимо Белого Дома, обнесенного теперь оградой, каждый раз думаю - каково им там сидится? Каково это - работать в кабинетах, в которых людей расстреливали танками?

Сам фильм здесь.
Первая часть: http://rutube.ru/tracks/2486152.html
Вторая часть: http://video.mail.ru/mail/dfs2176/1/216.html

Еще один интересный документ - "Тему пьянства Ельцина убрать" - здесь:  http://starshinazapasa.livejournal.com/23487.html

Hrizos

  • Гость
Re: Мы помним!
« Ответ #7 : 04/10/12 , 22:27:20 »
Чёрный октябрь Белого Дома. 1993 г. (две части)

<a href="http://www.youtube.com/v/SgGhM2B5R4M?version=3&amp;amp;hl=ru_RU" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/SgGhM2B5R4M?version=3&amp;amp;hl=ru_RU</a>

Hrizos

  • Гость
Re: Мы помним!
« Ответ #8 : 05/10/12 , 10:53:17 »
Расстрел Белого Дома. Фотографии.

4 октября 1993 г., был расстрелян из танков и взят войсками оплот начавшейся русской национальной революции – Белый Дом (здание Верховного Совета).











Концлагерь в центре Москвы



Сотник Морозов




РНЕ























*





Бродят слухи про снайперов на крышах






Мэрия. Баркашовцы



"Альфa"







*

В осаде Белого Дома (на стороне ЕБН) учавствовали бойцы (в основном снайперы-одиночки) еврейской правой организации "Бейтар". - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%B9%D1%82%D0%B0%D1%80



























Дыры от пуль на наружной стене стадиона. Уже известно, что здесь расстреливали непокорных.



Здание изрешеченной пулями подсобки на стадионе.



Баррикада Казачьей Заставы в первые дни восстания.


Источник - http://1993.sovnarkom.ru/1993foto.htm

Админ

  • Гость
Re: Мы помним!
« Ответ #9 : 27/02/13 , 13:04:46 »
http://zapravdu.ru/content/view/235/36/

Забытые жертвы октября 1993 года

           
  21 сентября-5 октября 1993 года произошли трагические события новейшей российской истории: роспуск по президентскому указу № 1400   Съезда народных депутатов и Верховного Совета России в нарушение действующей на тот момент Конституции РСФСР, почти двухнедельное противостояние, завершившееся массовыми расстрелами защитников Верховного Совета 3-5 октября у телецентра в Останкино и в районе Белого Дома. В официальном списке погибших, предоставленном Генеральной прокуратурой России, числилось 147 человек. Список, составленный по материалам парламентских слушаний в Государственной Думе России (31 октября 1995 г.), включал 160 фамилий. Из 160 человек 45 - погибшие в районе телецентра "Останкино", 75- в районе Белого Дома, 12 - "граждане, погибшие в других районах Москвы и Подмосковья", 28 - погибшие военнослужащие и сотрудники МВД. Причем в состав двенадцати "граждан, погибших в других районах Москвы и Подмосковья", попали Алферов Павел Владимирович (24 года) с указанием "сгорел на 13 этаже Дома Советов" и Тарасов Василий Анатольевич(51 год), по заявлению близких участвовавший в защите Верховного Совета и пропавший без вести.
Из 141 погибшего, над телами которых производились судебно-медицинская экспертиза, в морги и больницы Москвы 43 были доставлены из района телецентра "Останкино", 92 из "района Белого Дома", 6 из других районов Москвы. (Площадь Свободной России М., 1994. с. 167). В перечне убитых "в районе Белого Дома" свидетели опознали лишь несколько человек, погибших непосредственно в здании.  (Иванов Иван. Анафема // Завтра. Спецвыпуск № 2. с.15). Остальные погибли на баррикадах, на прилегающих к Дому Советов улицах и во дворах. За 40 трупов, якобы вынесенных с первых этажей Белого Дома, выдавались трупы собранные 4 октября медбригадой Ю. Холькина и снесенные под Калининский мост: "Перед тем, как стемнело, мы насчитали под мостом 41 труп". (Иванов И. Указ. соч.с.15). Возникает вопрос: куда исчезли трупы из здания Дома Советов, основная часть трупов с дворов и трупы со стадиона "Красная Пресня" и сколько их было?
Прежде всего, необходимо привести свидетельства гибели людей и расстрелов в здании Дома Советов. Вот что, например, рассказал в интервью газете "Омское время" (1993. № 40) народный депутат России Вячеслав Иванович Котельников: "Сначала, когда с каким-нибудь заданием пробегал по зданию, ужасало количество крови, трупов, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Попадает снаряд, часть человека сюда, часть - туда…А потом привыкаешь. У тебя есть задание, надо его выполнить". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 152-153).
Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Н. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: "Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в "гражданке". Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови по щиколотку…Через час трупы стали выносить". (Площадь Свободной России М.,1994. с. 117).
Расстрел защитников Верховного Совета продолжился в близлежащих дворах и на стадионе "Красная Пресня". И снова выдержки из рассказа  В. И. Котельникова: "Вбежали во двор, огромный старый двор, квадратом. В моей группе было примерно15 человек… Когда мы добежали до последнего подъезда, нас осталось только трое…Побежали на чердак - двери там, на наше счастье, взломаны. Упали среди хлама за какую-то трубу и замерли…Мы решили лежать. Объявлен комендантский час, все оцеплено ОМОН(ом), и практически мы находились в их лагере. Всю ночь там шла стрельба. Когда уже рассвело, с полшестого до полвосьмого мы  приводили себя в порядок…Начали потихоньку спускаться. Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке. Трупы все в каких-то необычных положениях : кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой картине? А они все раздетые, все голые". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 154-155).
Местные жители свидетельствуют, что стрельба во дворах и на стадионе "Красная Пресня" продолжалась всю ночь. Ю.Е. Петухов, отец Наташи Петуховой, расстрелянной в ночь с 3-го на 4-е октября у телецентра "Останкино" свидетельствует: "Рано утром 5 октября, еще затемно, я подъехал к горевшему Белому Дому со стороны парка…Я подошел к оцеплению очень молодых ребят-танкистов с фотографией моей Наташи, и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть еще в здании и в подвале Белого Дома…Я вернулся на стадион и зашел туда со стороны памятника жертвам 1905 г. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви и ремней, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошел всех расстрелянных и истерзанных героев". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 87).
Большая часть трупов все-таки попала в морги, откуда потом они бесследно исчезли. Съемочная группа телепрограммы "ЭКС" (Экран криминальных сообщений) снимала в морге Боткинской больницы. Вот свидетельство оператора Николая Николаева: "Морг был переполнен. Трупы лежали вповалку на носилках: валетом, друг на друге. Было много трупов с совершенно обезображенными лицами, на которые были накинуты полотенца …Нам удалось снять, как подъехавший к моргу закрытый фургон, в котором могут и продукты и что угодно возить - в нем были какие-то деревянные ячейки, - стали подвозить трупы, упакованные в полиэтиленовые мешки". (Площадь Свободной России М., 1994. с. 165-166). Депутату А.Н. Грешневикову "под честное слово", что он не назовет фамилии, в том же морге Боткинской больницы рассказали, что "трупы из Дома Советов были; их вывозили в фургонах в полиэтиленовых мешках; сосчитать их было невозможно - слишком много". (ГрешневиковА.Н. Расстрелянный парламент. Рыбинск, 1995. с. 118). "Я был на опознании в морге Боткинской больницы, Склифа и других, - свидетельствует Ю.Е. Петухов, - и везде одна и та же скорбная картина - стеллажи расстрелянных молодых людей в 4-5 ярусов. Все морги, где я был, были переполнены. Я не считал погибших, но то, что я видел, говорит, что их было больше тысячи". (Площадь Свободной России М., 1994. с.87-88).
По данным И. Иванова трупы в Доме Советов "были снесены чистильщиками в туалеты цокольного этажа 20 и 8 подъездов, окна которых выходят прямо во внутренние дворики,… к которым вплотную и подгонялись крытые грузовики - КАМАЗ и ЗИЛ". (Иванов И.Указ. соч. с. 15). Это подтверждается словами командира роты десантников капитана А. Емельянова: "В ночь с 4 на 5 октября трупы вывозили в несколько рейсов. Подъезжали КАМАЗ и крытый ЗИЛ". (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с.265) На первых этажах со стороны 20-го подъезда некоторое время (несколько недель после штурма) были заколочены туалеты. (Иванов И. Указ. соч. с.15).
Галина Михайловна рассказала, что ее муж, военнослужащий, вскоре после расстрела Белого Дома видел на железной дороге товарный состав. Причем начальные и последние вагоны состава были загружены тем, что обычно перевозится в товарняках. А четыре срединных вагона были заполнены трупами. Трупов было очень много, они лежали штабелями.
Если верить показаниям анонимного шофера из подмосковного колхоза, приславшего свое свидетельство в газету "Литературная Россия" в начале 1994г., то первый вывоз трупов со стадиона происходил еще вечером 4 октября . 3 октября около 7 часов вечера в районе метро "Семеновская" этот человек вместе с машиной ЗИЛ-130 был задержан милицией. Ему сказали, что его машина "мобилизована на хозработы по городу". За руль сел милиционер, и машину перегнали сначала в район телецентр "Останкино", а затем к метро "Краснопресненская", поставили в переулке. "Таких машин с гражданскими номерами, - свидетельствует колхозник, - стояло с десяток, а то и более, под присмотром уже военных с автоматами… Утром около 9 часов 4 октября все наши машины перегнали в район к Дому Советов. Моя машина и две другие с ярославскими номерами очутились на улице Заморенова, недалеко от стадиона. Около 9 часов вечера в машину посадили 12 человек какого-то сброда с лопатами и ломами. Затем машина въехала на стадион, и около стены люди стали отбирать убитых. Их было много, и все молодые. В кузове при фонарях убитых обыскивали и раздевали… В кузов вошли еще военные, и на вопрос капитана, моего соседа по кабине: "Осмотрели, сколько?"- послышался ответ: "61". После того как машина вывезла трупы за город, состоялся второй рейс. "Как только мы в 1 час 30 мин. подъехали к "Белому Дому", вернее, к соседнему с ним дому с большой аркой, машину загнали во двор и в квадрате двора стали собирать мертвых людей. Большинство из них были до пояса раздеты, особенно в подъездах… Когда в кузове сказали, что подобрано 42 трупа (из них 6 детей, 13 женщин и 23 мужчины), машина тронулась по кольцевой дороге". Этому человеку повезло: после второго рейса он смог бежать.
Трупы из здания Белого Дома частично были уничтожены в крематориях; часть трупов по данным правозащитной организации "Мемориал" "тайно захоронена на одном из военных полигонов в Подмосковье". (Иванов И. Анафема. СПб., 1995. с.453). (Сопоставим со свидетельством о товарных вагонах). Представитель "Мемориала" Евгений Юрченко в результате опроса рабочих и служащих Николо- Архангельского и Хованского крематориев выяснил, что в ночь с 5-го на 6-е, с 6-го на 7-е и с 7-го на 8-е октября туда прибывали машины, не принадлежавшие фирмам по ритуальным услугам, и доставляли трупы для кремации (иногда в пластиковых мешках, иногда в ящиках прямоугольного сечения). Кремация проводилась без обычного оформления документов. По репликам и в ходе расспросов тех, кто привозил трупы, рабочие смогли понять, что это были тела убитых в Белом Доме. На вопрос представителей "Мемориала", сколько же их было, рабочие давали разные ответы, от просто "много" до числа в 300-400 человек (в Николо-Архангельском крематории). Служащий Хованского крематория вел точную статистику: в ночь с 5-го на 6-е -58 трупов, в ночь с 7-го на 8-е -27, в ночь с 8-го на 9-е -9. (Площадь Свободной России. М., 1994. с.168).
3-5 октября 1993г. в Москве пропали без вести сотни людей. Но почему же так мало официальных обращений родственников пропавших без вести? Во-первых, значительную часть защитников Белого Дома составляли иногородние. Многие из них приехали в Москву негласно, не сообщив об этом родным, а некоторые вовсе не имели родных. Во-вторых, заявления по пропавшим без вести принимают только по месту прописки. В-третьих, родственники пропавших без вести, понимая бессмысленность поисков, не стали что-либо предпринимать, у некоторых не выдерживала психика. По сообщению "Мемориала" люди, родственники которых без вести пропали у Белого дома, найдены. Но по разным причинам они отказываются от публичных заявлений. (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 169).
Участник православной правозащитной организации "Матросская тишина" рассказал, что, когда у Белого дома появилась Крестовоздвиженская часовня, туда стали приходить люди, в том числе от разных патриотических организаций. Они называли имена пропавших без вести, но, как правило, не оставляли обратных координат. Эти имена записывались по православной традиции (без фамилий и прочей информации). Всего в списке набралось около 50-ти имён погибших и пропавших без вести. Список не сохранился.
Данные о погибших и пропавших без вести собирало общество "Горбатый мост".
Комитетом памяти жертв трагических событий в сентябре-октябре 1993г. названы четыре человека, пропавшие без вести. Это Ассабин Андрей Анатольевич, Кузьминский Олег Васильевич (47 лет. Проживал в городе Таганроге Ростовской области), Тарасов Василий Анатольевич (51 год), Трофимов Владимир Николаевич.
Спустя десять лет после событий 1993г. автор этих строк случайно узнал от коллеги по работе о судьбе двух жителей деревни Минино Угранского района Смоленской области. Воронов Николай Романович (50-55 лет) и Плешкевич Игорь Данилович (50-55 лет) поехали на защиту Верховного Совета и пропали без вести. Они были одинокие люди, и, естественно, их никто не искал.
Между тем не всё ясно и с людьми, о которых известно, что они точно погибли. А. Н. Грешневиков называет в своей книге двух погибших, которые не значатся в официальных списках. Это Егорычев Дмитрий (22 года) и Колебакин Вячеслав Геннадьевич (41 год). При этом Егорычев Дмитрий числился в одном из первых списков погибших, опубликованных в газете "Литературная Россия" 26.11.93. (Литературная Россия.1993. № 42-43. с.3). В списке Комитета памяти жертв событий в сентябре-октябре 1993г. три человека: Барышев Андрей Владимирович (20 лет), Гочаев В.В. и Голубева Наталья Петровна (77 лет), - не значатся в списке Генпрокуратуры России (1994г.) и в списке, составленном по материалам парламентских слушаний (1995г.)
Случилась путаница с погибшими членами "Союза офицеров". Долгое время принимали подполковника Погорелова Е.В. (Пензенская область) и подполковника Погорелова А.Н. за одно лицо. Но потом выяснилось, что подполковник Погорелов Е.В. жив, а подполковник Погорелов А.Н. погиб.
Определить общее число погибших в событиях сентября - октября 93г. на сегодняшний день не представляется возможным. Необходимо специальное расследование на высоком государственном уровне. Ещё в 1994г. "Новая ежедневная газета" сообщила о существовании специальной секретной справки для высших должностных лиц о жертвах 3-5 октября. В справке, подписанной Грачёвым и Ериным, указана цифра - 948 убитых. По другим источникам в этой же справке названа цифра - 1052. (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с. 271.) "Мемориал" собрал данные о гибели 829 человек. (Иванов И. Анафема. СПб., 1995. с.452). Многие независимые исследователи сходятся на цифре в 1500 погибших. И, если не будет проведено серьёзное расследование событий сентября-октября 93г., то подавляющее большинство жертв так и останется забытыми.
 
* * *
Когда еще не догорел Дом Советов, власть уже приступила к фальсификации числа погибших в октябрьской трагедии.
Бывший следователь Генпрокуратуры Леонид Прошкин, работавший в 1993—1995 гг. в составе следственно оперативной группы по расследованию октябрьских событий, заявил о гибели 3—4 октября 1993 г. не менее 123 гражданских лиц и ранении не менее 348 человек. Он пояснил, что термин «не менее» употребил, потому что допускает «возможность некоторого увеличения числа потерпевших за счет не установленных погибших и раненых граждан». Причем в следственных документах, подчеркнул Прошкин, утверждения более категоричны. («Совершенно секретно». 1998. №10. С.7).
Поздно вечером 4 октября 1993 г. в СМИ прошло информационное сообщение: «Европа надеется, что число жертв будет сведено к минимуму». Рекомендацию Запада в Кремле услышали.
Рано утром 5 октября 1993 г. главе президентской администрации С.А. Филатову позвонил Б.Н. Ельцин. Между ними состоялся следующий разговор:
— Сергей Александрович, к вашему сведению, за все дни мятежа погибло сто сорок шесть человек.
— Хорошо, что вы сказали, Борис Николаевич, а то было такое ощущение, что погибли 700—1500 человек. Надо бы напечатать списки погибших.
— Согласен, распорядитесь, пожалуйста. («Газета». 2003.№183. С. 3).
В первые дни после штурма Дома Советов официальные лица, прежде всего медицинские работники, делали довольно странные и противоречивые заявления. Руководитель Главного медицинского управления Москвы (ГМУМ) А.Н. Соловьев на пресс конференции 5 октября сообщил, что «тела сторонников Руцкого и Хасбулатова», погибших при обороне Белого дома, останутся в здании бывшего парламента до окончания сотрудниками прокуратуры следственных действий. Вместе с тем, пояснил Соловьев, в других столкновениях 3—5 октября убито 108 человек.
6 октября зав. оперативным информационным отделом Центра экстренной медицинской помощи (ЦЭМП) Д.К. Некрасов заявил, что вывоз трупов из Белого дома еще не начат. Однако, по словам пресс секретаря ГМУМ И.Ф. Надеждина, представителям московского здравоохранения комендатурой Белого дома было заявлено, что внутри «этого объекта не обнаружено ни одного трупа». А зам. министра здравоохранения А. Москвичев заявил, что всего из Дома Советов будет вывезено около 50 трупов. Но прокурор Москвы Геннадий Пономарев, выйдя из Дома Советов, сказал, что количество убитых там исчисляется сотнями.
Так сколько же погибших было в Белом доме и его окрестностях? На этот вопрос помогут ответить свидетельства участников событий. Первые жертвы 4 октября появились около парламента рано утром, когда символические баррикады защитников прорвали бэтээры, открыв огонь на поражение. Свидетельствует Галина Н.: «В 6 часов 45 минут утра четвертого октября нас подняли по тревоге. На улицу мы выбежали сонные и сразу попали под пулеметный огонь… Потом мы несколько часов лежали на земле, а в десяти метрах от нас били бэтээры… Нас было около трехсот человек. Мало кто остался в живых. А затем мы перебежали в четвертый подъезд… Я наулице видела, что тех, кто шевелился на земле, расстреливали». По словам Евгения О., на площади было много убитых из тех, кто пришел на баррикады или жил в палатках у здания Верховного Совета. Среди них были и молодые женщины. Одна лежала с лицом, ставшим сплошной кровавой раной.
Расстрел шел и со стороны Дружинниковской улицы.
Вспоминает народный депутат России А.М. Леонтьев: «По переулку напротив «Белого дома» стояли шесть бронетранспортеров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежали казаки с Кубани — человек 100. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5—6 человек, а остальные все полегли». Свидетельствует Ирина Савельева: «Много трупов было во внутреннем дворе, где стояли палатки. Это мы видели еще утром из окон фракции «Россия», которые выходили именно туда».
Еще больше жертв оказалось при обстреле здания парламента. Депутат от Чувашии хирург Н.Г. Григорьев в 7 ч. 45 мин. утра 4 октября спустился на первый этаж в холл двадцатого подъезда. «Я обратил внимание, — вспоминает он, — на то, что на полу холла, а холл был самым большим в Доме Советов, лежали рядами более полусотни раненых, возможно и убитые, так как первые два с половиной ряда лежащих людей были накрыты с головой».
Через несколько часов штурма погибших заметно прибавилось. «Я вышел из приемной третьего этажа и стал спускаться на первый, — свидетельствует человек из окружения А.В. Руцкого. — На первом этаже — жуткая картина. Сплошь на полу, вповалку — убитые…Там их наваляли горы. Женщины, старики, два убитых врача в белых халатах. И кровь на полу высотой в полстакана — ей ведь некуда стекать.
В переходе от двадцатого к восьмому подъезду сложили больше двадцати убитых. Там же оставались около 30 раненых, из них 15 — тяжело. По свидетельству московского бизнесмена Андрея (имя изменено) только в их секторе находилось около ста убитых и тяжелораненых. Президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил вечером 4 октября Станиславу Говорухину, что при нем из Белого дома вынесли 127 трупов, но много еще осталось в здании.
О судьбе большей части раненых, оставленных в Белом доме, можно только догадываться. «Раненых почему то тащили с нижних этажей на верхние», — вспоминал человек из окружения А.В. Руцкого. Потом их могли просто добить. Тем более что расстрелы защитников Дома Советов, в том числе раненых, проходили вполне открыто весь день.
Н.А. Брюзгина, помогавшая раненым в импровизированном «госпитале» на первом этаже в двадцатом подъезде, впоследствии рассказала О.А. Лебедеву, что, когда ворвавшиеся военные принялись вытаскивать раненых в коридор, оттуда стали доносится глухие звуки. Надежда Александровна, приоткрыв дверь туалета, увидела, что весь пол там был залит кровью. Там же горой лежали трупы только что застрелен ных людей. (см. воспоминания О.А. Лебедева на сайте 1993.sovnarkom.ru в разделе «Воспоминания»).
По словам офицера защитника, перешедшего утром 4 октября вместе с другими людьми из бункера в подвал Белого дома, «молодых парней и девушек хватали и уводили за угол в одну из ниш», затем «оттуда слышались короткие автоматные очереди».
Свидетельствует капитан 1 го ранга В.К. Кашинцев:
 «Примерно в 14 ч. 30 мин. к нам пробрался парень с третьего этажа, весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают, уцелел, так как был без сознания, видно, приняли за мертвого».
Люди, выходившие «сдаваться» днем 4 октября из двадцатого подъезда, стали свидетелями того, как штурмовики добивали раненых. Многие люди при начавшемся интенсивном обстреле поднимались на верхние этажи, «поскольку создавалось впечатление, что там безопаснее». Об этом, в частности, рассказали капитан 3 го ранга Сергей Мозговой и Иван Иванов (псевдоним офицера разведки). Но именно по верхним этажам велась стрельба из танков, что существенно сокращало шанс выжить для находившихся там людей.
По официальным данным Министерства обороны, при штурме Белого дома израсходовано 12 танковых снарядов. Из них 10 осколочно фугасных и 2 подкалиберных. В боекомплекте находились еще 26 кумулятивных снарядов, до которых, как утверждали военные, дело не дошло. Осколочно фугасные снаряды обладают большой разрушительной силой. Радиус поражения осколками, несущими убойную силу, составляет 200 метров. Однако Д.А. Волкогонов в одном из выступлений на телевидении признал, что каждый из четырех танков выпустил по Белому дому по 7—8 снарядов.
В беседе с главным редактором газеты «Завтра» А. Прохановым генерал майор Министерства обороны сообщил, что, по его данным, из танков выполнено 64 выстрела. Часть боеприпасов была объемного взрыва, что вызвало огромные разрушения и жертвы среди защитников парламента.
Последняя информация подтверждается людьми, бывшими во время штурма в здании. Народный депутат России Б.Д. Бабаев, находившийся с другими депутатами в зале Совета национальностей (в самом безопасном месте Белого дома), вспоминал: «В какой то момент мы ощущаем мощнейший взрыв, потрясающий здание… Таких исключительно мощных взрыва я зафиксировал 3 или 4».
Бывший сотрудник милиции, перешедший на сторону парламента, видел, как снарядами в кабинетах Дома Советов «буквально разрывало людей». Поэтому очень мало свидетельств тех, кто находился в здании парламента выше седьмого этажа.
Немного свидетельств и тех, кто выходил вечером 4 октября со стороны стадиона «Красная Пресня». 6 октября в СМИ прошла информация, что, по предварительным подсчетам, в ходе «добровольной сдачи в плен» в течение заключительной фазы штурма Белого дома задержаны около 1200 человек, из которых около 600 находятся на стадионе «Красная Пресня».
Сообщалось, что в числе последних содержатся и нарушители комендантского часа. И хотя ко времени появления информации на стадионе никого из живых пленников уже небыло, она наводит на размышление.
Люди из окрестных домов рассказывали, что из окон верхних этажей видели, как на стадионе расстреливали людей. Расстреливать начали в сумерки 4 октября, и «эта кровавая вакханалия продолжалась всю ночь». И еще видели, как в 5 часов утра 5 октября на стадионе расстреливали казаков.
Необходимо привести рассказы непосредственных очевидцев расстрелов. Геннадий Портнов чуть сам не стал жертвой озверевших омоновцев. «Плененный, я шел в одной группе с двумя народными депутатами, — вспоминал он. — Их вырвали из толпы, а нас прикладами стали гнать к бетонному забору… На моих глазах людей ставили к стенке и с каким-то патологическим злорадством выпускали в людей, а потом в мертвые уже тела обойму за обоймой. У самой стены было скользко от крови». Геннадий спасся чудом. По свидетель ству женщины, пролежавшей всю ночь под одной из частных машин, припаркованной напротив бассейна на территории стадиона, «убитых отволакивали к бассейну, метров за двадцать, и сбрасывали туда».
Защитник Дома Советов О.А Лебедев на девятый день после штурма побывал на этом стадионе. Вот что он увидел: «В правом дальнем углу стадиона, где расположен небольшой бассейн без воды в это время года, стояли еще две домушки (видимо, раздевалки, похожие на бытовки строителей) со стенами, облицованными профилированным дюралевым листом. Все стены были густо заляпаны кровью и испещрены пулевыми отверстиями на уровне роста среднего человека».
По некоторым данным, на стадионе каратели расстреляли до 160 человек. Причем до 2 часов ночи 5 октября расстреливали партиями, предварительно избив своих жертв. По сведениям бывшего депутата Верховного совета от Челябинской области А.С. Бароненко, на стадионе расстреляли около 300 человек, в том числе детей школьного возраста, женщин, врачей.
Расстрелы, истязания людей проходили и во дворах близлежащих к Дому Советов домов. Людей, выведенных «Альфой» к вечеру 4 октября со стороны набережной, ожидала ловушка в подъездах и во дворе большого дома по переулку Глубокому. Особенно лютовали омоновцы в одном из подъездов этого дома. Вспоминает очевидец, чудом оставшийся в живых: «Меня вводят в парадное. Там свет, и на полу трупы, голые по пояс». Как установил Ю.П. Власов, всех, кто попал в первый подъезд после пыток, убили, женщин раздевали донага и насиловали всем скопом, а после пристреливали.
Утром 5 октября местные жители видели во дворах немало убитых. Через несколько дней после событий корреспондент итальянской газеты «La Unione Sardia» Владимир Коваль осмотрел эти подъезды. Нашел выбитые зубы и пряди волос, хотя, как он пишет, «вроде бы прибрали, даже песочком где-то присыпано».
Факты массовых расстрелов в Доме Советов и вокруг него никак не согласуются с официально объявленным числом погибших. Но куда же исчезли трупы?
4 октября около Белого дома работали медицинские бригады врачей добровольцев. Бригада Юрия Холькина за 4 и 5 октября с близлежащих улиц собрала 50 трупов. Бригада Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, возглавляемая Андреем Шестаковым, отправила на грузовике с прицепом от Дома Советов еще 34 тела. По словам руководителя еще одной медбригады, работавшей у здания парламента, Дмитрия Щетинина, в общей сложности они принесли 60—70 трупов.
По данным ГМУМ, с 19 часов 3 октября по 5 часов 5 октября 36 человек, которых погрузили в «скорую», скончались по дороге в больницу. (Эта цифра включает и пострадавших в Останкино). Зам. директора института им. Н.В. Склифосовского М.М. Абакумов сообщил, что к ним с 3 по 5 октября доставили 132 пострадавших с тяжелыми огнестрельными ранениями, из которых 10 умерли во время операции или после операции. По данным МВД на утро 5 октября с прилегающей к Дому Советов территории в медицинские учреждения доставили 246 человек, из них 18 скончались от ран.
Вместе с тем имеются свидетельства того, что трупы, собранные на улице, вывозились не только «скорой помощью» и усилиями добровольцев. Люди в штатском из спецслужб во второй половине дня 4 октября подбирали убитых на баррикадах и куда то увозили. Какие то люди в комбинезонах грузили трупы защитников, сложенные штабелями в парке им. Павлика Морозова.
Однако немалая часть трупов, поступившая в московские морги, вскоре оттуда исчезла. Врач Спасательного Центра ММА им. И.М. Сеченова А.В. Дальнов, работавший во время штурма в здании парламента, через некоторое время после событий констатировал: «Заметаются следы по точному числу пострадавших. Засекречиваются все материалы с21.09.93 по 4.10.93, находящиеся в ЦЭМПе. Переписываются некоторые истории болезни раненых и умерших, изменяются даты поступления в морги и больницы. Часть пострадавших, по согласованию с руководством ГМУ, перевозится в морги других городов». Некоторых погибших отправили в спецморги ведомств, где их трудно было найти. Как сообщил корреспонденту «НЕГ» источник, пожелавший остаться неизвестным, список погибших у Дома Советов, находившихся в Лианозовском морге Москвы (одном из таких спецморгов) на начало марта 1994 г., занимал две страницы машинописного текста.
Из морга Боткинской больницы значительную часть трупов вывезли в неизвестном направлении. По информации журналистов «МК», в течение двух недель после октябрьских событий на грузовиках с гражданскими номерами дважды из морга Боткинской больницы вывозились трупы «неизвестных лиц». Их вывозили в пластиковых мешках черного цвета.
Но в самом здании бывшего парламента оставалось много трупов, которые не попали даже в морги. Врачи бригады Ю. Холькина свидетельствуют: «Мы прошли весь БД до 7 го(цокольного) этажа… Но выше 7 го военные нас уже не пускали, сославшись на то, что там все горит и можно попросту отравиться газами, хотя оттуда доносились выстрелы и крики». В 19 ч. 28 мин. 4 октября к Дому Советов направлены пожарные подразделения УПО ГУВД г. Москвы. Они начали тушить пожар, но были остановлены военными в 20 ч. 19 мин. Тушение пожара возобновилось только около трех часов ночи 5 октября. «Это не поддается описанию, — пересказывал позже журналистам то, что увидели пожарные на горящих этажах, руководитель Московской пожарной службы генерал майор Максимчук. — Если там кто то и был, от него ничего не осталось: горящие этажи превратились в крематорий».
Московским криминалистам удалось 5 октября осмотреть помещения Белого дома выше третьего этажа. Они видели кровь на уцелевших потолочных перекрытиях, зафиксировали и то, что кто то замывал кровь на полу. Корреспондент «КП» Равиль Зарипов тоже 5 октября смог попасть в здание расстрелянного парламента. «Пытаюсь открыть один из кабинетов, — рассказывал он, — и тут же слышу предупредительный окрик. Пока не пройдут саперы, к кабинетам лучше не подходить». Равиль Зарипов отметил, что верхние этажи (с 13 го по 16 й) прогорели основательно, и пожарные сомневались в надежности перекрытий.
Куда же исчезли трупы? 6 октября зав. оперативным информационным отделом ЦЭМП Д.К. Некрасов заявил, что «возможно, только вечером Центру разрешат направить туда бригаду для эвакуации тел погибших». Но бригаду так и не направили, а «расчистку» Дома Советов от трупов производили воинские и милицейские подразделения. По утверждению Леонида Прошкина, следователей Генпрокуратуры допустили в здание только 6 октября. До этого, по его словам, там несколько дней хозяйничали внутренние войска и ленинградский ОМОН. По информации журналистов газеты «Аргументы и факты», солдаты и офицеры внутренних войск несколько дней собирали по зданию «обугленные и разорванные танковыми снарядами» останки почти 800 его защитников.
В ночь на 5 октября к Дому Советов периодически подъезжали две грузовые машины. Капитан Андрей Емельянов рассказал, что трупы вывозили в несколько рейсов через гаражу набережной. Подъезжали КамАЗ и крытый ЗИЛ. По сообщению другого источника, примерно в 11 ч. вечера 4 октября трупы вывозились на трех машинах «УАЗ 452». Генерал майор А.Г. Баскаев, назначенный 4 октября комендантом Белого дома, признал, что он видел, как ночью с разных точек вывозили трупы, но сколько их было, не знает.
Народный депутат России А.Н. Грешневиков выяснил у охраны Белого дома, что трупы вывозились в основном 5 октября. Увозили машинами. По данным сотрудника общества «Мемориал» Е.В. Юрченко, трупы вывозили на трех грузовиках военного типа. Но по информации журналистов «АиФ», тела убитых вывозили 8 специально выделенных для этой цели грузовиков. Однако, как сообщалось в «НГ», трупы из здания вечером 4 и утром 5 октября были доставлены в морг Института им. Н.В. Склифосовского. Из за отсутствия машин «тела перевозились на бортовых грузовиках», что, возможно, по мнению журналиста «НГ», и «послужило причиной слухов о тайном вывозе убитых специальной автоколонной». Вместе с тем ранее в печати прошла информация, что 9 октября из морга института им. Н.В. Склифосовского вывезли 201 труп.
Останки погибших в Доме Советов вывозили еще несколько дней после 4 октября. Сотрудница аппарата Комитета по экологии Верховного Совета Евгения Петухова, обеспокоенная тем, что в Белом доме сгорит весь архив, добилась спецразрешения на прохождение в здание. Она вошла туда на третий день после штурма. Случайно, по словам Петуховой, охранник показал мешки, приготовленные к погрузке. Мешки стояли в вестибюле. Машины уже отвезли часть. Сверху в мешках были бумаги, а «глубже лежали органы человеческих тел».
Не исключено, что часть тел вынесли через выход, ведущий из подвала двухэтажного здания, что рядом с Белым домом, в туннель метрополитена между станциями «Киевская» и «Краснопресненская», а потом погрузили в товарные вагоны и вывези за город. Об этом, например, писал в «НГ» офицер внутренних войск.
Погибших могли вывозить не только на грузовиках и в товарных вагонах. По свидетельству отставного майора МВД П. Артеменко, три ночи — с пятого на шестое, с шестого на седьмое, с седьмого на восьмое октября — его дочь наблюдала в театральный бинокль за судами с широким остовом, стоявшими на Москве реке. В эти баржи и в теплоход из здания Дома Советов военные что то переносили в мешках и на широких полотнищах. Заслуживает внимание и информация С.Н. Бабурина: «…Я встретился с моим бывшим коллегой, и он мне сказал: «А ведь была ситуация, когда мы оказались по разные стороны баррикад». Я спрашиваю: «В каком смысле?» Отвечает: «В 93 году, служа во внутренних войсках, я участвовал в штурме Верховного Совета». И, помолчав, добавил, что после штурма ему было поручено контролировать загрузку барж телами погибших. Только во время его дежурства была загружена одна баржа. Другую готовились загружать. У меня нет оснований сомневаться в рассказе этого человека». Об отправке части трупов на баржах по Москве реке рассказала в середине октября 1993 г. газета «Ступени» (Москва). Через некоторое время газета закрылась. Но даже после того, как из Белого дома вывезли, казалось, все трупы, некоторое время спустя в здании находили еще тела погибших: 19 октября — в шахте одного из лифтов, неделей раньше — в коллекторе кондиционирования. Проблема уничтожения и сокрытия тел погибших властью была решена. После 4 октября состоялось совещание директоров похоронных учреждений, где от них потребовали жесткого подчинения приказам «сверху». В администрации Хованского кладбища в первые дни после трагедии корреспонденту ИТАР ТАСС сообщили, что все неопознанные жертвы будут скорее всего кремированы.
Правозащитник Е.В. Юрченко в ходе расспросов работников трех крематориев Москвы и области установил, что в них сжигались трупы из Белого дома. В частности, опрашивая служащих крематориев Николо Архангельского и Хованского кладбищ, он выяснил, что там три ночи подряд,начиная с ночи пятого на шестое октября, сжигались «трупы в мешках». Нижняя оценка по двум крематориям, учитывая их мощность и внеплановый характер работы, составляла около 200 кремаций, высшая — около 500. Е.В. Юрченко пришлось прекратить расспросы, когда ему начали угрожать люди в штатском: «Вас мы не тронем, но ведь у вас дочка подрастает…»
Независимое расследование провели и журналисты «НЕГ». Вот что им рассказали двое работников Хованского кладбища еще на первой неделе после расстрела Дома Советов: «Нашему директору сказали: «Надо произвести триста захоронений». На триста не согласился, да и не успели бы мы. Обгоревшие останки трупов привозили в целлофановых пакетах, крематорий работал три дня и три ночи. Братская могила? Да вон там она, в том углу нового участка. Сколько там захоронили, не знаем, все неопознанные». Спустя почти три недели земля на показанном участке заметно осела и была залита водой. На другом кладбище, расположенном в ближнем Подмосковье, подвыпивший бригадир могильщиков заявил корреспонденту газеты: «Да а, привозили тут сначала 60 человек, потом вроде еще… Некоторые до сих пор в морге крематория валяются».
Не исключено, что в качестве крематория использовали топки одной из ТЭЦ. Об этом, в частности, сообщала газета «Ступени». Некоторые останки расстрелянных защитников парламента захоронены на военном полигоне в Подмосковье (в Климовске).
Один из самых болезненных вопросов октября 93 го — почему так мало официальных обращений родственников пропавших без вести? Из 122 официально признанных погибшими гражданских лиц, лишь 11 — жители других городов России, большинство же (96 человек) — жители Москвы и Московской области. Известно, что на защиту парламента из регионов приехало немало людей, в том числе с митингов, на которых составляли списки добровольцев. Но преобладали одиночки, многие из них приехали в Москву негласно.
«Сколько знакомых лиц мы уже не встречаем пятый год на наших встречах побратимов, — писал в 1998 г. журналист Н.И. Горбачев. — Кто они все? Уехавшие домой иногородние или пропавшие без вести? Их много. И это только из наших знакомых».
Журналисты «НЕГ» обратились к офицерам МБ с вопросом: если число жертв больше, чем объявлено, почему же никого не разыскивают родственники? Офицеры предположили, что, возможно, многие из погибших — иногородние и военнослужащие. Правозащитник В.В. Коган Ясный свидетельствует: «Нам удалось выяснить несколько адресов во Владимирской, Новгородской и других областях, по которым проживали люди, уехавшие тогда к Белому дому. А потом они просто пропали».
По приказу из ГУВД Москвы столичные отделения милиции категорически отказывались принимать заявления и предоставлять какие либо сведения родственникам погибших из других регионов. Е.В. Юрченко рассказывал о том, как родственники погибших из других городов не могли получить сведений в отделениях милиции Москвы. Им предлагали подавать заявления по месту жительства.
Даже у москвичей возникали серьезные проблемы с поиском своих родных и с подачей заявления о пропаже в милиции. Маме погибшего Сергея Новокаса в милиции говорили:«Что вы сюда ходите? Вот растает снег и тогда труп найдем». У родственников М.М. Челышева в милиции долго отказывались принимать заявление: «Это ваши проблемы, ищите сами».Его тело нашли и опознали только 19 ноября 1993 г.
Некоторые родственники приходили в памятные места у Белого дома, оставляли там записки и плакатики с информацией о разыскиваемом человеке. Например, приходилаженщина с плакатом: «Люди добрые! Пропал без вести мой сын Колебакин Вячеслав Геннадьевич, 1952 г. рождения. 21 сентября ушел из дому и не вернулся».
Многие родственники боялись обращаться в милицию. С.А. Бахтиярова в своей книге «Реквием» зафиксировала: «Слышала, близкие исчезнувших боятся подавать в розыск. Найдут и схватят!»
Свидетельствует В.В. Коган Ясный: «И в семьях тех, кто погиб в те страшные сутки, но не попал в список из не менее двухсот человек, нам по прежнему будут говорить: «Только не пишите об этом, у нас еще другие дети остались…»
И лишь усилиями общественности тела некоторых погибших удалось опознать и захоронить. 23 февраля 1994 г. похоронили еще четырех участников событий: В.П. Бритова, А.С. Руднева, В.С. Святозарова и В.Н. Цимбалова. Власти отказывались выдавать разрешение на захоронение представителям Комитета по погребению убиенных, действовавшего при Международном фонде славянской письменности и культуры, так как они не являлись родственниками погибших.
Мама Сергея Новокаса, узнав о похоронах опознанных защитников парламента, возобновила поиски. Помогавшим ей людям стали угрожать. Но, наконец, мать опознала сына. Его тело с 30 ноября 1993 г. находилось в тупохранилище Лианозовского морга. Похороны Сергея прошли 4 марта 1994 г.
Некоторые люди, о которых точно известно, что они погибли, не вошли в официальные списки жертв. Свидетельствует ветеран афганец Д. Герасимов: «Увидел троих «баркашовцев», которых просто вырвали из толпы. Одного из них я знал. Это был Дима Егорычев. Их расстреляли у лестницы. Потом, когда произошла задержка в движении, я видел, как их тела волокли через двор».
Первое время считалось, что утром 4 октября у Дома Советов погиб иерей Виктор (Заика) из города Сумы. Но, слава Богу, отец Виктор с Украины остался жив. Через несколько месяцев он пришел в редакцию газеты «Завтра» и рассказал о себе. Все было бы хорошо… Но есть непосредственный свидетель расстрела священника у Белого дома. Вспоминает депутат Верховного совета А.М. Леонтьев: «Когда казаков на чали расстреливать в упор, навстречу БТР выбежал священник отец Виктор с иконой в руках, подняв ее высоко над головой, и начал кричать: «Изверги! Изверги! Прекратите убийство!» Пытался остановить БТР, но крупнокалиберный пулемет прошил его насквозь, и он упал замертво». Свидетелем гибели какого священника стал А.М. Леонтьев? К сожалению, пока на этот вопрос нет ответа.
Непросто ответить и на вопрос: сколько всего жизней унесла октябрьская бойня 1993 г.? Один военнослужащий слышал разговоры «некоторых военных о том, что в Белом доме было 415 трупов». Другой источник называл свыше 750 погибших. По сведениям А.С. Бароненко, в Доме Советов (не считая расстрелянных на стадионе и во дворах) погибли око ло 900 человек.
По данным Е.Ю. Юрченко, на сентябрь 1994 г. общее число погибших (доказан факт исчезновения и найдены свидетели гибели) составляло 829 человек. Существует список погибших, в котором поименно названо 978 человек. Три различных источника (в Министерстве обороны, МБ, Совмине) сообщили корреспондентам «НЕГ» о справке, подготовленной только для высших должностных лиц России. В справке, подписанной тремя силовыми министрами, указывалось число погибших — 948 человек (по другим данным — 1052).
По сообщению информаторов, сначала была лишь справка МБ, направленная В.С. Черномырдину. Затем последовало указание сделать сводный документ всех трех министерств.(НЕГ. 1993. №47. С.1). Эта информация была подтверждена и бывшим президентом СССР М.С. Горбачевым. «По моим сведениям, — говорил он в интервью «НЕГ», — одна западная телекомпания приобрела за определенную сумму справку, подготовленную для правительства, с указанием количества жертв. Но пока ее не обнародуют».
На сегодняшний день можно утверждать, что в событиях сентября октября 1993 г. в Москве погибло не менее 1000 человек. Насколько больше было жертв — может показать только специальное расследование на высоком государственном уровне. Не следует игнорировать информацию о гибели людей в те дни не только в Москве. По данным Ю.П. Власова (известного публициста и бывшего чемпиона мира по тяжелой атлетике), с 4 по 6 октября произошли стычки под Алабино, под Тулой, в Балашихе. Но пока подавляющее большинство погибших так и остается забытыми.

Шевченко Валерий Анатольевич,
историк
От редакции. На все факты, показания, свидетельства людей и публикации в прессе, приводимые в этой статье, имеются ссылки на конкретные печатные издания.

Админ

  • Гость
Re: Мы помним!
« Ответ #10 : 27/02/13 , 13:13:36 »
Книга Валерия Шевченко "Забытые жертвы октября 1993 года"


   


Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15155
Re: Мы помним!
« Ответ #11 : 16/07/13 , 20:15:00 »
Последний Герой Советского Союза
Алексей Николаевич Крылов

  Уже двадцать лет минуло с тех кровавых времён. Но я всё помню, словно это было вчера.
 В 1993 году оказались в России герои, готовые встать на защиту Родины, герои, которым своя собственная честь, честь страны и её народа, идеалы справедливости были дороже жизни. Люди, которым столько раз внушали, что они обыватели, думающее только о личной выгоде, вдруг с удивлением узнают, что среди них есть настоящие герои, о которых пишут в книгах и ставят фильмы.

 В 69-м испытательном центре морской и космической разведки в Ногинске-9 служил замполитом роты старший лейтенант Игорь Остапенко.


Игорь осенью 1993 года, как и многие военнослужащие, с напряжением и сочувствием следил за тем, что происходило у Дома Советов, но оказался одним из немногих в стране действующих офицеров, способных выполнить свой долг советского офицера до конца.
 Третьего октября, узнав о трагических событиях в Останкино, он возглавил группу матросов-добровольцев и с оружием в руках на грузовом автомобиле решил прорваться на помощь к защитникам Дома Советов. Он был один из тех немногих офицеров армии и флота, кто в дни Черного Октября не стал ссылаться на «отсутствие приказа», а поступил так, как требовали от каждого Присяга, честь офицера и совесть.
 Свой главный в жизни поступок старший лейтенант Игорь Остапенко совершил в ночь с 3 на 4 октября 1993 года. Офицер, присягавший Советскому Союзу, едва ли ни единственный в стране оказался верен этой клятве и с 22 добровольцами направился на грузовике из Дуброво на помощь законно избранному Верховному Совету, окруженному ельцинистами. Какую силу духа нужно было иметь молодому, 27-летнему офицеру, чтобы увлечь за собой группу матросов - срочников и практически безоружными выехать на защиту «Дома Советов»?
 Но впереди, обгоняя их, шла предательская информация для бандитов из ГАИ и ОМОНА о прорыве моряков. Командир части, квартирно озабоченный гаражестроитель капитан первого ранга В.Сидоренко, давно позабывший о долге и чести, примкнувший к преступникам, совершившим госпереворот, организовал погоню за отрядом и предупредил ОМОН.
 Недалеко от 4-ой роты ДПС на Чкаловском шоссе бандиты из ОМОНА устроили засаду. Раскинутая поперек трассы сеть с шипами заставила грузовик остановиться. Храбрые уголовники, которых было около двухсот, открыли стрельбу. Видя безнадежность положения, Игорь приказал рядовым матросам, часть которых уже была ранена, сложить оружие, чтобы они не погибли понапрасну, а сам...
 «Советские офицеры не сдаются!» - были его последние слова. Расстреляли офицера уголовные бандиты в форме ОМОНА. Осталась жена Надя, годовалая дочь Наташа. И родители — Раиса Михайловна и Виктор Григорьевич в далеком казахстанском Чимкенте.
 
 Только знай: и на ОМОН
 Все ж найдется угомон!
 
 Сдрючат с вас жилеты, каски,
 С лиц поганых стянут маски,
 И усиленный конвой
 Сквозь пургу и волчий вой
 Поведет дорогой предков
 В те края, где небо в клетку.
 
 Потом хозяева тех, кто в дни Черного Октября преступлением и силой захватил власть, объявили преступниками тех, кто защищал Родину, в том числе и старшего лейтенанта Остапенко.
 Но люди - люди решили иначе. В Чимкенте, где живут родители Игоря, его хоронили со всеми воинскими почестями и тысячи людей шли за гробом - русские, казахи, узбеки...
 А там, где погиб отважный русский моряк, на землю легли цветы и на бетонной стене появились проклятия убийцам и слова любви и благодарности к тому, кто до конца исполнял свой Долг. И - как и у Стадиона на Красной Пресне - сколько «победители» ни закрашивали стену, сколько ни втаптывали в грязь цветы - люди приходили снова и снова - и вновь появлялись надписи и цветы.
 В конце - концов инициативной группе под руководством капитана О.Широкова, члена Политсовета Российской партии коммунистов (РПК), вместе с Трудовой Россией В.Анпилова и местной организацией КПРФ, удалось добиться от местных властей официального разрешения на установку памятного знака на месте гибели Игоря.
 К тому времени старшему лейтенанту Указом Постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР Остапенко Игорю Владимировичу было присвоено звание героя Советского Союза и звание капитан – лейтенанта посмертно. Это сделали те народные депутаты РСФСР во главе с С.Умалатовой, которые отказались признать власть «победителей». Генерал армии Варенников снял со своей груди звезду Героя, отдал родителям И. Остапенко, приехавшим в гарнизон за телом сына и при этом сказал: «Он достоин этого Звания!».
 Коротким был его путь к подвигу — всего несколько десятков километров от родной части в Дуброве Ногинского района до злополучного 30-го километра Щелковского шоссе. Но так в жизни всегда и бывает. Жил простой советский парень в далекой Казахстанской степи, мечтал о службе на море. И вот мечта, казалось, начала осуществляться. Он — молодой морской офицер, грамотный специалист, отличник адъюнктуры, верный и надежный товарищ. Перед ним открывалась перспектива успешной военной карьеры. Но перед тем как связать свою жизнь с воинской службой, он, как и сотни тысяч других офицеров, дал клятву-присягу на верность родной стране — Союзу Советских Социалистических Республик, и для него она оказалась не простой формальностью.
 Средства на памятник собрали тысячи людей из 60 регионов России и нескольких Союзных республик. Это труженики, а не миллионеры, и памятник может показаться скромным, но он стоит больше, чем все церетелевские монументы, потому что его поставил Народ, как и Крест на Казачьей Заставе у Дома Советов. Временные сооружения не раз разрушались борцами за демократию.



На сайте гарнизона «Дуброво» вы не найдёте ничего о подвиге Игоря Остапенко. Ведь там до сих пор рулят воры и убийцы, вроде того капраза В.Сидоренко.
 Другое дело - отношение к И. Остапенко и его памяти простых людей. Неправда, что людям всё безразлично! Водитель бетоновоза сделал два рейса на стройплощадку, где возводили памятник Игорю, не взяв лишнего рубля. Тракторист грейдера в карьере безплатно погрузил КАМаз «по самую завязку». Крановщик потратил много времени, устанавливая памятный камень, не сказав ни слова об оплате своего труда. Работяги знали, для кого они стараются.

 И, наконец, настал день 5 октября 1997 года, день открытия памятника. Всю ночь и весь день, не переставая, шёл проливной дождь. Словно сама природа оплакивала одного из лучших своих сыновей. Пришло много людей.
 Несмотря на безприютную погоду и проливной дождь, на то, что мемориал находится почти в часе езды от Москвы и 3-х километрах ходьбы пешком от станции, множество людей, прибывших поездами и автобусами, шли и шли к последнему рубежу, где принял свой смертный бой Игорь Остапенко.
 Когда памятник был открыт, на митинге среди других выступила женщина-медик из Трудовой России, жена инвалида-«афганца», младшего сына которой у памятника приняли в пионеры. Приведу отрывок из её речи.
 «Вы, в погонах, по сей день оправдывающиеся тем, что «не было приказа»! Если бы каждый из вас в тот день исполнил то, что требовали Присяга и Долг - Игорь и сотни других людей остались бы в живых, а Россия не знала бы сегодняшнего горя и унижения. Но вы предали всех.

Ну а ты, каперанг Сидоренко - как поживаешь, Иуда? Сладко ли ешь и пьешь, спокойно ли спится? Но ведь судьба - она умеет карать...
  Если снова надо будет сражаться, - сказала она, - я опять буду рядом с мужчинами. А если меня убьют - сражаться будут два моих сына и дочь.»
 Вот такие люди, как Игорь Остапенко и эта женщина - и есть Русский Народ.
 
 Приглашаю всех почтить память Игоря Остапенко. Самостоятельно до памятного знака доехать можно так: электричкой от Ярославского вокзала до станции Щёлково, затем пройти 150 метров от первого вагона в сторону шоссе, которое перпендикулярно дороге и двигаться пару километров по самому шоссе по правой стороне в направлении Чкаловского аэродрома до бензозаправки (на схеме - азс).



 Я хочу, чтобы каждый советский офицер, бывая у гранитного обелиска со звездой, осознал низость и подлость своего поведения в черные дни октября 1993 года.

Офицеры, народу ответьте!
 
Слушать и скачать "Офицеры, народу ответьте! " - https://yadi.sk/d/ar0Ge0R_t8hbM
 
Умирают старушки и дети,
 Слёзы съели у женщин глаза.
 Офицеры, народу ответьте,
 Кто вам сдать рубежи приказал?
 
 Почему без жестокого боя
 Мать-Россию отдали врагу?
 Исполнять приказанье любое
 Офицеры гурьбою бегут.
 
 Вами правят сионские звери,
 Где же ваша высокая честь?
 Очень горько и трудно поверить,
 Что в России такие вот есть.
 
 Есть предатели, да их не мало,
 Каждый в горе страны виноват,
 Но я верю - сойдет с пьедестала
 Неизвестный из бронзы солдат!
 
 Он пройдётся по площади Красной,
 По брусчатке печатая шаг,
 И рукою суровой и властной
 Бросит под ноги власовский флаг!
 
 Он пройдёт непокорный к Генштабу,
 Не страшась милицейских дубин,
 Гулко скажет: «Продажные бабы!
 Выходите один на один!»
 
 Вы забьётесь в свои кабинеты,
 Словно стая затравленных крыс.
 Вы же сдали врагу пистолеты,
 Вас дешёвками сделал Борис!
 
 И никто не посмеет солдату
 Даже слово промолвить в ответ,
 Принесёт он в родимую хату
 Гимн Победы, надежду и свет.
 
 Офицеры, такого позора
 Мать-Россия не знала вовек,
 Вас подмяла сионская свора,
 Словно кучку бездомных калек.
 
 Умирают старушки и дети,
 Слёзы съели у женщин глаза.
 Офицеры, народу ответьте,
 Кто вам сдать рубежи приказал?
 
 Я хочу, чтобы каждый струсивший тогда покаялся перед ПАМЯТЬЮ ГЕРОЯ и в будущий неизбежный решительный час встал со своим народом, сохраняя верность данной советской Присяге, офицерской чести и собственной совести.
------------------------------------------------------------------------------------

От нас добавим: память о подвиге Игоря Остапенко живёт в нашем народе.
В 2009 году воронежский филиал Российского государственного торгово-экономического университета учредил  стипендию имени  Игоря Остапенко

http://vfrsute.ru/index.php?Itemid=83&catid=41:student&id=249:scholarships&option=com_content&view=article

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15155
Re: Мы помним!
« Ответ #12 : 09/09/13 , 23:36:58 »
 Убийца  русских патриотов Октября 93 г.

 
  генерал Евневич займет пост военного представителя России при НАТО


Генерал-полковник Валерий Евневич выдвинут на пост главного военного представителя России при НАТО, который был вакантным более двух лет, сообщил военно-дипломатический источник в Брюсселе.
Кандидатура уже проходит согласование.

Ранее Евневич возглавлял Оперативную группу российских войск в Приднестровье, затем занимал посты заместителя главнокомандующего Сухопутными войсками и начальника главного управления боевой подготовки и службы войск Вооруженных сил. В марте 2011 года был назначен на должность помощника министра обороны.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #13 : 27/09/13 , 11:32:09 »
"Позорные солдаты продавшихся полков..." Имена предателей. 27 сентября, 11:01 "Позорные солдаты продавшихся полков..."
Явных предателей Родины и Советской присяги в 1993 году было не так уж и много, но у них были деньги, оружие, поддержка североамериканского госдепа и организованная ненависть к социализму и советскому народу. Вот их имена.
1. Офицеры

В штурме Дома Советов 4 октября 1993 года принимали участие следующие подразделения, части и соединения Московского военного округа:

2-я гвардейская мотострелковая (Таманская) дивизия. Командир дивизии генерал-майор Евневич.

4-я гвардейская танковая (Кантемировская) дивизия. Командир генерал-майор Поляков.

27-я отдельная мотострелковая бригада (Тёплый стан). Командир полковник Денисов.

106-я воздушно-десантная дивизия. Командир полковник Савилов.

16-я бригада спецназа. Командир полковник Тишин.

218-й отдельный батальон спецназа. Командир подполковник Колыгин.

Всего Министерством обороны на штурм Дома Советов было брошено более 3000 солдат и офицеров, 10 танков, 80 БТР, 20 БМП, 15 БРДМ, свыше 60 БМД. Наибольшую активность в операции проявили офицеры 106-й воздушно-десантной дивизии: командир полка подполковник Игнатов, начальник штаба полка подполковник Истренко, командиры батальонов майор Хоменко и капитан Сусукин.

Офицеры Таманской дивизии: заместитель командира дивизии подполковник Межов, командиры полков подполковники Кадацкий и Архипов.

Офицеры Кантемировской дивизии, составившие добровольческие офицерские экипажи, стрелявшие из танков: майор Петраков и майор Брулевич, командир батальона майор Рудой, командир разведывательного батальона подполковник Ермолин, командир танкового батальона майор Серебряков, заместитель командира мотострелкового батальона капитан Масленников, командир разведывательной роты капитан Башмаков. Непосредственно операцией руководил министр обороны Грачёв. Всё это я выписал из газеты «Согласие» в 1993 г., И.Н. Девучаев

2. Организаторы государственного переворота

Б.Н. Ельцин:
«Начало сентября. Я принял решение... Для начала необходимо было юридическое обеспечение указа о роспуске парламента. Я нажал кнопку прямой связи с Виктором Илюшиным и попросил зайти... Заходит Илюшин, я в нескольких словах формулирую задание... Он спокоен, как обычно. Будто получил задание подготовить указ о заготовке кормов к следующей зиме... Он кивает головой, уходит. Работа начинается... Через неделю проект указа был готов...».

В.С. Черномырдин, председатель правительства, о защитниках Конституции во время расстрела Дома Советов:
«...Это же нелюди, зверье!.. Никаких переговоров... Надо перебить эту банду!».

Б.Е. Немцов, обращаясь к В.С. Черномырдину:
«...Давите, давите, Виктор Степанович, времени нет. Уничтожайте их!».

Ю.М. Лужков, мэр Москвы, после расстрела:
«Если бы ситуацией овладел Руцкой, скольких бы звезд на погонах недосчитались наши офицеры милиции и вооруженных сил!».

А.Н. Яковлев, агент ЦРУ:
«Но если бы не мы, то потом кто-то сделал бы то же самое, может быть, ещё тяжелее обернулось бы... Я удивляюсь, что этот... переход к другой форме собственности... идет столь спокойно, без крови».

Е.Т. Гайдар:
«Мы установили контроль над важнейшими точками информации и связи. Только что закончился бой у «Останкино»... Сейчас в город подтягиваются войска, верные президенту. Говорю честно: сегодня полагаться только на лояльность, на верность наших силовых структур было бы преступной халатностью и преступной наивностью с нашей стороны».

3. Исполнители

Куликов А.Н., генерал-лейтенант МВД. Лично курировал работу штаба оперативной группы ГУКВВ МВД РФ в гостинице «Мир». Несет ответственность за принятие командованием внутренних войск решения о блокаде. Лично руководил расстановкой подразделений внутренних войск и установкой колючей проволоки («спирали Бруно»). Регулярно инспектировал войска оцепления.

Куликов А.С., генерал-полковник, командующий Внутренними войсками МВД РФ. Ответственен за принятие командованием ВВ решения о блокаде и ее организацию.

 
     Рассказ моряка (93 - й год)

Я тянул свою лямку на Северном флоте,
Месяцами жену не видал,
Ну, а он капитаном был в танковой роте
И по Белому Дому стрелял.
           Я себя не жалел и в подлодочном трюме
           Раскалённою влагой дышал,
           Ну, а он лишь о шкуре о собственной думал
           И по Белому Дому стрелял.
Я служил своему дорогому народу
И присягу ему принимал,
Ну, а он в октябре распроклятого года
По Горящему Дому стрелял.                                           
           Как пять пальцев своих мои мальчики знали
           Всю БЧ - я не зря их гонял.
           Хорошо, что на Северный их призывали,
           А не к тем, кто по русским стрелял.                   
Эти... честь разменяв на наживу и прибыль,                                             
Из бойцов в палачи перешли,               
И, Советскую Родину вздёрнув на дыбу,                                           
К президенту в доверье вошли.                               
          Может встретимся мы: кавторанг, убелённый
          Сединой с бороды до висков,
          И три раза с тех пор обновивший погоны
          Капиташка-полкашка-щенок.
Я к нему подойду, я скажу: что ж ты, сволочь,
Земляков опозорил, земляк,
Видно спьяну тебя в сатанинскую полночь
Без любови зачали, дурак!
          Он глаза отведёт, развернётся неловко,
          Если совесть не всю растерял,
          За прописку в Москве, молодая дешёвка,
          Он по Белому Дому стрелял!
Я себя посвящал незабвенному флоту
И судьбе на судьбу не пенял,
Ну, а он не гнушался жандармской работой
И по Белому Дому стрелял!
          Я был верен всегда офицерскому слову
          И шестёркой, хоть режьте, не стал.                           
          Он был верен ему - "алканавту" гнилому,                         
          И по Белому Дому стрелял!                           
К честной службе морской я по-прежнему годен,
Но рапОрт об отставке подал,
Потому что салага тот в памятном годе
По России из танка стрелял!
          Потому что одна нас Отчизна растила -
          Моряков, работяг и солдат,
          Потому что не след полнить прихоть дебилов,
          Что на наших загривках сидят!
Русский бард Александр Харчиков,
Сентябрь 1996г.  - сентябрь***2006 г. - сентябрь 2013 год.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 8070
Re: Мы помним!
« Ответ #14 : 29/09/13 , 10:34:21 »
 Защитникам "Дома Советов" посвящается (Рассказ моряка)
 


<a href="http://www.youtube.com/v/WeftBHPc6VQ?hl=ru_RU&amp;amp;version=3" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/WeftBHPc6VQ?hl=ru_RU&amp;amp;version=3</a>