Враг у ворот. Как это было.

[AVI]

Враг у ворот. Как это было.


   Вот посмотрел я это кино. Нет, в самом деле, пища для ума. Тема для размышлений: они там, на западе, делают естественную для себя вещь, а мы тут, не на западе, гадаем - они кретины или подлецы? Нет, в самом деле - снял хранцуз для американских тинов очередную картинку из серии шлёп-бабах, отъюзал для этого чужую реальную историю, изовравшись и опоганив её до невозможности... Пока американские тины платят зелёненькие долларчики, чтобы посмотреть этот отстой, кого волнует, на чьи могилы насрал дружный коллектив, обозначенный белыми буковками титр? Что в этом странного? И как этому помешать?
   Расскажу-ка я на всякий случай, что там произошло на самом деле, во время Сталинградской битвы, как этому немцу влепили пулю в лоб. В лоб, а не в жопу, как это было в фильме...
   Стало уже общим местом - утверждать, что драка в Сталинграде была великая и ужасная. Однако у нашего человека - так воспитаны - величие ассоциируется с развевающимися знамёнами и печатанным шагом. Более чёткое представление о боях в городе даёт немецкое определение "крысиная война". Резня, короче. Гранаты, ножи, лопатки, пистолеты-пулемёты, роты по десять человек - что у нас, что у немцев... И снайперы. Оно и понятно - надо же чем-то занять промежутки между активным отдыхом.
   Лирическое отступление. Снаряжение наших войск к концу 42-го года было уже на уровне - в Сталинграде действовали огнемётчики и тэ дэ. Посему тотальное техническое превосходство немцев в фильме - "опять-таки случай так называемого вранья".
   Зайцев был с Урала. Морпехом он был, в звании главстаршины. Собственно, именно это необычное для сухопутных войск звание и привлекло внимание политработника штаба 284-й дивизии Григорьева, когда тот прочёл донесение, как на Мамаевом несколько снайперов неделю отбивались от фрицев вкруговую и ухитрились остаться в живых. Григорьев составил своё политдонесение и отправил выше. Выше тоже подивились, оценили новинку - снайперскую группу - и отметили Зайцева в сводке Совинформбюро. Вот, собсна, и вся раскрутка. Никаких специальных комиссий, никаких, извините за выражение, Хрущёвых. Сама по себе эта посылка в фильме выглядит предельно подло и идиотски, ибо война такой напряжённости, как в Сталинграде, фальшивых раскруток просто не требует - материала и так выше головы.
   Вообще Зайцев воевал основательно, по-мужицки, а это страшнее любого Терминатора. Натаскивал учеников, разрабатывал всяческие милые шалости, удивиться которым немцы уже не успевали. Когда Григорьев впервые лично увидел Зайцева - на общедивизионном слёте снайперов - у последнего на счету было уже две сотни гансиков. Поясняю: убитые из автомата или там ножом в зачёт не идут. Которые не немцы - итальянцы там, румыны всякие, мадьяры, хорваты - тоже не считаются. Эстетика профессии, изволите видеть.
   Дальше случилось вот что. Любимому фюреру принесли перевод очередной сводки, и Адольфушка оскорбился. Как это так: западных юберменшей, носителей европейской цивилизации, херачит какой-то абориген? А высшая нация, а новый мировой порядок?
   Посему Гитлер лично подписал начальника школы снайперов майора Кёнингса на стрелку с Зайцевым. Поединок духа, то-сё... В фильме ясно видно, кто этот поединок духа выиграл. Немчурушка наш цивилизованный и кепочку с головы стащил, и спиной повернулся - лыцарь, бля... носитель общечеловеческих ценностей.
   Однако вернёмся к реальной истории. Зайцев в это время круто попал.
   Немцы умели учиться на своих ошибках. В один далеко не прекрасный день они тоже собрали группу снайперов и погасили артиллерийский НП 62-й армии. Наша артиллерия на дальнем берегу Волги умолкла. Против немцев бросили группу Зайцева, и немецкие снайперы умолкли тоже. В отличие от артиллерии, навсегда. Но остальные немцы, пользуясь тем, что наших на позициях оставалось с гулькин хер, попёрли в лоб. Дошло до рукопашной. Тогда действовал приказ, запрещавший подставлять снайперов в ближний бой, но Зайцев своим правом покинуть позицию не воспользовался. В общем, отбились, сумев к тому же взять "языка". Однако "язык" пробыл в этом качестве недолго - немецкая же шальная пуля его нашла. Зайцеву пришили убийство пленного.
   Лирическое отступление. Если кто не знает, дикие русские в регулярной армии под гнётом тоталитарного режима почти всегда исполняли приказ - не убивать пленных. В отличие от всех остальных участвовавших в войне сторон. Легко догадаться, что в Сталинграде этот гуманизм военного времени дал серьёзную трещину. Согласно некоему апокрифу, немцы обожали подтягивать к передовой матюгальники и сообщать, что "рус, скоро вольга буль-буль". Пленные, которых не успевали переправить на дальний берег, после таких предупреждений долго не жили ("Волгу хочешь, сука? Вот тебе буль-буль..."). Как полагается, младшие командиры смотрели на эти изыски сквозь пальцы - отправлять бойцов в штрафбат не хотелось, здесь пригодятся.
   Начштаба батальона обматюгал Зайцева и предложил на выбор штрафбат или обратно на Мамаев курган. Зайцев сказал, что ему по фигу, где опаснее, туда и посылайте. Сдал группу своему заместителю и отправился на Мамаев, где как раз такие квазиштрафники держались. Там ему и сказали, что завезли нового немецкого снайпера последней модели.
   Вскоре Зайцева вызвал комдив и повторил то же самое. Надо, мол, разобраться... Стали искать немца, попутно предлагая ему искать себя. Тот же самый апокриф утверждает, что Зайцев просто начал сажать пули немцам сугубо между глаз - якобы это среди снайперов означает вызов на поединок. Ну, не знаю... Слишком романтично.
   Во всяком случае, полтора месяца немцам жилось предельно кисло. Наши снайперы то массово косили объединённых европейцев на отдельных участках передовой, то специально выцеливали их в глубине позиций. Но Кёнингс не повёлся и горячку пороть не стал.
   И вот однажды пара наших снайперов, довольно серьёзных профи, была выбита возле вокзала. Сделано было очень классно, так что наши врубились - это Кёнингс. На следующий день Зайцев и Куликов, напарник его, стали смотреть, где эта падла обосновалась.
   Лирическое отступление. Как я понял из описания места поединка, в фильме его воспроизвели точно. Маленькое отличие - реально там была не сожжённая "тридцатьчетвёрка", а сожжённый же T-IV. Ну, а чего ждать от западников-то?..
   Наши, значицца, целый день смотрели, прикидывали... Вечером кёнингсовский помощник погулял по траншее с каской на палке, но ничего, кроме укоризненной усмешки, с нашей стороны не удостоился - нашёл, на что ловить, убогий... В результате осмотра заключили, что немец засёл под кучей кирпича - новатор, обычно немцы на нейтралку не выбирались, это наши старались поближе (и бойцы были покруче, и оптика была похуже).
   Второй день прошёл вообще никак. На третий день политрук роты, державшей этот участок, по фамилии Данилов, который тоже участвовал в наблюдении, уверился в том, что засёк немца там, где и предполагалось, но, когда привстал, чтобы показать, получил пулю. По разным источникам, был ранен или убит - тут точно не знаю.
   А затем немца очень красиво купили. Над бруствером выставили доску, на которую была надета рукавица. Психологически очень точный расчёт - обычно действительно выставляли каски, соблазняя _убить_, а тут - рука, можно было поверить, что настоящая. Немец, малость опупевший от напряжённого безделья, пальнул. Наши убрали доску и принялись изучать пулевую пробоину. Прикинули - прямой угол, и расстояние метров сто. Сходится - та самая куча кирпича под железным листом.
   И на следующий день немца добыли. Тут источники расходятся. Один утверждает, что Кёнингса взяли на манекен в полный рост. Якобы, когда он выстрелил в куклу, Куликов крикнул через мегафон "Хальт!". Кёнингс дёрнулся от неожиданности, обнаружил себя и получил пулю. По другой версии, наши терпеливо ждали полдня, пока солнце не будет светить немцу в лицо. Вроде увидели отблеск оптики. А затем Кёнингс повёлся на банальную каску на палочке, и, как только оторвался от прицела после выстрела, тут и помер. Потом, кстати, когда выбили немцев с этих позиций, Зайцев строфеил его оптический прицел - повторю, немецкая оптика была лучше нашей.
   Никаких, бля, кепочек, никаких разуверившихся в коммунизме политруков-мучеников библейской внешности (к сожалению, процент евреев, героически сражавшихся на ташкентском фронте, удручающе высок, хотя к тем, кто действительно дрался с немцами, претензий не может быть в принципе), никаких мальчиков повешенных в глазах; всё это и многое другое в фильме "Враг у ворот" - обычный тупорылый западный п...ёж. Хотя и красиво снятый.
   Сами понимаете - пока у нас достигали катарсиса и топтались по прошлому, наивно полагая, что это никогда не остохренеет зрителю, на гнилом западе ставили "Силикон грэфикс" и учились рисовать спецэффекты. Теперь они снимают "Пирл-Харбор", а мы достойно держим уровень "Старыми клячами"... Браво!
   Так, вернёмся к Зайцеву. После войны он заочно окончил Всесоюзный институт текстильной и лёгкой промышленности, нехило двинулся вверх по служебной лестнице, был директором швейной фабрики "Украина", руководил техникумом лёгкой промышленности на полторы тыщи учащихся... В общем, такие не пропадают - реально крутой товарищ, а не голливудский персонаж. Герой, кошмар непротивленца Толстого.
   ПостСкриптум: тааааак... вот тут в голову пришла запоздалая мысЕль. Вообще, сама по себе рассказанная в фильме история имеет некую - небольшую - художественную ценность. Но только и исключительно в отрыве от реальных обстоятельств и имён. Назвали бы войну "немедийско-аквилонской", город - Лотлориеном, действующим лицам прилепили заострённые силиконовые ухи и пластмассовые клыки... Я к примеру говорю.
   Но тогда этот фильм просто не продали бы и не получили за него много зелёных бабкинсов. Сама по себе раскрутка строилась именно на апелляции к якобы реальности, мол, всё так и было. Да ещё такое время и такой город.
   Имхо, когда-нибудь придётся принимать международную конвенцию, типа той, об авторских правах. Если в Сталинграде французы и янкесы не дохли, какое нахер право они имеют врать об этом? Врать - и вообще базарить - об этом имеем право мы да немцы. Ну ещё их тогдашние союзнички, которых там же и хоронили. Теперь, блин, эти валинорские придурки, вместо того, чтобы экранизировать "В окопах Сталинграда" (а эту вещь хрен экранизируешь, чтобы американцу было понятно), лезут со своими вонючими точками зрения, гиперболами и метафорами - повторю, на уровне американских тинов, так что всё вырождается в обыкновеннейшее враньё, клевету на тех, кто действительно воевал в Сталинграде...
   И если уж какой-то стране приспичило залезть в историю другой, пусть покупает лицензию и в нагрузку к ней кучу заслуженных консультантов, которые знают, как было дело (или как должно было быть, без разницы), и не позволят извращаться над могилами предков. Правка сценария, обязательные просмотры отснятого и т.д.
 
  Ка-ароче, да здравствует право собственности народов на историю! Отобрать прошлое у мародёров!

[малик3000]

Отто Скорцени: «Почему мы не взяли Москву?»
 
Отто Скорцени называли «супердиверсантом», но большая часть его диверсий закончилась провалом. Он избежал обвинения за свою службу нацистской Германии, а после войны занимался бизнесом и даже успел поработать на Моссад. Скорцени был человеком, написавшим свою биографию. От этого многие её «героические» пункты до сих пор кажутся весьма спорными. Отто щедро приписывал себе заслуги.
Поэтому все что он пишет про Вторую Мировую войну на территории Советского союза, тоже может быть стоит воспринимать с оглядкой, но все же. Вот что есть в его мемуарах …



Отто Скорцени (слева)

Отто Скорцени наступал через Брест и Ельню, участвовал в окружении войск Юго-Западного фронта на Украине, любовался в бинокль на далекие купола Москвы. Но так в нее и не попал. И всю жизнь отставного оберштурмбанфюрера мучил вопрос: почему все-таки не взяли они Москву? Ведь хотели. И готовились. И собой были молодцы: с чувством глубокого удовлетворения описывает Скорцени, как совершал он 12-километровый марш-бросок с полной выкладкой и стрелял почти без промаха. А жизнь пришлось закончить в далекой Испании — в эмиграции, бегая от послевоенного немецкого правосудия, травившего его с немецким же педантизмом «денацификацией», как травит домохозяйка таракана. Обидно же!
Мемуары Скорцени в России переводились только с купюрами. В основном те эпизоды, где речь идет о спецоперациях. Русский вариант мемуаров начинается с момента, когда Скорцени после своих подмосковных приключений попадает в госпиталь. Но в оригинале ему предшествуют еще 150 страниц. О том, как на Москву шли и почему, по мнению автора, все-таки потерпели конфуз.
Одной из причин поражения немцев, как считает ветеран СС, был скрытый саботаж среди германского генералитета: «В святилище старой прусской системы — Генеральном штабе сухопутных войск — небольшая группа генералов все еще колебалась между традициями и нововведением, кое-кто с сожалением расставался с привилегиями… Таким людям, как Бек и его приемник Гальдер… тяжело было повиноваться человеку, которого некоторые называли «чешским капралом». Скорцени очень много отводит внимания заговору военных и считает, что в виде тайного противодействия фюреру он существовал задолго до 1944 года.
В пример Гитлеру автор мемуаров ставит Сталина и 1937 год: «Гигантская чистка среди военных, проведенная после таких же массовых расстрелов среди политиков, ввела в заблуждение не только Гейдриха и Шелленберга. Наша политическая разведка была убеждена, что мы добились решающего успеха, такого же мнения придерживался и Гитлер. Однако Красная Армия, вопреки всеобщему мнению, была не ослаблена, а укреплена… Посты репрессированных командиров армий, корпусов, дивизий, бригад, полков и батальонов заняли молодые офицеры — идейные коммунисты. И вывод: «После тотальной, ужасной чистки 1937 года появилась новая, политическая русская армия, способная перенести самые жестокие сражения. Русские генералы выполняли приказы, а не занимались заговорами и предательством, как это часто случалось у нас на самых высоких постах».
С этим нельзя не согласиться. В отличие от Гитлера, Сталин создал систему, полностью подчиняющуюся ему. Поэтому осенью 1941-го, когда немцы стояли под Москвой, в Красной Армии и не было заговора генералов. А в Вермахте через три года был. Хотя до Берлина на тот момент было куда дальше. Невозможно представить, чтобы Сталина взрывал кто-то из «своих» в Кремле, как это попытался сделать в Вольфшанце с обожаемым фюрером полковник Штауффенберг.


АБВЕР НЕ СООБЩАЛ НИЧЕГО ВАЖНОГО
«На войне, — пишет Отто Скорцени, — существует еще один малоизвестный, но зачастую решающий аспект — тайный. Я говорю о событиях, происходящих вдали от полей сражений, но имеющих очень большое влияние на ход войны — они влекли за собой огромные потери техники, лишения и смерть сотен тысяч европейских солдат… Больше, чем какая-либо другая, Вторая мировая была войной интриг».
Скорцени прямо подозревает руководителя немецкой военной разведки адмирала Канариса в тайной работе на англичан. Именно Канарис убедил Гитлера летом 1940 года, что высадка в Британии невозможна: «7 июля он выслал Кейтелю секретный рапорт, в котором сообщал, что высаживающихся в Англии немцев ожидают 2 дивизии первой линии обороны и 19 дивизий резерва. Англичане на тот момент имели только одну готовую к бою единицу – 3-ю дивизию генерала Монтгомери. Генерал вспоминает об этом в своих мемуарах… С самого начала войны и в решающих моментах Канарис действовал как самый грозный противник Германии».
Если бы Гитлер тогда знал о дезинформации, которую подсовывает ему его же начальник разведки, Британия была бы разгромлена. А летом 1941-го Гитлер вел бы войну не на два фронта, а только на один — Восточный. Согласитесь, шансы взять Москву в этом случае у него были бы значительно выше. «Я разговаривал с Канарисом три или четыре раза, — вспоминает Скорцени, — и он не произвел на меня впечатление человека тактичного или исключительно умного, как некоторые о нем пишут. Он никогда не говорил прямо, был хитрым и непонятным, а это не одно и то же». И как бы там ни было: «Абвер никогда не сообщал ОКВ ничего действительно важного и существенного».


«МЫ НЕ ЗНАЛИ»
Это одна из самых часто встречающихся жалоб великого диверсанта: «Мы не знали, что русские в войне с Финляндией использовали не лучших солдат и устаревшую технику. Мы не отдавали себе отчета в том, что их с трудом завоеванная победа над храброй финской армией была только блефом. Речь идет о сокрытии огромной силы, способной атаковать и обороняться, о которой Канарис, руководитель разведки Вермахта, должен был хоть что-то знать».
Как и всех, Скорцени поразили «великолепные Т-34». Немцам тоже приходилось бросаться на эти танки с бутылками, наполненными бензином. В фильмах такой эпизод характерен для изображения героизма советского солдата, вынужденного сражаться почти голыми руками. А ведь в реальности бывало и наоборот. Причем, регулярно: «Немецкие противотанковые орудия, легко поражавшие танки типа Т-26 и БТ, были бессильны против новых Т-34, которые внезапно появлялись из несжатой пшеницы и ржи. Тогда нашим солдатам приходилось атаковать их с помощью «коктейлей Молотова» — обыкновенных бутылок с бензином с зажженным запальным шнуром вместо пробки. Если бутылка попадала на стальную пластину, защищавшую двигатель, танк загорался… «Фауст-патроны» появились значительно позже, поэтому вначале кампании некоторые русские танки сдерживала огнем прямой наводкой только наша тяжелая артиллерия».
Иными словами, вся противотанковая артиллерия Рейха оказалась бесполезной против нового русского танка. Сдержать его можно было только тяжелыми пушками. Но не меньшее впечатление на мемуариста произвели саперные части Красной Армии и их оснащение — оно позволяло соорудить 60-метровый мост, делающий возможным переправу машин до 60 тонн весом! Такой техникой Вермахт не обладал.


ТЕХНИЧЕСКИЙ РАЗНОБОЙ
Весь расчет немецкой наступательной доктрины базировался на высокой подвижности моторизованных частей. Но моторы требуют запчастей и постоянного обслуживания. А с этим в германской армии не было порядка. Мешала разнотипность автомобилей в одном подразделении. «В 1941 году, — на собственном опыте службы в дивизии «Райх» сетует Скорцени, — каждая немецкая автомобильная фирма продолжала производить различные модели своей марки так же, как и перед войной. Большое количество моделей не позволяло создать соответствующего запаса запчастей. В моторизованных дивизиях было, примерно, 2 тысячи транспортных средств иногда 50 различных типов и моделей, хотя достаточно было бы 10—18-ти. Кроме того, наш артполк располагал более 200 грузовиками, представленными 15 моделями. Под дождем, в грязи или на морозе даже самый лучший специалист не мог обеспечить качественный ремонт».
А вот и результат. Как раз под Москвой: «2 декабря мы продолжали двигаться вперед и смогли занять Николаев, расположенный в 15 км от Москвы — во время ясной солнечной погоды я видел в бинокль купола московских церквей. Наши батареи обстреливали предместья столицы, однако у нас уже не было орудийных тягачей». Если орудия еще есть, а тягачи «все вышли», значит, немецкую «супертехнику» пришлось оставить по дороге из-за поломок. А на руках тяжелые пушки не потащишь.
К Москве немецкая армия подошла абсолютно выдохшейся: «19 октября начались проливные дожди, и группа армий «Центр» на три дня завязла в грязи… Картина была ужасная: на сотни километров растянулась колонна техники, где в три ряда стояли тысячи машин, увязшие в грязи иногда по капот. Не хватало бензина и боеприпасов. Обеспечение, в среднем 200 тонн на дивизию, доставлялось по воздуху. Были потеряны три бесценные недели и огромное количество материальных средств… Ценой тяжелого труда и каторжных усилий нам удалось проложить 15 километров дороги из кругляка… Мы мечтали, чтобы побыстрее похолодало».
Но когда с 6 на 7 ноября ударили морозы, и дивизии, в которой служил Скорцени, доставили боеприпасы, топливо, немного продовольствия и сигарет, оказалось, что нет зимнего масла для двигателей и оружия — двигатели заводились проблематично. Вместо зимнего обмундирования в войска попадали комплекты песочного цвета, предназначенные для Африканского корпуса, и техника, окрашенная в такие же светлые тона. Между тем, морозы поднимались до 20 и даже 30 градусов. С искренним изумлением бравый эсэсовец описывает зимнюю экипировку советских солдат — полушубки и меховые сапоги: «Неприятный сюрприз — под Бородино нам впервые пришлось сражаться с сибиряками. Это рослые, превосходные солдаты, отлично вооруженные; они одеты в широкие меховые тулупы и шапки, на ногах — меховые сапоги». Только от пленных русских немцы узнали, что обувь зимой должна быть немного просторной, чтобы не мерзла нога: «Тщательно изучив снаряжение мужественных сибиряков, взятых в плен под Бородино, мы узнали, что, например, если нет валенок, то кожаные сапоги не надо подковывать и, главное, они должны быть свободными, не жать ступни. Это было известно всем лыжникам, но не нашим специалистам вещевой службы. Практически все мы носили меховые сапоги, снятые с убитых русских солдат».

ОТЛИЧНАЯ РУССКАЯ РАЗВЕДКА
Чуть ли не главной причиной поражения германской армии Скорцени считает великолепную русскую разведку. «Красная капелла» — шпионская сеть в Европе, чаще всего из убежденных антинацистов — позволяла советскому Генштабу иметь информацию о стратегических намерениях немцев. Вспоминает он и о суперагенте Рихарде Зорге, благодаря информации которого о том, что Япония не вступит в войну, под Москвой появились 40 дивизий, переброшенных с Дальнего Востока.
«Стратегия войны у Рейха была лучше, — считает Скорцени, — наши генералы обладали более сильным воображением. Однако, начиная с рядового солдата и до командира роты, русские были равны нам — мужественные, находчивые, одаренные маскировщики. Они ожесточенно сопротивлялись и всегда были готовы пожертвовать своей жизнью… Русские офицеры, от командира дивизии и ниже, были моложе и решительнее наших. С 9 октября по 5 декабря дивизия «Райх», 10-я танковая дивизия и другие части 16-го танкового корпуса потеряли 40 процентов штатного состава. Через шесть дней, когда наши позиции были атакованы вновь прибывшими сибирскими дивизиями, наши потери превысили 75 процентов».
Вот вам и ответ на вопрос, почему немцы не взяли Москву? Их просто выбили. Сам Скорцени больше не воевал на фронте. Как человек неглупый он понял, что шансы уцелеть в этой мясорубке минимальны, и воспользовался возможностью перейти на службу в диверсионное подразделение СС. Но на передовую его больше не тянуло — воровать диктаторов куда приятнее и безопаснее, чем сталкиваться лицом к лицу с сибиряками в валенках, воюющими при поддержке Т-34 и лучшей в мире разведки.