ОБЩЕСОЮЗНОЕ ДВИЖЕНИЕ "ЗА РОДИНУ СО СТАЛИНЫМ - ВПЕРЁД!" ("17 МАРТА") > НАША РОДИНА - СОВЕТСКИЙ СОЮЗ!
Советская власть и церковь
Админ:
А вот так в СССР угнетали церковь...
Так же вам будет небезынтересно услышать как патриарший хор Московской Патриархии Русской православной церкви под управлением Владимира Комарова поет гимн СССР, 1948 год
http://embedpleer.net/normal/track?id=B8le5pB3vni8Bj4e&t=green
Админ:
ЧТО ПИСАЛИ ОБ УЧАСТИИ ПОПОВ В ВОВ В СССР?
Владимир СТЕЧКИН
Как сейчас стало известно благодаря интернету, попы во время Великой Отечественной войны вели себя на оккупированной территории зачастую очень неприглядно, т.е становились коллаборантами, пошедшими позже за это в ГУЛАГ. Вполне заслуженно, между прочим. Сейчас их объявили невинными жертвами "кровавого Сталена" и новомученниками.
А что писала о попах и их роли сама советская власть? Лично я не помню ничего негативного. Помню, что была в учебнике истории фотография, где попы передают во время войны бойцам Красной армии колонну танков "Дмитрий Донской", созданную на деньги прихожан реабилитированной и восстановленной РПЦ.
Или вот, что писала о попах советская пропаганда в годы войны:
Он пил чай вприкуску, поставив блюдечко на три пальца. Его седые волосы были заплетены по-домашнему жидкой косичкой.
— Скажите, батюшка, как же вы жили при фашистах?
— Я не жил, но существовал.
— А как отнеслись к фашистам ваши прихожане?
— Для русского человека не может быть иного отношения к врагам своего отечества, как ненависть.
— А как гитлеровцы отнеслись к гражданам вашего города?
— Отношение фашистов ко всем русским людям, в частности к моим прихожанам, общеизвестно. В первый же день своего пришествия они для устрашения прочих повесили восемь первых попавшихся граждан на площади перед храмом. В дальнейшем число невинно казненных увеличилось до пятидесяти двух. Фашисты сожгли одну треть домов. Остальные ограбили. Многие младенцы, выброшенные гитлеровскими солдатами и офицерами на мороз из теплых жилищ, погибли. Злодеяния и бесчинства иноземцев неописуемы.
Он выражался несколько книжно, старомодно, в духе семинарии, где он получил образование. Говоря, он пристально рассматривал кусочек сахару, который держал в темной руке.
— Действовала ли ваша церковь при фашистах?
— Да. Богослужение совершалось. Сначала я служил, желая дать возможность преследуемым и лишенным крова людям находить приют и хотя бы относительное спокойствие в храме божьем. Но вскоре гитлеровцы, как солдаты, так и офицеры, стали слишком бесцеремонны. Они входили в храм в головных уборах и в оружии, тем самым оскорбляя религиозное чувство верующих. Они трогали пальцами иконы. Они позволяли себе расхаживать по алтарю во время литургии. Они зажигали сигары и папиросы от лампад. Я уже не упоминаю о непристойных выходках по адресу женщин, певших на клиросе. Я просил их. Я взывал к их совести. Я умолял. Но все было тщетно. Мои увещевания, просьбы и даже мольбы не действовали на этих разбойников. В конце концов чаша моего терпения переполнилась. Однажды во время слишком оскорбительной выходки компании немецких унтер-офицеров, которые начали в храме пить коньяк и закусывать, я прекратил богослужение и покинул храм. Следом за мной молча удалились и все молящиеся. В тот же день я запер двери храма на замок и твердо решил более не служить до тех пор, пока фашисты не будут изгнаны.
Отец Василий посмотрел старческими, синеватыми глазами, которые вдруг стали твердыми и прозрачными, как лед.
— И больше вы не служили?
— Нет, через некоторое время я опять стал отправлять богослужение.
— Почему?
— Меня заставил немецкий комендант. Он велел привести меня в комендатуру. Стуча по столу рукояткой револьвера, он заявил, что либо я буду отправлять богослужение, либо он повесит на церковной ограде десять человек из моих прихожан. Мог ли я принять на себя такой грех? Я отступился от своего решения. Я заявил, что повинуюсь.
— Но зачем это понадобилось немецкому коменданту?
— Я полагаю, причин было две. Первая — желание во что бы то ни стало настоять на своем и унизить русского священнослужителя, осмелившегося в виде протеста запереть храм. Вторая — предположение, что регулярная церковная служба знаменует собой как бы полное восстановление порядка в оккупированном городе.
Отец Василий тонко и зло усмехнулся.
— Немецкий комендант предложил мне служить без малейших сокращений, «как при старом режиме». Он именно так, этими словами, и выразился. После этого я стал служить.
Он замолчал и подул на блюдечко. На поверхности чая образовалась ямка, похожая на ложечку. Он резко откусил кусочек сахару крепкими старческими зубами и запил его чаем.
— Да, я стал служить. Я служил без малейших сокращений. А по воскресным и праздничным дням, каждый раз точно и аккуратно, без изъятия, исполняя приказ немецкого коменданта, я неукоснительно произносил с амвона проповеди. Они были на чисто религиозные темы. Я говорил моим прихожанам о святом Александре Невском, победителе немецких псов-рыцарей на Чудском озере, я говорил им о Дмитрии Донском, победителе татар на поле Куликовом, я говорил о двенадцати языках, вторгшихся на нашу родину под знаменами Наполеона, день изгнания которых мы празднуем двадцать пятого декабря по старому стилю. И каждую службу я возносил молитвы о великом русском воинстве — о даровании ему победы и одоления над всеми его врагами и супостатами.
Теперь глаза отца Василия блестели. Он встал и ходил по номеру гостиницы твердой походкой почти молодого человека. Он был небольшого роста, но в эту минуту он казался выше себя на целую голову.
— А и здорово же вы их чесали, сукиных детей, батюшка! — вдруг сказал сиплый стариковский голос с покашливанием.
Оказывается, в номере, кроме нас, был еще один человек. Он сидел в темном углу в кресле. Я его сразу не заметил. Пожилой мужик с черепом лысым, как у апостола, в стеганой солдатской телогрейке и в рыжих сапогах, покуривал махорочку.
— Это наш пономарь Никита Степанович, — сказал отец Василий.
Никита Степанович подошел к столу и, глядя на меня простодушными синими и вместе с тем зоркими мужицкими глазами, сказал очень просто, даже деловито:
— Пока отец Василий служил, тем временем, знаете, у нас за церковью встречались партизаны, была явка. В подвалах же мы издавали небольшую газетку под названием «Смерть фашистским оккупантам!». Когда подошла Красная Армия, мы уничтожили гранатами всю гитлеровскую комендатуру, до единого человека. Ни один, так сказать, фриц не ушел.
— Да, — строго заметил отец Василий, — ибо сказано: поднявший меч от меча и погибнет.
Валентин Катаев, 1943 г.
Как видим и тут, что роль церкви показана позитивно. У советской власти хватало ума и совести не выносить сор из избы и не педалировать тему антисоветского поведения попов под фашистами. Чего не скажешь о нынешней власти, постоянно педалирующей тему "кровавого режима", якобы, напрасно обижавшей "бедных" попов и тем самым разжигающей в обществе гражданский раздор на почве СССР vs православие.
ЖЖ СПИЧКИ ДЕТЯМ НЕ ИГРУШКИ
02.06.2017.
http://burckina-new.livejournal.com/653462.html
Вёрстка:СОВЕТСКАЯ НОВОРОССИЯ
малик3000:
--- Цитировать ---Где в мире церковь имела рабов? Только в России! Назывались они крепостными, но какая разница.
--- Конец цитаты ---
весь мир прошёл через крепостничество.Это -история.Но церковь хочет время и историю повернуть назад.Наверное поэтому попов и стреляли во время гражданской войны.Алчность в них неистребима
харчиков евгений:
малик3000:
Михаил Жедяев или как "Красный батюшка" в партию вступил
Михаил Жедяев или как "Красный батюшка" в партию вступил
В сборнике «Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века» есть информация об одном священнике Пермской губернии: "Жидяев Михаил. Священник. Служение: Пермская губ., Кунгурский у., с.Кочувахино.. Кончина: 1918 год.. Расстрел. Место: Пермская губ., Кунгурский у., с.Кочувахино. Расстрелян за околицей села." Читатель может подумать, что священник был расстрелян красными или зелеными. Но это не так. Составители сборника стыдливо умолчали обстоятельства смерти отца Михаила.
Начнем с того, что его фамилия не Жидяев, а Жедяев, а село называется Кочебахтино. Михаил Сергеевич родился 23 мая 1873 года, окончил школу при церковном приходе. Наверное, на его особое отношение к чаяниям простого народа повлияло то, что он происходил из семьи крестьянина, то ли середняка, то ли бедняка. Выбиться в люди возможностей было немного и Жедяев идет по церковной линии. Любопытно, что из школы он выпустился в 23 года, значит, человек был упорный. В 1909 году, отработав псаломщиком, был рукоположен в диакона. В 1911 году стал иереем. Батюшку посылали в разные села Оханского и Пермского уезда, пока в 1914 году он не оказался в сранительно небольшом селе Кочебахтино (63 двора, 294 человека). Жедяев руководит строительством Вознесенской церкви, воспитывает своих шестерых детей.
Февральскую революцию и отречение Николая II Михаил Сергеевич встретил с одобрением (это, кстати, была официальная позиция как русской православной церкви, так и Синода), по поводу Октябрьской ничего плохого тоже не говорил. Летом 1918 года по всей России и в Кунгурском уезде в частности создавались комитеты бедноты, сокращенно комбеды. По сути это были главные ограны советской власти на селе, которые ведали самыми важными вопросами: от мобилизации крестьян в РККА до распределения продуктов между неимущими и изъятия излишков хлеба у кулаков. Надо отметить, что крестьяне в Кочебахтине эту инициативу не поддержали. Пришлось присылать из Кунгура специального агитатора, который, впрочем, не наделся на успех. Однако на сходе выступил отец Михаил, которы пользовался непререкаемым авторитетом среди крестьян. Он заявил, что комбед нужно выбрать, и советская власть - это единственная заступница, помощник крестьянам. К сожалению, не сохранились записи этого выступления (скорее всего их никто и не делал). Было бы очень интересно почитать, как батюшка, в подтверждение своих тезисов за советскую власть ссылается на Священное писание.
В общем, после этого Михаил Сергеевич превратился во внештатного агитатора за комбеды и советскую власть. Батюшка даже вступил в партию. Мне, к сожалению, не удалось найти информацию, совмещал ли он партийную работу и богослужение, но, полагаю, что в те времена, это было возможно. Он ездил по уезду, агитировал за комбеды, а во время оступления РККА осенью 1918 года не пожелал эвакуироваться и остался на территориии, оккупированной колчаковцами. Очевидно, Жедяев скрывался в лесу, возможно, что участвовал в партизанской деятельности. Например, священник Евгений Осипович Квалерий из Алтайской губернии в 1918-1919 году воевал в отряде усть-мосихинских партизан, по воспоминаниям, хорошо ориентировался в глухом лесу и очень метко стрелял. После Гражданской войны был председателем райисполкома.
Как бы то ни было, кто-то донес колчаковцам, где прячется отец Михаил. Колчаковцы несколько километров вели избитого и раздетого догола Михаила Сергеевича до Кочебахтина. Стоял мороз в тридцать градусов. На окраине села, после издевательств, его расстреляли и сбросили в яму. Судя по тому, что впоследствии ничего не было известно про жену и детей Жедяева, они также были убиты.
В 1920-30-е гг. Михаила Сергеевича помнили, о нем писали статьи, место его казни было отмечено специальным знаком. Что привело отца Михаила в стан сторонников Советской власти? Он был из крестьян и никогда не забывал про свои корни. И он был не один. Тысячи священников после октября 1917 года приняли советскую власть. Кто-то бросил свою карьеру и стал советским служащим, рабочим и красноармейцем. В воспоминаниях Оки Городовиков, сподвижника Семена Буденного можно прочесть про бывшего священника, с гордостью служащего в обозе Первой конной армии. Но некоторые стали горячими сторонниками советской власти, продолжая быть священниками и даже монахами.
В мемуарах белогвардейцев мы также находим множество эпизодов казней таких "красных батюшек" белыми карателями. Во время мятежа в Ижевске был расстрелян сочувствующий большевикам священник Дронин. Колчаковцами был расстрелян диакон Анисим Решетников. У белогвардейца Романа Гуля читаем про священника, который исполнял обязанности комиссара. В 1918 году в Ростове был расстрелян священник, который публично проповедовал примирение белых и красных и (этого белогвардейцы стерпеть не могли) прекращение погромов и грабежей. В 1919 году в селе Большекурейного Курганского уезда несколько крестьян и священник были расстреляны по подозрению в помощи красным партизанам. Расстреляли также его жену, двух дочерей и работницу, которых перед этим изнасиловали. В ряде источников указывается, что командира дивизии, офицеры которой устроили эту расправу, генерала Круглевского якобы отстранили от командования. Однако он вывел дивизию из окружения, затем принял под командование другую. Был убит во время бегства белых в 1920 году у станции Даурия.
Кстати, не стеснялись белые вешать и антисоветских священников, например, в 1919 году генерал Покровский повесил священника Калабухова, сторонника независимости Кубанской казачьей области. Любопытно, что после повешения Калабухова, Кубанский епархиальный совет угодливо запретил Калабухову (на тот момент уже повешенному) исполнять обязанности священника.
Что касается "красных" священников, пострадавших от белого террора, то, безусловно, число их меньше, чем число священников, пострадавших от красного террора. Тем не менее, ставить точку в сравнительном исследовании рано. Сколько бывших священников и монахов приняли советскую власть, сколько священников не выступили открыто против красных с агитацией, а иногда и с пулеметами (было и такое), а сколько отсиделось в нейтралитете: это еще предстоит изучить.
Революция 1917 года расколола в том числе и православную церковь. Кто-то встал на сторону большинства рабочих и крестьян, а кто-то даже организовал движение крестоносцев (об этом расскажем в следующий раз).
(с) Глеб Таргонский
https://vk.com/targonskiy?w=wall-10116318_5055%2Fall - цинк
Навигация
Перейти к полной версии